Третий метод работы с нашими эмоциями – третий шаг к смелости – использовать их как путь пробуждения. Суть в том, чтобы позволять себе переживать энергии клеша полностью и непосредственно. Делая так, мы обнаруживаем, что они содержат всю мудрость, необходимую нам, чтобы пробудиться. Из этого опыта приходит непоколебимая уверенность – уверенность, которая приносит бесстрашие в жизнь и смерть.

Как я сказала раньше, мы все приходим в этот мир с со-возникающей неосознанностью – базовым непониманием того, каким все является. Мы верим, что обладаем некоторой стабильной идентичностью, чем-то, что делает «меня» мной – что-то отделенное от всего остального. Основываясь на этом непонимании, мы обнаруживаем себя постоянно захватываемыми мириадами удовольствий и болей, которые может предложить нам мир. Наши умы полностью окутаны клеша и всеми проблемами, которые приходят с ними. Поучения говорят, что этот болезненный процесс будет продолжаться, пока мы не проснемся из неосознанности полностью, пока мы не увидим себя и явления такими, какими они на самом деле являются: текучими, иллюзорными и широко открытыми для возможностей, никогда не отделенными от реальности, никогда не отделенными от космического зеркала.

Термин «со-возникающее неведение» интересно, потому что подразумевает, что неведение не возникает в одиночку. Будда учил, что где бы ни возникала запутанность, там есть и мудрость: «со-возникающая мудрость». Когда бы мы ни становились захвачены, когда бы наши клеша ни провоцировались, когда бы мы временно ни теряли опоры и ни действовали разрушительным способом, мы во власти неведения. Но это самое неведение неотделимо от нашей глубочайшей мудрости. В традиционной аналогии неведение и мудрость – как лед и вода, состоящие из одинаковых молекул. Единственная разница в том, что лед заморожен, а вода нет.

Неведение основано на замороженном взгляде на нас самих и на окружающий мир. Это результат нашего дискомфорта от нереальной природы того, каким все является, – космическое зеркало того, каким все является. Большинство из нас переживает это широко открытое пространство как нереальное. Гнев, желание, зависть и все другие клеша – часть этого дискомфорта. Если у нас нет эффективных средств работы с ними, они могут разрушить состояние ума и нанести вред не только нам, но и окружающим людям. Вот почему мы учимся работать с нашими эмоциями.

Использование наших эмоций в качестве пути пробуждения основано на том, чтобы просто позволять эмоции быть такой, какая она есть. Я говорю «просто», но проще сказать, чем позволить чему бы то ни было просто происходить в уме. Эго чувствует себя как дома, только когда оно вмешивается, пытаясь исправить все. Оно всегда говорит нам, что мы не можем все оставить как есть. Так что нам нужно терпение и смелость, если мы хотим научиться, как позволять клеша быть.

Прежде всего нужно дать клеша достаточно пространства, так что мы можем увидеть, что на самом деле происходит. Нам нужен некоторый ракурс, чтобы посмотреть на нашу эмоцию. Было бы неточно сказать, что мы создаем дистанцию к клеша; больше похоже на позицию нашего ума, чтобы ясно видеть. Такие действия требуют от нас практики воздержанности. Для этого необходима умственная пауза, прежде чем мы будем говорить или действовать. Сложно иметь перспективу, когда мы активизировались.

Имея ясную перспективу, мы позволяем себе переживать эмоцию так полно, как можем. Это подобно тому, чтобы позволять себе чувствовать что чувствуешь, но идет еще дальше. В этой практике мы хотим узнать, чем эмоция является на самом деле. Вместо того чтобы поместить ее в категорию плохого или хорошего, мы стараемся прямо и непосредственно обратиться к ее энергии, чтобы узнать саму ее суть. Мы хотим узнать ее не просто с помощью нашего концептуального ума, но глубоко, нашим сердцем и всем нашим существом.

Анам Тхубтен делает различие между обычными клеша и осознанными клеша. Обычные клеша – те, с которыми мы знакомы. Например, когда мы в состоянии желания, это ощущается неприятным, у нас мало перспективы на него, и мы обычно реагируем вредным образом. Осознанные клеша появляются там, где находится мудрость. Когда мы выходим за рамки нашей склонности быть взволнованными желанием, когда мы приходим к переживанию его в качестве формы пробуждающей энергии, тогда эмоция теряет свою силу тревожить нас. Вместо этого она становится чем-то драгоценным, частью драгоценности жизни.

Относясь к нашим эмоциям таким образом, мы обнаруживаем их просветленный аспект: мудрость, которая со-возникает с неведением и запутанностью. Она присутствует всегда, абсолютно в каждой нашей клеша. Чтобы обратиться к ней, мы позволяем клеша просто быть тем, чем она является. Тогда лед растопится, и мы будем переживать открытое, текучее качество воды.

Это не просто. Требуется практика не только для того, чтобы обратиться к мудрости клеша, но также нужна практика, чтобы различить мудрость и не-узнавание. Можем ли мы сказать, переживаем ли невротический аспект энергии или пробуждающий аспект? Часто самое ясное свидетельство можно найти в нашем теле. В основном наши обычные клеша совпадают с некоторой формой физического сжатия. Мы чувствуем скованность в нашем животе или челюсти, или, может быть, менее уловимо, в нашем сердце или в солнечном сплетении. Когда наши эмоции находятся в состоянии уголька, эти сжатия, возможно, сложно уловить. Но если мы практикуем настройку на наши эмоции и наше тело, наша физическая скованность может служить индикатором, что мы захвачены обычными клеша.

Находясь на связи с физическими ощущениями нашего невроза, мы тоже приходим к знакомству с чувством мудрости. С этой точки зрения, мудрость ощущается как расслабление, развитие, открытость. Вместо того чтобы сражаться с нашими эмоциями, мы позволяем им быть. Мы не действуем, исходя из них, и не подавляем их. Мы просто позволяем им быть. Мы просто обращаемся к тому, чем они кажутся. Вместо того чтобы их ограничивать нашим строгим мнением и воображаемыми историями, мы расслабляемся и позволяем со-возникающей мудрости в наших клеша говорить самой за себя. Если мы так практикуем, наши эмоции сами станут нашим самым прямым путем к пробуждению.