Сон имеет такое замечательное свойство, что за каких-нибудь пять минут в нём можно прожить целую жизнь. Повзрослеть, постареть и снова сделаться грудным младенцем. Время во сне не властно над человеком, и только там он может себе позволить сжимать его и растягивать, как обыкновенную гармошку.

На солнце набежала небольшая туча, ветер едва тронул листву деревьев, и они зашелестели, словно заговорили друг с дружкой. Тяжёлые головки одуванчиков одновременно наклонились к земле, Андрей перевернулся на бок, положил ладонь под голову и засопел. Он не слышал, как к нему подошла ещё одна бездомная собака. Она изучающе обнюхала мальчика, взглянула на спящую рыжую подругу и легла по другую сторону. Вздохнув, собака положила морду на лапы, закрыла глаза и вскоре задремала. И приснился ей отважный рыцарь в сером плаще, металлической кольчуге и стальном шлеме с открытым забралом. В одной руке он держал меч, а в другой – раскрытую книгу.

В страну Разноцветных Снов Андрей возвращался верхом на Аделаиде. По бокам за ним следовали почётным эскортом две бродячие собаки. Вид у них сейчас был совсем не такой, как в реальном мире. Они будто сбросили с себя внешность дворняжек, стали выше ростом и шире в груди. Шерсть у обеих была густой и искрилась, словно по ней бегали электрические искры.

Андрей обернулся, свистнул собакам и похлопал Аделаиду по спине. Кобыла немедленно взмыла вверх, сразу оставив далеко позади страну Розовых Снов с её ухоженными мраморными мостовыми и великолепными яшмовыми дворцами.

Приземлились они рядом с уже знакомым дворцом Феи страны Разноцветных Снов. Когда Андрей соскочил с Аделаиды, кобыла опустила глаза и, отвернувшись, проговорила:

– Я пойду в конюшню доем овёс? Чего добру пропадать? А если понадоблюсь – зови, не стесняйся. С тобой я чувствую себя моложе.

Андрей ещё раз поблагодарил лошадь, поправил на себе камзол и шляпу, а затем, минуя стражников, вошёл во дворец. Здесь он проследовал тем же длинным коридором, стараясь не смотреть на охотничьи трофеи, которые с надеждой дожидались взгляда, чтобы хоть на мгновение снова сделаться живыми.

В зале, где Андрей впервые познакомился с постоянными обитателями дворца, за это время ничего не изменилось. Его новые знакомые так же сидели на своих местах, лениво переговаривались и пили чай с вареньем. За столом не было лишь Синего Друга, но Андрей догадался, что тот, как всегда, лежит в своей ванне.

– О, тебя можно поздравить, мальчик! – воскликнула Фея. Она встала навстречу новоиспечённому рыцарю, взяла его за руку и усадила за стол.

Рыцарь Очень Печального Образа поставил на стол чашку и с уважением оглядел рыцарское облачение Андрея. А Флоринда нервно загасила папиросу и тут же закурила новую. И только Домовой равнодушно взглянул на гостя, сунул в рот конфету и запил её чаем.

Усевшись на предложенный стул, Андрей долго рассказывал, что с ним приключилось в стране Розовых Снов, но не стал передавать заключительных слов Феи, которые прозвучали как приговор. Он твёрдо решил найти Книгу Судеб и узнать о будущем отставного рыцаря.

Пока он говорил, из ванной вышел окоченевший Синий Друг и присоединился к компании. При этом он громко лязгал зубами и всё время пытался согреться горячим чаем.

Во время рассказа слуга внёс в зал мороженое, поставил полную вазочку перед Андреем, и тот, прервав свою историю, спросил:

– А чем есть мороженое?

– Чем хочешь, – ответила романистка. – Можешь руками, если они у тебя чистые, а можешь мысленно приказывать шарикам, и они сами будут залетать к тебе в рот.

Первый шарик из-за неопытности Андрея в рот не попал. Он залепил ему глаз, и новоиспечённый рыцарь соскрёб его пальцем.

– Есть мороженое глазами – оригинально, – выпустив струю дыма, прокомментировала Флоринда.

– Позвольте, юноша, я помогу вам, – предложил Рыцарь Очень Печального Образа. Он посмотрел на шарик мороженого, и тот, приподнявшись над вазочкой, пулей влетел Андрею в рот. – Не стоит благодарности, – сказал рыцарь, наблюдая как гость давится угощением. – Продолжайте ваш рассказ.

Проглотив наконец мороженое, Андрей отодвинул от себя вазочку и сказал:

– Я не нашёл там ни ключей, ни Книги Судеб.

– А зачем тебе Книга Судеб? – удивилась Фея. – Заглядывать в неё опасно.

– Рыцарь Очень Печального Образа попросил меня… – начал было Андрей, но рыцарь внезапно подался вперёд и торопясь проговорил:

– Меня беспокоит судьба нашего водоплавающего друга, и я попросил молодого человека узнать, долго ли ему ещё лежать одетым в холодной ванне. Во-первых, я волнуюсь за его здоровье, а во-вторых, не выношу зубного лязга.

– Мне, может, тоже не нравится, когда вы звякаете забралом, – обиженно проговорил Синий Друг. – Но за беспокойство спасибо.

Андрей понял, что рыцарь не желает распространяться о своём желании вернуться в реальный мир, и не стал его уличать во лжи. А Синий Друг неожиданно сказал:

– Кстати, в прошлый раз я обещал нашему молодому рыцарю рассказать, как я разочаровался в людях и потерял смысл жизни.

– Ура, – захлопала в ладоши Фея. – Когда вы рассказываете свою трогательную историю, у меня на глаза наворачиваются слёзы.

– Только не врите и не тяните резину, милорд, – пустив струю дыма в потолок, проговорила Флоринда.

– Не бойтесь, я расскажу только о первых и последних днях своей многострадальной жизни. – Синий Друг закинул ногу за ногу, прокашлялся и начал: – Родился я в семье обыкновенного короля. Мой папа был очень добрым правителем, а добрые короли, как известно, долго не правят, да и не живут. В детстве меня все очень любили и баловали, восхищались моей внешностью и умом, и я никогда не имел ни в чём отказа.

– Ну да, попробовал бы кто-нибудь не восхититься королевским отпрыском, – усмехнулась Флоринда. – Ваш добрый папаша-король сгноил бы его в тюрьме.

– Я действительно был необыкновенно умён и красив, – возразил Синий Друг, и от этих слов у Домового изо рта вывалилась конфета. – Моим успехам в самых разных науках и искусствах удивлялись и завидовали все именитые люди королевства.

– Ну да, попробовали бы они не удивиться, – выпустив струю дыма, сказала неугомонная романистка. – И ваш венценосный папуля…

– Флоринда, вы несправедливы к нашему Синенькому Другу, – перебила её Фея. – У него абсолютно королевская внешность и очень умный вид. Я всегда говорила, что он человек нашего круга. Продолжайте, голубчик, мы вас внимательно слушаем.

– К пятнадцати годам я овладел всеми науками, – с некоторым вызовом проговорил рассказчик. – Я имел звание почётного академика всех университетов королевства, мои картины и скульптуры украшали лучшие музеи, а мою книгу стихов можно было купить в каждой книжной лавке.

– Вы забыли сказать про вашу симфонию, которую музыканты играли на губных гармошках на каждом углу, – снова перебила его Флоринда, но Синий Друг не обратил на это внимания.

– Кроме того, я стал магистром чёрной и белой магии, изучил алхимию и ещё несколько тайных наук, названия которых я уже позабыл. Меня завалили дипломами и наградами, приглашали на все торжественные собрания и симпозиумы, которые случались в королевстве. Окружали меня исключительно благородные и умные люди, желавшие мне только добра. Я купался в роскоши и славе. О том, чтобы стать моей женой, мечтали все самые красивые девушки королевства, а некрасивые частенько накладывали на себя руки, поскольку знали, что у них нет ни малейшего шанса когда-либо войти во дворец в качестве будущей королевы.

– Вы забыли сказать, милорд, что при вашем появлении птицы замертво падали на землю и с деревьев опадала листва, – не унималась романистка, но Синий Друг, сжав зубы, продолжал рассказывать:

– Я по праву считал, что весь мир принадлежит мне, пользовался заслуженным положением и сам частенько устраивал во дворце балы и торжественные встречи, на которых делился с собравшимися, как быстро достичь моих высот в науках и искусствах. Да, – мечтательно произнёс Синий Друг, – это было время нескончаемого праздника. Я был счастлив, считал, что это будет длиться вечно, и по праву наслаждался жизнью.

– Следы этих наслаждений до сих пор не стёрлись с вашего лица, – сказала Флоринда, а Андрей подумал:

«С виду такой солидный, а хвастает как мальчишка. И на короля совсем не похож. А может, Синему Другу всё это приснилось, пока в ванне вода была тёплой, но он не может отличить сон от яви?»

