Рыбак действительно разговаривал по телефону с Асей. Закрепленный на приборной панели и включенный на громкую связь смартфон создавал эффект присутствия Аси в салоне автомобиля. Снегопад давно остался позади, дорога была сухой и практически пустой, поэтому ничто не мешало Ивану ехать на максимально допустимой скорости и получать от поездки настоящее удовольствие.

– Может, надо сделать остановку и поесть? – спросила Ася. – Канапушками, наверное, не запаслись?

– У нас есть стратегический запас! – закричал Лебедев и в качестве подтверждения своим словам похрустел упаковками многочисленных снеков. – Еще в аптеке купили какие-то батончики с орехами и медом, настоящий мастхев[10], еда будущего.

– Будущее – это, конечно, хорошо, – усомнилась Ася, – но было бы лучше поесть чего-нибудь горячего.

– В гостинице поедим вечером, – пообещал Рыбак.

– Вечером вы можете приехать к шапочному разбору и довольствоваться тем, что не доели гости.

– К шапочному разбору, – хмыкнул Лебедев.

– Кстати, одна из версий происхождения словосочетания «шапочный разбор» связана именно с Крымом.

– Да ладно. – Иван постарался вложить в свою короткую реплику как можно больше сарказма. Знал, что просто так Ася говорить не будет, наверняка уверена в информации, и подобная реакция ей будет очень приятна.

– После поражения в Крымской войне и подписания Парижского мира, – начала рассказ Ася, – России запрещалось иметь флот на Черном море и войска в Крыму. Результатом войны стала массовая эмиграция татарского населения в Турцию. Остро встал вопрос освоения брошенных земель. Одним из способов решения этого вопроса стала отправка в Крым рекрутов, которые вышли в отставку. Дело военное они знают, будут потихоньку восстанавливать разрушенное войной, строить новое. Приедут иностранные наблюдатели – условия Парижского договора не нарушаются, войск в Крыму нет. А старички-отставники, пусть даже ходят они из-за скудности средств все в той же военной форме, зачем другую покупать, если и эта еще сгодится? Какой от них толк?

Конечно, хорошо, когда у такого отставника есть семья, детишки. Поэтому Александр Второй издал указ, по которому незамужние женщины, которые пожелают переехать в Крым для создания семьи с бывшими военными, получат по девятнадцать рублей. По тем временам это были очень большие деньги: за пять рублей можно было купить лошадь или корову. Конечно же, женщины потянулись за счастьем. О том, что такое Крым и где он находится, многие не имели понятия. Но деньги! Много денег! И мужик! Никто не задумывался, что отставной солдат может быть калекой или пьяницей. Каждая представляла себе суженого пусть не красавцем, но работящим, добрым, любящим!

Изначально происходило это так: женщины приходили на площадь, где их уже дожидались будущие мужья. Посреди площади – стол, заваленный шапками. Головные уборы подписаны – это же военные шапки, на них и по сей день пришиты бирки с фамилией владельца. У стола стоит писарь.

Подходит к столу девушка, писарь ей и говорит:

– Выбирай шапку!

Девушка руку протягивает и молит потихоньку Бога послать жениха получше, вытаскивает из кучи головной убор, писарь читает фамилию и объявляет:

– Андрей Кузнецов, забирай жену!

– Это беспредел какой-то! – возмутился Лебедев. – А если этому Андрею Кузнецову не понравится жена? Так и будет мучиться с кем попало до самой смерти?

– Не волнуйся, – успокоила его Ася. – Это только поначалу так было. Потом солдаты просто стояли у дороги, по которой на площадь шли женщины, и той, что понравилась, кидали шапки. Начальство на это смотрело сквозь пальцы – главное ведь результат. Конечно, бывало, что шапки летели назад или никто невесте шапку не кинул. Тем ничего не оставалось, как идти на площадь. К шапочному разбору.

