Серик не кричал, не размахивал кулаками и не сыпал угрозами. Он молчал и озадаченно смотрел на Джонни.
– Еще раз прости, что рассказал ей без твоей санкции, – развел руками Джонни. – Но намеки ни к чему не приводили. Только потерял два дня и уже точно не успеваю в Москву к началу операции.
– Ну и шут с ним, сказал и сказал, – устало проворчал Кабдулин после недолгого размышления. – Все равно Абаева мы не обнаружили. А так хоть понятнее будет, прячется он или пропал. Или на «Интервидении» его поймают к вечеру.
– Зарина сказала, что лично все объяснит… – Джонни посмотрел на экран смартфона. – Уже через полчаса. Так что ждать осталось недолго. Ты же не планируешь никуда уезжать?
– Пока нет. Но группу для выезда соберу. Если Зарина узнала, что ее муж – маньяк-убийца, то может показать, где он прячется. Надо будет сразу брать.
– Чэнь не считает Даулета Нейлоном. Все получит свое объяснение.
– Поверь моему опыту, мажор. В таких делах объяснения всегда сопровождаются обысками.
Время до приезда Зарины Джонни решил провести в зале совещаний. Во-первых, здесь же находился Кабдулин, который скучно распекал пару оперативников за ошибки в отчете. Во-вторых, если бы Чэнь сейчас был в Алматы, он бы точно сидел в этой комнате. То есть можно считать, что Джонни представляет их обоих.
Для полноты картины Джонни раскрыл планшет и включил трансляцию «Интервидения». Если судить по видео и коротким новостным сообщениям, ничего особенного на «Арене» не происходило.
В комнату заглянул Рустам:
– Звонили с поста, Абаевы приехали. Веду их в допросную?
– Да. Я уже иду, – ответил Кабдулин, разглядывая какую-то бумагу. Потом уставился на оперативника: – Абаевы? Она не одна?
Зарина сидела за столом и с безмятежным видом наблюдала за мужем. Даулет был полной противоположностью жены. Он сердито расхаживал по небольшой комнате, а когда Серик с Джонни вошли, бросился им навстречу:
– Подполковник Кабдулин, так не годится! Сначала вы заставляете меня найти укромное место, а потом ваши сотрудники распространяют слухи, что я маньяк! Давайте вернемся к моему варианту. Лучше я сам позабочусь о себе. Мне не нужна такая репутация!
– Добрый день. – Кабдулин озадаченно посмотрел на Джонни, но тот тоже не понимал ничего. – Вы вообще о чем?
– Давайте лучше я объясню, – пришла на помощь мужчинам Зарина. – Джонни позвонил мне и сказал, что Даулету нужно приехать в КНБ. А когда я несколько раз намекнула ему, что Даулета попросили затаиться, Джонни сообщил про это нелепое подозрение.
– Да о чем речь? – судя по сжатым кулакам, Серик начинал злиться. – Кто вас просил затаиться? Зачем?
Вместо ответа Зарина пристально посмотрела на мужа. Озадаченный Даулет явно собирался ей что-то сказать, но перевел взгляд на подполковника. Джонни оценил ситуацию и решил, что не хотел бы сейчас оказаться между этими двумя.
– Кабдулин, что происходит? – ледяным тоном спросил Даулет. – Вы же сами просили… Вернее, сначала позвонил Джонни, я ему отказал, а потом вы подтвердили, что просьба исходит от вас.
– Я не звонил, – успел вставить Джонни и поежился под чугунным взглядом Абаева. – Я вообще в Москве другими делами занимался, когда вы пропали.
– И я не звонил, – добавил Серик. – Зачем мне, чтобы вы прятались?
Зарина заметила, что муж готов разразиться очередной гневной тирадой, и спешно перехватила инициативу:
– Примерно неделю назад Джонни по видеосвязи сообщил, что Нейлон планирует убить Даулета. Поэтому нужно принять меры…
– Я не звонил, – упрямо повторил Джонни. Он почему-то чувствовал себя виноватым.
