Софья родилась в самой обыкновенной семье. Но случилось так, что почти сразу после рождения ее воспитанием занялась бабушка. Ну как занялась? Ребенок чистый, сытый, не поранился. Софья была все время предоставлена сама себе.

Когда родители переехали и обосновались в маленьком городке подальше от бабушки, они, конечно, забрали Софью. Мама даже попыталась быть мамой, но девочка оказалась странным ребенком. Отталкивала руки, когда ее пробовали обнять, просила не мешать, когда рисовала, уходила, убегала, оставалась в стороне от шумных игр с сестрами и братьями. Загадочный гадкий утенок, сторонящийся простых и незатейливых разговоров, смеха. Она была медлительной и погруженной в книги. Именно там она нашла настоящих друзей – героев книг.

Еще одна страсть Софьи – кино. Особенно фильмы про любовь, приключения и волшебство. Ей самой казалось, что мир слишком обычен. Никто не дерется на мечах, не катается на драконах, не ходит под парусом, не поет индейских песен. Есть огород, уборка, учеба в школе и необходимость поступать в институт.

Папа сказал, что юрист – хорошая профессия, которая всегда прокормит. Мама настаивала на полезной профессии врача, а сама Софья мечтала стать библиотекарем. Так можно читать без отрыва от жизни и получать деньги за то, что общаешься с книгами. Однако родители настояли, и Софья поступила учиться на юридический факультет – уж очень она боялась крови, чтобы стать врачом. «Там и замуж выйдешь», – говорила мама.

Как часто бывает, ребенок без любящего и безопасного контакта с родителями ищет опору любым способом. Иногда в дурной компании, иногда в компьютерных играх, ведь там тоже есть авторитеты. Девочка фантазировала, что на самом деле она из другой, сказочной семьи и ее просто перепутали. Случается, что к герою книги или фильма либо к той личности, которая оказалась в роли родительской фигуры, есть гораздо больше уважения, доверия и восхищения, чем к реальному родителю. Да и часто сами родители не способствуют авторитету. Угрозы, подкуп, неуважительные взаимоотношения дома. И если на работе папа – душа компании и просто супергерой, то дома он хочет расслабиться, никого не стесняется и становится совершенно скучным, раздраженным и не внушающим восхищения.

Итак, наша героиня комфортнее себя чувствовала в мире приключенческих и волшебных фильмов и книг, получила ярлык «странная» и вместе с этим выбрала под давлением родителей мир «нормальных людей» и «нормальной работы».

Если бы ее «странность» поддержали и направили, то мир получил бы творческого человека – может, писателя, может, режиссера или актрису. И, конечно, гораздо проще было бы найти «своих».

Попробуем представить трудности любви, поиска партнера и самореализации через метафору того самого сказочного «гадкого утенка». Да еще утрируем: что было бы, если бы он попал к бобрам. И они убедили его, что смысл и задача – грызть, а не летать. А у него клюв. И вообще, он мечтает о лебединой верности и полетах. В бобровую хатку не влезает. Своих найти не получится, пока он не бросит идею вести образ жизни бобра.

Для долгих и любящих отношений, удачного союза очень важно выбирать зверя своей породы. Это только кажется, что люди одинаковые. Мы отличаемся по ценностям, прежде всего. По культурному коду среды, по желаниям и способам проводить время. Отличий так много, что метафора бобра и лебедя вполне применима. Об этом я расскажу в следующих главах, а пока давай вернемся к Софье.

Собственная мечта, самореализация оказались отвергнутыми. Несмотря на постоянные болезни, стрессы, конфликты с окружением и желание бросить, она доучилась. Как и предвидела мама, на пятом курсе ей удалось мимикрировать и выйти замуж. Супруг был обычным человеком: хотел купить квартиру, ходить на работу, смотреть новости. К сожалению, фантазеры и мечтатели вызывали у него раздражение. Книги читать он не любил, но, по мнению мамы Софьи, был надежным и ответственным. Она устроилась на работу юристом и, как в родительской семье, начала реализацию сценария «делаю то, что мне говорят». Так безопаснее, выгоднее, привычнее.

Из этой жизненной точки есть варианты. Во-первых, завести себе тайный альтернативный мир, где ты становишься счастливее, где возможна самореализация и встреча со своими.

