Как будды прошлого давали рождение бодхичитте

И последовательно утверждали себя на пути воина-бодхисаттвы,

Так же и я даю рождение бодхичитте

И последовательно совершенствую себя в этом учении на благо всех существ,

Мало кто из нас готов на самом деле полностью удалиться от мира и работать исключительно над собой. Мы хотим, чтобы у нашей практики были видимые результаты, которые приносили бы пользу нам и другим. Поэтому воин-бодхисаттва принимает обет стремиться к пробуждению не только ради себя, но на благо всех существ.

В буддийской традиции есть шесть активностей, или шесть способов сострадательной жизни, в которых тренируется бодхисаттва: щедрость, дисциплина, терпение, усердие, медитация и праджня, или безусловная мудрость. На санскрите эти совершенства называются парамитами, что переводится как «ушедший на другой берег». Каждое из этих качеств может вывести нас за пределы привязанности и отторжения, зацикленности на себе, за пределы иллюзии нашей обособленности и независимости. Каждая парамита может рассеять наш страх отпускать.

Практикуя парамиты, мы учимся спокойно воспринимать неопределенность. Переход на другой берег означает отсутствие почвы под ногами, ощущение того, что мы находимся где-то между, в промежуточном состоянии. Мы садимся на плот на этом берегу, где правят понятия правильного и неправильного, где мы стремимся к предсказуемости и держимся за иллюзию определенности, и плывем на другой берег, где освобождаемся от цепляния эго – от его ограниченного взгляда на мир и двойственного мышления. Таков традиционный образ.

Я же предпочитаю другой: посредине реки, когда уже не видно берегов, плот начинает разваливаться. Нам не за что ухватиться. С нашей обычной точки зрения это страшно и опасно. Однако достаточно немного изменить угол зрения, чтобы увидеть: отсутствие опоры освобождает нас. Мы можем просто верить в то, что не утонем. Когда нам не за что держаться, можно расслабиться и комфортно пребывать в этом изменчивом мире.

Ключ к этой практике – праджняпарамита. Без нее, безусловной бодхичитты, пять других парамит могут по-прежнему укреплять иллюзии опоры. Основа праджняпарамиты – внимательность, непрерывное и ничем не ограниченное исследование нашего опыта. Мы задаем вопросы не с целью найти единственно верный ответ. Мы развиваем ум, который не удовлетворяется ограниченными или предвзятыми взглядами.

Представьте, что мы лежим рано утром в постели и слушаем шум дождя. Этот простой звук может расстроить нас, потому что мы запланировали пикник. Или же он может быть приятным, потому что земля в нашем саду пересохла. Но гибкий ум праджни не приходит ни к каким заключениям об этом звуке – он не плохой и не хороший. Он просто воспринимает звук, ничего не добавляя к нему, не радуясь и не огорчаясь.

Мы практикуем щедрость, дисциплину, усердие, терпение и медитацию с таким свободным умом праджни, двигаясь от узости мышления к гибкости и бесстрашию.

Суть щедрости – в умении отпускать. Боль всегда означает, что мы за что-то держимся, как правило за самого себя. Когда мы чувствуем себя несчастными, несостоятельными, мы становимся скупыми и начинаем за все крепко цепляться. Практика щедрости ослабляет нашу хватку. Предлагая другим то, что мы способны отдать – доллар, цветок, слово ободрения, – мы учимся щедрости. Как сказал Судзуки-роси: «Отдавать означает непривязанность, ни к чему не привязываться означает отдавать».

Существует много способов практиковать щедрость. Сколько мы отдаем – не важно, главное, что мы разрушаем привычку цепляться. Традиционная практика заключается в том, что мы отдаем другому человеку предмет, который нам дорог. Одна моя знакомая решила, что будет отдавать все, с чем ей жаль расстаться. Другой знакомый в течение полу года после смерти отца подавал нищим на улице, и это был его способ справиться с горем. Еще одна женщина визуализировала, как отдает все, что она больше всего боялась потерять.