– А потом произошло следующее, – трагическим голосом продолжал Синий Друг. – Коварный первый министр захватил в нашем королевстве власть, а моего бедного папу упрятал в темницу. Меня же этот подлый предатель, который всегда лицемерно восхищался моими талантами, отпустил на все четыре стороны. При этом он злобно смеялся и говорил, что я и так с моими способностями сдохну под забором как последняя собака.

Нет смысла перечислять все оскорбления, которые этот негодяй мне нанёс. Я не поверил ни одному его лживому слову и в тот же день отправился к своим друзьям. О, Боже! Лучше бы я этого не делал! – Синий Друг достал из кармана большой носовой платок, хорошенько выжал его и громко высморкался. – Я приехал в дом к одному очень известному учёному, который всегда особенно громко хвалил меня.

– И за это был произведён в учёные, – вставила Флоринда.

– И этот недостойный человек встретил меня словами: «Ваше Королевское Величество, я не могу вас взять к себе даже слугой, поскольку вы ни черта не знаете и не умеете. Попроситесь в ученики хотя бы к сапожнику или булочнику. Научитесь ремеслу и тогда сможете прокормить сами себя». Целую неделю я переезжал от одного бывшего почитателя к другому в поисках какого-нибудь убежища и везде получал один и тот же ответ. И тогда мне открылись их настоящие лица и истинные цели. Я понял, что в этих людях нет и никогда не было благородства, что они лживы и корыстны. Что в их устремлениях не было ничего, кроме скучной борьбы за звания и должности, за кусок хлеба с ветчиной. Моя благородная израненная душа трепетала от негодования. И тогда я разочаровался в людях и потерял смысл жизни. Продав то немногое, что у меня осталось, я навсегда покинул этот лживый мир и поселился в стране Разноцветных Снов. И только здесь… – Синий друг всхлипнул, снова достал носовой платок и вытер подступившие слёзы. – Только здесь я обрёл наконец настоящий дом и друзей. Хотя Флоринда своей язвительностью часто напоминает мне о том жестоком мире. – Синий Друг развернул конфету, сунул её в рот и обратился к Андрею: – Вот так-то, молодой человек. А вы говорите – ключи.

– Очень печальная история, – всхлипнув, сказала Фея, когда Синий Друг закончил свой рассказ. – Но я надеюсь, что вы, Синенький Друг, не очерствели сердцем от всех этих неприятностей и проводите нашего юного рыцаря до ворот следующей страны? Кажется, вы утверждали, что он потерял ключи именно в стране Серых Снов?

– Совершенно верно, – вставая ответил Синий Друг. – Я готов услужить дорогому гостю. Вставайте, рыцарь, вас ждёт не самое приятное путешествие.

До страны Серых Снов Андрей с Синим Другом добирались пешком, не торопясь. Провожатый взял Андрея за руку и, не мешая ему разглядывать окрестные пейзажи, задумчиво сказал:

– Я хочу предупредить вас, мой юный рыцарь. Для того чтобы получить свои ключи, вам понадобится встретиться с Феей страны Серых Снов.

– Я знаю, – ответил Андрей.

– Да, но вы не знаете другого, – печально проговорил Синий Друг. – Чтобы совершить подвиг и попасть к Фее на приём, мало одной храбрости. В этой стране надо быть ещё и умным. – Провожатый постучал кулаком по своей голове и спросил: – Как у вас с этим? Я имею в виду, вы умный или не очень?

– У нас на улице хулиганы тоже иногда спрашивают: «Ты что, очень умный?» Если скажешь «да» – изобьют. А если прикинешься дурачком… тоже, скорее всего, отлупят.

– И что же вы отвечаете в таких случаях?

– Ничего. Какая разница, всё равно надают по шее.

– Разумно, – проговорил Синий Друг. Сейчас он выглядел совсем не таким хвастливым и занудным, как во дворце во время рассказа. Лицо у него сделалось грустным и добрым, а речь простой и понятной. – У меня к вам просьба, рыцарь. Не могли бы вы заглянуть в Книгу Судеб и узнать, долго ли мне ещё жить в этой стране?

– Вы тоже хотите проснуться? – удивился Андрей.

– Да, – отвернувшись, ответил Синий Друг. – Но страна Разноцветных Снов крепко держит тех, кто однажды добровольно в ней поселился. Для этого надо быть очень… – Синий Друг замялся, и Андрей закончил за него:

– …Сильным человеком.

– Да. Кстати, мы уже пришли.

Андрей с провожатым остановились у пыльных чугунных ворот, заросших паутиной настолько, что вблизи они казались живыми.

– Здесь, за воротами, начинается Путь Птиц, или, как его ещё называют, Дорога Чуда, – сказал Синий Друг.

– Она и здесь так называется? – спросил Андрей.

– Она так называется везде, где можно чему-то научиться. Ступайте, только будьте осторожны и помните, что глупость непредсказуема. Договориться можно даже с врагом, если он умный. А глупость можно только победить.

– Как? – спросил Андрей.

– Вот этим, – Синий Друг ещё раз постучал себя кулаком по голове.

Попрощавшись с провожатым, Андрей прошёл в ворота и слева увидел огромную глыбу серого базальта, на котором, нахохлившись, сидела старая облезлая ворона. Она неприязненно посмотрела на Андрея одним глазом, затем чихнула и неожиданно произнесла:

– Чего надо, шалопай?

– Здравствуйте, – поприветствовал ворону Андрей и неуверенно кивнул в сторону горизонта, где едва виднелись крыши городских домов. – Мне нужно в страну Серых Снов.

– Нужно, иди, – равнодушно проговорила ворона и отвернулась.

Слова Синего Друга об этой негостеприимной стране несколько насторожили Андрея, и он решил хоть что-нибудь узнать о ней у пернатого стража.

– А вы не скажете… – начал он, и ворона, не оборачиваясь, ответила:

– Не скажу.

– Понимаете, мне нужна Фея, – как можно вежливее ещё раз начал Андрей.

– Ну так и иди к ней, – грубо оборвала его ворона и крикнула куда-то в сторону: – Слышь, Василий, здесь какой-то розовый пришёл.

– Поросёнок, что ли? – послышался хриплый голос из-за камня.

– Да нет, вроде человек. Весь такой из себя расфуфыренный, в шляпе с пером, с мечом, тьфу! Какую-то фею требует. Выйди, что ли. Наваляй ему по шляпе, чтобы не шлялся. Я бы сама наваляла, да что-то кости ломит, насморк. Грипп, наверное.

Из-за базальтовой глыбы вышел огромный серый кот с заспанными слезящимися глазами и свалявшейся шерстью. Выгнув спину, он сладко потянулся, широко зевнул беззубой пастью и, обращаясь к Андрею, недовольно произнёс:

– Чего тревожишь?

– Я только узнать хотел… – начал Андрей.

– А здесь тебе не справочное бюро, – ответил кот. – Нам за разговоры со всякими проходимцами не платят. Совсем люди наглость потеряли. Давай, давай, топай мимо. И не беспокой, а то мы тебя быстро вежливости научим.

– Вы, вежливости? – рассмеялся Андрей и, махнув рукой, вышел на дорогу, решив, что он всё равно здесь ничего не сумеет узнать.

– Что? – возмутился кот. – Ты слышала, что он сказал?

– Невежа, – ответила ворона. – Даже не попрощался. А ещё шляпу надел, рыцарь недоделанный.

До города Андрей решил долететь сам, тем более что идти по этой Дороге Чуда было не очень приятно. Она была усеяна глубокими рытвинами и канавами, тонкая серая пыль поднималась в воздух при каждом шаге и мешала дышать. Взмыв в небо, Андрей поднялся на большую высоту и посмотрел на землю. Под ним лежала ровная скучная гладь – страна Серых Снов, а едва различимая дорога походила на брошенную кем-то шерстяную нить.

Андрей приземлился в центре города на большой и совершенно пустынной площади со множеством аптечных вывесок на мрачных фасадах домов. Город сразу произвёл на него удручающее впечатление. Все здания в нём были построены из грубого серого камня разных оттенков. Давно не мытые тёмные окна были затянуты паутиной, с которой тяжёлой бахромой свисала пыль. Улицы города были страшно загажены, и ветер гонял по ним мелкий мусор, словно пытаясь навести порядок, подмести все эти пыльные бумажки и пожухшие листья. Площадь то и дело пересекали жирные серые крысы, которые, похоже, не боялись здесь никого и ничего. А на редких чахлых деревьях и фонарных столбах стаями сидели вороны и громко между собой перекрикивались. И даже небо в этой стране было затянуто серой дымкой, отчего солнце казалось холодным и тусклым.

Пока Андрей разглядывал странный город, из подъезда дома, рядом с которым он стоял, вышел человек в сером пальто и такой же серой шляпе. Он посмотрел на Андрея пустыми глазами, тяжело вздохнул и скучающим голосом сказал:

– Кажется, сегодня будет нашествие. Мальчик, не мешайся под ногами.

– Я и не мешаюсь, я стою в стороне, – удивлённо проговорил Андрей.

– А я как раз в ту сторону и хочу пойти.

