После ухода Листратова к Молотову в комнате опергруппы стало непривычно тихо. Джонни понимал оперативников. Он и сам находился во власти сложной смеси чувств: торжество от поимки опасного преступника – но операция была направлена на другую цель. Обошлось без жертв, не считая легких ранений, – но как отнесется начальство к перестрелке среди гражданских и погоне через половину Москвы? Да и продвинулись ли они в поимке Нейлона, или оборвали последнюю ниточку к нему?
Самым невозмутимым казался Чэнь Кунь. Профайлер читал отчеты на планшете, время от времени делая пасы рукой перед экраном. Иногда к нему подходил майор Зяблик и сообщал о новых поступлениях в базу данных: допросы и экспертизы по горячим следам шли всю ночь.
Джонни решил дать себе небольшой отдых, он заслужил. Проще будет потом все изучить с комментариями Агента 005, чем сейчас копаться в первичных документах. Да и не в этом его задача.
– Получается, Нейлон на презентации так и не появился? – спросил Джонни, когда заметил, что Чэнь оторвался от планшета.
Чэнь задумчиво посмотрел на него и кивнул:
– Сам не появился. Использовал наемников, причем втемную. Тонкий ход.
– Этих телохранителей, которых Медведев распугал? Как-то не очень тонко, по-моему.
– Их нанял Слэйвер. Легальная охранная компания, хотя и с сомнительной репутацией. У них была задача вывести меня из здания и передать на руки заказчику. Внешне все вполне могло выглядеть безобидно: ссора в коридоре, потерявшего сознание дебошира вытягивают на улицу охранники, заносят в машину. Якобы чтобы доставить домой. Богачи нередко так возвращаются с вечеринок.
– То есть в подсобке провокатор сидел? А эти ждали, чтобы якобы растащить вас?
– Да. Но появился Медведев, и они поняли, что их подставили. Не знали про ФСБ, когда соглашались.
До Джонни вдруг дошло, что Чэнь разговаривает с ним иначе. Более откровенно и… душевно? Во всяком случае, грозный Агент 005 сейчас точно не был похож на робота.
– А зачем так сложно? Почему Слэйвер своих не взял? Или отморозков, которые не отступили бы?
– Скоро узнаем. Судя по протоколам, он очень зол на своего нанимателя. Все расскажет, когда закончит торговаться.
– А я думаю, сложно ему было отморозков в зал провести. – Джонни решил, что имеет право выдвигать версии. – Даже эти, профессионалы, к себе внимание привлекали. Не та публика, не прошла бы фейсконтроль. Так что выбрали лучших из худших. Да, повезло нам в том коридоре.
Чэнь молча смотрел на него. В черных глазах читалось еще что-то непривычное, от чего Джонни стало неуютно. А потом вместе с пониманием пришел ужас:
– Постой. Но если они охотились на тебя, то что собирались делать со мной?
– Охранники? Думаю, ничего страшного. Оглушили бы, например.
Чэнь старался говорить расслабленно, но сейчас у него это получалось хуже обычного. Объяснять, что сделали бы головорезы Слэйвера, он не стал.
У Джонни пересохло во рту. К счастью, в комнате стояли бутылки с минералкой. Он старался пить медленно, чтобы успокоить мысли и прогнать запоздалый страх. И обиду – как-то неприятно быть пешкой в чужой игре.
– Все-таки хорошо, что мы успели предупредить Полину, – бодро сказал он. – Хотя ей, похоже, ничего не грозило, но лучше перестраховаться.
– Возможно, грозило. – Чэнь снова стал мрачным. – Листратова пытались сбить на стоянке. А рядом был лимузин для Полины. Кто-то следил за этим выходом и мог ждать ее. Но она вышла через другой и уехала на такси. Такое сложно просчитать.
– Да у меня уже голова кругом идет. – Джонни взлохматил и так не очень аккуратную прическу. – Нейлон, конечно, парень умный, но здесь что-то совсем навороченное.
Чэнь откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Джонни знал, что так Агент 005 обдумывает ответы на сложные вопросы.
