Это случилось значительно после скромной свадьбы Петра и Нины, процедуры удочерения маленькой Ниночки. Петр у подъезда их дома с Ниной увидел поздним вечером знакомую фигуру Марата в длинном кожаном пальто со склоненной набок очкастой черноволосой головой. «Надо ж выследил, гадёныш. Чего ему от меня надо? Я ведь скрывал этот домашний адрес от Марата и Игната, которым издавна хотелось заполучить его. Опасный гость, совсем не нужный ни мне, ни Нине».

Марат был суетлив, дёрган, как на иголках, и сильно испуган, чем несказанно удивил Петра, привыкшего с первого дня знакомства с ним у Инны к его уверенности в себе и показного спокойствия стати московского горца из вольного дагестанского племени абреков. Дёрганый Марат, не сказав даже «привет», «здравствуйте», «добрый вечер» сразу завёл сумбурный разговор, как будто они его прервали совсем недавно в университете.

– Старик, то, что ты услышишь, не для передачи никому – ни Игнату, ни Нине, ни…

Наверняка он хотел произнести: «Инне», но Пётр его спокойно и деловито прервал:

– С каких это пор мы «на ты», вроде за брудершафт не пили. Не надо мне тыкать…

– Ладно, старик, не выёживайся… Давай прейдём «на ты» для упрощения прямого контакта, разговора по душам однокашников, не надо залупаться, по делу к тебе пришёл… Как говорится, без спроса… Но ты уж извини, старый, не до жиру, быть бы живу…

Пётр поморщился, неприязненно подумал: «Может и правда, не стоит возноситься перед каким не есть, но всё же однокашником – это он верно заметил – ладно перейдём для сглаживания углов отношений на ты». Но осведомился:

– Как меня нашёл?

– Не в справочном бюро, разумеется, в Вышку съездил, там у меня контакт есть, узнал, как найти аспирантку «института электроники и математики имени Тихонова» Нину для научной консультации по матобеспечению одной системы. Охотно дали и номер телефона, и электронный адрес, и попутно домашний адрес… Там же и узнал, что она живёт с супругом Петром и дочерью Ниной… Если, что не так, извини, старый, нужен ты мне…

– Извиняю. Говори, что тебе надо от меня?

– Условимся, что в твоих и моих интересах: о нашей встрече, разговоре и наших планах не должны знать Игнат, Инна, да и Нина тоже…

– Планов? Я с тобой ничего не планировал и планировать не собираюсь…

Тот сделал вид, что пропустил ремарку «насчёт совместных планов» мимо ушей, и продолжал пылко говорить, театрально жестикулируя руками:

– Пойми одно, Игнат и Инна опасные люди, к тому же муж и гражданская жена – одна Сатана… Узнав о моём тайном плане против них они растерзают меня на месте… Конечно, растерзают меня чужими руками, у Инны денег не меряно, тьма больших деньжищ, наймёт за гонорар киллера с тайного одобрения Игната… И пиши пропало… Нине тоже ничего не говори о контакте со мной… Знай одно, что твоя Нина, как кость в горле у Инны, царапает кость, мучит совестливую богачку, да ничего не выходит у богачки совесть успокоить… Ну, ты знаешь эту тёмную историю с банковской ячейкой с депозитами на имя Нины…

– Нина к ним не прикоснётся, да и знать о них не желает… Причём здесь Нина?..

– Какая разница, ты-то знаешь, что они есть… Другое дело, что ячейка с деньгами и депозиты оформлены как-то хитро Игнатом, без участия Нины, её подписей на договорах… Но это уже хитрое дело Игната-адвоката и кокаинистки Инны, сбившей человека и удравшей от поимки и наказания…

– Вот ты к чему клонишь, Марат, хочешь спросить с Инны, вернуть с неё долг?..

– А хотя бы и так, и спросить, и вернуть должок, который был оформлен не письменно, но устно при Игнате ударили по рукам: мой угон машины для участия в гонке, её гонорар для меня. Только они меня кинули, гонорар заморозили… Намекнули, что моя часть лежит в банковской ячейке и на депозите… Хитро меня связали с долей Нины, мол, всё зависит не только от Инны, но и от позиции Нины зависит… Чувствуешь подлянку?.. Игнат темнит, мол, так бумаги договоров Инны составлены, что мне тоже перепадёт денег, но с ведома Нины и, разумеется, Инны…

– При чём здесь Нина? Она знать не знает Инну и её прожектов с банковской ячейкой и депозитами…

– Игнат говорил, что Нина предупреждена о будущей расплате по примеру процедуры материальной помощи родителям Бориса…

Пётр недовольно поморщился и машинально подумал о том, что Нину вообще не стоит посвящать в детали дел с банковской ячейкой и депозитами на её имя. «Только как реально можно было всё оформить на имя Нины? Ведь нужны паспортные и прочие личные данные Нины, подпись её, наконец, тоже нужна под банковскими документами договоров – как всё это оформил опытный хмырь-адвокат Игнат?» Сказал немного отстранённо и сосредоточенно:

– Как хочешь, пожалуй, Нине я ничего о нашем контакте не скажу, ни во что посвящать не буду, не видя причин для беспокойства по поводу мифических банковской ячейке и депозитов на её имя. Это всё мыльные пузыри, от которых нет толку…

– Толк есть… – хищно улыбнулся Марат. – Я могу договориться с тобой, а через тебя и с Ниной и Игнатом, что деньги Инны достанутся Инне и мне. Но ты должен меня подстраховать и защитить свою супругу… – Видя по реакции Петра, что смысл слов предложения не доходят до него, он решил сильней педалировать на взаимный интерес. – Я знаю, ты готов сражаться за Нину, за истину… Вон, как ты отметелил Бориса с двумя подельниками Владом и Сергеем у мостика через озеро… Ты бился с ними, чтобы от оскорблений очиститься Нине и себя самого, это очень важно защитить себя, это вызывает уважение… А теперь я тебе предлагаю объединиться в нашей совместной битве с Игнатом и Инной…

– Объединиться с тобой?..

– Да со мной, Петя! Ты мне нужен как опытный боец-союзник, а я нужен тебе для улучшения жилищных условий, общего благосостояния, финансовой независимости… Догоняешь?

– Пока не догоняю…

– Тогда поясню, мы должны действовать совместно, как союзники, как друзья-однокашники… Есть же твоё заявление в полицию, как и ещё несколько заявлений граждан, что вы все вместе видели, как за рулём машины сидела женщина топлес, даже голая… Машина, сбившая перебежчика Бориса, выскочившего на красный свет, фигурировала как «иномарка». Эта иномарка не затормозила и умчала с места преступления. Ты же от этого не отказываешься, надеюсь?

– Не отказываюсь, это факт. Только с женщиной топлес за рулём проблема. Не доказуемо, что это была Инна.

– Без меня это недоказуемо. А если я дам письменные показания, что это лично я угнал иномарку типа Лексус при заказе со стороны вышеупомянутой Инны – что тогда? Условно говоря, донесу на Инну письменно или устно – как? Даже варианты есть доноса анонимно, пусть проверяют Инну. Или по полной программе: признаюсь официально, мол, я угнал по просьбе или приказу Инны за её гонорар в мой карман?

– Пиши донос и подписывай – подпись, числа дня, месяца, года – выполняй свой гражданский долг поимки преступницы, лишившей жизни человека и удравшей с места его гибели…

– Приношу заявление об угоне мной Лексуса, связываю это с заказом Инны – и пишите письма трупу Маратику, застреленному киллером, нанятым Инной за бабки. Нет свидетеля, нет проблемы. И Инна с Игнатом умывают руки, ещё бы, оговорили, оклеветали честного миллионера, члена многих творческих союзов композиторов, художников писателей… Ты, старик, этого хочешь – моей погибели, как Бориса… Вжик – и нет человечка под колёсами Лексуса или от пули, ещё как – и шито-крыто, нет следов торможения, нет гильзы киллер, баста…

– И что ты предлагаешь, Марат? Как мы можем действовать совместно? Наиболее правильный путь – заявить об угоне Лексуса тобой.

– Да там на руле, судя по всему мои отпечатки пальцев… И признаться, что я задавил Бориса… За такой вариант Инна вывалит мне бешенный гонорар, Игнат намекал мне на это… Но я не сумасшедший… Полностью принять всю вину на себя… Есть только часть вины – угон Лексуса – это часть моя… Игнат тоже намекал грубее, мол, отделаешься условным сроком за признание вины угона, может, на принудительное поселение могут сослать, а там сроки скостят… Но взять вину Инны на себя я не согласен, но шантажировать их вдвоём, – вот это я, пожалуйста… Как насчёт того, чтобы через мой донос пошантажировать вдвоём с тобой, а то и втроём, вдобавок с Ниной Инну…

– Оставь Нину в покое…

– Между прочим, с Ниной втроём наш шантаж был бы более убедительным и красивым, я тебе дело говорю, подумай… Не торопись с ответом…

– Нет, и ещё раз нет… уже одно то, что я выслушиваю твои бредни насчёт шантажа, это меня коробит…

– Так я ценю твоё терпение и мужество смотреть правде в глаза… Ведь и ты, и я знаем, кто преступник, кто реальный убийца…

– Предположим…

– Нечего предполагать, знаем об убийце – и точка.

– Допустим…

– Нет, без всякого «допустим», у нас вдвоём все доказательства убийства Бориса…

– У Инны есть зацепка, что Борис был пьяным, и в алкогольном опьянении бросился под машину как самоубийца…

– Плевать, Петя, на зацепки Инны, это для её совести благочестивые отмазки… То, что Борис был пьян, это недоказуемо, у пепла не спросишь о пьянстве в момент катастрофы… А о самоубийстве можно спрашивать только у Бориса… Но нет Бориса, значит, нет факта подтверждения самоубийства, есть чистой воды злонамеренное убийство Инной, которая без следов торможения скрылась с места преступления… Так-то, друг ситный… У нас есть все основания тряхнуть богатую барыньку за ноги головой вниз, чтобы из её кармашков и из лифа денежки припрятанные посыпались в наши кошельки… Насколько я тебя оценил по первому впечатлению на квартире Инны ты мужик не робкого десятка, умеешь постоять за себя и не боишься наездов богачки с её еврейскими лакеями, шестёрками… Неужели у тебя нет желания посчитаться с убийцей несчастного Бориса, фэйсом по тэйблу поводить напудренными щеками и кинуть её, развести на приличные деньги? Ведь мы в обиде должны быть на неё: она мне должок не вернула, а у тебя супруга в пострадавших ходит – как это, не пора убийцу призвать к ответу и поставить на счётчик богачку?