Андрей отошёл на несколько шагов, но человек в сером ткнул в его сторону пальцем и снова сказал:

– Нет, пожалуй, я пойду в эту сторону. Мальчик, ты опять стоишь у меня на пути.

– Да не стою я у вас на пути, – сказал Андрей и, оттолкнувшись от земли, взлетел метров на пять вверх, но человек в сером вдруг снял шляпу, задрал голову и почесал затылок.

– Полететь, что ли? – задумчиво проговорил он и крикнул: – Эй, мальчик, ну-ка отлети в сторону.

– Зануда, – прошептал Андрей и, взмахнув руками, начал набирать высоту. Сверху он увидел, как человек в сером надел шляпу, сунул руки в карманы и, ссутулившись, пошёл по улице.

Заморосил противный мелкий дождь, и город сразу стал казаться ещё более неуютным.

Полетав немного над пустынными улицами, Андрей не нашёл ничего похожего на дворец Феи и решил спуститься, чтобы узнать дорогу у прохожих. Он заметил вышедшую из аптеки одинокую парочку, но вдруг увидел унылого мальчишку из страны Розовых Снов. Тот брёл по улице, втянув голову в плечи, и по-стариковски шаркал ногами. Андрей окликнул его, мальчишка от неожиданности вздрогнул и хотел было убежать, но не успел. Андрей спикировал вниз и опустился прямо перед неудачливым кандидатом в рыцари.

– Привет, – поздоровался Андрей. – Ну что, произвели тебя в рыцари.

– Нет, – ответил мальчишка. – Я не стал стоять в очереди.

– Ну и правильно. Как тебя зовут?

– Павлик, – ответил мальчишка и шмыгнул носом.

– Тебя что, тоже выгнали из класса? Или ты уснул на уроке? – поинтересовался Андрей.

– Нет, я уже три дня болею и сейчас лежу дома с высокой температурой. Иногда я ненадолго просыпаюсь, но у меня так сильно болит горло, что я даже не открываю глаз и потом снова засыпаю.

– А зачем ты хотел стать липовым рыцарем? – спросил Андрей.

Мальчишка смутился, но после небольшой паузы всё же ответил:

– Я всего боюсь. А говорящий фонарь пообещал мне, что если я стану рыцарем, то сразу перестану трусить.

– Во-первых, для этого надо стать настоящим рыцарем, а не фальшивым, – с некоторым превосходством начал объяснять Андрей. – А во-вторых, настоящие рыцари тоже боятся, но не показывают виду и не дают страху победить себя. Хочешь, я помогу тебе стать бесстрашным?

– А ты можешь? – одновременно и с сомнением, и с надеждой в голосе спросил Павлик.

Андрей хотел было сказать «запросто», но вовремя осёкся и ответил:

– Попробуем. Я пока ещё не знаю, что придётся для этого сделать. Давай начнём с дворца Феи. Полетим, поищем его.

– У меня не получается летать, я болею. – Павлик кулаком вытер нос и, опустив голову, добавил: – …И немного боюсь высоты.

– Хорошо, тогда пойдём пешком.

Они прошли одну улицу, затем свернули на другую, но так и не встретили никого, кто мог бы указать им дорогу. Улицы были совершенно пустынны, дождь то прекращался, то начинался снова, и только крыс стало почему-то больше. Они вылезали изо всех щелей, ничего не боясь, шныряли по мостовой, объединялись в стаи. Наконец, перед следующим перекрёстком мальчики увидели, что на них движется лавина серых зверьков. Их было так много, что мостовая представляла собой сплошной шевелящийся ковёр.

– Бежим! – испуганно проговорил Павлик. – Они нас сожрут.

– Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого, – вынув серебряный меч из ножен, хвастливо ответил Андрей, хотя уверенности в его словах было совсем немного.

Павлик бросился было к ближайшему дому, но двери в него оказались закрытыми. Следующий подъезд тоже был заперт изнутри, но почти во всех окнах за пыльными стёклами можно было разглядеть лица жильцов. Они с интересом наблюдали за мальчишками и ничего не делали, чтобы помочь.

Крысы были уже совсем близко. Шуршание многих тысяч маленьких лапок напоминало морской прибой. Их крошечные блестящие глазки сверкали злобой, усы беспрестанно шевелились, а ощерившиеся мордочки напоминали миниатюрные акульи пасти.

Мальчики бросились бежать вдоль улицы, но вскоре остановились как вкопанные. С другой стороны, заполонив всю улицу от дома до дома, на них надвигалось точно такое же крысиное войско.

– Мне такое часто снится, – сказал Павлик и заплакал. – Я пытаюсь убежать от них и не могу. Хочу проснуться и не получается. Ты, если можешь, улетай. В последний момент я всё равно проснусь.

– Никуда я не полечу, – пробурчал Андрей. – Нам надо раз и навсегда покончить с этим дурацким кошмаром. – Он со свистом рассёк воздух мечом. И тут его осенило. Андрей хлопнул Павлика по плечу и завопил на всю улицу: – Эврика! Мы совсем забыли, где находимся! Никак не привыкну, что во сне можно исполнить любое желание. Сейчас мы с тобой ускачем от этого кошмара с третьей космической скоростью. – Андрей тут же подумал об Аделаиде, по-разбойничьи свистнул, но кобыла почему-то не появилась. Озираясь кругом, он свистнул ещё раз и снова не увидел своей старой знакомой. – Наверное, её опять кто-нибудь разбудил, – растерянно проговорил он.

И с той и с другой стороны до крыс оставалось не более десяти метров. Павлик прижался спиной к стене и от страха закрыл лицо руками, а Андрей принялся лихорадочно соображать, чтó может их сейчас спасти.

– Броневик! Хочу броневик! – наконец громко выкрикнул он и представил большой железный бронетранспортёр со сдвоенным пулемётом наверху.

Машина появилась сразу же, но на проезжей части, в нескольких метрах от мальчишек. Андрей схватил Павлика за руку и уже на бегу понял, что забраться внутрь машины они не успеют. Первая волна крыс уже подкатывала к колёсам броневика.

Это было даже хуже, чем турнир с Рыцарем Ночи. Там злодей был один, здесь же им предстояло схватиться с сотнями тысяч голодных хищников, которые одновременно нападут со всех сторон.

Авангард крысиного войска уже добрался до колёс бронетранспортёра. Несколько десятков самых крупных зверьков быстро вскарабкались на броню. Андрей оттолкнул Павлика от машины, чтобы крысы не напали сверху, взялся за рукоять меча двумя руками и несколько раз предупреждающе рубанул воздух. Ближайшие крысы испуганно брызнули в разные стороны, но сзади уже катило основное войско, которое нельзя было напугать ни мечом, ни даже сотней лучников.

Понимая, что им грозит, Андрей в отчаянии сорвал с себе шляпу, швырнул её на землю и, размахивая мечом, двинулся на крыс.

Неожиданно на дороге образовалась кошка, затем ещё одна, ещё и ещё. Вскоре они начали появляться десятками, потом сотнями и уже через несколько секунд заполонили всё свободное место на улице.

– Кошки! – закричал Андрей. – Пашка, мы спасены!

– Я знаю, – вытирая мокрые глаза, ответил Павлик. – Это я их вызвал. Я стоял и всё время про себя повторял: кошки, кошки, кошки.

Крысы по инерции продолжали наступать, но передние ряды уже дрогнули и замедлили ход. Задние с визгом напирали, лезли через головы своих соплеменников, и этот серый визжащий вал рос перед кошачьим войском, набухал, словно настоящая морская волна. А кошки всё прибывали и прибывали. Не помещаясь на свободном пятачке, они вынуждены были идти на крыс, и с обеих сторон по краям уже завязалась смертельная схватка между кошками и их извечными врагами. Распушив хвосты, со вздыбленными загривками, барсики и мурки разных мастей с воинственным воем бросались вперёд. Самые здоровые коты врывались в ряды противника, словно разъярённые львы, и дрались в одиночку, расшвыривая зверьков зубами и лапами.

Наконец под натиском котов крысы начали беспорядочно отступать. В смертельной панике они метались по улице, спешили уйти подальше от неизвестно откуда взявшейся неприятельской армии.

– Здóрово! – пытаясь перекричать многоголосый вой, воскликнул Андрей. – Как же я сам не додумался. Ведь кошки всё время спят, поэтому их легко вызвать в страну снов в любое время. Молодец, Пашка, отлично придумал!

– Я ничего не придумывал, – закричал Павлик. – Просто мне было очень страшно, и я подумал о кошках.

Люди за пыльными окнами с жадным любопытством наблюдали за побоищем. Андрей видел, как они спорят между собой, и готов был побиться об заклад, что они испытывают к этой битве чисто спортивный интерес. Он понял, что они точно так же наблюдали бы за тем, как два мальчика пытаются отбиться от полчища крыс, и ни у одного из них не мелькнула бы мысль помочь незнакомцам, впустив их в дом.

«Странная страна, – подумал Андрей. – Люди и крысы здесь отличаются друг от друга только внешним видом. Такое может быть только во сне и только в кошмаре».