Одна молодая пара решила работать со своим неоднозначным отношением к попрошайкам, каждый день давая деньги первому человеку, который об этом попросит. Они искренне пытались работать со своим предубеждением в том, что касалось бездомных, и у них был определенный план действий: они решили быть хорошими, добрыми людьми, которые совершают благое деяние, а потом забывают про свои противоречивые чувства до конца дня.

Однажды утром, когда девушка входила в магазин, какой-то пьяный попросил у нее денег. Он был первым попрошайкой, которого она встретила в тот день, но был настолько ей неприятен, что ей не хотелось ничего ему давать. Когда девушка вышла из магазина, она торопливо сунула ему банкноту и убежала. Когда она шла к машине, то услышала, как он зовет ее: «Мэм, мэм! Мне кажется, вы ошиблись. Вы дали мне пять долларов».

Практика даяния показывает нам, что нас еще держит, за что мы цепляемся. Из простого акта щедрости разовьется подлинное умение отпускать. Наш обычный взгляд на мир начнет меняться.

Парамиты легко принять за некий жесткий этический кодекс, список правил. Но мир бодхисаттвы не так прост. Сила парамит заключается не в том, что они предписывают нам то или иное поведение, но в том, что они бросают вызов нашим привычным реакциям. Это особенно верно в отношении парамиты дисциплины. Воин воздерживается от не добродетельных действий, таких как убийство, неправедная речь, воровство и неправильное сексуальное поведение. Но эти предписания вовсе не высечены в камне, гораздо важнее – открыть свои сердце и ум. Если мы совершаем хорошие поступки с чувством превосходства или гнева, мы лишь способствуем преумножению агрессии в этом мире.

Практика парамит делает нас скромными и честными. Практикуя щедрость, мы близко знакомимся со своим цеплянием. Практикуя непричинение вреда, мы видим собственную жесткость и самодовольство. Мы должны практиковать сострадательное поведение с открытым умом праджни, не ограниченным жесткими представлениями о том, что правильно, а что – нет.

Смысл не в том, что мы беспрекословно следуем определенным правилам поведения и осуждаем всех, кто ведет себя по-другому. Если через центр комнаты провести линию и предложить всем присутствующим разделиться на добродетельных и недобродетельных, станем ли мы ближе к пробуждению, если выберем «добродетельную» половину? Скорее, это больше скажет о нашей надменности и гордости. Настоящих бодхисаттв можно обнаружить и среди воров, проституток и убийц.

Есть известная буддийская притча о капитане по имени Сострадательное Сердце. Он плыл на корабле с примерно пятьюстами людьми на борту, когда пират Гневный Копьеносец захватил судно и грозился всех убить. Капитан знал, что если пират исполнит угрозу, то он засеет семена собственного страдания. Движимый состраданием, как к Гневному Копьеносцу, так и к людям, Сострадательное Сердце убил пирата. Точно так же нам иногда приходится говорить неправду, чтобы защитить кого-нибудь от боли.

Ни одно действие само по себе не может считаться добродетельным или недобродетельным. Совершенствуясь в практике непричинения вреда, воин понимает, что его искусные действия должны зависеть от обстоятельств. Гибкость в практике делает нас не такими моралистичными и более терпимыми.

Практикуя парамиту терпения, мы в первую очередь развиваем терпение по отношению к самим себе. Мы учимся расслабляться и принимать свою беспокойную энергию – энергию гнева, скуки или возбуждения. Терпение требует мужества: оно вовсе не подразумевает идеальное состояние покоя. На самом деле, практикуя терпение, мы гораздо более ясно видим свое возбуждение.