Пётр дёрнул щекой и достал мобильник, чтобы позвонить Нине, мол, задерживаюсь.

– Нине звонишь, предупреждаешь?

Пётр кивнул головой.

– Да, Нине.

– Может, вызовешь её, втроём договоримся, как эффектней кинуть Инну.

– Мы ещё и вдвоём не договорились, Марат. Не о чем договариваться, доноси и будет тебе слава за выполнение гражданского долга от поимки убийцы.

– Мне бы не слава и признание общественности, а деньги от убийцы, слава разоблачителя ни к чему. Мне бы денежку с убийцы поиметь и смыться за кордон по примеру Инны топлес без тормозов…

Пётр предупредил Нину, что немного задержится, пусть не волнуется, но сам размышлял о том, как бы ему поспособствовать разоблачению Инны без собственного участия в разоблачении чёрной магии убийства на дороге. Но не находил никакого верного и не хлопотного решения – не хватало только измазаться в грязи, потом не отмажешься от грязи и плевков в их сторону, союза с авантюристом Маратом…

– Мне денежка Инны ни к чему… – Подумал немного и усилил свою позицию. – Нам с Ниной никаких денег не надо… Нина могла считать себя потерпевшей, сам знаешь когда…

– И когда же?

– Когда её женихом считался Борис, тогда только… А потом она стала невестой и женой другого человека…

– Я знаю, что ты, Пётр, удочерил дочь Нины от Бориса, честь тебе и хвала, но… – Не хотел бы ты спросить с Инны, предъявить ей – за Бориса, да за его дочь по имени Нина?

Несколько жутких мгновений Марат с наглой бесцеремонностью изучал, сверлил лицо взглядом сумасшедшего, который никак не может перетащить на свою сторону бойца-союзника в своей авантюре, где выбить деньги у богачки-преступницы, как «два пальца об асфальт». Но Пётр, хмурясь и раздражаясь, отреагировал остро:

– Забудь, светлое ничто о дочери Бориса, ныне есть только дочь Нины и моя, Ниночка, заруби себе на носу… И не надо нарываться…

– Я понимаю, я знаю, что не надо… – Тот замахал руками поспешно и отчаянно. – Но ведь взять нахрапом денежки под ребёнка – это святое дело, коллега, понимаешь, святое с убийцы вернуть положенное за смерть и неудобства живых после напрасной случайно смерим… И Инна понимает это, она с охотой вступит в эту нашу игру, чтобы остаться на свободе, заплатив нам, столько мы потребуем… Потребуем, а не попросим…

– Забудь и не вспоминай эту идею с дочкой…

– Может, Нину спросить об этом… На её свежий взгляд, не такая уж и хилая идея – обеспечить жизнь дочки и новое поколение…

– Если сунешься к Нине с этим предложением, я тебя по стенке размажу и не поморщусь от жалости – понял?..

– Из понятливых, к сожалению, или к радости… Но не хочу, чтобы меня использовали, как использованный презерватив… Поматросили и бросили… Больше шансов вернуть должок, как прищучить красотку, не вижу… Может, подскажешь, как взломать союз красотки-убийцы с её доверенным лицом, адвокатом Игнатом… Плюнуть на мораль и заделаться доносчиком, анонимно накатать донос и послать на деревню дедушке, в полицию, где завели уголовное дело?..

– Плохой я советчик, Марат, наверно… Вы видите, что Инна по-своему совестливая женщина на примере «материальной помощи» родителям жертвы, организации финансовых преференций бывшей невесте жертвы… Но всё изменилось, родители угомонились, нет больше бывшей невесты жертвы, формально игра закончилась… Ниночка?.. Но нам с Ниной совестно участвовать в продолжении игры… Вообще, второй тайм доигрывайте без меня… Но, по возможности, написав донос в полицию на Инну, как угонщик, известите меня…

Тот усмехнулся, как-то криво и безнадежно, сказал поту3хшим неживым голосом:

– Понимаю, любопытство разбирает, желаешь первым узнать об акте мести перед свистом в воздухе меча правосудия… или чего-то в этом роде при потенциально возможном наказании великой бестии… Только, боюсь и при моём доносе угонщика совестливая Инна выскользнет, как змея скользкая и подколодная, прячущаяся в преступном могильном склепе… А вдруг не выскользнет в цепких руках угонщика-мудака, не додумавшегося при угоне надеть такие же перчатки, как у змееподобной твари…