В этот момент посреди улицы появилась старая знакомая Андрея, и тут же послышался её голос:

– Я здесь, рыцарь! Кого на этот раз будем бить?

Аделаида, как и в первый раз, ударила копытом о мостовую и снова обернулась молодой сильной кобылицей с развевающейся на ветру огненной гривой.

– Извини, что снова побеспокоил тебя, – подбежав к ней, сказал Андрей. – Здесь такое было!..

– Почему же было, когда оно есть, – сказала Аделаида и кивнула в сторону побоища. – Я, кажется, немного опоздала. Прости, рыцарь. Я сразу почувствовала, что ты меня зовёшь. К старости я стала очень чувствительной, особенно после того, как конюх огрел меня поленом по спине. И вот стою я в своём стойле, дремлю и вдруг слышу твой свист. Но ты же понимаешь, мне понадобилось время, чтобы уснуть покрепче. – Кобыла перевела дух и закончила: – Садись, рыцарь, вывезу куда скажешь.

Андрей позвал Павлика, помог ему забраться на спину к Аделаиде, затем с трудом залез сам и, устроившись поудобнее, обратился к кобыле:

– Ты знаешь, где дворец Феи?

– Не знаю, но если бы и знала, что толку? – ответила Аделаида. – Тебя туда всё равно не пустят. Здесь рыцарство страны Розовых Снов недействительно. Может, лучше поедем туда, где можно совершить подвиг?

– А что, здесь есть такое место, где совершают подвиги? – с сомнением спросил Андрей.

– Нет, конечно. Я знаю только, что героический поступок можно совершить где угодно и когда угодно, если, конечно, ты готов к неприятностям. В мире так много несправедливости, что подвиги валяются у нас под ногами – их можно совершать, не сходя с места.

– Как это?! – в один голос удивились мальчишки.

– Да так. Вот, например, сейчас у вас есть шанс помочь крысам, которых ни за что ни про что душат коты. Крысы пока что не сделали ничего плохого ни им, ни вам. В данный момент они слабее, а долг рыцаря – помогать слабым.

– Они же противные, – сказал Андрей и поморщился.

– Ну, голубчик, мало ли кому ты кажешься противным. Это же не значит, что тебя нужно тут же задушить.

– Они хотели нас сожрать, – вступил в разговор Павлик.

– Крысы вам сами сказали об этом? – повернув голову назад, спросила Аделаида.

– Нет, – ответил Павлик.

– Тогда это всего лишь ваше предположение. Может, они вышли на прогулку или решили устроить демонстрацию, а вы оказались у них на пути, – заявила Аделаида. – Впрочем, это я так. Хотела показать, что рыцарь не должен руководствоваться только собственными чувствами. Для него куда важнее истина.

– Значит, сейчас мы будем помогать крысам? – поёжившись, спросил Андрей.

– Нет, – сказала кобыла. – Оставим всё как есть.

– Какая умная лошадь, – шепнул Павлик Андрею на ухо, но Аделаида услышала его и ответила:

– Животные умнеют вместе со своими хозяевами. У дурака и кобыла – дура, у злого человека и собака – зверь. А сейчас мы поедем на поиски абсолютного подвига. Такого, чтобы про него никто не мог сказать, что это не подвиг, а хулиганский поступок или недоразумение. Поехали?

– Поехали, – согласился Андрей, и Аделаида не спеша тронулась с места.

После того как нашествие крыс благополучно закончилось, на улицах появились редкие прохожие. Все они были в серых пальто, с высоко поднятыми воротниками, серых шляпах и с такими невыразительными физиономиями, будто в этой стране было строжайше запрещено появляться на людях с каким бы то ни было выражением на лице.

Аккуратно переступая через мёртвых крыс, Аделаида неторопясь шла по улице мимо запертых подъездов и многочисленных аптек, выискивая для своих седоков хоть какую-нибудь возможность отличиться. Но кругом совершенно ничего не происходило. Всё так же моросил дождь, ветер с непонятным упорством гонял мусор по пустынным улицам, и только один раз за углом дома кто-то придушенно вскрикнул. Аделаида сразу бросилась на крик, но оказалось, что это споткнулся и упал гражданин в сером пальто.

– Дрянная страна, – с досадой выругалась Аделаида. – Самое настоящее болото, только вместо лягушек – крысы. Одна грязь да сырость. Настоящему рыцарю развернуться негде.

Дождь пошёл сильнее, и порядком промокший Андрей предложил:

– Давайте зайдём в аптеку, попросим горячего чайку. Может, угостят.

Павлик согласился раньше, чем Андрей закончил говорить, а кобыла остановилась у дверей очередной аптеки и сказала:

– Идите, я подожду вас здесь. Лошадей в аптеки не пускают.

Спешившись, мальчики открыли дверь и вошли внутрь. Это оказалось тёмное захламлённое помещение, напоминающее скорее чулан, чем магазин по продаже лекарств. По стенам стояли пустые шкафы до самого потолка, на полу валялись аптечные пузырьки и толстые книги по медицине. За пыльным прилавком никого не оказалось, но мальчишки увидели небольшую дверцу в самом углу комнаты. Постучав, они вошли и очутились в тёмном коридоре, пахнувшем пылью и мышами. Все стены коридора были в знакомых надписях: «Здесь были Колька и Борька», «Танька дура», «Лешка + Нинка = любовь». С потолка и стен лохмотьями свисала старая пыльная паутина, которая при приближении начинала шевелиться, отчего казалось, что по коридору бродят какие-то тени.

«Откуда здесь столько пауков и что они едят? – подумал Андрей. – За всё время мы не видели ни одной мухи».

Коридор повернул направо, но закончился не дверью, а таким же поворотом налево. Мальчики шли, постепенно ускоряя шаг, поворачивая то в одну, то в другую сторону. И наконец, после очередного поворота они упёрлись в обшарпанную дверь.

– Давай не пойдём туда, – испуганно прошептал Павлик, который всё это время держался за рукав своего спутника. – Нас поймают.

– Кто? – удивлённо спросил Андрей.

– Я не знаю. Наверное, те, кто здесь живёт.

– Ну давай хотя бы посмотрим, кто будет нас ловить, – ответил Андрей и тихонько приоткрыл дверь.

Мальчишки очень удивились, обнаружив за дверью ту же самую комнату с прилавком, из которой они попали в коридор. Здесь ничего не изменилось. На улице перед аптекой так же стояла Аделаида и жевала губами.

Андрей открыл дверь аптеки и сообщил кобыле:

– Здесь никого нет. Мы прошли по очень длинному коридору, но никуда не попали.

– А чего ты хотел, – спокойно проговорила Аделаида. – Это же страна Серых Снов. Здесь даже если ты вошёл в дверь, это не значит, что ты куда-то попал. Попробуй позвать хозяина.

Последовав совету Аделаиды, Андрей крикнул:

– Здесь есть кто-нибудь?

– Есть, – ответил голос из-под прилавка. Андрей обошёл стойку, заглянул под неё и увидел лежащего человека в сером пальто и серой шляпе. Рядом с ним стоял бронзовый подсвечник с горящей свечой и с десяток мышеловок со взведёнными пружинами. Лицо у странного аптекаря было сонным и очень недовольным.

– Вы не могли бы угостить нас горячим чаем? – вежливо попросил Андрей.

– Не могу, – зевнув, ответил аптекарь.

– А просто горячей водой? Мы замёрзли и хотим погреться.

– И водой не могу, – перевернувшись на другой бок, ответил аптекарь. – Если хотите, дам очень сильного яду.

– Зачем? – удивился Андрей.

– Съедите, когда надоест жить.

– Нет, спасибо, – ответил Андрей. – А может, тогда скажете, как проехать ко дворцу Феи?

– А зачем тебе? – настороженно поинтересовался аптекарь.

Андрей начал объяснять, что ему надо от Феи, но посреди рассказа хозяин аптеки вдруг громко захрапел.

– Он уснул, – растерянно проговорил Андрей.

– Здесь всегда так, – просунув голову в дверь, сказала Аделаида. – Зададут вопрос, вроде как интересуются, а потом оказывается, что ответ им и не нужен. Они и при встрече так же, спросят «как дела?» и тут же уходят. Может, вежливость свою показывают, или у них здесь всё наоборот: «как дела?» означает «пошёл ты к чёртовой бабушке».

– Наоборот? – заинтересовался Андрей. – Сейчас попробуем. – Он ещё раз разбудил аптекаря и пока тот не уснул, сказал: – Только не говорите, как пройти во дворец Феи. Дорогу нам уже объяснили: надо идти по этой улице прямо, затем направо, потом налево…

– Вас надули, – перебил его аптекарь. – К Фее во дворец можно попасть только по этому коридору. – Он приподнялся и указал на дверь, откуда Андрей с Павликом вышли пять минут назад.

– Мы там уже были и вернулись сюда, – сказал Павлик.

– Правильно, – приняв прежнее положение, пробормотал аптекарь. – Если толком не представляешь, куда идёшь, обязательно вернёшься на прежнее место.

