В течение недели продолжалось изучение дефектов разрушенного двигателя. В эти дни Николай почти не выходил с завода и не виделся с Анной.

Только накануне выходного Николай позвонил Анне, и она впервые разрешила ему зайти за ней на квартиру. В одиннадцать утра он поднялся по лестнице уже знакомого ему подъезда.

Дверь открыла Анна. На ней был длинный халат яркой расцветки, плотно облегающий ее высокую стройную фигуру. Николай невольно залюбовался ею. Свежее, румяное лицо Анны дышало физическим здоровьем и духовной бодростью. Короткие рукава халата падали с ее округлых плеч, оставляя обнаженными полные и гибкие руки.

Придерживая полу халата, Анна пропустила Николая в комнату.

— Я вчера приходила к тебе, — сказала Анна, — но не застала дома.

— Только что освободился, — пояснил Николай. — Ночевал на заводе.

— Познакомься с Зиной, — Анна повернулась к столу, за которым сидела черноглазая девушка с черными косами, собранными в узел на затылке. — Узнаешь?

— Узнаю, — смутился Николай, протягивая руку Зине.

Девушка наблюдала за ним внимательными лукавыми глазами.

— А почему вы не явились ко мне, товарищ Косторев?

— По двум причинам.

— Я вас оставлю на минутку, — сказала Анна и, перекинув через плечо платье, вышла из комнаты.

— Я слушаю.

Лицо Зины стало строже.

— Работа, — понимаете, — работа. Ни одной свободной минуты.

— Потом?

— Да я же чувствую себя совершенно здоровым.

— Разрешите вам совершенно не поверить. — Зина поднялась из-за стола и оглянулась на дверь. — Вы немедленно же должны прийти в поликлинику. Завтра же. Слышите, Косторев? У меня отличная зрительная память. Я вижу, во что вам обошлись эти дни. Ни слова! Пожалуйста, не отговаривайтесь работой. Я тоже работаю. Цвет вашего лица мне не нравится. Кровь на анализ сдали? По глазам вижу, что нет. — Она прошла к тумбочке, раскрыла лежавшую на ней сумочку и вернулась с бланком направления. — Завтра же, повторяю. И учтите: от меня вы не отвертитесь!

— Разве у меня что-нибудь серьезное? — настораживаясь, спросил Николай.

— Именно это я и хочу знать. А ваше здоровье нужно не только вам, но и… — Зина улыбнулась. — Анна мне дорога, как сестра. Я очень хочу, чтобы она была счастлива.

— Я приду, — сказал Николай, — даю вам в этом слово.

Он пожал ее руку. Глаза Зины смотрели ласковее, она одобрительно кивнула головой.

Вошла Анна в синем шерстяном платье. Пышные волосы красиво лежали над чистым широким лбом. Прическа была затейлива. Видимо, Анна любила быть одетой и причесанной к лицу.

День еще не был по-настоящему теплым, но приближение весны чувствовалось уже во всем: и в более нежных порывах ветра, и в нестерпимом, режущем глаза блеске сугробов, и в бордюрах прозрачных леденцов-сосулек под карнизами крыш.

Солнце, прежде прятавшееся за высокими заводскими корпусами, теперь перекатывалось по конькам крыш в даже взбиралось на самый верх кирпичных труб.

— Куда мы пойдем? — спросила Анна, щурясь от яркого солнечного света.

— К Чулошникову.

— Кто это?

— Очень хороший человек. У него чудесная жена, гостеприимная и веселая. Там обычно собирается вся наша конструкторская компания. Я познакомлю тебя с вашим народом. У Чулошникова приемник с проигрывателем. Потанцуем.

— А как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросила Анна.

— Я? Не плохо.

— Ты очень изменился, Коля.

— Да нет же. Сегодня я себя отлично чувствую.

— Завтра ты должен побывать у Зины.

— Хорошо, Аннушка.

— А сейчас… сейчас идем к твоему Чулошникову.