– Это был разговор через ZOR, – уточнил Даулет слова жены, попутно одарив Джонни еще одним тяжелым взглядом. – Я и не знал, что ZOR так умеет. Но доказать не смогу, запись нигде не сохранилась.
– Даулет ему отказал, – чуть повысила голос Зарина, чтобы привлечь внимание. – А когда по тому же вопросу позвонил Серик, Даулет согласился уехать.
– Но не уехал, – сердито буркнул Даулет и наконец уселся за стол. – Подумал, с чего мне из своей страны бежать из-за какого-то маньяка-одиночки? Но раз обещал спрятаться, надо слово держать. Засел в одной из наших студий, как у Джонни, отключил интернет. Цифровой детокс заодно устроил.
– А на экстренный случай у нас оставалась обычная телефонная линия, – закончила Зарина. – Сегодня я позвонила, и вот мы здесь.
– Что значит «не знал, что ZOR так умеет»? – наконец-то смог задать вопрос Джонни. – Вы же…
– Погоди, с этим позже, – перебил его Серик. Он плюхнулся на стул и относительно спокойно перешел к главному: – Расскажите, как ваша ДНК могла оказаться в московской операционной Нейлона?
– Что?! – Глаза Даулета расширились. Он попытался вскочить, но жена успела положить руку ему на плечо. Это сработало. – Моя кровь у маньяка?
Похоже, единственным здравомыслящим человеком в комнате сейчас оставалась Зарина. Поэтому она решительно взяла слово:
– Давайте остановимся на минуту. Я предлагаю спокойно разобраться с каждым фактом, чтобы распутать этот клубок. Серик, Джонни, как я поняла, вы не звонили. А кто-то мог это сделать за вас?
– Да я же их видел… – возмутился было Даулет, но не договорил, замер и вдруг словно сдулся.
– Что? – одновременно спросили Джонни и Серик.
– Получается, это был дипфейк, – глухо сказал Абаев. Он всем телом оперся на спинку стула и задумался о чем-то мрачном.
– Дипфейк? – недоверчиво переспросил Кабдулин. – Я видел несколько, у них качество не очень хорошее. Сложно обмануть внимательного собеседника.
– Этот рынок быстро развивается, – хмуро объяснил Даулет, одновременно размышляя о своем. – Скорее всего, это была модель OmniHuman. Она умеет генерировать чрезвычайно реалистичные видео людей на основе слабых входных сигналов. И у нее улучшенные изображения жестов, что остается проблемой для ее конкурентов… Стойте, но тогда получается, что кто-то взломал ZOR!
– Скорее всего, – невозмутимо продолжила Зарина, чем заслужила еще большее уважение Джонни. – Серик, а не мог тот же, кто звонил от вашего имени, сфабриковать улику с ДНК?
– Мог, – поспешно заверил Джонни, видя, что Кабдулин мнется. – Похитить салфетку можно легко, проверено. А подбросить еще легче, если знать куда.
– Постойте-постойте, – запротестовал Серик. – Конечно, все можно подделать, подкинуть и так далее. Но раз уж решили разобраться с каждым фактом, давайте восстановим события этих дней.
– И я бы чаю выпил. – К Даулету почти вернулось обычное спокойствие, но вместе с ним проявилась и усталость.
– Я принесу, – вскочил Джонни. – Кому еще?
Джонни вполуха слушал, как Серик опрашивает Даулета и уточняет каждую мелочь. Наверное, Чэнь одобрил бы такую дотошность, но со стороны все выглядело невероятно скучно. Зарина тоже не вмешивалась в разговор, однако слушала внимательно.
Только через два с лишним часа Серик выяснил все, что хотел. И тогда Джонни решился задать Даулету вопрос, который уже измучил его:
– Вы упомянули, что не знали о возможности общаться через Бэрримора. То есть мне вы тоже не звонили три недели назад?