– Всё понятно, нам надо представить дорогу во дворец – обрадовался Андрей. Он собрался было уходить, но вспомнил о пауках и спросил у аптекаря: – Скажите, а почему у вас так много паутины и совсем нет пауков?

– Ушли, – ответил аптекарь.

– Куда? – не понял Андрей.

– Есть в стране стало нечего, мухи подались в соседнее государство, а пауки уползли за ними. Многие жители страны Серых Снов ушли за пауками.

– А почему есть стало нечего? – не унимался Андрей.

– Потому что все, кто умел работать, ушли за пауками, – зевая, ответил аптекарь.

– Так вы сказали, что вначале есть стало нечего, а потом они ушли.

– Они ушли после того, как уползли пауки.

– А за ними ушли те, кто умел работать? – подсказал Андрей.

– Совершенно верно, они ушли, и есть стало нечего, – подтвердил аптекарь.

– Я совсем запутался, – сказал Андрей.

– Вот-вот, сам запутался и меня пытаешься запутать, – проворчал аптекарь. – Умные все стали, хоть святых вон выноси.

Андрей понял, что ничего не добьётся от странного аптекаря, и повернулся к Аделаиде. А кобыла вдруг забеспокоилась, начала озираться, а потом вдруг сообщила:

– Рыцарь, кажется, я сейчас пропаду. Опять кто-то в конюшню вошёл.

– Но ты же ещё появишься? – с надеждой в голосе спросил он.

– Конечно. Последнее время я только и думаю, как бы поскорее уснуть. В конюшне хотя и тепло и даже кормят настоящим сеном, но там совершенно ничего не происходит. А так иногда хочется влезть в какую-нибудь заварушку, хочется приключений и даже неприятностей, если они не очень большие. Всё… исчеза… – Не успев договорить, Аделаида растворилась в воздухе.

– Ей всё равно нельзя в коридор, – попытался утешить друга Павлик. – Она слишком для него большая.

– Да, – согласился Андрей и раскрыл дверь. – Тогда вперёд. Аделаида ошиблась, подвиги здесь под ногами не валяются, а значит, нам надо торопиться.

Едва за мальчиками закрылась дверь, как аптекарь повернулся лицом к стойке, засыпая, дрыгнул ногой и случайно задел подсвечник. Свеча упала, и пламя, прежде чем погаснуть, подожгло свисающее со стены полотнище паутины. Оно вспыхнуло, как тополиный пух, огонь побежал дальше вверх, пожирая серые пыльные лоскуты. От паутины загорелись отставшие от стены обои, затем стены, шкафы и книги. Вскоре помещение наполнилось едким дымом, хозяин аптеки с воплями выполз из-под прилавка и едва успел выскочить на улицу под моросящий дождь.

Ничего не подозревая, мальчики шли по коридору, читали настенные надписи и смеялись.

Дым они почувствовали почти сразу. Он полез из щелей в полу и потолке, быстро заполнил всё пространство, а ещё через минуту с громким хлопком в коридор влетело пламя. Набирая силу, языки огня поползли по сухим доскам. Они закручивались в спираль, гудели, словно в печной трубе, и вскоре позади мальчиков образовалась сплошная стена огня.

Андрей с Павликом бежали по коридору со всей скоростью, на какую были способны. Не приостанавливаясь, они врезались на поворотах в стены, отталкивались от них руками и бежали дальше. И всё же ревущее пламя неумолимо догоняло их.

– Это ещё один мой кошмар, – задыхаясь от дыма, крикнул на бегу Павлик. – Он мне снился уже много раз. Наверное, у меня опять сильно поднялась температура.

– Сколько же у тебя этих кошмаров! – тяжело дыша, сказал Андрей. – И что ты делаешь, когда тебе снится огонь?

– Прячусь, – ответил Павлик.

– Куда?

– Закрываю глаза и жду, когда всё сгорит. От этого огня всё равно не убежишь.

– Дурак! – в сердцах крикнул Андрей. – Тогда и жить не надо, всё равно когда-нибудь умрёшь.

– Сам ты дурак, – тихо огрызнулся Павлик.

Огонь уже был в нескольких метрах от мальчиков. Жар от него обжигал спины и затылки. Андрей почувствовал, что ещё немного – и волосы на голове вспыхнут факелом. На бегу он попытался сообразить, что надо делать в таких случаях, но ни одно из средств не подходило: огнетушитель при таком сильном огне был бесполезен, а пожарная машина сюда просто не поместилась бы.

– Чёрт возьми! – закричал Андрей. – Когда-нибудь этот дурацкий коридор кончится?!

В этот момент на повороте он споткнулся об угол стены и кубарем покатился по полу. Павлик по инерции пробежал дальше, но заметив исчезновение друга, остановился.

Андрей почувствовал острую боль в лодыжке и понял, что подвернул ногу. Несмотря на это, он с трудом поднялся на ноги и попытался бежать дальше, но наступать на больную ступню было невыносимо.

Языки пламени уже коснулись Андрея, когда на помощь к нему пришёл Павлик. Он подставил своему спутнику плечо, обнял за талию и что было силы потащил по коридору.

– И где ты только берёшь такие кошмары? – морщась от боли, проговорил Андрей.

– Представляй скорее, что коридор кончился, – кряхтя от непосильной ноши, с трудом проговорил Павлик. – Я не смогу тащить тебя долго. Ещё немного, и я упаду.

– Я всё время представляю, – ответил Андрей. – Но у меня ничего не получается. Твой подлый кошмар сильнее.

Ревущее пламя обдавало их жаром, толкало в спины, и Андрей чувствовал, как от раскалённого воздуха шевелятся на голове волосы. Мальчишки бежали всё медленнее. Силы оставляли их, и когда Павлик хотел было остановиться и в изнеможении рухнуть на пол, впереди показалась спасительная дверь.

У мальчиков не хватило сил даже для того, чтобы обрадоваться. Собрав всю свою волю в кулак, они одолели последние несколько метров и одновременно плечами навалились на дверь. Та легко распахнулась, и на мгновение ребятам открылась унылая панорама страны Серых Снов. Равнинная земля цвета пепла тянулась до самого горизонта и терялась в такой же серой дымке. Ветер гнал по небу дождевые тучи, а между землёй и небом серой кисеёй висела пелена моросящего дождя.

Не успев остановиться, мальчики вывалились из коридора и с испуганным криком полетели вниз.

– Мама! – завопил Андрей, размахивая в воздухе руками. От страха он совершенно забыл, что умеет летать. Кувыркаясь в воздухе, мальчишки с ужасом пытались разглядеть, что ждёт их внизу, но перед глазами лишь мелькали серые облака и такая же серая земля.

Свалились мальчики в ледяную воду и сразу оба с головой ушли под воду.

Когда Андрей вынырнул, он увидел, что они упали в реку. Течение было сильным, мальчишек несло мимо крутого, скалистого берега с невероятной скоростью. Вода буквально кипела вокруг. Натыкаясь на подводные валуны, она бурунами взлетала вверх и с громким шумом опадала, напоминая барханы из грязного стекла.

На пути мальчикам то и дело попадались водовороты, способные утянуть на дно даже Аделаиду. Их швыряло по волнам, словно щепки, и вскоре разнесло в разные стороны настолько, что Андрей с Павликом потеряли друг друга из виду.

Павлика боковым течением постепенно прибило к берегу, закрутило на мелководье и очередной волной швырнуло на серую мокрую гальку. Андрею повезло меньше. Его вынесло на самую стремнину, и только умение хорошо плавать спасало его от верной гибели.

Андрей так долго боролся с волнами, столько раз вплавь уходил от ужасных воронок, что совсем выбился из сил. Он несколько раз пытался подплыть поближе к берегу, но вырваться из плена бешеного потока оказалось невозможно. Все его попытки лишь отнимали у него силы и веру в спасение.

Особенно много сил у него ушло на борьбу с гигантским водоворотом, в который его швырнуло прямо с гребня водяного бархана. Андрей почувствовал, что неуправляемая мощь утаскивает его на дно, но вовремя вспомнил, что в таких случаях надо набрать побольше воздуха, нырнуть и уже под водой попытаться уйти в сторону.

Когда наконец Андрей вынырнул на поверхность и судорожно глотнул воздуха, он решил, что сопротивление бесполезно. Он хотел уже плюнуть на эти бессмысленные попытки удержаться на плаву, но тут увидел на берегу друга. Тот бежал вдоль реки, на ходу жестикулировал руками и пытался перекричать рёв воды.

– Не могу, – слабо проговорил Андрей и махнул Павлику рукой. Тут он почувствовал, что сил у него осталось не больше, чем на несколько взмахов, и перевернулся на спину.

Павлик далеко обогнал своего спутника. Он добежал до поворота реки, где Андрей должен был проплыть почти рядом со скалами, и не раздумывая прыгнул в воду.

Расчёт его был верен. Мальчики снова оказались вместе, но сил у обоих почти не осталось. Андрей увидел, как его спаситель с широко раскрытыми от ужаса глазами в панике колотит руками по воде. Павлик пытался что-то крикнуть, но вода заливала ему рот и у него получалось только бульканье.