– Посмотри на это под другим углом, – наконец закончил расчеты профайлер. – Большое мероприятие, много гостей, несколько целей. Если бы Листратов решил брать Слэйвера в зале, то началась бы паника, Полину эвакуировали бы через известный выход. Результат есть. Если бы Слэйвера не опознали, он сделал бы свое дело. Почти все варианты приводят к выгоде Нейлона.
– То есть он нас переиграл? – тихо спросил Джонни.
– Не думаю, что он доволен результатами, – сдержанно улыбнулся Чэнь. – Я бы сказал, у нас ничья.
– Мне бы твое спокойствие, – проворчал Джонни. – Тот коридор до сих пор перед глазами стоит.
– Это видимый результат моей методики. – Профайлер, похоже, отлично знал, чем отвлечь своего любознательного помощника от тяжелых мыслей. – Я несколько лет совершенствовал ее. Это была комплексная работа: я медитировал, изучал китайскую философию и классическую логику. Как оказалось, именно такая комбинация дает наилучший результат. Ты же знаешь, что медитация связана с самоконтролем?
Джонни кивнул и оставил мысленную заметку: обязательно расспросить об этом Бэрримора.
– Медитация помогает держать в узде эмоции, во время напряженной работы оставаться холодным и безучастным, – продолжил Чэнь Кунь. – Ученые, которые исследовали эффективность вовлеченности в реальность, выяснили, что медитация формирует осознанное отношение к настоящему. В свою очередь, осознанность повышает результативность в условиях стресса: помогает решать интеллектуальные задачи и отделять собственные эмоции от происходящего. Это хорошо для следствия, но плохо для обычной жизни.
– Не понял, – встрепенулся Джонни. – Почему плохо?
Несколько долгих мгновений Чэнь молча смотрел на него немигающим взглядом.
– Мы все делаем то, что должны. Но я не должен был рисковать тобой. Это не твоя работа. Прости.
Дверь широко открылась, и в комнату стремительно вошел Листратов. Джонни решил, что может начать карьеру профайлера: торжество и довольство легко читались в облике полковника. Оперативники тоже поняли всё без слов. Комната сразу наполнилась веселым гулом, кто-то уже тихо подшучивал над коллегами, но все смотрели на Листратова в ожидании новостей.
– Нас хвалили. – Полковник старался говорить строго, но широкая улыбка портила впечатление. – Операция признана успешной. Мы «задержали одного из самых разыскиваемых преступников и предотвратили несколько правонарушений». Это цитата.
Листратов подождал, пока стихнет восторженный гул, после чего продолжил:
– Легенда для прессы: антитеррористическая операция. Зяблик, следи за блогерами. Если кто-то опубликует, немедленно блокируй и отправляй информацию оперативникам.
Майор Зяблик кивнул и что-то застрочил в блокноте.
– Начальство обещает оформить свою благодарность в ближайшее время, но прежде нужно закончить с задержанными. Все они растеряны, злятся друг на друга и считают, что их подставили. Идеальное настроение для работы, никто не молчит.
Полковник жестом остановил смех и выкрики подчиненных:
– Вчера был успех, но давайте на забывать о главной задаче: поимке Нейлона. Подполковник Чэнь Кунь, какие наши дальнейшие шаги?
Чэнь начал подниматься, но Листратов остановил его:
– Сиди. У нас сейчас неформальное общение, не совещание.
– Вчера и сегодня ночью мы узнали несколько новых важных фактов об Анастасии, – начал Чэнь с места. – Во-первых, Сергей Петров, как и Полина ранее, назвал две ее страсти: оперу и бриллианты. Стоит проверить обе. Во-вторых, Полина упоминала странного лондонского знакомого Анастасии. По ее словам, Петров может знать больше.
– Все дороги ведут в оперу, – продекламировал Листратов, который оставался в хорошем настроении. – С Сергеем надо поговорить более основательно. Что еще?
– Часто мелькает Лондон, – после секундной паузы ответил профайлер. – Все пока обрывочно, но настораживает.
– Кстати, вчера возле концертного зала наши коллеги зафиксировали машину британской резидентуры, – подал голос майор Зяблик. – Занести это в базу данных?
– Обязательно, – встрепенулся Чэнь. – Чуть ранее Джонни обратил внимание, что жертвы лежат в позе Офелии с одноименной картины, которая выставлена в Лондоне. Там же Анастасия проводила много времени, там же было это странное знакомство.