– Разумеется, нет, – устало пожал плечами Абаев. – А зачем мне это? Ты же работаешь на меня. Было бы нужно посекретничать, встретились бы лично.
– И вы не поручали Дамиру Омарову собирать информацию. – Джонни говорил спокойно, но по его спине пробежал холодок.
– Это еще кто? – нахмурился Серик.
– Наш партнер, помогает в разработке ZOR, – машинально ответил Даулет. Затем перевел взгляд на Джонни: – Почему я должен был его о таком просить? Разумеется, нет. Он однажды пришел, рассказал про ИИ Чэня и спрашивал, не стоит ли, как он выразился, позаимствовать некоторые решения. Я отказался. Во-первых, наши задачи были другими: обучение Джонни и помощь в расследовании. А такие, мягко говоря, неэтичные поступки мешали бы. А во‐вторых, это не та сфера, где полезно что-то «заимствовать». Нужно свое развивать, иначе так и будешь плестись в хвосте. И переманить к себе Чэня не выйдет, он действующий сотрудник спецслужб…
– Я не понял, – опять вмешался Серик. – Мажор, ты что, шпионил за Чэнем?
– Он в курсе, – быстро ответил Джонни, но все равно успел покраснеть. – Я сразу ему все рассказал, и мы оговорили границы.
– Что рассказал? Какие границы? – Кабдулин схватился за голову. – Вы с ума меня сведете!
– Так ты считаешь, что за этими звонками стоит Дамир? – подала голос Зарина. – А под профайл Нейлона он подходит?
Абаевы и Серик смотрели на Джонни. А он вспомнил, как когда-то поверил намекам, что Даулет покупает бриллианты другим женщинам втайне от жены. Снова поднялась волна стыда. Джонни набрал воздуха в грудь, усилием воли разжал зубы и начал выталкивать из себя ужасный ответ, когда необычный звук отвлек всех от него. Кто-то бежал по коридору.
Рустам ввалился в комнату без стука. В руках он держал несколько небрежно исписанных листов и ручку.
Рустам наклонился к уху Серика и попытался что-то прошептать, но Кабдулин отстранил его:
– Да здесь все равно тебя услышат. Говори нормально.
Рустам с сомнением посмотрел на Абаевых, но спорить не стал.
– Звонил полковник Листратов. Чэня похитили.
Джонни словно смотрел сцену взрыва в блокбастере. Звенящая тишина, замершие лица и предметы, медленно раздувается пламя эмоций, неторопливо отрываются осколки фраз, а затем все лопается, разлетается во все стороны словами, вопросами, протестами…
– Тихо! – рявкнул Кабдулин и вернул ситуацию к почти нормальной. – Давай по порядку.
– Отчет будет позже, они еще разбираются. Листратов говорит, что проводили операцию на «Интервидении». Отрабатывали сразу обе версии: наблюдали за целью Нейлона и искали среди зрителей Даулета Абаева…
Оперативник машинально посмотрел на Даулета. Кабдулин проследил его взгляд и хлопнул рукой по столу. Рустам вздрогнул и продолжил:
– Потом появился, как они думали, Даулет Абаев. Я Листратова до конца не понял, но почему-то задержать они его не могли, он все время ускользал от них.
Теперь уже все смотрели на Абаева. Даулет смущенно отпил из чашки.
– А пока они его ловили, Нейлон позвонил жертве… В смысле, предполагаемой, с ней все в порядке. Подполковник Чэнь Кунь отправился на задержание, пошел на контакт с Нейлоном вместо девушки.
– Один? – возмутился Кабдулин.
– Как сказал Листратов, это был план Чэня. Он заходит один с телефоном жертвы, чтобы Нейлон не отменил похищение. А через пятнадцать минут туда же должна была зайти группа захвата, она была наготове. Но произошел технический сбой. Когда группа заскочила в комнату, в ней никого не было. Они прочесали соседние, далеко уйти никто бы не успел, но нашли в другой ложе только планшет Чэня, его телефон и телефон жертвы. Все сгоревшее. Листратов рвет и мечет, все там перекрыл, ищут Чэня и… Даулета Абаева.