Хобби, любимое занятие – то, что помогает многим смириться с нелюбимой работой, неприятными отношениями, жизнью без радости. Если развивать это направление, оно может стать началом для изменения жизни, окружения и самого себя. В моей жизни таким хобби стали музыка, рисование, писательство и психология. Да, когда-то я работала менеджером в офисе и вела жизнь бобрихи: уютную, простую, с засолками на зиму, шашлыками на огороде и просмотром сериалов. Все, что есть у меня сейчас, раньше казалось доступным только героям фильмов.

Казалось бы, зачем я рассказываю об этом в книге про поиск любимого? Может, стоит довериться случаю, судьбе? Золушка, которую заставляли убирать туалеты, ведь смогла?

Эй, вспомним: она сбежала на бал и наконец показала, что умеет танцевать и разбирается в моде, стиле и королевских манерах. Тем более что в одной из версий сказки она и сама была благородного происхождения. Только немного запуталась, прикинулась тем самым бобром.

И, внимание! Она была наконец-то счастлива танцевать на балу. Как много счастливых долгих отношений случается у несчастливых людей? У тех, кто не живет так, как хочется, кто заперт в вечном компромиссе?

Знаешь, какой запрос к психологу очень популярен? «Найти себя настоящего» и «быть принятым» по-настоящему. Грубо говоря, быть тем, кем хочешь, и при этом понравиться тому, кому надо. Тому, кто может оценить твою мохнатую морду бобра или изгиб шеи.

Но для этого неплохо было бы выйти из компромиссов. Это не всегда возможно, так как психика привыкает, адаптируется, и страх изменений сильнее мечты. На большие перемены может не быть энергии. Может не быть поддержи окружения и примеров поведения. Хотя бы один лебедь должен появиться на горизонте, чтобы стало понятно: ты не бобер, а птица другого полета.

Вернемся к возможным вариантам. Второй, менее привлекательный, но самый частый путь развития событий – полная адаптация без попытки самореализации. Это похоже на дожитие, к сожалению. Мечты могут быть в числе прочего и о том, что приедет принц на белом непарнокопытном животном и вытащит из рутины. Чуда не происходит, и прекрасная лебедь превращается в озлобленную курицу. Даже не в бобра.

Отсюда еще можно выбраться, но уже сложнее, чем в варианте с хобби. На вопрос, чем бы хотелось заниматься, как проводить время и с кем общаться, ответ будет: не так, как сейчас. Здесь скучно и основные эмоции – грусть, отвращение и раздражение. Уже постаревшие Золушки без балов, фейерверков и принцев портят жизнь окружающим, чтобы почувствовать, что хоть чем-то управляют.

Здесь можно жить долго, если найти виноватых в своем несчастии. Либо очень быстро сгореть, убивая себя, если агрессию проявлять опасно и бессмысленно. Это вариант мести самому себе и быстрого выхода, так как все равно жизнь не удалась.

Третий вариант – резко развернуть корабль, бросить вызов, отказаться от привычного, швырнуть тарелку и психануть. Сбежать.

Здесь мне уже вспоминается не Золушка, а принцесса из мультфильма «Бременские музыканты». Та самая, с состоянием истерическим. Помните? «Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы!» Нужно, чтобы разочарование в своей жизни достигло критической массы. И чтобы кто-то или что-то напомнило о том, о чем всегда мечтал. Это может быть книга или разговор в поезде. Учитель или пример появляется, когда ученик готов и больше не может оставаться в бобрятнике.

Если подумать, любой жизненный, экзистенциальный кризис происходит, когда понимаешь, что и не жил никогда свою прекрасную, вероятную, замечательную жизнь. Прожил ее не с тем, не так, не для того. Дальше многое зависит от понимания, чего хочется. Если бы бременские музыканты не заехали на дворцовую площадь, принцесса продолжила бы изводить папу и фрейлин. Альтернативы ведь нет!

Именно поэтому я рекомендую искать референсы. А как я хочу жить? В какую еще игру поиграть, пока живу?

В кризисе меняются партнеры, если невозможно договориться на новую игру. Ты понимаешь, что у тебя нет времени на компромиссы, подстройку, на вранье и жизнь рядом с чужим человеком. Если в этот момент попадается кто-то, разделяющий твой интерес к новой жизни, велики шансы выйти из прежних отношений. Не обязательно в те, что появились как спасение или «свет в окошке». То, что нравится в кризисе, на острие, на пике эмоций, не всегда подходит для долгой любви и общности. Но тот самый яркий свет в окошке делает просто невыносимым тьму и морок, в котором живешь, и придает силы, чтобы из него выйти. Ну или навести порядок.