Подплыв к своему незадачливому спутнику, Андрей ухватил его покрепче за воротник, а другой рукой начал грести к берегу. Он никогда и не предполагал, что в таком отчаянном положении желание спасти друга может дать человеку столько силы. Он знал, что должен выплыть во что бы то ни стало, грёб, не обращая внимания на усталость, и лишь следил, чтобы дыхание было глубоким и ровным.

До берега оставалось каких-нибудь пять метров, когда Андрей понял, что это конец. После долгого изнурительного бега по задымленному коридору, после изматывающей борьбы с течением и водоворотами он почувствовал, что больше не может пошевелить ни рукой, ни ногой. И Павлик, который всё это время бил ногами по воде, догадался об этом. Он вырвался из ослабевшей руки Андрея и, беспорядочно колотя руками, проплыл сам несколько метров.

В последний момент, когда берег был уже совсем рядом, но добраться до него казалось нереальным, мальчики вдруг почувствовали под ногами твёрдое дно. Обессиленные и замёрзшие до костей, они на четвереньках выползли из воды и рухнули на береговую гальку.

– Б-больше н-никогда не п-прыгай м-меня спасать, – отдышавшись, проговорил Андрей.

– П-почему? – громко выстукивая зубами дробь, спросил Павлик.

– П-потому ч-что т-ты м-меня ч-чуть не ут-топил, – ответил Андрей. – Т-тонуть я и б-без т-тебя умею.

– Х-хорошо, б-больше не б-буду. – Пытаясь согреться, Павлик подтянул колени к груди и обхватил их руками. – Эт-то тот же кошмар. Наверное, темп-пература поднялась ещ-щё выше. М-меня с-сильно з-знобит.

– М-меня т-тоже, хотя у м-меня т-температуры н-нет, – сказал Андрей. – Кошмары вид-дишь ты, а д-достаётся почему-то м-мне.

Отдохнув, мальчики наконец поднялись и осмотрелись. Тёмно-серые безжизненные скалы почти отвесно уходили вверх метров на десять, и лишь в одном месте в скале виднелась узкая расщелина, в которую можно было протиснуться только одному человеку.

– Я полезу первым, – сказал Андрей. – А то ты опять вызовешь какой-нибудь кошмар, и нас забросит в кратер действующего вулкана или на Северный полюс.

Карабкаться по мокрым камням было чрезвычайно трудно. Ноги скользили и срывались с уступов, замёрзшие пальцы плохо слушались, и Андрею пришлось собрать все свои силы, чтобы не сорваться вниз. По пути он подумал о Павлике, сумеет ли он преодолеть тот же подъём. Засомневавшись, Андрей остановился и крикнул:

– Полезай за мной! И внимательно смотри, куда я ставлю ноги.

И тут Андрей снова вспомнил, что во сне может летать. Он обрадовался, хотел было взмыть в воздух, но его спутник уже начал подъём и Андрей отказался от этой идеи. Павлику надо было показать, как это делается, проложить для него дорогу и ободрить собственным примером.

– Я лезу. Я лезу. Я лезу, – бормотал Павлик, стараясь не смотреть вниз. Ноги его несколько раз соскальзывали с уступов, он разбил локоть и ободрал колени, но не жаловался, а упорно карабкался наверх.

Когда Павлику оставалось каких-нибудь полметра, Андрей лёг и протянул руку.

– Я сам.

Павлик упрямо мотнул головой, попытался уцепиться за выступ и вдруг сорвался. На счастье, Андрей успел схватить его за рукав, и Павлику удалось удержаться.

Когда мальчишки наконец поднялись на ноги, невдалеке, в пелене дождя, они увидели огромный мрачный замок, который стоял на высоком холме и упирался квадратными башнями в серое небо. Его высокие глухие стены с редкими бойницами были сложены из гигантских каменных плит, покрытых серым лишайником.

– Это замок Феи? – зачарованно глядя на грандиозное сооружение, спросил Павлик.

– Наверное. – Андрей пожал плечами и добавил: – Но пока ты не избавишься от своих кошмаров, дальше идти нельзя. С ними мы не сможем добраться до Феи.

– А как от них избавиться? – спросил Павлик.

– Ты должен победить свою болезнь, – ответил Андрей. – Я слышал, что во сне это сделать гораздо легче. Здесь ты можешь вызвать её на бой. Для этого надо только представить её, выгнать из себя и не впускать обратно. Попробуй.

Павлик крепко зажмурился, сжал кулаки и даже покраснел от напряжения, но болезнь не появлялась.

– Я не знаю, как она выглядит, – открыв глаза, расстроенно ответил Павлик.

– Наверное, ты неправильно делаешь. Надо мысленно заглянуть внутрь себя. Там ты обязательно увидишь что-то неприятное. Это и будет твоя болезнь. Схвати её и мысленно выволакивай наружу. Здесь ей будет труднее с тобой справиться.

Павлик попробовал ещё раз. Андрей увидел, как он погружается в себя, как бледнеет и покрывается испариной его лицо. И в следующий момент что-то тёмное, бесформенное, похожее на глубокую ночную тень отделилось от Павлика, заклубилось над землёй, словно чёрный дым, и постепенно начало приобретать очертания живого существа. Оно раздавалось и вверх, и вширь, становилось всё более плотным, и вскоре мальчики увидели перед собой шестирукого гиганта. Лицо у него было синим, изо рта вырывалось пламя, налитые кровью глаза горели ненавистью и злобой. На голове у чудовища вместо волос извивались ядовитые змеи. Чудовище крепко стояло на четырёх ногах и в каждой руке держало какое-нибудь оружие. В левых у него были палица, кистень и праща, в правых – обоюдоострый меч, сабля и кинжал.

Павлик открыл глаза, вскрикнув от ужаса, и снова закрыл их. Не меньше испугался и Андрей. Он и не предполагал, что болезнь может выглядеть так страшно. Отшатнувшись назад, он чуть не свалился с десятиметровой высоты вниз.

– Зачем ты меня вытащил на свет? – громоподобно спросило чудовище, и от его голоса в нескольких местах с грохотом обрушился берег.

– Ты не бойся, – замирая от страха, сказал Андрей своему спутнику. – Видишь, какая гадость в тебе сидит?

– В-вижу, – дрожащим голосом ответил Павлик, заодно поглядывая, куда можно убежать. – А ч-чего с ним теперь д-делать?

– Побеждать, – неуверенно ответил Андрей, и в ответ на его слова чудовище расхохоталось. Раздувая широкие синие ноздри и сверкая глазами, оно двинулось на мальчиков, размахивая страшным оружием, словно дьявольская машина. Широко расставив руки, оно теснило мальчиков к обрыву, злорадно усмехалось и уже торжествовало победу, когда Андрей вдруг вынул из ножен свой меч и закричал: – Кошмару – кошмарья смерть! Ур-ра-а-а! – Он смело бросился на болезнь, но больная нога ещё раз подвела его в самый неподходящий момент. Андрей оступился, пролетел вперёд прямо сквозь гиганта и невредимый оказался у него за спиной.

– Он ничего не может сделать! – падая на землю, закричал Андрей. – Уходи от края, а то он тебя сбросит вниз.

– Это он тебе ничего не может сделать, – жалобно ответил Павлик. – Это же моя болезнь.

– Твоя, твоя, – удовлетворённо заурчало чудовище. Оно вдруг начало бледнеть, терять свой ужасный облик и вскоре снова обратилось тёмным клубящимся облаком. Окружив свою жертву, оно вошло в него всё без остатка, словно Павлик всосал облако в себя.

– Ну вот, – поднимаясь на ноги, с упрёком проговорил Андрей. – Только мы его раскусили, а ты разнюнился. «Моя болезнь, моя болезнь», – передразнил он.

– А что, твоя, что ли? – обиделся Павлик.

– Ладно, попробуем ещё раз, – примирительно сказал Андрей. – Но запомни: победить свою болезнь можешь только ты. И оружием её не возьмёшь. Ты должен поверить, что сильнее, тогда она уйдёт. Тебе для этого нужно поверить в собственные силы. Понял?

– Понял, – проворчал Павлик. – Ладно, сейчас поверю.

Андрей случайно взглянул на мрачный замок и увидел стоящую на стене маленькую тонкую фигуру в развевающемся плаще. Из-за расстояния он не мог разглядеть её лица, но чувствовал, что незнакомка смотрит на них.

– Давай скорее, у нас ещё куча дел, – торопил он друга.

Павлик опять зажмурился, крепко стиснул зубы, и через некоторое время то же самое чёрное облако отделилось от него, отплыло в сторону и постепенно приняло очертания шестиголового дракона. Его длинные сморщенные шеи, словно змеи, беспрестанно извивались, отвратительные головы разевали пасти с тремя рядами кривых зубов, а четырьмя мощными когтистыми лапами зверь в бешенстве рыл землю, будто пытался закопаться поглубже.

– Зачем ты вытащил меня на свет? – одновременно прорычали все шесть голов, обдавая мальчиков горячим смрадным дыханием.