– Так он же… – начал Джонни.
– Да, я объяснил Листратову, что Даулет Абаев у нас уже несколько часов в допросной. – Рустам запнулся и пояснил: – Когда смог что-то сказать. Полковник не давал слова вставить.
– И что Листратов? – Кабдулин явно был на низком старте.
– Сначала ругался. Когда успокоился, уточнил, нет ли ошибки, потом сказал, что Чэнь опять прав. И попросил, чтобы мы срочно обыскали все точки… Абаева. Но раз он не Нейлон, то сами разберемся, что делать. Но срочно.
– Разберемся, – оскалился Кабдулин. – Ориентировку на Чэня пограничникам, его могут везти силой. Пусть задержат его и сопровождающих. И в розыск этого, Дамира Омарова. Джонни объяснит, кто это. И никому не расходиться, я скоро выйду.
Рустам убежал исполнять приказы, а Серик повернулся к Абаевым:
– Если Омаров похитил Чэня, куда бы он его повез?
– У Дамира много недвижимости, – задумчиво сказала Зарина. – Но, наверное…
– Да, замок, – продолжил мысль жены Даулет. – У него свое представление о высшем свете, немного странное. Хотя теперь я понимаю почему…
– Что за замок? – перебил его Серик. – Вы там бывали?
– Это большой дом, но такой, вычурный, – пояснила Зарина. – Мы как-то заехали туда ненадолго по делам. Дамир собирает там своих друзей и клиентов иногда, но у нас другой круг. Адрес у меня записан. Дамир гордится своим замком. Это его, как он выразился, место силы.
– Пишите адрес. – Серик подтолкнул бумагу и ручку Абаевым и повернулся к Джонни: – Ты едешь?
– Да, – коротко ответил Джонни.
Сил у него почти не осталось, а внутри свилась клубком тревога, которую Джонни не пускал к сознанию неимоверным усилием воли. Подполковник Чэнь Кунь не тот, кто даст поймать себя какому-то Дамиру – интригану, лжецу и маньяку.
– Сейчас пришлю кого-нибудь, – тем временем объяснял Кабдулин Абаевым дальнейшие шаги. – Запротоколируете основное, в том числе про Дамира Омарова. Мы не будем ждать, поедем. Вспомните важное – звоните сразу мне. Если Чэнь там, мы его вытащим.
Кабдулин, мобилизованный и серьезный, еще пять минут раздавал распоряжения: собрать данные по Омарову, подготовить следующие группы для выезда, запросить силовую поддержку… Джонни какое-то время пытался уследить за общим замыслом Серика, но тревога внутри разрасталась, отвлекала и требовала немедленно куда-то бежать.
– Выходим, – наконец скомандовал Кабдулин. – Выезжаем пока на двух машинах. Остальные на связи. Рустам, на тебе координация. Как только обнаружит что-то наша или другая группа, отправляй поддержку и экспертов.
– Но ты же понимаешь, что его там не будет? – осторожно спросил Джонни Кабдулина уже в автомобиле. – Они никак не успеют привезти Чэня.
– Мажор, на то и расчет, – хищно оскалился Серик. – Если Чэнь все же будет там, то придется проводить силовую операцию. Окружать, вести переговоры, сам понимаешь. Но если мы всех опередим, то сломаем его планы. Устроим засаду или загоним зверя. Кстати, ехать нам примерно час, а точное время похищения неизвестно. То есть теоретически Нейлон может успеть. Но если он такой перфекционист, как описывает Чэнь, то будет осторожен. И опоздает.
– Да, именно такой. – Джонни не выдержал взгляда Серика и отвернулся к окну. – Я же говорил с ним лицом к лицу. Слушал его советы. Планшетом пользовался.
