– Нам нужен доступ к записям с камер дорожной развилки на сто сороковом километре.

Никита с Рыковой только что зашли в кабинет начальника убойного отдела районного отдела полиции Деревнина. Зашли с просьбой. Весьма странной, на его взгляд. Он даже растерялся.

Деревнин минуту назад залил кипятком вермишель в пластиковой банке, добавил туда специи и соус. И собирался нормально, спокойно поесть. Время было обеденное. До ближайшей столовки надо ехать. А у него сроки по отчетам горят. И если он сегодня их не сдаст, премии ему не видать. Так сегодня на утреннем совещании пообещал начальник райотдела.

И вообще! С какой стати он должен с ними делиться информацией? По какому такому делу?

– По делу исчезновения Валерия Грекова, – ответил на его вопрос столичный майор.

– По этому делу уже все понятно, майор, – нахмурился Деревнин.

Какой-то странный поворот, да? Ни с того ни с сего являются столичные опера. И когда? Когда дело уже, считай, раскрыто! И являются не с просьбой, а требуют.

– Мы знаем, что у вас есть подозреваемая, – миролюбиво улыбнулся майор Степанов.

– По факту кражи ноутбуков из дома своих работодателей, – вставила ядовитая баба в звании капитана.

Почему она сразу показалась Деревнину ядовитой, он затруднялся ответить даже себе. Все в ней было как-то слишком остро: нос, подбородок. Даже стрижка остро щетинилась неровно отрезанными волосками. Мода, что ли, такая чудная? Не прическа, а репейник.

– Но привязать ее к делу исчезновения Валерия Грекова у вас не вышло, – продолжила капитан Рыкова. – И по факту возможного убийства Алены Грековой у вас тоже ничего нет.

– А у вас?

Деревнин с силой втянул носом воздух. Тут же почувствовал тот самый аромат, когда вермишель уже дошла под крышкой. Ее надо было употреблять вот прямо сейчас. Иначе потом остынет и превратится в полное дерьмо. А тут эта столичная парочка.

– У нас имеются соображения, которыми мы с вами охотно поделимся, – ядовитая баба вполне себе приятно улыбнулась.

– Делитесь, – предложил Деревнин и тоже попытался улыбнуться ей в ответ.

– Но для начала нам надо проверить кое-что, – она продолжала демонстрировать ему идеальной белизны зубы. – А для этого нам необходимо изъять записи с камер на сто сороковом километре. Не очень хочется молоть попусту, товарищ подполковник. Вот уж когда будем уверены…

Тогда они точно ничего не расскажут, а продолжат рыть там, где его ребята не копали. И обойдут их. И доложат наверх, что вот они какие молодцы, а районные – лохи.

Деревнин молчал, размышляя.

С другой стороны, не факт, что если его парни посмотрят записи, то заметят там то, что хотят увидеть эти двое. И они все только время упустят. А заодно и он упустит это время. И его заваренный обед превратится в несъедобную кашу.

– А чего вы ко мне? Вам отказали, что ли?

– Так точно, – вступил голубоглазый майор. – Требуют ордер или ваше устное распоряжение.

Вот мудрят парни! Деревнин подавил улыбку. Опасаются, что столичные обойдут местных, лавры снимут, а районные снова не при делах и не при почестях.

– Ладно, сейчас…

Он вышел в коридор и за минуту уговорил ребят отдать столичным операм записи с камер.

– А что они там рассмотреть-то хотят, Иван? – поинтересовался инспектор – его двоюродный брат по совместительству.

– Ой, да пусть что хотят смотрят! Ну их! У меня вермишель остывает!

– Понял… Только я буду присутствовать, так им и скажи. Будут при мне смотреть. Изъять не позволю.

– Ноль – ноль, братишка.

Деревнин вернулся в кабинет, отпустил гостей, пообещав, что им все покажут и расскажут. Снял полотенце с пластиковой банки, открыл крышку и принялся обедать.

Он успел съесть вермишель, выпить чаю с пряниками, убрать крошки после обеда и снова усесться за отчет, когда ему позвонил его двоюродный брат.

– Я так и не понял, что они искали, Ваня, – пожаловался тот. – Переглядывались, и только. Даже не озвучили ничего ни разу.

– А дата? За какое число они смотрели записи?

– За тот день, когда Грековы ваши пропали. И за два следующих.

– А время?

– Точного времени не запросили. Начали отсматривать с утра и до вечера второго дня.

– Хм-м… Странно… Ладно, с отчетами закончу и приеду к тебе. Вместе посмотрим.

Конечно, он забыл. Но отчеты успел к вечеру закончить полностью. И хотя похвалы от полковника не дождался, не получил и порицания. Вспомнил обо всем, когда уже спать укладывался. Посмотрел на часы. Половина двенадцатого ночи. Брату звонить уже поздно. Тот после смены всегда рано засыпал. Да и жена Деревнина уже дремала по левую от него руку. Не до звонков и не до уточнений.

«Да пошло оно все! – решил Иван Алексеевич, закрывая глаза. – Подозреваемая сегодня была отправлена до суда под стражу. Никуда не сбежит. А ее подельников со временем вычислят и закроют. Кем бы они ни были… Да, кем бы они ни были».

Если бы он знал, что именно обнаружили на записях с камеры столичные гости, то ему было бы не до сна. А если бы кто-то шепнул ему, что они до сих пор не вернулись в Москву, а бороздят на своей машине районные дороги, то точно объявил бы план-перехват.