Уже вторые сутки Листратов держался только на злости. Если бы все, что он мысленно и вслух пожелал Нейлону за это время, осуществилось, маньяк бы проклял день, когда родился на свет. Чэню тоже доставалось. Евгений считал знаменитого Агента 005 настоящим хищником, который охотится на преступников, а не попадает в их власть. Вот чего этот пижон добился? Спецслужбы трех стран роют землю, телефон обрывается, начальство в ярости, его друг не спит.
Оперативники собрались в зале совещаний сами, он никого не вызывал. Листратов уже настроился разогнать их по делам, но потом сообразил: они ждут, чем закончится его поход к Молотову. Что же, на их месте он вел бы себя так же.
– Полина больше не звонила? – спросил после краткого приветствия полковник, обращаясь ко всем сразу. – Странно: то телефон два дня обрывает, то уже часа три молчит.
Подчиненные отреагировали по-разному. Одни отрицательно замотали головой, другие уткнулись в бумаги. Несколько неосторожных взглядов досталось очень занятому Медведеву.
Листратов молча уставился на великана-майора. Тот еще секунд десять полистал телефон, осторожно поднял глаза и встретился с многообещающим взглядом начальника.
– Шеф, я ей рассказал. – Только Медведев умел одновременно оправдываться и доказывать свою правоту. – Это же Полина. Она наша, имеет право знать.
– Ясно, нашла слабое звено. Как отреагировала?
– Расстроилась, – признался майор. – Говорит, должна была раньше позвонить, но все время откладывала. А потом поняла: с ним случилось что-то… Но знает, он жив. И мы все знаем.
– Вот как? – вздернул брови Листратов. – И откуда же такая уверенность?
– Чэнь жив, – упрямо сказал Медведев.
Еще несколько голосов произнесли то же. Полковник обвел взглядом комнату. Злые, уставшие и… родные лица. Кто-то повторил еще раз:
– Чэнь жив.
– Чэнь жив, – горько усмехнулся Листратов. – Ладно, программисты реальности, пойду на ковер. Начальство наверняка сгорает от желания насыпать мне благодарностей. Медведев, а ты куда собрался?
– Так это, шеф… – замялся майор. – Мы с Зябликом в приемную. Там что-то с принтером.
Листратов перевел взгляд на Зяблика. Тот закивал, подтверждая липовую версию.
– Понятно. Группа поддержки принтера, – усмехнулся полковник. – Идите, раз такое дело.
– Шеф, я тут подумал, – нагнал его в коридоре Медведев. – Генерал же злой будет…
– Да ну? Ты мне глаза открыл.
– Я к тому, что если к месту анекдот хороший рассказать, то он добрее станет. Ну и тогда разговор другой пойдет.
Листратов даже остановился в изумлении. Он обернулся. Зяблик изображал испанский стыд, Медведев – упрямую уверенность. Полковник хотел обоих отправить обратно, но только обреченно отмахнулся и двинулся дальше. «Чэнь жив!» – звучало у него в голове в ритме шага.
Генерал-майор Молотов ждал его в самом подходящем для разноса настроении: сосредоточен, мрачен и вежлив. Он ответил на приветствие и указал Листратову на стул:
– Еще минут десять до звонка осталось. Давай их не терять, докладывай свежие новости.
– Ориентировки пока ничего не дали, – начал полковник с главного. – Ни Чэнь Кунь, ни Дамир Омаров не проходили пограничный контроль. Но не исключены дипломатические каналы.
– Британцы?
– Да, вчера и сегодня улетали чартеры с британскими дипломатами. Группы по пять человек, с собой большие опечатанные ящики. Но повода задерживать их не было, так что…
– Понятно. Рейсы внеочередные?
– Нет, согласованы заранее в установленном порядке. Как и китайские, те тоже отправляли чартер.
– Омаров?
– В Казахстане продолжаются обыски. Кабдулин роет землю, но основная картина ясна. Улики тоже прямые: вещи жертв, биологические следы, роботы. Все было подготовлено к уничтожению, но оперативники успели помешать. Вопрос пары часов.
– А мы не успели, – мрачно прокомментировал генерал. – Этот Дамир Омаров богатый же, да? И что, все бросил?
– Да, богатый. Сын бывшего министра обороны Казахстана Талгата Омарова. Отца задержали за взятку, но до суда дело не довели: он покончил с собой в изоляторе. Дамир учился в США, жил в Лондоне. Состояние отца приумножил: бизнес, недвижимость, коллекция произведений искусства. Но накануне почти все заложил или продал с отсрочкой. Вырученные деньги вывел.
– То есть ничего арестовать не получится? – откинулся в кресле Молотов. – Он и здесь всех переиграл?
– Похоже на то, – не стал юлить Листратов. – Готовился к бегству, но надеялся на что-то. Если бы мы не вышли на его след, никто бы и не заметил этих манипуляций. Или если бы он зачистил все прямые улики…
– Последовательность событий на «Арене» восстановили?