Джонни постарался бесстрастно перевести слова похвалы себе, но все же решил их прокомментировать:
– Картина не обязательно о Лондоне говорит. Я же ее изучал в Алматы. Может быть, совпадение?
– Совпадений в таких делах не бывает, – покачал головой Чэнь. – А еще вспомни удивительные технические возможности маньяка-одиночки.
– Проверим всё, – остановил дискуссию Листратов. – Опера, бриллианты, Британия – отмечаем каждый факт по этим темам. И у нас скучает в камерах десяток задержанных, попробуем их разговорить. А когда со Слэйвером закончим, времени свободного появится больше.
Как оказалось, совпадения все же бывают, а следствию повезло. Объединить ниточки пристрастий Анастасии получилось при помощи Полины.
– У меня есть билеты в Большой театр на «Евгения Онегина», – сообщила девушка, когда узнала от Листратова, какие версии собирается разрабатывать Чэнь. – У Сергея партия Ленского. Можем пойти вместе, расспросим сотрудников. Анастасия была частым гостем в Большом. А со мной они будут наверняка более откровенны, чем с ФСБ. Потом поговорим с Сергеем. Возможно, он вспомнит еще что-то про бриллианты.
Уже на следующий день Чэнь и Джонни подъезжали к Большому театру. Полина сослалась на занятость и предложила встретиться на месте, и теперь Джонни с удивлением наблюдал нетерпение на обычно бесстрастном лице профайлера. Медведев лихо подкатил служебный автомобиль к главному входу.
– Какое царственное здание! – Чэнь рассматривал Большой театр с явным восторгом.
Джонни мог его понять: архитектура и умелое освещение создавали впечатление монументальности и величия. Впрочем, уроки Бэрримора не прошли даром.
– Фасад в духе ранней эклектики подчеркивает сложность истории древнего здания, – почти дословно процитировал он часть лекции. – Бронзовая квадрига отдает дань культурному наследию Античности. Двухколесная колесница, запряженная четверкой коней, словно обещает унести в мир театральных страстей и эпичных баталий на сцене.
На самом деле Джонни был впечатлен не меньше Чэня. Но поэтичности языка ему все же не хватало.
– Невероятное расследование! В какие интересные места оно нас приводит, – добавил он немного восторженно.
– И с какими удивительными людьми знакомит, – поддержал его Чэнь, спеша зайти внутрь.
Полина уже ждала их в фойе. Сегодня она выбрала голубой цвет для наряда. Вечернее платье мягкими складками обнимало хрупкую фигуру, опускаясь до самого пола и стелясь длинным шлейфом. Словно сказочная принцесса, она скучала в просторном зале: одинокая среди пестрой нарядной толпы. А белокаменные лестницы, золотая лепнина, искрящиеся хрустальные люстры и гулкие стены делали театр весьма похожим на ее замок.
– Не забывай дышать, – тихо сказал Джонни. Он видел, что профайлер все больше подпадает под действие чар Полины, и это могло стать проблемой.
Чэнь непонимающе посмотрел на него, но возражать не стал. Он вообще сейчас мало на что обращал внимание, кроме девушки в небесно-голубом роскошном платье.
Заметив их, Полина будто ожила. Она взмахнула ресницами, тепло им улыбнулась и пошла навстречу. В движении ей приходилось придерживать подол, и Джонни отметил, с каким изяществом она это делала.
– Наши места в ложе бельэтажа по левой стороне, – объяснила Полина, показывая дорогу. – Лучшие места, если не считать Президентскую и Императорскую ложи.
– Такой изысканный цветок, как вы, достоин только лучшего. – Джонни поклонился, взял руку девушки и коснулся ее легким поцелуем.
Полина польщенно засмеялась, даже порозовев немного.
– Вы правда очаровательны. Это платье невероятно вам идет. – Чэнь говорил по-английски и был скромнее в комплиментах.
Перед ложей находилась небольшая комната с диванчиком, где можно было отдохнуть или побеседовать со спутниками, – аванложа. Богатый декор давал гостям почувствовать себя членами монаршей семьи: дорогие ткани, большие зеркала, золото и хрустальный блеск подвесок на светильниках соединялись в восхитительный интерьер. Внутри ложи их ждали необычно высокие стулья: благодаря такой конструкции с них было отлично видно сцену.
