Клип Knives and Pens вызвал настоящий ажиотаж. Чтобы сохранить интерес людей к моему творчеству, мне нужно было собрать настоящую группу.

Примерно в то же время, когда к группе присоединился Эшли Пёрди, мы познакомились с гитаристом Дэвидом Бёртоном, он же «Пан», который переехал в Лос-Анджелес из Чикаго. Пан пробыл с нами недолго, но сыграл важную роль в развитии визуальной составляющей группы. Кроме того, он познакомил нас с Джинксом.

Вскоре после того, как собрался новый состав группы, с нами через MySpace связался небольшой инди-лейбл Standby. Его владелец, Нил, слышал о Black Veil Brides и раньше, но состав из Огайо его не особо впечатлил.

Примерно после того, как он впервые отказал нам, его четырнадцатилетняя дочь рассказала ему о клипе на Knives and Pens. Немного подумав, он решил связаться с группой. Мы общались с ним вместе с моим папой.

В то время цифры на YouTube не особо волновали людей из музыкальной индустрии, уж точно не так, как сейчас. Но Standby прислали нам контракт на запись. Они были первыми, кто согласился сотрудничать с нами.

Мы были готовы работать с любым лейблом. Тогда у нас еще не было адвоката, так что, читая контракт, мы не совсем понимали, на какие условия соглашаемся (если кто-то из читателей собирается что-то подписывать, мой вам совет: сначала наймите адвоката).

Ближе к концу лета 2009 года благодаря Сандре Альве в моей жизни появился еще один важный персонаж: Ричард Вилла III. Он учился в колледже искусств и дизайна Оттиса, был художником, иллюстратором, креативным директором и графическим дизайнером, а также владельцем и куратором галереи Exhibit A, которую он открыл вместе с легендарным скейтбордистом Тони Альвой. Exhibit A искали группу, чтобы выступить на предстоящем мероприятии. Сандра узнала об этом и предложила Black Veil Brides.

Ричард посмотрел наш клип и сказал, что готов с нами встретиться. На встречу мы отправились неполным составом. С Ричардом мы сразу же нашли общий язык, обсуждали музыку и религию – в общем, все, о чем говорили годами.

На открытии художественной выставки Bipolar была еда и напитки, а диджеем был бывший участник Danzig. Мы знали, что другого шанса выступить в Лос-Анджелесе у нас не будет. Для меня это была первая возможность сыграть за пределами моего родного города.

Я стал частым гостем в этой галерее. Когда мне нечего было есть, Ричард одалживал мне денег, и я покупал пиццу в здании напротив. Я шел со своим кусочком пиццы обратно в галерею, и мы с Ричардом говорили о Боге, дьяволе, музыке и искусстве.

Ко мне наконец-то пришел успех, и я стал все меньше зависеть от своей девушки. Я знал, что нам нужно было разойтись. Мы часто спорили, что не редкость для молодых пар. Несмотря на то что я довольно зрело подходил к искусству и творческому драйву, в плане дел сердечных я все еще был ребенком. Мы записывали альбомы и ездили по турам. Я возвращался домой, мы с бывшей ненадолго мирились и через какое-то время снова расставались. Это повторялось раз за разом. У молодежи такое часто бывает.

У меня было несколько тысяч долларов, но в Лос-Анджелесе аренда была дорогой, и мне бы этих денег хватило где-то на месяц, максимум на два. Ни кредитки, ни постоянного источника дохода у меня не было.

Какое-то время я жил у одного из участников группы, а потом и вовсе стал ночевать в машине.

Я потратил большую часть своих денег, но сдаваться был не намерен. Даже в те времена, когда мы с бывшей снова начинали встречаться, я приходил к ней домой и делал вид, что у меня все в порядке, хотя на самом деле я спал в машине или платил друзьям и знакомым, чтобы те пустили меня к себе поспать на полу неделю или две. Мне нужно было встать на ноги, обрести независимость. Спать в машине было жутко неудобно, но этот опыт лишь придал мне решимости.

Я не мог и дальше спать на парковке K-Mart, потому что рано утром кто-то обязательно стучал мне в окно и просил уехать. Парковаться на улицах города тоже было бы неразумно, потому что мою машину могли эвакуировать.

Пока я искал музыкантов для Black Veil Brides, меня осенило. Я понял, что стоит оставлять свою машину там, где часто тусуются музыканты.

Я снял остаток гонорара за социальную рекламу Montana Meth Project, другие участники группы тоже собрали какую-то сумму. На эти деньги мы смогли снять комнату с звукоизоляцией в студии ABC Rehearsal, расположенной в долине Сан-Фернандо.

Аренда таких комнат была относительно дешевой, а пользоваться ими можно было круглые сутки. Спать в них было запрещено, но я подумал, что мог бы оставлять свою машину прямо возле здания. Главным условием было не спать в самой студии. Я ночевал в машине, утром просыпался и ходил по коридорам студии, писал песни для Black Veil Brides и пытался создать настоящую группу.

Я надеялся, что жить в таких условиях мне придется недолго, но все это как-то слишком сильно затянулось.