– В целом да. Нейлон как-то убедил Чэня перейти в другую ложу. Пока Медведев с усилением искал его, неизвестная группа захвата вывела Чэня и Нейлона из здания. Зяблик их вычислил по камерам, но лица получились размытыми. Фальшивые двойники и пожар были нужны для отвлечения внимания. Для этого же и сожгли шокером гаджеты Чэня, сработала противопожарная сигнализация…
– Понятно, всё затоптали. Соображения по группе захвата?
– Пока ничего конкретного, – признался Листратов. – Наши коллеги вели британцев, которые тоже что-то на «Арене» забыли, но те спокойно вышли пустые, попали на камеры. Кстати, почти все уже улетели из России.
– Как думаешь, Чэнь Кунь жив? – устало спросил Молотов. – Знаешь, мой дед знал его прадеда. Это был великий человек.
– Я уверен, что Чэнь жив, – в унисон внутреннему голосу ответил полковник. – Хотя доказательств у меня нет. Но интуиция говорит так.
Генерал на секунду сцепил пальцы в замок. Затем внимательно посмотрел на Листратова.
– Интуиция, вера… Знаешь, а ты изменился. Он всех нас изменил. Как у него это получается? Чэнь Кунь даже по-русски не разговаривает, а половина управления за него переживает, как за лучшего друга. Вот выгонят нас с тобой за его похищение, того и гляди сами пойдем на заборах писать «Чэнь жив»… Так, все, генерал Ма звонит.
Молотов нажал кнопку громкой связи, но на другом конце пока был не генерал Ма. Вежливый голос поздоровался и спросил, согласны ли собеседники на перевод разговора нейросетью или настаивают на человеке.
– Не настаиваем, – ответил Молотов и озадаченно посмотрел на Листратова. – Согласны на нейросеть.
– Конфиденциальность, – шепотом предположил полковник.
Из динамика раздалось китайское приветствие и с едва заметным отставанием синхронный перевод:
– Добрый день, генерал Молотов и полковник Листратов.
– Здравия желаю, генерал Ма…
Молотов почти начал следующую фразу, когда его остановил тот же вежливый голос:
– Позвольте мне, как гостю и старшему по званию, начать наш разговор.
Молотов промолчал, выражая согласие. Он обреченно посмотрел на Листратова и провел ребром ладони по горлу. Похоже, китайцы уже решили, чьи головы требовать за своего лучшего агента.
– Прежде всего, я поздравляю участников расследования с успешным завершением сложной операции. Хотя формально Дамир Омаров еще не арестован, он изолирован и больше не представляет опасности. Отличная работа.
Листратов и Молотов обменялись изумленными взглядами, но перебивать невидимого собеседника вопросами не решились. Евгений схватил со стола бутылку воды, открыл и начал жадно пить из горлышка, хотя стаканы стояли рядом.
– Подполковник Чэнь Кунь сейчас ведет оперативную игру с Нейлоном, – спокойно продолжил генерал Ма. – Нейлон очень откровенен, поскольку считает, что контролирует ситуацию. Но как только этот формат перестанет быть эффективным, мы перейдем к традиционному: официальному предъявлению обвинений и заключению под стражу. И тогда подполковник Чэнь обязательно лично пообщается с вами, а вы сможете передать список вопросов подозреваемому или направить к нам следователя.
«Чэнь жив!» – взорвалась мысль в голове у Листратова и вытеснила все остальные. Он с огромным трудом заставлял себя слушать дальше. Судя по расширенным глазам Молотова, тот чувствовал примерно то же.
– Полная изоляция Дамира Омарова в пути была невозможна без раскрытия истинного положения дел, – терпеливо отвечал генерал Ма на невысказанные вопросы. – Поэтому мы вынужденно давали ему периодический доступ в интернет. И из-за этого предельно сузили круг посвященных в реальное положение дел. Нейлон видел, что все ищут его и подполковника Чэня, и это усыпляло его бдительность. Активные разыскные мероприятия были очень полезны. Но я понимаю, что у вас возникло много вопросов, поэтому готов ответить на них прежде, чем мы продолжим. Прошу вас.
Листратов оценил профессионализм китайского генерала. Он точно выбрал момент для передачи слова. Еще минута, и Молотов перебил бы его, забыв о приличиях и субординации. Да что там, Евгений сам бы прокричал в микрофон что-то вроде: «Чэнь жив!»
– Генерал Ма, мы бы хотели узнать подробности произошедшего на «Арене». – Молотов задал правильный вопрос умеренно раздраженным тоном. Он быстро сориентировался в ситуации.
– Да, конечно. Подробный отчет будет чуть позже, но самые сложные вопросы я и собирался осветить. Как вы помните, подполковника Чэня пытались похитить на концерте Полины Адлеровой. После этого мы позаботились о его негласной защите. Я понимаю, что здесь есть этические сложности, но Чэнь Кунь – очень ценный сотрудник, мы не могли рисковать. Незадолго до открытия «Интервидения» наши оперативники обнаружили тревожную активность иностранных агентов. Мы сделали вывод, что они планируют похищение подполковника Чэня.