Раздались первые звуки оркестра. Джонни подумал, что Полина очень удачно выбрала произведение для гостя из Китая: костюмы ушедшей эпохи словно погружали зрителей в историю России. Акустика тоже была невероятной: реставраторы постарались на славу – голоса артистов-исполнителей звучали сочно, объемно, насыщенно.
На черно-белой презентации Сергей Петров показался Джонни куклой – красивой, капризной и избалованной. Но услышав его пение, Джонни не мог скрыть восхищение. Игра, голос, манера держаться на сцене – все указывало на то, что Сергей талантливый певец и заслужил свою славу.
Чэнь Кунь тоже сидел будто околдованный. Казалось, он полностью погрузился в мир произведения, перенесся в другую реальность. А когда музыка смолкла и объявили антракт, Чэнь вздрогнул, будто пробудился от наваждения.
– Теперь по традиции нужно посетить буфет, – улыбнулась Полина. Она любила оперу и была рада такой реакции своих гостей.
Буфет, несмотря на скромное название, предлагал элитные напитки и удобные кожаные диванчики – как дорогой бар. Чэнь вежливо принял от Джонни стакан, но не притронулся к его содержимому. Есть он тоже ничего не стал. И было похоже, что он не мог дождаться окончания перерыва, чтобы вновь окунуться в мир искусства.
Джонни, напротив, во все глаза разглядывал гостей, со многими здоровался, с некоторыми перекинулся парой фраз.
– Здесь те, кто был на презентации, – обратился он к Полине. – Это все одна ваша компания?
– Можно и так сказать, – засмеялась девушка. – Опера сближает. В Лондонском Сити мы с Анастасией посещали Barbican Concert Hall…
– О, самое уродливое здание Лондона в 2003 году? – блеснул эрудицией Джонни. – Необрутализм и послевоенный архитектурный модернизм.
– И одно из современных чудес света, по словам Елизаветы Второй, – весело возразила Полина. – Но да, репутация у него противоречивая. Как и у акустики: одни в восторге, называют ее «привлекательно теплой», другие – «слишком сухой» для большого симфонического оркестра. А там выступают и Лондонский симфонический оркестр, и Симфонический оркестр BBC. Это целый комплекс творческих площадок с широким спектром проектов разных жанров и арт-направлений: концерты классической и современной музыки, театральные представления, кинопоказы и художественные выставки.
– А что вы с Анастасией посещали? – вернул Чэнь разговор в деловое русло.
– Их программа очень разнообразна, включает классическую и современную музыку разных стилей. Часто выступают всемирно известные певцы и музыканты, в том числе и из России. Анастасия считала, что у нее есть шансы выйти на сцену. Как и у меня, по ее словам.
Синие глаза девушки влажно блеснули.
– А кого из России там слушали? – поспешил сменить тему Джонни.
– Например, Сергея Петрова. – Полина снова была в прекрасном настроении, а Чэнь помрачнел. – Он тогда исполнял Yesterday. Помню свои опасения: ученик классической школы в Лондоне поет песни The Beatles… Но тем более сильным стало впечатление. Сергей великолепно владеет голосом, а эту композицию исполнил, я бы сказала, бережно, с уважением. Но притом свежо, по-своему. Публика была в восторге. А после концерта Анастасия нас познакомила.
– Они дружили? – уточнил Чэнь.
– Да. И договорились о встрече еще неделю назад. Она повела меня через чудесный двухуровневый зимний сад. Растения там свисают с нескольких ярусов балконов, закрывают стены и будто растут из пола. Огромные листья-опахала, завитки древесного цвета, мелкие цветочки – такой бесконечный букет. Настоящий тропический лес!
Джонни подумал, что Нейлон тоже видел эти цветы. А потом погрузил Анастасию в такой же прекрасный и чудовищный антураж. Но вслух ничего не сказал, чтобы не расстраивать девушку.