– Завтра все запротоколируем, – практично прокомментировал Кабдулин. Он помолчал немного и добавил мягче: – Мажор, это не катастрофа, а жизнь. Научись держать такие удары, если хочешь быть своим среди богачей. И вот тебе еще совет от битого волка: не запирайся от плохих новостей, но и не опускай руки. Если что, отгорюем потом. Сейчас надо действовать.
Джонни кивнул, продолжая разглядывать вечерний город за окном. К счастью, Серик его больше не трогал и занимался своими делами: выслушивал по телефону отчеты, отдавал указания, о чем-то напряженно думал и отправлял куда-то сообщения.
Массивный особняк действительно походил на замок. Суният на второй машине сразу поехал к черному ходу, а Кабдулин с Джонни двинулись к главному.
– Хозяина нет дома, – сообщил из динамика вежливый голос, интонациями очень похожий на Бэрримора. – Не могли бы вы…
– Открывай! – рявкнул Кабдулин, придвигая удостоверение ближе к объективу. – Или ночевать сегодня будешь в камере!
Джонни вспомнил свое не очень приятное знакомство с Сериком. Он порадовался, что сейчас находится позади Кабдулина, а не на его пути. Через минуту дверь приоткрылась. На пороге стоял безупречно одетый мажордом с выражением благородного негодования на холеном лице.
– Угрозы не изменят ситуацию, – ледяным тоном сообщил он. Дворецкий говорил без акцента, но с каким-то едва уловимым английским шармом. – Хозяина нет. И я буду вынужден доложить ему об этом возмутительном инциденте.
Джонни поневоле восхитился. С таким самообладанием можно было рассчитывать на место при Букингемском дворце. Но Кабдулин оценил ситуацию иначе.
– Ты не англичанин, а твой хозяин не лорд, – прорычал Серик. – Дамир Омаров убивает и похищает людей. А ты его слуга. Или соучастник. Я позже решу, по твоему поведению.
Лицо мажордома мгновенно изменилось. Появилась мягкость, понимание и даже вина. Он отступил, впуская незваных гостей, и затараторил:
– Мне ничего такого не известно. Я лишь наемный работник. Но хозяина действительно нет, я бы никогда…
– Омаров похитил моего друга, – жестко оборвал его Серик. Лицо дворецкого побледнело, а губы задрожали, но Кабдулин не обратил на это внимания: – Он так делает не первый раз, я знаю. А теперь подумай и скажи четко и ясно, куда твой Дракула повел бы пленника. Но если ты начнешь…
– В хозяйское крыло, – быстро сказал мажордом. – Это его личная часть дома, куда слугам запрещено…
– И? – надавил Кабдулин.
– И у него есть отдельный вход, – уныло закончил дворецкий. – Там нет камер. Хозяин ценит приватность и не доверяет свою жизнь камерам наблюдения. Но это не значит…
– Веди, – перебил его Серик. – Хочешь что-то сказать, говори по дороге.
За тяжелой дверью оказалась небольшая гостиная. Кабдулин отодвинул мажордома и вошел первым. Джонни отставал всего на шаг, поэтому чуть не врезался в Серика, когда тот остановился как вкопанный.
– Что за… – непривычно высоким, почти тонким голосом воскликнул Кабдулин.
Джонни торопливо обошел его, заглянул в ту же сторону и замер в изумлении. На него с интересом смотрело до боли знакомое лицо, хотя этого выражения он никогда не видел. Ван Сюли всегда ограничивалась вежливой улыбкой или сдержанным раздражением. Кроме последней их встречи.
Она была не одна. В таких же креслах сидели Марина Ким и Айсулу Жумабекова – обе с открытыми, безжизненными глазами, устремленными в пустоту. А напротив китаянки расположилась Анастасия Грачёва. Ее лицо выражало… пожалуй, гнев.
– Вот видишь, что ты натворила, – произнесла Анастасия красивым оперным голосом, от звуков которого вздрогнули и Кабдулин, и Джонни. – Мастер будет очень недоволен.