– А давайте, Иван Станиславович, попробуем кинуть шапки. Выберем каких-нибудь девчонок…

– Я вам кину! – засмеялась Ася.

– Я свою уже отдал, – заявил Иван.

– А ты, Федя, если соберешься кидать, то поближе к офису. Не планируешь же ты переехать на постоянное место жительства в Бахчисарай?

– А почему бы и нет? Работу свою я могу откуда угодно делать!

Ася с Федором еще какое-то время препирались, в шутку, не всерьез, а Рыбак сосредоточился на дороге, но не упускал ни одного слова из веселой болтовни жены и напарника. Он видел, как пару раз пытался дозвониться Щедрый, но не мог заставить себя не то что отключить, но даже поставить на паузу разговор с Асей.

– Ладно, заболталась я с вами, еще позвоню позже. Хорошо? И все-таки подумайте об обеде.

Стоило Асе отключиться, как Лебедев потребовал срочно последовать ее совету и сделать остановку на ближайшей заправке. Иван спорить не стал. Остановку так остановку. Можно слегка подзаправиться да и железного коня покормить. Кстати, и Щедрого набрать, узнать, что там у него случилось.

В кафе на заправке Лебедев нагреб каких-то немыслимых слоек и взял бутылку лимонада, а Рыбак соблазнился пельменями, уж очень живописно изображенными на красочных рекламных плакатах. В ожидании заказа он набрал Щедрого, но тот не отвечал. «Наверное, общается с начальством, – подумал Иван, – позвоню позже, из отеля».

Реклама не подвела – пельмени и в самом деле оказались такими, как надо – ароматными, сочными, в меру острыми, в меру солеными. А главное – мяса, самого настоящего, не суррогата какого-то растительного, не пожалели.

Садясь в автомобиль, Иван разве что не мурлыкал от удовольствия. «Сейчас бы еще Ася позвонила», – подумал он. И как по волшебству телефон тут же затрезвонил. Но, даже не глядя, по рингтону, Иван понял, что это не Ася. Звонил Щедрый.

– Ну что, получил втык от начальства? – спросил Иван, по привычке включая громкую связь.

– Разумеется, – согласился Щедрый. – Еще бы не получить, когда в вечернем выпуске новостей местные телевизионщики сообщили о втором трупе, найденном в парке.

– Ого! – подал голос с заднего сиденья Лебедев.

– Девушка? – спросил Рыбак.

– Бери выше, бабушка! Наша общая знакомая, любительница скандинавской ходьбы.

– Мария Анатольевна? Но как? – В голосе Рыбака чувствовалось неподдельное огорчение.

– Да ладно, не расстраивайся, слухи о смерти старушки сильно преувеличены. Жива она. Не совсем здорова, но жива.

– У тебя есть мысли, кто мог это сделать?

– Не только мысли, но и подозреваемая. Между прочим, обитательница той самой кофейни, где, по словам потерпевшей, обретался таинственный Айзек.

– Кофейни? – задумчиво повторил Рыбак. – А не кажется тебе, что именно там могли отравить Еву-королеву?

– Кажется, работаю в этом направлении. А тебе я совсем по другому вопросу звоню.

Щедрый рассказал о находке водолазов и попросил Федора сравнить фотографии чемодана, поднятого со дна Ведьмина озера, и чемодана Герасимова, запечатленного камерами у аптеки и на вокзале. Федор, разумеется, был не против. Почти сразу его ноутбук пискнул, сообщая о полученном от майора письме.

– Ты только пока не отправляй чемодан для опознания Дубовой, – попросил Иван, памятуя о данном бывшему тестю обещании обсуждать все новости сначала с ним, а затем с Аленой. – Сейчас Федор поколдует над картинками с помощью своих программ, и если подтвердится, что чемодан тот…

– Стопроцентной уверенности ни одна программа не даст, – возразил Лебедев.

– Давай девяносто девять, – разрешил Щедрый.