– А в конце дорожки стоял Сергей, – продолжила Полина. Теперь ее глаза будто рассыпали вокруг синие искры. – Мы познакомились, и я смогла высказать свое восхищение ему как исполнителю. Он сделал несколько ответных комплиментов моему голосу, Анастасия посмеялась над всем оперным сообществом. А потом мы подружились.
Полина хотела еще что-то сказать, но не успела – зрителей пригласили в зал. Джонни попробовал посмотреть на окружающую обстановку глазами элиты, которую стал понимать гораздо лучше за последний месяц. Теперь он чувствовал, что Большой театр самим своим видом готовит зрителей к действию масштабному, королевскому, достойному их статуса. Блеск позолоты в янтарном освещении, бархатные шторы, обивка благородного бордового оттенка – все подчеркивало торжественность момента. И прекрасные голоса на сцене.
А Сергей был настоящей звездой Большого театра. После завершения спектакля овации в зале не смолкали несколько минут – Петровым восхищалась не одна Полина. Агент 005 тоже выглядел потрясенным.
– Когда в следующий раз кто-то скажет, что ты робот, вспомни этот момент, – проронил Джонни. Чэнь посмотрел на него рассеянным взглядом, затем в черных глазах появилось понимание. Он встряхнулся и благодарно кивнул.
Полина предложила пройти для разговора в гримерную Петрова.
Это была комнатка с большим зеркалом, яркими лампами и многочисленными вазами с цветами – зрители искренне благодарили талантливого певца за подаренную радость.
– Ты чудесно выступил, – восхищенно сказала Полина, протягивая Сергею руки.
Он поймал ее тонкие пальцы и приложил к губам. Чэнь помрачнел и принялся изучать ближайший букет.
– Полиночка! Я так рад! Так рад, что ты здесь! Это лучшая награда для меня!
– Мы хотели узнать, не вспомнил ли ты что-нибудь еще об Анастасии, – перешла к делу Полина, когда закончились приветствия и обмен любезностями. – Ты упомянул бриллианты. Может, знаешь ее консультанта или где она их предпочитала покупать?
Сергей покачал головой.
– Мы разговаривали больше о музыке, вокале: это было нашей общей страстью… У Анастасии было много украшений. В том числе и с бриллиантами. Кажется, она упоминала Гонконг. Но это не точно. Она тогда пришла с необычной брошью – бриллиантом в форме сердца. Красивая, впечатляющая вещица. Но потом мы быстро перешли на политику. Она всю неделю тогда говорила о политике – необычное поведение для красивой девушки, я ей так и сказал.
– Да, как-то не похоже на нее, – задумалась Полина.
– Она встретила кого-то в Лондоне, я уже говорил. И разговор с тем человеком задел Анастасию. Его взгляды… Не помню деталей, но она была вся на эмоциях, когда рассказывала о споре. Может, поэтому и не стала распространяться про новый бриллиант. Как я понял, он был связан с этим знакомством.
– Она купила его у нового знакомого? – насторожился Чэнь. – Или это был подарок?
– Кто же о таком спрашивает девушку? – театрально всплеснул руками Сергей. – Да и надевала брошь она, по-моему, всего один раз.
В дверь начали снова заглядывать поклонники. Полина вопросительно посмотрела на Чэня, тот кивнул. Они коротко попрощались с Петровым и покинули гримерку.
– Услышали что-нибудь полезное? – Полина выглядела слегка смущенной. Видимо, она ждала большего от разговора с Сергеем.
– Пока немного, – задумчиво ответил Чэнь, но заметил тень на лице девушки и поспешно добавил: – Но и по хлебным крошкам можно дойти до конца пути. Кроме того, мы провели великолепный вечер в опере, я открыл для себя талант Сергея и прочувствовал атмосферу Большого театра.
– Мы можем поговорить еще с сотрудниками, – предложила Полина. – Они не так хорошо знали Анастасию, но и времени на разговор у них больше.
Чэнь учтиво согласился. По пути он повернулся к Джонни и сказал вполголоса:
– Будешь переводить. Но одновременно учись проводить опрос. Потом объясню для чего.
Они допоздна переходили из одного служебного помещения в другое. Полина начинала разговор, поздравляла с удачным представлением и желала новых успехов. Затем Чэнь задавал несколько простых вопросов и будто невзначай переходил к Анастасии. Все сотрудники театра вспоминали девушку с теплотой, говорили о ее искренней любви к искусству, таланте, уникальном голосе. Но ничего подозрительного или странного никто вспомнить не смог.
