Каждое утро, выходя из своей квартиры, Анатолий неизменно встречал Нину.

— Ты лучше всякого будильника, — смеясь пояснила ему Нина причину столь закономерных совпадений. — Так хлопаешь дверью, что у нас посуда на столе подпрыгивает.

— Мне за это и от матери влетает, — признался Анатолий.

— А я теперь слушаю: хлопнула дверь — значит на завод пора.

Соседство способствовало близкому знакомству. Нина первая, набравшись храбрости, зашла в квартиру Анатолия. Она познакомилась с его матерью, с отцом, с братом, оглядела комнату и приметила на комоде деревянную резную коробочку.

И самую коробочку, и резьбу на ней сделал Анатолий, когда проводил отпуск в доме отдыха. Единственным инструментом ему служил складной нож. В коробке мать хранила нитки, пуговицы, булавки и прочую мелочь.

— Красивая, — похвалила Нина, — очень. Где вы ее достали?

— Его работа, — кивнула мать на Анатолия. — Он у нас художник.

— Правда? — Нина внимательно посмотрела на Анатолия, у которого от смущения щеки стали пунцовыми. — А хочешь посмотреть, как я рисую?

И Нина повела Анатолия показывать свои картины.

Рисовала она далеко не блестяще, но картины ее жили. Анатолия поразили подмеченные ею и перенесенные на полотно мелочи, которым всегда удивляешься: как заметил их глаз художника?

И тут выяснилось, что у Нины и Анатолия много общих взглядов. Весь вечер они вместе обсуждали прочитанные книги, просмотренные кинокартины, говорили о своих увлечениях. Оказалось, что у них были общие любимые писатели, одни и те же картины произвели на них наиболее сильное впечатление. Даже туманные планы на будущее устройство собственной жизни были очень схожи. Короче говоря, Нина и Анатолий оказались самыми: подходящими собеседниками друг для друга.

Вечерами Анатолий выходил в подъезд, чтобы встретить Нину, возвращавшуюся из техникума, или шел ей навстречу, бродил под окнами учебного комбината.

Нина появлялась среди многочисленной свиты друзей. Ее звонкий голос и веселый смех выделялись в общем шуме голосов.

Стояли знойные дни, и вечерняя прохлада манила подольше оставаться на воздухе. Нина передавала портфель с учебниками Анатолию, а сама обеими руками брала его под руку и скороговоркой принималась рассказывать учебные новости.

В наступивших сумерках звездочками поблескивала ее глаза, и волосы задевали лицо Анатолия.

Он чувствовал себя счастливым и взволнованным.

Раз, не выдержав, Анатолий наклонился к Нине и поцеловал ее в шею. Он сам не понял, как это случилось: ветер разметал ее волосы, обнажив белоснежную кожу…

Нина остановилась, поспешно опустив руки. Впервые Анатолий увидел ее лицо строгим, а глаза холодными.

— Не смей, — сказала она всего лишь одно слово к молча пошла поодаль, став сразу замкнутой и чужой.

— Ты… прости меня, пожалуйста, — пробормотал Анатолий, — я… я нечаянно…

Она покосилась на него, промолчала и, подумав немного, кивнула головой. Однако руки его больше не взяла. Разговор долго не налаживался.

Но на следующее утро Нина, как обычно, улыбаясь выбежала из дверей. По привычке взяв Анатолия под руку, вздрагивая от смеха, она принялась рассказывать какую-то забавную историю, которую она прочла в журнале…