– А ты будто не знаешь! – крикнул ему Андрей, который во второй раз почти совсем не испытывал страха перед чудовищем. – Или ты сам уйдёшь, или мы поотрываем тебе все твои поганые двенадцать ушей. – Андрей повернулся к Павлику и ткнул его вбок. – Ну, что ты молчишь?

Чудовище громоподобно расхохоталось, ударило о землю страшным хвостом, да так сильно, что в нескольких местах прибрежные скалы осыпались в реку, а две пролетавшие мимо вороны замертво упали на землю.

– И… и… – Павлик тоже хотел как-нибудь похлеще ответить дракону, но у него получилось совсем не страшно: – И вообще, вали отсюда, – с трудом выдавил он из себя.

Из всех шести пастей чудовища, как из огнемёта, вылетело пламя, зверь подался назад, сжался как пружина, приготовившись к прыжку, и тут Андрей увидел, как Павлик словно бы обрастает железными латами. Вначале на нём появились кольчуга и нагрудный панцирь, затем тяжёлый кованый шлем и наколенники. Павлик на глазах превращался в воина: лицо его сделалось спокойным и сосредоточенным, и по мере того как он преображался, чудовище становилось меньше и слабее.

– Молодец, Пашка! – крикнул Андрей и, чтобы дать Павлику полностью завершить своё превращение, бросился на дракона. – Долой инфекцию! – вопил он, размахивая мечом.

И всё же дракон прыгнул. Он опустился прямо на то место, где стоял Павлик, но в последний момент мальчику удалось выскочить у него из-под брюха. В одной руке у Павлика появилась кованая палица, в другой – круглый щит.

Андрей словно заводной крутился вокруг дракона, нанося ему бесполезные удары. Обоюдоострый клинок лишь со свистом рассекал воздух.

– Собери все силы! – кричал Андрей. – Сосредоточься и сбрось его в реку. Представь, как ты это делаешь, и он сам свалится туда!

Но Павлик, бестолково размахивая палицей, лишь уворачивался от драконьих зубов и мощного хвоста, скакал вокруг, словно блоха, загораживаясь щитом от пламени.

– Нападать надо, а не защищаться! – подсказывал Андрей. И тут Павлик бросил тяжёлое оружие на землю, сорвал с себя шлем и кинулся прямо в ноги дракону. Он обхватил его огромную лапу, вцепился в неё зубами и даже зарычал от злости. Дракон сразу ослабел. Он покачнулся, изо всех сил тряхнул укушенной лапой, и Павлик, кувыркаясь в воздухе, подлетел метра на три и шлёпнулся рядом с обрывом.

Похоже было, что приступ храбрости у Павлика начал проходить. Это было видно по тому, как полиняли и истончились воинские доспехи. Они сделались почти прозрачными и висели на нём грязными серыми лохмотьями.

Стряхнув Павлика, чудовище снова приняло свои прежние размеры. Оно растолстело и залоснилось, глаза загорелись ярким огнём, а на шести мордах появилась самодовольная ухмылка. Дракон медленно, лениво, будто уверенный в победе, подошёл к Павлику и склонил к нему все шесть голов.

– Тебе меня никогда не победить, – прорычал он.

Андрей бросился к другу на подмогу, помог ему подняться и подтолкнул вперёд, прямо к драконьим мордам.

– Ну иди же! Ты его уже почти победил. Только зубами не надо…

– Я сам знаю, что надо, – вытирая кулаком нос, ответил Павлик. – Я свою болезнь лучше знаю.

– Правильно, – обрадовался дракон. – Я твоя, твоя болезнь!

Как и в первый раз чудовище начало вдруг таять, превратилось в чёрное облако и, окружив свою жертву, исчезло.

– Ну что, съел? – сказал Андрей. – Зачем ты всё время всякую гадость называешь своей? Вот она к тебе и липнет.

– Я устал, – опустив голову, глухим голосом проговорил Павлик.

– Ты не устал, – раздражённо сказал Андрей. – Ты ленивый дундук.

– Я ленивый дундук? – возмутился Павлик. – Это я ленивый дундук?

– Ты, – спокойно ответил Андрей. – Ленивый дундук, сопливый шкет и трусливая размазня.

– Сам ты… – задыхаясь от возмущения, закричал Павлик и, сжав кулаки, пошёл на Андрея.

– Ну что «сам ты…»? Что ты можешь? Зажмуриваться от страха да плакать.

– Ну ладно, – с какой-то пугающей решимостью проговорил Павлик. – Сейчас посмотрим.

– Побледнев от злости, он в одно мгновение с ног до головы покрылся воинскими латами, в правой руке у него возник огромный шприц, а в левой – таблетка величиной с большую суповую тарелку. Павлик спокойно, с презрительной улыбкой смотрел прямо перед собой, пока от него не отделилось чёрное облако. Оно сразу шарахнулось от Павлика, начало принимать вид гигантской хищной птицы, но даже не успело как следует оформиться. Под пристальным взглядом Павлика птица корчилась, хлопала всеми шестью крыльями, но лишь теряла перья, которые с жестяным шелестом опадали с неё, словно гигантские листья. Жалобно вскрикнув, она взмахнула облезлыми крыльями, но не сумела даже взлететь. Птица лишь подпрыгнула вверх, как лягушка, и шлёпнулась назад. Вид у неё с каждой секундой становился всё более чахлым, а Павлик вдруг метнул в неё шприц и словно копьём пригвоздил болезнь к земле.

– Ну вот, видишь? – рассмеялся Андрей. – Здесь дел-то на одну минуту.

Павлик подошёл к поверженной болезни, присел рядом на корточки и с размаху ударил её таблеткой по голове.

– Вот так я сделаю и в следующий раз, – сказал он.

Голос у него сразу сделался сильным и звонким, щёки порозовели, а воинские доспехи почему-то не пропали, когда он поднялся. Кольчуга тоненько и мелодично позванивала на нём, латы бряцали при каждом шаге, и в своей серой стальной броне он, как никто другой, походил сейчас на рыцаря страны Серых Снов.

* * *

Немного отдохнув, мальчики отправились к замку, на стене которого всё так же стояла маленькая серая фигурка, похожая в своём развевающемся плаще на флажок. Ветер хлестал им в лицо водяной пылью, и чем ближе они подходили к стенам резиденции Феи, тем сильнее неистовствовала непогода. С непривычки Павлику было нелегко в тяжёлых доспехах, а у Андрея на полпути унесло широкополую шляпу с пером фламинго, но он не стал её догонять, а лишь помахал ей на прощанье рукой.

Вначале, когда мальчики увидели волка, он не показался им сколь-нибудь страшным. Но когда зверь приблизился на несколько шагов и они смогли наконец разглядеть его, ребята сильно перепугались.

– Это тоже твой кошмар? – тихо спросил Андрей у своего спутника.

– Нет, у меня такого никогда не было, – не спуская глаз с хищника, ответил Павлик. – Наверное, он местный.

Огромный серый зверь встал на пути у мальчишек и плотоядно облизнулся.

– Уходи, – дрогнувшим голосом сказал Андрей. – Мы тебя не тронем.

– Зато я вас трону, – хрипло ответил волк. – Я охраняю подходы к замку, и до сих пор мало кому удавалось проскочить мимо меня.

– Нам надо к Фее страны Серых Снов, – просительно проговорил Андрей и положил ладонь на рукоять меча.

– Это вам пока надо. А после того как я вас растерзаю, вам уже ничего не надо будет. Раздевайтесь, а то я в прошлый раз ел одетого и чуть не сломал о пуговицу зуб.

Немного оправившись от испуга, Андрей достал из ножен меч и ещё раз предложил зверю:

– Может, ты всё-таки уйдёшь? Нас двое. А Пашка вон весь в железе. Пока ты будешь выколупывать его оттуда, все зубы поломаешь.

– Не беспокойся, – ответил волк. – Твой дружок уже растерял свои доспехи.

Андрей взглянул на Павлика и увидел, как тают на нём металлический панцирь и кольчуга.

– Что ты делаешь? – закричал он. – Это же твоя единственная защита!

– Они сами… – промямлил Павлик.

– Да не сами! – заорал на него Андрей. – Ты испугался, они и исчезают!

Оскалив жёлтые клыки, волк двинулся на мальчишек. Шерсть на его загривке встала дыбом. Шёл он медленно, пригибаясь к земле. Из пасти у него капала слюна, а глаза горели таким голодным алчным огнём, что и у Андрея, и у Павлика мурашки добрались до самого затылка, а внутри всё будто покрылось инеем.

«Эх, сейчас бы парочку хороших собак», – с тоской подумал Андрей, и тут же рядом образовались два здоровенных школьных пса. При виде волка дворняжки злобно оскалились, выскочили вперёд и отважно бросились на хищника. Они нападали на него с обеих сторон, и волку приходилось вертеться волчком, чтобы не дать противнику вцепиться в незащищённый бок. Вверх летели клочьями шерсть, брызги слюны и комья грязи. Визг поднялся такой, будто здесь дрался по меньшей мере собачий полк.