– Опера – волшебное действо, – подвел итог Чэнь. – Но этот след, похоже, никуда не ведет. А бриллианты… Снова и снова их упоминают рядом с именем Анастасии. Нужно узнать, где она их покупала и кто ей дарил украшения. И проверить финансы Анастасии, там точно будет подсказка.
Полина с готовностью предложила:
– Ее отец очень богат. Наверняка многие подарки были от него. Я договорюсь о встрече. Он должен знать больше остальных.
Иван Грачёв ожидал их на тридцать шестом этаже в одной из высоток Москва-Сити, делового центра столицы. Джонни был здесь впервые и вместе с Чэнем восхищался сверкающими зданиями. Он знал, что почти все они насчитывали больше тридцати этажей, а самое высокое – больше сотни. Полюбоваться ими, стоя у подножия, было непросто: приходилось смотреть почти вертикально вверх и бороться с начинающимся головокружением.
Но из окна открывался прекрасный вид. Башни небоскребов возвышались на фоне голубого неба, словно стражи остальных районов, которые проступали из туманной дали. Зеркальные окна вокруг ловили солнечный свет и возвращали его беспорядочными бликами, создавая атмосферу праздника.
Крепкий мужчина шестидесяти двух лет открыл визитерам дверь. Как оказалось, Грачёв всех отпустил: ни помощников, ни секретаря, ни охраны видно не было. Джонни знал со слов Полины, что они пришли в городскую квартиру Грачёва. Здесь он отдыхал, когда не хотел тратить время на дорогу в загородный дом. И здесь же он часто проводил переговоры с теми, чей статус был выше «компаньонов». То, что именно сюда он пригласил китайского профайлера с помощником, говорило о многом.
– Полиночка, рад тебя видеть!
Джонни показалось, что голос Грачёва дрогнул. Возможно, Полина невольно задела старую рану, напомнила отцу о погибшей дочери. Или события годичной давности надломили Грачёва. Но не сломили – Иван быстро взял себя в руки. Недаром он занимал двадцать восьмое место в рейтинге богатейших российских бизнесменов, а в России слабохарактерные люди не становятся олигархами.
Обставленная в стиле минимализма и декорированная в серых тонах квартира мало чем отличалась от типичного офиса. Разве что мягкой мебелью и номинальными шторами на окнах.
– Спасибо, что согласились с нами встретиться. – Полина указала на спутников: – Это подполковник Чэнь Кунь, знаменитый сыщик из Китая. Он очень умный и наверняка раскроет это дело. И Джонни, помощник и переводчик.
Грачёв вежливо кивнул. По его виду было ясно, что он уже выяснил по своим каналам все и о расследовании, и о Чэне, и о казахстанском помощнике.
– Я рад, что дело не закрыли…
– Нет-нет, – возмутилась Полина. – Как можно! Пока не поймают этого монстра… Нельзя останавливаться. Я именно поэтому согласилась работать с Чэнем. И я готова помочь чем угодно… Анастасия была мне ближе сестры!
Грачёв снова кивнул с серьезным лицом, словно находился на важных переговорах.
– Мы знаем, что Анастасия любила бриллианты, – сразу перешел к главному Чэнь. – У нас есть опись ее драгоценностей. Их действительно много. Можете рассказать, где она покупала их? Или чьи это были подарки?
Грачёв задумался на несколько секунд.
– Подарки в основном мои. Но Анастасия могла и сама выбирать то, что ей понравится, я не стеснял ее в средствах. Камни она искала, где и все, – на аукционах, выставках. Отдельного агента, насколько я знаю, у нее не было.
– Что скажете насчет этого предмета? – Чэнь развернул экран любимого планшета к Грачёву. На фото задумчивая Анастасия шла от терминала аэропорта. – Кто-то случайно заметил ее, сфотографировал, а мой ИИ отыскал снимок в Сети.
Брошь в виде сердца была на Анастасии.
– Нет. Почти ничего не знаю про этот камень. – Голос Ивана снова дрогнул. Он с трудом оторвался от снимка дочери. – Помню только, что бриллиант в виде сердца был в описи ее украшений. Но при мне она не носила его. Это что-то важное?
