Сегодня Мария Анатольевна вышла из дома позже обычного – банально проспала. Давненько с ней такого не случалось. Обычно ставила будильник на полшестого, а просыпалась в пять двадцать. До звонка успевала умыться и чай себе заварить. А тут в семь еле глаза продрала. Спать хотелось, как в детстве, когда мама будила в школу. Сунула руку под подушку, нащупала кошелек. Нет, спать некогда, она собиралась сегодня поговорить с Айзеком. Мужчина с хаски, тот наверняка ушел. А симпатичный бариста, внук старенькой бабушки, должен сидеть на рабочем месте.
Эта мысль, словно мощный домкрат, подняла Марию Анатольевну с кровати. Через полчаса она уже подходила к парку. К аптеке, где работала бывшая одноклассница Софы, подлетела машина, и из нее вышли двое мужчин. Один был очень похож на заезжего майора, который так непочтительно разговаривал с ней и Софой. Второй, кажется, тот, что был вчера в управлении, хотя не точно. Мария Анатольевна видела его всего один раз, могла и ошибиться. Глаза уже не те, что в молодости. Но первый – точно Андрей Геннадьевич. Уж не заболел ли? А может, ищут следы убийцы? Машина его точно должна была проехать мимо аптеки, другой дороги в парк нет. Надо будет попросить Софу узнать у подруги, зачем полицейские в аптеку приезжали.
Занятая этими мыслями, Мария Анатольевна не заметила, как оказалась в парке. А когда заметила, остановилась и от растерянности выронила одну палку: маленькая кофейня, основная цель ее сегодняшнего похода в парк, оказалась закрытой. Опущенные роллеты делали киоск похожим на воина с опущенным забралом.
Мария Анатольевна машинально нагнулась, подняла палку, и это простое движение вернуло ей способность рассуждать логически. То, что Айзека нет в киоске, вовсе не означает, что его не было вообще. Мало ли что с человеком могло случиться. Самое простое – проспал. Вот она же проспала сегодня. Почему то же самое не могло случиться с бариста? А еще он мог заболеть – зима все-таки, вряд ли в кофейне достаточно тепло, наверняка хозяева пытаются экономить, и бедный мальчик грелся только кофе. А кофе много не выпьешь. Хотя современники Бальзака свидетельствуют, что писатель выпивал в сутки до шестидесяти чашек кофе. Но то Бальзак… А вдруг Айзек переусердствовал с кофе и угробил сердце или желудок? Или все вместе. И лежит сейчас в муниципальной больнице, никому не нужный? А начальство сидит себе в теплом офисе и попивает чай с лимоном. Ведь наверняка сидит. Мария Анатольевна представила тощую белобрысую девицу с вечно поджатыми губами, похожую на директора школы, в которой учатся правнуки. Марии Анатольевне всегда казалось, что такой рот – признак максимальной сосредоточенности на работе. Но как-то она увидела директоршу, разговаривающую с зятем Алексеем. Так вот. Губы у нее каким-то образом увеличивались, словно у золотой рыбки в аквариуме. Фантастика, да и только.
«О чем это я? – Мария Анатольевна помотала головой, отгоняя назойливый образ губастой рыбины. – Да, найти начальницу Айзека. Вот только как?»
Она вспомнила, что, когда кофейня была открыта, над окошком висела табличка с фамилией этой самой начальницы. Вроде как ИП, индивидуальный предприниматель то есть. Даже какие-то телефоны имелись. Или нет? Вот только сейчас табличка надежно спрятана за роллетой. Герои столь любимых Марией Анатольевной сериалов наверняка нашли бы выход. Поковыряли замок какой-нибудь штуковиной, и готово. Но никаких штуковин, кроме таблетки от домофона и палок, у любительницы утренних прогулок не имелось, а даже если бы и имелись, воспитание, полученное в советской школе, не позволило бы ей вскрывать чужие замки без особой на то нужды.
Продолжать стоять у закрытой кофейни и гипнотизировать ее взглядом было бессмысленно и к тому же холодно. Мария Анатольевна зашагала к Ведьминому озеру. Парк в этой части был абсолютно пуст – ни мужчины с хаски, ни каких-либо других посетителей, ни темных машин неизвестных марок. У скамейки, где она обнаружила труп, ветер играл с обрывками оградительной ленты, желтой с черными буквами.
А что, если позвонить Софе? Может, кто-то из ее знакомых подскажет координаты хозяйки киоска? Мысль внезапно возникла и тут же была отодвинута на более позднее время. Подруга ведь ясно выразилась, что будет спать, а какой-то уж очень важной информации пока нет. Стоп! Как же нет? А аптека, куда ни свет ни заря примчались приезжие полицейские? Это может оказаться очень важным. Или нет? Что, если они хорошо поужинали и теперь страдают от головной боли?
Долго размышлять, быть или не быть, идти в аптеку или нет, не давал холод. Он забрался в варежки из кроличьей шерсти и всерьез взялся за пальцы. Обморожение в планы Марии Анатольевны не входило, поэтому она резко развернулась и направилась к аптеке. Даже если ничего узнать не удастся, можно будет хоть немного согреться.