О чем же мечтала Софья? Любимая сцена из фильма «Гардемарины, вперед!», где сбежавшая из монастыря героиня и ее возлюбленный бегут навстречу друг другу с криком «Софья! Алеша!», и потом звучит прекрасная музыка про мох, клевер, дороги любви и возможность отдать жизнь за такую любовь. В ее реальной семье атмосфера была душной и, честно говоря, монастырской. Чашки в буфете должны стоять ровно, а все отпуска и покупки должны быть распланированы. Ей нельзя было заниматься ерундой, так как это нерационально и мешает работе, карьере и домашним обязанностям.

В общем, она была бы рада сбежать, но думала, что альтернативы нет, да и никто ее такую «странненькую» не полюбит и не примет. Ведь вслед за родителями муж также продолжил формовать ее, обесценивая творчество, живость и мечтательность. Поскольку спрятаться ей было некуда, а лояльности супруга к ее миру тоже не наблюдалось, хобби ей завести не удалось.

Также не вышло смириться и адаптироваться. Депрессия довела Софью до кризисного состояния, и здоровье закачалось. К счастью, ей хватило сил обратиться за помощью и испугаться. Ее трансформация была быстрой. Софья нашла актерские курсы в Москве, купила билеты и просто исчезла. Уволилась с работы, уехала из дома. Она смогла позвонить мужу и сказать, что ей нужно найти себя и, возможно, она вернется. Если почувствует, что любит.

О, ее донимали совесть, ужас от содеянного, гордость от своей смелости, внутренний критик, который голосом мамы и мужа кричал: «Да куда ты собралась, фантазерка! Вернешься с поджатым хвостом!» Это было похоже на резкое отдирание пластыря. Рана оказалась глубока, но излечима. Причем через настоящую жизнь, реальные действия и возвращение контроля.

В Москве она делала то, что хотела. Сидела в кафе с книгой, слушала музыку так громко, как могла, совершала глупые и спонтанные покупки, играла на сцене и в кадре, дружила с фриками и мечтателями, пробовала новое. И каждый раз в ответ внутреннему критику, контролеру и «нельзатору» говорила: «Иди ты на…» Софье повезло с группой и преподавателем, все они были из мира кино и театра. У них получилось сказать ей, что быть «странным» здорово. Что «странные» и создают миры, рассказывая сказки и истории, снимая фильмы, создавая книги.

К сожалению, возврат к привычной жизни не был комфортным. Муж расценил поступок Софьи как предательство и усилил контроль. А ей все пережитое в Москве казалось настоящей жизнью по сравнению с выживанием и гиперконтролем. Через некоторое время она попросила своего преподавателя помочь с актерской визиткой, нашла агента, роль и переехала в Москву. Развод был маленькой войной, в которой Софья училась быть смелой и спокойной.

Она не верила, что может встретить «Алешу», уж слишком эта история была несовместимой с жизнью, и первое время находила потенциальных женихов, похожих на мужа и маму. Вот, правда, вирус свободы быстро захватывал ее. Стоило новому кавалеру начать диктовать условия, Софья чувствовала себя в монастыре и убегала куда глаза глядят. Через некоторое время она поняла, с кем точно не хочет встречаться, и задумалась над образом «Алешки». Представила, нафантазировала вволю. А что если допустить мысль, что мужчина может быть добрым, мягким, любящим, эмоциональным? Тоже может любить красивую музыку и книги? Как и где она может его встретить, как она его узнает? Вряд ли он будет похож на бандита или диктатора.

Через пять месяцев на презентации книги своего нового приятеля она заметила симпатичного мужчину в уютном кардигане и с улыбающимися голубыми глазами.

– Софья!

– Алексей!

Голос автора:

Слушай, я помню, что пугала тебя поэзией и обещала периодически стихотерапевтировать. В рифмованных строчках в этом кусочке я показываю три этапа развития любви, от несчастной до вполне зрелой и осознанной. В первом случае, как в еще одном известном приеме у актеров: на сцене, чтобы качественно сыграть драматическую любовь, нужно хотеть прикоснуться, но это должно быть невозможно. И все твое внимание сосредоточено на объекте любви.

Во втором стихотворении речь идет о создании совместного будущего. Уже лучше. Да и внутренний конфликт не разрывает на части. Хочешь любить – люби!

Ну а третье уже из общего настоящего, про заботу, любовь и «мы».