Сначала Щедрый увидел собаку. Снежно-белый хаски, северный ездовой пес, похожий на волка, выбежал из кустов, словно поджидал его, махнул хвостом и потрусил по дорожке. Добежав до поворота, оглянулся, словно желая проверить, идет ли за ним человек. Майор пошел. Прошел метров сто, и сердце отчаянно забилось в груди. Тело тщедушное, словно принадлежало подростку, чуть в стороне от тропинки, за высокой сосной. Темно-синяя куртка, черная шапочка – он и без документов знал, кому принадлежит это тело. Чувство вины, о котором только что говорила Маргарита Давыдовна, запульсировало в висках, отдаваясь головной болью.

– Старший сержант Поляков, – наперерез ему выскочил невысокий, плотно сложенный парень в форме. – Сейчас наши подъедут. Ее там, на дорожке, ударили и сюда притащили. Пес нашел, вернее хозяин. – Он показал на невысокого пожилого мужчину, нервно потопывающего ногами неподалеку. – В полицию позвонил. Я опросил, данные записал.

– Я ее знаю, – сказал мужчина. – Вернее, не то чтобы знаю. Где живет, как зовут, не в курсе, но она здесь почти каждое утро гуляла. Герцог ее любил. Герцог – это моя собака.

Щедрый не слушал. Он смотрел на тело, и что-то в том, как оно лежало, было не так. Что?

Широкий след волочения, рядом – две цепочки следов. Одни, большие, уверенные, наверняка принадлежат Полякову. Другие, небольшие, странные, без рисунка протектора – что-то вроде валенок без галош, хотя, если учесть, что валенки обычно покупают на пару размеров больше, получается, размер ноги у тащившего тело где-то тридцать седьмой – тридцать восьмой. Вероятнее всего, следы принадлежат женщине. Уж не закадычная ли подружка София Денисовна постаралась? Щедрый попытался вспомнить, какая обувка была на ее ногах, когда доморощенные детективы посещали его кабинет. Сколько ни старался, ничего не получалось. Гнездо аиста на голове помнил, шубу бурого цвета помнил, а обувь? Не в валенках, это точно.

Герцог вдруг заскулил и потрусил к трупу. Ткнулся носом в затылок, посмотрел вопросительно на хозяина, затем на Щедрого, снова на хозяина.

– Уберите собаку! – завопил Поляков. – Она нам все следы затопчет!

А майора словно подтолкнул кто-то в спину. Он бросился к лежавшему на снегу телу, стащил перчатку, просунул руку под шарф – тот был теплый и слегка колючий, – приложил пальцы к шее.

– Товарищ майор… – начал было Поляков, но Щедрый взглядом приказал ему заткнуться.

Сначала он ничего не почувствовал, а потом под пальцами едва уловимо запульсировала жизнь.

– Ты пульс проверял? – грозно спросил он у Полякова.

– А как же… – Тот собрался оправдываться, но Щедрый не дал ему такой возможности.

– Звони в скорую, – скомандовал он. Затем, дернув бегунок молнии, стащил с себя куртку, осторожно, чтобы не потревожить потерпевшую, укрыл ее, слушая, как Поляков объясняет диспетчеру скорой, куда нужно ехать.

– Я проверял пульс, – жалобно сообщил он Щедрому, закончив переговоры.

– Плохо проверял, – оборвал стенания старшего сержанта майор. – Вызывай кинолога. Есть тут у вас кинологи?

– Герцог может помочь! – заявил хозяин хаски. – Можно?

– Приступайте, – одобрил Щедрый.