Мой рацион в те дни состоял из конфет Junior Mints и энергетических напитков. Пол моего Cadillac 98 года почти до сидений был завален пустыми банками и упаковками из-под конфет. Junior Mints были моими любимыми сладостями в детстве. А тогда я был подростком на мели, да еще и бросившим школу. Так что я решил питаться исключительно ими.

Именно в студии ABC Rehearsal я встретил свою первую рок-звезду из Лос-Анджелеса, бывшего гитариста W.A.S.P. и сольного исполнителя Криса Холмса. Я впервые вживую увидел человека, которого когда-то видел в клипах и чьи песни слушал по радио. Он часто парковал свой Trans-Am рядом с моим Cadillac и показывал мне свои гитары, сделанные из пней. А еще он приносил мне огромные пакеты со льдом. Холмс был очень добрым и общительным.

Пусть его сольный проект и называется Mean Man, а в документальном фильме «Падение западной цивилизации 2: Года металла» 1989 года есть сцена, где он плавает в бассейне, потягивая водку, пока его мама сидит рядом, – все это лишь часть его рок-н-ролльной легенды. На деле же он очень приветливый, обаятельный и дружелюбный, без какой-либо корыстной цели. Он даже заходил послушать нашу репетицию и очень лестно отзывался о Black Veil Brides.

Моя машина была на последнем издыхании. Иногда она сама по себе заводилась посреди ночи. Гудок невозможно было отключить, и каждый раз, когда я куда-то ехал, он безустанно гудел до тех самых пор, пока я не глушил двигатель или пока не садился аккумулятор.

Когда мы нашли менеджера, нам казалось, что наши профессиональные дела пошли на лад, но он продержался с нами всего две недели. В какой-то момент он прочитал подписанный нами контракт и позвал нас на серьезный разговор в Universal CityWalk, где объяснил, что ни он, ни кто-либо другой ничем не сможет нам помочь. По его словам, наш контракт был просто ужасен.

Неужели все было настолько плохо? Мы очень расстроились, но в то же время были полны решимости все исправить.

У одного из участников был друг, работавший с Mötley Crüe, и он предложил показать наш контракт их юристу, Дине ЛаПольт. Мы смогли договориться о встрече. Дина сказала мне, что я похож на Шер – в то время мы на все деловые встречи ходили в наших сценических образах. Она до сих пор шутит, что мы заляпали всю мебель в ее офисе черной краской. Мы сразу понравились Дине, и она предложила нам свою помощь.

Наши опасения подтвердились. Контракт был ужасен. Но ситуация не была безвыходной, да и такое происходило повсеместно. Многим группам приходится подписывать невыгодные контракты. Но не нужно воспринимать это как попытку злого лейбла нажиться на несчастных исполнителях. Лейблы сильно рискуют, когда вкладываются в группы, которые потом могут не окупиться.

Благодаря Дине, Нилу и юристам Universal мы смогли перейти в более известный лейбл, и наши альбомы отныне издавались с логотипом Standby.

Нашим первым музыкальным агентом стал Эш Эвилдсен. Эш переехал в Лос-Анджелес, чтобы осуществить мечту и работать в индустрии развлечений. Он был агентом, владельцем независимого лейбла и в конечном итоге стал режиссером. В самом начале карьеры он стал нашим верным другом и помощником.

Мы сказали Эшу, что у нас уже есть юрист, но нет менеджера, так что он связался с несколькими от нашего имени. Одним из них был Роб «Бласко» Николсон.

Бласко начал свою карьеру в качестве басиста в ранней кроссовер/трэш-группе Cryptic Slaughter. В какой-то момент он был участником Danzig, затем басистом у Роба Зомби, участвовал в записи альбомов Hellbilly Deluxe, The Sinister Urge и Educated Horses и позже гастролировал в их поддержку. После успешного прослушивания в 2003 году он присоединился к группе Оззи Осборна.

Его недавно основанная компания делила офисное пространство с Sumerian Records, лейблом, принадлежащим Эшу, который и познакомил нас по электронной почте. Я недавно вернулся со съемок «Хэллоуина», так что сказал ему что-то вроде: «Вы играли с Робом Зомби. Я вроде как с ним знаком».

На нашу первую встречу я пришел весь в пыли и копоти. Мой Cadillac сломался по дороге, из-под капота валил дым. Моя бывшая сидела на водительском сиденье, пока я загонял машину на парковку супермаркета Goodwill. Весь остаток пути нам пришлось пройти пешком.

Думаю, Бласко был от меня в восторге. Ему понравились моя целеустремленность и непоколебимая вера в мои планы и видение. Я же разглядел в нем родственную душу и наставника (спустя годы мы с Джульет попросили его провести нашу свадьбу. Он любезно согласился).

Я не хочу хвастаться, но мне было несложно принять этот успех, ведь я так долго его добивался. Годами никто из музыкальной индустрии не замечал меня, а теперь на моей стороне была Дина, которая была готова бороться за меня, агент, яростно отстаивавший наши интересы перед промоутерами, и Бласко – музыкант, который сам когда-то был на моем месте. Я был безумно этому рад.

Конечно, даже акулы шоу-бизнеса не могли гарантировать, что наша группа завоюет сердца людей.

Об этом предстояло позаботиться нам самим.