– Пока сложно сказать. Следствие в начале расследования решило, что брошь не выделяется из общего списка украшений. Но тогда не знали, что бриллианты могут иметь значение. Теперь же мы проверяем всё. А про эту брошь никто не может сказать, откуда она взялась. Возможно, из Лондона? Анастасия побывала там накануне…
– Лондон? Сомневаюсь. – Грачёв бросил короткий взгляд на раскрытый планшет с фотографией дочери. – Она говорила, что там редко попадается что-то стоящее. Дело вкуса, конечно.
– Тогда Гонконг? – предположил Чэнь. – Анастасия регулярно тратила крупные суммы там, об этом говорят ее банковские выписки.
Грачёв нахмурился. Казалось, ему не понравилось, что китайский агент имел доступ к финансовой истории его дочери. Но затем утвердительно кивнул:
– Это похоже на правду. Но поставщика ее я не знаю, не интересовался никогда. Уверен лишь, что он надежный, с другими Анастасия не имела дел.
– И Сергей упоминал Гонконг! – воскликнула Полина.
– Их рынок бриллиантов великолепен… – Чэнь говорил и одновременно листал на планшете адреса гонконгских ювелирных магазинов, выставок и аукционов. – Можно отыскать камни на самый изысканный и требовательный вкус. Что, конечно, осложняет поиск. Думаю, в ближайшее время стоит отправиться туда и на месте попытаться все выяснить.
– Я с вами, – решительно заявила Полина. – Давно собираюсь подписать несколько контрактов с клубами в Гонконге, только времени не было. Презентация альбома прошла, теперь вполне могу перестроить свои планы.
Джонни заметил, что Грачёв с интересом наблюдает за диалогом Чэня и Полины. Похоже, ему нравилось, как буквально на глазах идет оценка фактов, выделение новой зацепки и принимается решение о далекой командировке.
– Из вас троих вышла отличная команда, – улыбнулся Иван. Полина смущенно зарделась, но он не дал ей возможности ничего сказать: – А еще я слышал, что маньяк продумывает каждый шаг, ему доступны самые современные технологии и он состоятельный человек.
– Это соответствует профайлу, который составил Чэнь, – подтвердила Полина.
– У вас за технологии и логику расследования отвечает опытный специалист и его помощник, – с одобрением заметил Грачёв. – Но и финансы в деле важны, а с этим могу помочь я. Вчера я решил создать фонд на пятьдесят миллионов долларов, он будет доступен вам. Надеюсь, это поможет уравнять шансы. А я смогу думать, что хоть чем-то был полезен, когда вы поймаете маньяка.
Чэнь серьезно посмотрел на Ивана:
– Благодарю. Действительно, деньги – эффективный инструмент для воздействия на людей и обстоятельства. Они открывают двери и развязывают языки. Фонд поможет и в Гонконге. По долгу службы я не могу сам его использовать, поэтому средствами будет распоряжаться Джонни. Он же будет присылать вам отчеты, как делает это для наших казахстанских друзей. Несомненно, свободные ресурсы помогут ускорить расследование. Но мы бы полетели туда в любом случае. И мое руководство уже дало команду гонконгским коллегам о содействии.
Уже попрощавшись с Полиной и сидя в служебной машине, Джонни решился спросить Чэня:
– Думаешь, украшение от Нейлона? И теперь летим в Гонконг?
Чэнь молча увеличил на экране планшета фото броши. Бриллиант даже на снимке сверкал гранями, переливался радужным спектром.
– Подарок вместо жизни или причуда маньяка? – задумчиво спросил Джонни у самого себя.
– Ему нужны слава и признание, – ответил Чэнь. – Он хотел быть особенным, чей почерк не спутаешь ни с чьим другим. А потому оставлял девушкам нейлоновые сердца вместо настоящих и дарил бриллианты, забирая жизни. Но он точно не хочет, чтобы его поймали. Стереотип здесь не работает. Нейлон беспокоится о своей безопасности, поэтому я уверен, что он вычислил меня тогда в Казахстане. Почуял хищника, идущего по его следу, и попробовал показать зубы в Москве.
