В аптеке пахло булочками с корицей, и Рыбак довольно шумно сглотнул слюну.

– Здравствуйте! – к нему подошла девочка лет пяти в красном свитере с оленями с не по-детски серьезным выражением лица. – Возьмите, пожалуйста, талон. Ваша очередь номер один.

С этими словами она протянула Ивану бумажный прямоугольник с цифрой 1, написанной шариковой ручкой.

– И вы. – Щедрый получил аналогичную бумагу с цифрой 2.

– Номер один, подойдите к окну номер один, – механическим голосом произнесла девочка.

Окно было всего одно, не ошибешься. Совсем небольшое окошко – дань недавно закончившейся пандемии ковида, – за которым улыбалась женщина предпенсионного возраста в белоснежном халате и светло-голубой шапочке на седых кудрях.

– Вы уж извините мою Дарину, – сказала она с мягкой улыбкой. – Это внучка моя. Мечтает, как бабушка и мама, стать провизором. Они жили в Москве, там аптеки не то что у нас, вот девочка и наводит свои порядки. Дочка в аптеке на Ленина в ночную смену, скоро должна смениться и Даринку заберет.

Иван понимал, что нужно задать несколько вопросов о внучке и дочке, чтобы расположить аптекаршу к себе, но тут в разговор вмешался Щедрый:

– Скажите, пожалуйста, а вечером десятого февраля тоже вы работали?

– Десятого? Вечером? – Женщина подняла глаза в потолок, что-то мысленно прикидывая. – А что?

Щедрый продемонстрировал свое удостоверение.

– Минутку. – Аптекарша достала из ящика стола новенький ежедневник. – Да, с семнадцати до двадцати.

– Дарина тоже с вами была? – строго поинтересовался майор.

– Это какое-то нарушение? – Женщина заметно напряглась и вмиг стала похожа на кошку, которая, выгнув спину, готовится броситься на защиту своих детенышей.

– Нет, конечно, – поспешил успокоить ее Рыбак и был удостоен сурового взгляда Щедрого.

– У вас же есть здесь камеры наблюдения? – все тем же грозным тоном продолжил майор.

– Камера только одна. – Палец, которым женщина указала на гаджет, висевший над ее рабочим местом и направленный на покупателя.

– Покажите мне записи за десятое февраля, – потребовал Щедрый.

– Но я… – Женщина замялась. – Я не могу…

– Что ж! Придется обратиться к вашему начальству. Не уверен, что ему это понравится. Диктуйте телефон. – Щедрый достал свой смартфон и приготовился набирать номер.

Рыбак решил, что пора ему вмешаться.

– Подождите. – Он выставил вперед ладони. – Почему не можете?

– Да не знаю я, как их показывать, эти записи. Они в компьютере, который стоит в подсобке, но я даже не знаю, как он включается. Раз в десять дней приходит мальчик, Павлик, и что-то делает с этими записями. – Аптекарь задумалась, потом неуверенно произнесла: – Архивирует.

Прислушалась, как будто проверяя, правильно звучит это слово или нет, и уже более уверенно повторила:

– Да, архивирует. Только у меня даже телефона его нет, он общается напрямую с директором.

– Не проблема, – заверил женщину Рыбак. – Покажите нам, где компьютер, и мы сами найдем нужные файлы.

Женщина отвела их в подсобку и показала на большой системный блок, стоявший на полу, прижавшись к столу, новенькому, черному с серебристыми матовыми ручками на ящиках и большой кожаной накладкой на девственно чистой столешнице. Ни монитора, ни клавиатуры, ни даже мышки не наблюдалось.

– Вот. – Аптекарь показала на системный блок.

– Что – вот? – зло переспросил Щедрый и на всякий случай выдвинул один из ящиков, словно надеясь обнаружить там недостающие аксессуары, но увидел только какой-то кабель, простой карандаш и картонную коробку с бумажными салфетками.

– Компьютер с записями, – пояснила аптекарша.

– Мальчик Павел, наверное, с ноутбуком приходит? – предположил Рыбак.

– Я не знаю, он тут сам занимается, я с покупателями в зале.

В этот момент совершенно некстати раздался мелодичный звон колокольчика, и следом детский голос радостно заявил:

– Здравствуйте! Возьмите, пожалуйста, талон. Ваша очередь номер три.

– Извините, мне нужно идти, – на ходу бросила аптекарша.

– Вань, где твой Лебедев? Дай команду, чтобы бежал сюда поскорее. А лучше сгоняй за ним. Позарез нужно.

– Можешь объяснить, почему ты вдруг заинтересовался нашим фигурантом? – Последнюю фразу Рыбак произнес, нажав на смартфоне вызов Лебедева и прижав трубку к уху.

– Что с нашим фигурантом? – тут же отозвался Федор, услышав последние слова.

– Бери ноутбук и спускайся. – Иван не стал тратить время на объяснения. Раз Щедрый считает, что помощь нужна позарез, значит, так тому и быть. – Я через пять минут за тобой заеду.

Федор что-то еще говорил, но Иван уже сбросил звонок и вопросительно посмотрел на Щедрого.

– Так что насчет нашего фигуранта?

– Сдается мне, что фигурант у нас будет один. Видел эту бумажку? – Майор продемонстрировал выданный Дариной «талон электронной очереди». – Именно такая бумага, только с номером семь, находилась в кармане пальто, которым был накрыт труп Евы Королёвой, и именно она породила слух о наличии еще шести трупов. Если ваша клиентка опознает пальто и в объектив местной камеры попал именно Герасимов…

– Уверен насчет «талона»?

– На девяносто процентов. Может, даже на девяносто пять.

– А не может такого быть, что «талон» этот нам подсунули местные любительницы детективного жанра? К примеру, любительница утреннего трекинга Мария Анатольевна и ее подруга София Денисовна.

Щедрый скривился, словно от зубной боли:

– Ну и зачем, по-твоему, им это надо?

– Ты же обещал с ними встретиться, тогда и спросишь.

– Давай сначала посмотрим записи, а потом будем разглагольствовать. А то получается…

– Понял, – перебил Щедрого Иван. – Погнал за Лебедевым.

– Гони.