Один человек решил тренировать терпение во время утренних поездок на работу. Ему казалось, что он прекрасно с этим справляется: он оставался спокоен, когда другие подрезали его, когда настойчиво сигналили сзади. Когда он начинал нервничать, что опоздает из-за пробок, то мог расслабиться и успокоиться. У него действительно все хорошо получалось. Однажды ему пришлось остановиться на пешеходном переходе, чтобы пропустить женщину. Та шла очень медленно. Мужчина терпеливо ждал, позволяя мыслям приходить и уходить и непосредственно переживая энергию беспокойства. Внезапно женщина повернулась, пнула его машину и начала кричать. В этот момент он вышел из себя и тоже стал орать на нее. Потом вспомнил, что, практикуя терпение, мы видим свой гнев гораздо более ясно. И тогда стал вдыхать эти чувства за женщину и за себя и почувствовал абсурдность и уязвимость их ситуации – два незнакомца кричат друг на друга.

Стремление достичь результата в практике парамит обрекает нас на неудачу. Отпуская все надежды на то, чтобы выполнять ее правильно, и страх, что мы делаем ее неправильно, мы готовы принять оба варианта – и победы, и поражения. В любом случае нам не за что цепляться. Мгновение за мгновением мы движемся к другому берегу.

Парамита усердия связана с радостью. Практикуя ее, мы уподобляемся маленьким детям, которые учатся ходить – с готовностью, но без определенной цели. Эта радостная, приподнятая энергия – вовсе не вопрос нашей удачи, а результат регулярной практики внимательности и майтри, растворения барьеров и открытия сердца. Усердие возникнет, когда мы научимся спокойно относиться к отсутствию опоры. Мы практикуем то, что называется тройной чистотой, – мы не заботимся о том, кто совершает действие, о самом действии и о результате действия. Это радостное усилие коренится не в ожиданиях, амбициях или надежде на результат. Мы просто с готовностью ставим одну ногу перед другой и не расстраиваемся, когда падаем ничком. Мы не поздравляем себя и не осуждаем, не боимся критики и не ждем похвалы.

Постоянная практика ведет к пониманию того, как перейти от запутанности к пробужденности. Все зависит от нашей готовности напрямую переживать чувства, от которых мы столько лет прятались. Эта готовность открыто принимать то, что пугает нас, ослабляет нашу привычку убегать, и тогда цепляние за эго начинает разрушаться.

Тройная чистота также составляет суть парамиты медитации. Мы отбрасываем представления о совершенной практике, идеальной медитации и ожидаемых результатах и учимся просто пребывать в настоящем, полностью открываясь боли и удовольствиям жизни. Мы практикуем мягкость, признательность и учимся отпускать. Мы перестаем бороться сами с собой, когда с состраданием смотрим на свои мысли и эмоции. Мы учимся распознавать, когда попадаем на их крючок, и отпускать их в этот момент. Так все препятствия, созданные нашими привычками и предвзятостью, начинают разрушаться, и мудрость бодхичитты проявляет себя.

Итак, вот шесть совершенств, которые практикует воин.

Щедрость. Мы даем, чтобы научиться все отпускать.

Дисциплина. Мы учимся не причинять вред, сохраняя гибкий ум.

Терпение. Мы учимся пребывать в беспокойной энергии, позволяя всему развиваться со своей скоростью. Пусть даже пробуждение займет вечность, мы движемся вперед мгновение за мгновением, оставив все надежды на результат и наслаждаясь процессом.

Радостное усердие. Мы отпускаем свой перфекционизм и соприкасаемся с жизненной энергией каждого мгновения.

Медитация. Мы учимся мягко и аккуратно возвращаться в настоящий момент.

Праджня. Развитие открытого, любознательного ума.

Эти шесть активностей воина-бодхисаттвы помогают нам в нашем путешествии на другой берег, и мы делаем все возможное, чтобы вести за собой других.

СИЛА ПАРАМИТ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ НЕ В ТОМ, ЧТО ОНИ ПРЕДПИСЫВАЮТ НАМ ТО ИЛИ ИНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, НО В ТОМ, ЧТО ОНИ БРОСАЮТ ВЫЗОВ НАШИМ ПРИВЫЧНЫМ РЕАКЦИЯМ.