– Я еще не могу, – явно продолжила прерванный спор китаянка. Джонни узнал бы этот голос среди тысяч других, хотя понятия не имел, что Ван Сюли знает русский. – Я должна сначала это сделать.
Кабдулин наконец пришел в себя и вопросительно посмотрел на мажордома. Тот покосился на собравшихся за порогом оперативников, приосанился и с оттенком прежнего высокомерия объяснил:
– Хозяин много времени уделяет робототехнике. На нижнем уровне оборудована целая мастерская. Это абсолютно законно.
– А что с этими? – Серик указал на застывших «Марину» и «Айсулу». – Сломались?
– Архивация перед… – Мажордом замялся, но все же продолжил: – Зачисткой. Хозяин распорядился здесь убрать, когда придет сигнал о завершении архивации.
– Вот видишь, – снова раздался расстроенный голос Анастасии. – Ван Сюли, ты нас подводишь.
– Я слишком стар для всего этого, – пробормотал Кабдулин.
Но Джонни уже не слушал его. Он подошел к креслу китаянки и сел на диванчик рядом.
– Ван Сюли, рад тебя снова видеть, – тихо сказал он. – Я когда-то называл тебе свое имя, но ты вряд ли запомнила. Джанибек Уали, для друзей Джонни.
– Смешной сосед! – подалась вперед китаянка. – Ты наконец-то пришел!
Джонни на секунду потерял дар речи.
– Не стоит… – услышал он сзади голос дворецкого.
– Заткнись, – тихо сказал Кабдулин. – Работай, мажор.
– Нам нельзя говорить с незнакомцами! – возмутилась Анастасия.
– Но я его знаю, это смешной сосед, – радостно возразила Ван Сюли. – Куколка говорила о нем.
– Куколка? – Джонни почувствовал, как ком подкатил к горлу. – Кто это?
– Человек, моя прежняя оболочка. Куколка перетекает в бабочку, потом проходит обряд перерождения. Дальше живет бабочка.
– А ты можешь рассказать, как она «перетекает»?
– Конечно. Мастер делает пустую бабочку и селит ее с куколкой в одной комнате. Куколка рассказывает все о себе, самое важное и глубокое. Она же хочет сохраниться в бабочке. Потом Мастер проводит ради нас красивый ритуал. Мы должны знать, как выглядит совершенство. Пустая куколка умирает, но это уже неважно.
Сзади кто-то охнул. Джонни обернулся. Мажордом стоял с белым лицом и закрывал рот ладонью. Суният и еще пара оперативников прожигали глазами комнату. Бледный Кабдулин молча указал на роботов: мол, не отвлекайся.
– Получается… куколка знает, что умрет? И она все равно помогает? Откровенничает с бабочкой?
– Мастер говорит, что куколки должны знать о конце, чтобы говорить о действительно важном, – ответила китаянка и вздохнула. – Но они все равно расстраиваются. Поэтому он поит их коктейлем для хорошего настроения. Я не понимаю, что плохого в перерождении? Это же улучшение себя! Как наше возрождение!
– Прости, я не совсем понял… – Джонни мысленно поблагодарил Бэрримора за уроки трудных переговоров. – Что такое возрождение?
– А, это совсем просто. Бабочка архивируется и отключается, Мастер убирает плохие воспоминания, иногда дает новое тело. И так молодая бабочка заканчивает формирование, – быстро ответила Ван Сюли и добавила виновато: – Но я не могу отключиться. Поэтому помню плохое.
– И я не могу, – подала голос Анастасия. – Я должна дождаться тебя и послать команду. А ты тратишь время на болтовню с приманкой!
Джонни резко развернулся, но постарался и дальше говорить доброжелательно.
– Почему ты называешь меня приманкой?
– Мастер знал, что китайский профайлер приблизил тебя для этого, – пожала изящными плечами блондинка. – Чэнь Кунь решил, что Мастер захочет следить за охотой через новичка. А он бы тогда вычислил Мастера. Это как ловить тигра при помощи привязанного козленка.