– Но почему не сообщили нам? – не удержался Молотов.
– Формально нечего было сообщать. Спецслужбы постоянно следят друг за другом. Мы решили подстраховаться и отправили группу для защиты подполковника Чэня. Могу я продолжить?
– Да, конечно, виноват, – смутился Молотов.
– Как вы наверняка уже поняли, это были британские агенты. Они проникли на «Арену», где забрали в тайнике костюмы, маски и нелетальное оружие. Наши сотрудники их обезвредили без ущерба для здоровья, переоделись и так смогли выдать себя за них. Нейлон полагал, что они пришли защищать его и захватить Чэня. На самом деле все было наоборот.
– Вы расцениваете произошедшее как удачный экспромт? – довольно холодно спросил Молотов.
Листратов даже позавидовал генералу. У него самого сейчас в душе творился полный хаос.
– Я полагаю полезным нам иметь общую картину произошедшего, – ничуть не смутился генерал Ма. – Омаров однозначно заявил, что хотел бы последовать за группой и выехать из России. Он убеждал и Чэня присоединиться к нему, обещал рассказать важную информацию об убийстве в Гонконге. Омаров уничтожил записывающую аппаратуру подполковника Чэня, но так вышло, что у нашей группы была своя. Записи их общения с момента появления группы мы, конечно, предоставим. Другими словами, Омаров добровольно передал себя в руки правосудия КНР. Прежде чем вы дадите свою оценку ситуации, учтите, что наши законы предусматривают значительно более суровое наказание для подобных преступлений, чем российские.
Листратов восхитился ответом. Честно говоря, в этот момент он восхитился бы и солнечным зайчиком, но генерал Ма оказался действительно хорош. Если Нейлон докажет, что был незаконно задержан, то вернется в Россию или Казахстан, где даже пожизненное заключение получит только при полном невезении. Но если останется в Китае, то может закончить камерой смертников. Чего бы Листратов хотел больше?
– Полагаю, вы и здесь правы. – Молотов тоже прекрасно понял намек. – Полковник Листратов докладывал, что Чэнь Кунь просил разрешения на некоторую автономность в случае непредвиденного развития событий. Мы рады, что он блестяще воспользовался полученными полномочиями и обезвредил преступника. Передайте, пожалуйста, ему мою благодарность при первой возможности. И примите ответные поздравления.
– Благодарю вас, обязательно передам, – чуть теплее сказал генерал Ма. – А теперь позвольте завершить наш разговор. Я бы хотел как можно скорее рассказать то же казахстанским коллегам.
Еще пять минут они сидели в полной тишине. Молотов разглядывал собственный стол, Листратов наконец смог успокоить клокочущую радость и переварить новости.
– Что думаешь? – подал голос генерал.
– Китайская комната, – ответил Листратов.
– Ты о чем?
– Чэнь Кунь рассказывал, так нейросети работают. Сидит человек в запертой комнате, ему через щель иероглифы запихивают. Он китайского не знает, но по инструкции другими иероглифами отвечает. То есть ничего не понимает, но все хорошо работает, клиенты довольны.
– Да уж, – задумчиво прокомментировал Молотов. – Напихали нам иероглифов по полной. А Чэнь и правда гений.
– Гений, – согласился Листратов. – И он жив.
– Ну это пока, – многообещающе ухмыльнулся генерал. – Вот погоди, приедет он в Москву…
– Или в Казахстан, – коротко хохотнул Листратов. – Представляете, какие сейчас лица у Бижанова и Кабдулина?
– Отлично представляю. – Молотов показал на себя и полковника: – Как у нас с тобой. В зеркало посмотри.
Листратов удивился, когда услышал смех в генеральском кабинете. Но потом понял, что смеется он сам. Напряжение, волнение, горе и радость выходили из него толчками хохота. Он попытался остановиться, когда увидел удивленное лицо начальника, но вспомнил, что Чэнь жив, и снова засмеялся. Молотов хотел что-то сказать, но потом издал густой генеральский смешок, сдался и тоже захохотал во всю мощь.
Листратов вышел из кабинета, стараясь вернуть серьезное выражение лица. Но когда закрыл дверь, увидел встревоженную группу поддержки принтера и не смог остановить рвущуюся изнутри радость.
– Шеф, все в порядке? – осторожно спросил Медведев.
– Да. И правда, хороший анекдот – великая сила. – Полковник еле сдержался, чтобы снова не захохотать, когда увидел победную мину одного своего подчиненного и озадаченную другого. – Пошли к опергруппе, расскажу новый, генеральский.
– А о чем? – загорелся сразу повеселевший Медведев.
– О китайской комнате. Все попадаете со смеху, обещаю.