Обработка внутренних полостей модели, трудно доступных для обычного столярного инструмента, заставила Анатолия пуститься на всевозможные выдумки. Он изготовлял замысловатые скребки, загнутые с краев стамески, профилированные шаберы.

Осипов, чаще других появлявшийся у верстака Анатолия, покачивал головой:

— Эх, и до чего у тебя глаз верный, — хвалил он Анатолия.

Подходили к верстаку Анатолия модельщики и из других бригад. Все они ощупывали модель, давали советы, успокаивали.

А Осипов не успокаивал. Этот бывал до неприятности откровенным.

— А с перемычками у тебя что-то не то получается, — говорил он. — Смотри, как бы не подвели. Тонковаты. Пока до формовочной несут — отвалятся.

Уставая от работы над моделью, Анатолий принимался за рамки. Вырезая узоры, он отдыхал, отвлекался, приходил в себя. Иногда бывало и наоборот: от узоров начинало рябить в глазах, и Анатолий, откладывая рамки в сторону, брался за модель.

Но чем ближе к концу подходила работа над изготовлением новой модели, тем с большим страхом убеждался Анатолий, что она, как и первая, полна незаметных на глаз изъянов. Он их не видел, но чувствовал. И когда его спросили, чем он еще недоволен в модели, Анатолий ответил одним словом:

— Некрасивая.

— Чтоб тебя! — рассердился мастер. — Да разве тут в красоте дело? Чертежу соответствует? Соответствует. И точка.

Стояла модель на верстаке почти готовая. Гудок возвестил конец смены. Модельная опустела. Анатолий, зажав рукой подбородок, оставался у верстака и долго стоял, рассматривая причудливое сочетание кусков дерева. Все куски сделаны разными членами бригады. И вот он здесь, в руках Анатолия, собранный воедино труд небольшого дружного коллектива.

И глаз верный, и движения точны… Чего же еще нехватает? Что еще не додумано?

Анатолий, размышляя, прошелся по модельной. И тут увидел Осипова, который, нагнувшись над раскрытым верстаком, перебирал на полках инструмент.

— Чего домой не идешь? — удивился Анатолий.

— Пойду. Куда мне торопиться? Вот наведу порядок и пойду. А ты сам-то?

— Да видишь, — Анатолий указал на модель, — не могу оставить.

— М-да-а… Забота. А между прочим, я вот что скажу, — Осипов поднялся на ноги и пригладил редкие седые волосы. — Работаешь ты, работаешь, сколько моделей переделал, а ничего нового от себя не прибавил. Рыбкин тот рвется вперед, в завтрашний день заглядывает. Дело-то ваше молодое. К примеру, перемычки…

Анатолий, не сводивший глаз с модели, вздрогнул.

— Алюминий! — закричал он.

— Так я же о чем тебе и толкую, — обрадовался Осипов.

— Полукокиль…

— А справишься ли? Тоже тонкая работа. Как металлические листочки к дереву приладишь?

— Сделаю! Сделаю, чорт возьми!

С загоревшимися глазами Анатолий обхватил Осипова, поднял, встряхнул и поставил обратно на ноги.

— Но, но, — погрозил ему Осипов, — я еще старухе нужен. Нечего на мне свою силу пробовать. Ишь… вырос… А в модельную совсем замухрышкой пришел. Жениться тебе пора, парень. Вот что!

Анатолий сразу стих, потемнел. Молча начал разбирать модель.

— Алюминиевые клинышки я тебе помогу изготовить, — сказал Осипов, — а приспосабливать их сам будешь.

Ночь пролетела незаметно, словно ее и не было. Будто опустилось солнце за реку да тут же поспешно поднялось над стеклянными заводскими крышами.

Анатолий убрал тонкие деревянные перегородки и ловко пристроил вместо них алюминиевые клинья. Осипов, наблюдая за его работой, только головой покачивал.

К утру все было готово. Анатолий выпрямился, отошел в сторону, чтобы лучше разглядеть модель. И сам поразился. Словно чудо произошло. Преобразились линии модели. Появилась в ней та красота, которую не мог прежде найти Анатолий.

— Будет отливка, — сказал Анатолий, — теперь-то уж непременно получится!

Модель передали в формовочную. Анатолий не отходил от нее, мешал формовщикам. А через плечо Анатолия заглядывал Осипов. Анатолий поминутно наступал ему на ноги. Осипов сердился и, хромая, продолжал как тень ходить за ним по цеху.

Отливку, еще теплую, Анатолий сам принес прямо в кабинет начальника цеха.

Михаил Александрович выскочил из-за стола.

— Ну? Как? — спросил он.

— Получилась! — почти крикнул Анатолий.

— Можно спокойно запускать серию, — подтвердил старый технолог.