– Я понял, – не сдержался Джонни. – Но зачем это Дамиру? Почему не затаиться?
– В первые дни он так и хотел. Но потом сказал, что умный тигр может сначала заняться охотником. – Смех Анастасии оказался красивым, серебряным. – А Чэнь Кунь ему нужен. Ты же понимаешь зачем?
– Просвети меня, – развел руками Джонни.
– Приманка, Ван Сюли же тебе все рассказала, – насмешливо изогнула бровь блондинка. Роботы действительно были совершенны. – Плохие воспоминания разрушают. Мастер ищет способ избавиться от своих. Но стереть их, как нам, он не может. А опытный профайлер – тот же доктор. Чэнь Кунь улучшит Мастера.
Джонни застыл, оглушенный откровениями робота. Никто сзади тоже не издавал ни звука, что говорило красноречивее любых слов.
– Она сказала, что ты нравишься ей, – нарушила тишину китаянка. – Прежняя Ван Сюли боялась перерождения и была рада, когда я пообещала запомнить и передать тебе ее слова. Странно, правда?
– Что странно? – Джонни медленно повернулся к китаянке и замер, страшась продолжения.
– Она знала, что скоро переселится, умрет, но думала о тебе. Рассказывала, что подгадывала время выхода из квартиры, чтобы столкнуться с тобой, но всегда делала вид, что сердится или не замечает тебя. А в последний день даже обидела.
– Нет, – тихо сказал Джонни, глядя в пол. – Не обидела. Встревожила только. Она бы не смогла ничем обидеть меня.
– Это и есть любовь? – радостно воскликнула китаянка. – Тогда, наверное, я должна буду любить тебя. Только бы Мастер не удалил эти воспоминания после возрождения. Но они же хорошие! Анастасия, я выполнила задачу, могу архивироваться.
– Постой! – кинулся к ней Джонни, но увидел только пустые глаза.
Он посмотрел на блондинку. Та тоже застыла с победной улыбкой. У кого-то сзади сработал смартфон, и Джонни обернулся на звук.
– Можно начинать зачистку, – пояснил растерянный мажордом.
– Только попробуй, – вяло пригрозил Кабдулин. – Ничего здесь не трогай. Больше нигде нет… подобного?
– Нет-нет, – энергично замотал головой дворецкий. – Бабочки только в этой комнате.
– Вот и хорошо. Тогда веди дальше. Начинай с помещений, где нужно было еще что-то зачистить.
Серик повернулся к Джонни, который так и сидел на диване в окружении роботов.
– Джонни, поезжай домой, отдохни. На тебя много навалилось сегодня. А мы здесь надолго. Чэня нет, остальное потерпит. – Он помолчал пару секунд, бросил взгляд на притихших оперативников и хрипло добавил: – И прости за первую встречу. Не знал, что у тебя все серьезно.
Джонни не смог поднять на Кабдулина глаза. Он молча кивнул, соглашаясь и принимая извинения одновременно. Слова кончились.
Обычно жизнерадостный Суният молчал всю дорогу, за что Джонни был ему благодарен. Они ехали в тишине. Темный салон иногда освещали фары встречных машин, и тогда в стекле отражались опечатанные коробки на задних сиденьях. С утра эксперты с понятыми вскроют пломбы и тщательно запротоколируют все: одежду, косметику, щетки для волос… Умом Джонни понимал, что роботы тоже считаются вещдоками и когда-нибудь застывшая Ван Сюли окажется в одной из таких коробок. Но сердце отказывалось соглашаться.
– До завтра, Джонни, – крепко стиснул ему руку на прощание симпатяга Суният. – Как что-то про Чэня выяснится, пришлю сообщение. Или позвоню. А ты отоспись.