– И теперь затаится?
– Основной инстинкт не позволит ему остановиться. Он смог изменить место будущего преступления, вернуться в Москву, хотя все наверняка было готово и жертва определена. Но основной инстинкт сильнее, он продолжит.
– Тогда почему мы уезжаем из Москвы? Не стоит ли здесь его искать и уберечь девушку!
Несколько секунд Чэнь задумчиво барабанил пальцами по планшету.
– Нет. В этом городе миллионы жителей и тысячи потенциальных жертв. Лучше идти по информационному следу, в Гонконг. Чем точнее мы сумеем вычислить личность Нейлона, тем скорее поймаем его.
– Или он пока совершит новое убийство в Москве! – Джонни уже не смог скрыть возмущения.
– Нейлон – перфекционист. Для подготовки ему нужно время, поэтому это оправданный риск, – заявил Чэнь и отвернулся к окну, погружаясь в размышления.
Медведев вел машину ровно, поскольку торопиться им было некуда. Джонни тоже начал рассматривать московские улицы и думать о событиях последних дней. Он повсюду сопровождал Чэня, участвовал в совещаниях опергруппы, собирал данные. А еще писал отчеты Даулету, играл роль переводчика и консультанта китайского профайлера – подсказывал, как устроен мир московской элиты, где можно поискать зацепки.
– У тебя была отличная идея проверить следы одежды, в которую Нейлон наряжал своих жертв. – Чэнь словно прочитал мысли Джонни. – И стоит опросить их окружение, как мы это делали в Москве. Обойдешь рестораны, ночные клубы. Где-то же жертвы встречались с друзьями и самим Нейлоном. Такой эффективности, как на презентации альбома Полины, боюсь, достичь не удастся. Зато в ресурсах ты не будешь ограничен. Действуй по вдохновению.
– Постой, а как же Гонконг?
– В Гонконг мы полетим с Полиной вдвоем, – спокойно сказал Чэнь. – Переводчик там мне не нужен, а ты больше пользы принесешь в Алматы.
– Хорошо. – Джонни постарался ответить так же ровно, но скрыть обиду от профайлера было выше его способностей.
– Не сердись, – примирительно улыбнулся Чэнь. – Ты очень помог и помогаешь. Но я сделал основную ставку на черно-белую вечеринку, надеялся вычислить Нейлона. Был почти уверен, что он окажется среди гостей. Но просчитался. Или инстинкт Нейлона уберег его от западни. Ставка не выиграла, а из-за подготовки к вечеринке я отбросил другие зацепки. Теперь нужно наверстывать упущенное. Нас двое, и мы можем работать одновременно по всем направлениям.
Джонни стало стыдно за свои чувства, поэтому он бодро продолжил мысль:
– Еще можно проверить обувь, драгоценности. Даже косметику, но для этого нужно было сразу делать химический анализ. И я не уверен, что у КНБ есть база образцов косметики для сравнения. Но и без учета макияжа есть над чем поработать. Бутики, спа-салоны, ювелирные магазины, элитные клубы и рестораны. Места, где появлялись девушки или где могли повстречать состоятельного мужчину.
– Отлично, – одобрил Чэнь. – Пока мы с Полиной будем в Гонконге, проверь все эти места. И не забывай об осторожности.
– Думаешь, Нейлон попробует и меня похитить? – горько усмехнулся Джонни. – Сомневаюсь, что я ему интересен без тебя.
– Не думаю, но он смог нас удивить уже несколько раз. Подробно отчитывайся обо всех встречах. В первую очередь отмечай тех, кого видел на презентации. В отеле потренируемся составлять отчеты как положено.
– А что в этом сложного? – удивился Джонни. – Я уже пишу, никто не жаловался.
– Ты же интересовался, как я работаю с ИИ? Это базовый навык – писать факты, а не мифы. То есть указывать очень точно: кто и что сказал, в какое время, на какие источники ссылался.
В первый миг Джонни ужаснулся, сколько работы предстояло проделать, но потом упрямо поджал губы и кивнул. Он уже столь многому сумел научиться за пару месяцев, а теперь от их с Чэнем расследования зависели чужие жизни. Не время было отступать перед трудностями.
– Я все сделаю!