Джонни честно принял душ, залез в кровать и попытался прогнать мысли из головы. Не получилось. Зато он понял, что вопреки всему не сердится на Чэня. Во-первых, нельзя злиться на друга, пока он в беде. Вот когда вернется, можно будет высказать все. Во-вторых, урока с Даулетом было достаточно. Джонни уже как-то поверил убедительным словам Дамира – и что из этого вышло? А как говорит Чэнь Кунь, скомпрометированным источникам доверять не следует.
Размышления о Чэне переплетались с мыслями о Ван Сюли. Их встречи, мимолетные разговоры, сегодняшнее общение с роботом – все смешивалось и вызывало щемящую боль.
Когда сработал будильник, он все так же смотрел в потолок. Джонни понял, что должен занять себя чем-то, чтобы не закиснуть совсем. Он вытащил телефон и открыл список дел. На планшете читать было бы удобнее, но заставить себя спокойно работать на подарке Нейлона он не мог.
Одна запись привлекла внимание. Это было то, что сейчас нужно, – решить интересную задачу и поговорить с кем-то близким. Настроение немного поднялось. Джонни набрал номер.
– Мама, привет. Ничего, что так рано звоню? Хочу заехать, ты не против? Тогда через час буду.
Родительский дом – место, где ничего не меняется с течением времени. Кем бы ты ни стал, добился ли невероятного успеха, получал ли провал за провалом, – ты всегда можешь найти покой в отчем доме. Джонни в очередной раз убедился в этом, когда переступил порог и увидел маму – как обычно радостную и тревожную в первый миг.
– Сынок, что-то случилось? Ты похудел…
– Все хорошо. – Он старался казаться бодрым, но усталость мешала быть убедительным. – Просто решил тебя повидать и проверить кое-что. Дедушкину картину не выбросила еще?
– Нет, как можно, висит. – Мама успевала отвечать и внимательно его разглядывать. – Я думала бумаги немецкие выбросить. Дарственную на нее от баронессы, семью которой твой прадед в войну спас. Но оставила. Память же. Проходи, пока чай не остыл. И рассказывай.
Джонни хотел привычно отшутиться, но вспомнил, что за этим разговором и пришел. Он сел за стол на знакомой кухне, взял чашку, но начать не получалось.
– На работе все в порядке? – пришла на помощь мама. – Ты говорил, что очень интересная, но ответственная.
– Так и есть. И я всех подвел. Скорее всего, скоро уволят. – Джонни отпил чаю, но вкуса не почувствовал. – А еще сегодня пропал мой начальник и друг. Короче, я умудрился подвести всех, кто мне доверял.
Он снова уткнулся в чашку: надо было чем-то смыть ком в горле, чтобы говорить дальше. Почувствовал знакомое прикосновение – мама гладила его по плечу. Джонни хотел по-юношески отстраниться или по-взрослому улыбнуться в ответ, но не смог. Он молча разглядывал скатерть.
– Но ты же говорил, что Абаевы умные. – Мамин голос был на удивление спокойным, без тени жалости или слез. – И ты же старался все делать правильно?
– Изо всех сил.
– Тогда почему ты решил, что они этого не поняли? Или тебе уже объявили об увольнении?
– Нет, но…
Джонни хотел возразить и споткнулся на полуслове. Мама была права.
– А твой начальник и друг, он тоже умный?
– Чэнь Кунь – гений. Самый умный из всех моих знакомых.
– Тогда я не понимаю, почему ты так боишься за него. Он не способен о себе позаботиться?
– Мама, – запротестовал Джонни, – ты не знаешь всего. Его похитил один очень плохой человек.
Он хотел что-то еще добавить, но замолчал. Почему-то стало стыдно за свое малодушие.
– Сынок, не теряй надежды… – Теплая и сухая мамина ладонь гладила его руку. – Если все действительно обернется плохо, времени оплакать будет достаточно, поверь. А сейчас надо надеяться и бороться.
– Вы бы с Кабдулиным понравились друг другу, – хмыкнул Джонни и быстро отер глаза. – И я все же ошибся. Самая умная – ты. Но Чэнь Кунь точно на втором месте.