Размахивая мечом, Андрей бросился собакам на подмогу, но те так быстро и яростно вертелись вокруг хищника, что подойти к нему не было никакой возможности. С обратной стороны Андрей заметил Павлика, который обошёл место схватки, но не знал, что делать.

– Расступитесь! – закричал Андрей собакам. – Сейчас я его по башке огрею!

Но в запале его никто не услышал, и мальчикам оставалось только наблюдать за смертельным боем.

– Спасибо, собачки, вы нам очень помогли, – сказал Андрей. – Пойдём, Пашка. Пока они дерутся, мы доберёмся до замка.

Воспользовавшись свалкой, мальчики побежали дальше. Правда, старый замок, по всем правилам средневекового строительства, был окружён широким рвом с грязной застоявшейся водой. Вход, скорее всего, находился с противоположной стороны, и ребята, увязая в разбухшей глине, двинулись вдоль рва.

Дорога была очень трудной, и Андрей не раз вспомнил Аделаиду, но кобыла, по-видимому, бодрствовала, а значит, вызвать её было нельзя. Наконец Андрей, которому до смерти надоело месить ногами глину, спросил:

– Послушай, а может, ты сумеешь взлететь на стену? А то мы так никогда не доберёмся.

– А что нужно делать, руками махать? – спросил Павлик.

– Если хочешь, маши хоть ушами, но главное – надо представить, что ты летишь. Вот смотри.

Андрей закрыл глаза и с блаженным выражением на лице попытался подняться в воздух, но то ли он сильно намок, то ли отяжелел от глины, которая облепила ноги. В общем, взлететь ему не удалось. Он изо всех сил тянул вверх шею, привставал на цыпочки и даже взмахнул несколько раз руками, но земля не отпускала его.

– Чёрт, – открыв глаза, выругался он. – С тобой я совершенно разучился летать.

– А давай я столкну тебя в ров, – предложил Павлик. – Может, тогда получится. Так птицы учат летать своих птенцов: сбросят их с дерева, они и летят.

– А если не получится? – Андрей посмотрел на холодную грязную воду и добавил: – Давай лучше я тебя. У тебя вес ближе к птичьему.

– Я плохо плаваю, – ответил Павлик.

– Так ты же не плавать будешь, а летать.

Павлик взглянул вниз и решительно проговорил:

– Нет, я уже в реке налетался. Больше не хочется.

– Мне тоже, – сказал Андрей. Неожиданно из-за дальнего угла замка показались четыре вооружённых всадника в стальных доспехах и с серыми султанами на кованых шлемах. На всём скаку они обогнули ров и направились к мальчишкам. Когда Андрей с Павликом поняли, что встречи с рыцарями не избежать, они остановились и стали ждать.

– Слушай, Пашка, давай снова обрастай доспехами, – тихо проговорил Андрей. – Они у тебя такие же, как и у них. Может, за своего примут. Мы же с тобой опозорились с этим волком. Вызвали собак, а сами сбежали.

– Не мы вызвали, а ты вызвал, – ответил Павлик.

– Неважно. На стене замка всё время стояла Фея. Она же всё видела.

– Если видела, значит, она не поверит, что я рыцарь, – резонно заметил Павлик.

– Поверит, я подтвержу. Понимаешь, мне очень нужно к Фее, а я так и не совершил никакого подвига. Меня она точно не примет. Поэтому запоминай: во-первых, спросишь у неё, где мои ключи от квартиры. А во-вторых, постарайся всё разузнать про Книгу Судеб. Мне надо в ней кое-что посмотреть. Понял?

– Понять-то я понял, – ответил Павлик и, опустив голову, добавил: – Только давай лучше я подтвержу, что ты настоящий рыцарь. А то я никогда не разговаривал с феями.

– Это просто, – сказал Андрей. – Ты фильмы про рыцарей смотрел?

– Смотрел, – уныло ответил Павлик.

– Значит, у тебя получится. Шаркнешь ногой и скажешь: «Ваше Величество, нет ли у вас Книги Судеб?» И всё. А теперь давай обрастай доспехами, пока они не подъехали.

Павлик зажмурился, сжал покрепче кулаки и даже закряхтел от натуги, но латы так и не появились.

– Не получается, – виновато проговорил он.

– Ну что, тебя опять дундуком обозвать, чтобы ты разозлился? – кипятился Андрей. – Пять килограммов металлолома не можешь представить.

Всадникам оставалось до мальчиков каких-нибудь двадцать шагов, когда они остановили лошадей и спешились. Один из закованных в латы рыцарей вышел вперёд, поднял забрало и крикнул:

– Я приветствую вас, храбрые рыцари! – Он снял железную перчатку и показал мальчикам открытую ладонь.

Павлик на всякий случай огляделся, нет ли ещё кого поблизости, но ровное, как блин, поле было совершенно пустынным.

Убедившись, что рыцарь обращается именно к ним, мальчишки воспрянули духом, и Андрей бодрым голосом ответил:

– И мы приветствуем вас, доблестные рыцари страны Серых Снов!

– Да, мы приветствуем, – промямлил Павлик и с испугу попытался по-военному щёлкнуть каблуками, но из-за налипшей грязи щелчок не получился, а Павлик, поскользнувшись, едва удержался на ногах.

– Нас послала за вами Фея страны Серых Снов, – сказал рыцарь. – Она счастлива будет принять в своём дворце двух отважных странствующих рыцарей. Не многие до сих пор добирались да замка Феи.

В сопровождении четверых всадников мальчики без приключений добрались до подъёмного моста через ров, перешли его и очутились во внутреннем дворе замка. Здесь рыцари спешились, вручили поводья конюхам и повели гостей внутрь.

Они долго шли тёмными мрачными коридорами. Наконец вся процессия вышла к высоким резным дверям с облупившимися гербами. При появлении рыцарей двери с пронзительным скрипом растворились и за ними открылся огромный как стадион тронный зал.

Вид у главного дворцового зала был до невероятности запущенный. Как и везде в этой стране, с потолков большими лоскутами свисала паутина, на всём лежал толстый слой пыли, и даже бронзовые канделябры казались будто только что вытащенными из-под земли: на них толстым слоем лежала зеленовато-серая патина.

Напротив дверей на высоком базальтовом троне сидела Фея страны Серых Снов, и хотя Андрей видел хозяйку замка издалека, он сразу узнал её. Фея была маленького роста, с бледным узким лицом, на котором лежала печать смертельной скуки.

Вокруг трона почётным караулом расположились десять закованных в латы рыцарей, а вдоль стен, увешанных старыми потрескавшимися зеркалами, стояли придворные, одетые, как и подобает в этой стране, во всё серое. Серым здесь казался даже свет от множества свечей, отражённый мутными зеркалами бесчисленное количество раз.

– Здравствуйте, рыцари, – поприветствовала мальчиков Фея и поднялась им навстречу. – Я всегда рада гостям, тем более храбрым воинам, проделавшим такой трудный путь.

Андрей засмущался, пожал плечами и неуверенно ответил:

– Да, мы такие…

– Приятно слышать, как вы так скромно и неизобретательно хвастаете, – сказала Фея и улыбнулась. – Зато я видела вас в деле. Вы умеете постоять за себя. У нас здесь есть хорошая традиция: прежде чем посвятить воина в рыцари страны Серых Снов, мы испытываем его. Я почему-то уверена, что вы выдержите любой экзамен.

– Попробуем, – без всякого энтузиазма проговорил Андрей, вспомнив огромного серого волка, охраняющего подступы к замку.

– Да уж, пусть покажут себя, – выступила вперёд маленькая худосочная девчонка в непомерно большом сером парике. Ручки и ножки у неё были похожи на сухие ветки, лицо – пепельно-серое, губы тонкие и злые, зато глаза горели словно тлеющие угли. – Пусть сразятся с Рыцарем Ночи, – проскрипела девчонка. – Тогда посмотрим, какие они рыцари.

– Кто это такая? – удивлённо спросила Фея у своих стражников, но ни один из них не сумел дать ей ответ.

– Один раз я уже встречался с Рыцарем Ночи, – вызывающе сказал Андрей, который сразу заподозрил, что девчонка эта не простая. – Если этот злодей мало получил, я могу добавить. Вернее, мы можем, – тут же поправился он и посмотрел на своего спутника.

– Попробуйте! – вдруг грубым мужским голосом рявкнула девчонка и прямо на глазах у изумлённых зрителей начала стремительно расти. – Я и есть Рыцарь Ночи. И если ты, сопливый мальчишка, случайно победил тогда, во второй раз пощады от меня не жди.

– А я и не жду, – несколько красуясь перед придворными и Феей, ответил Андрей.

За считанные секунды худосочная девчонка превратилась в могучего рыцаря, облачённого в чёрные одежды с серебряными звёздами. Рыцарь Ночи взмахнул полой чёрного плаща, и все свечи разом погасли, будто по залу промчался сильный порыв ветра.

Когда в зале наконец улеглась паника и кавалеры принялись приводить упавших в обморок дам в чувство, Андрей огляделся и увидел, что стоят они в чистом поле под звёздным небом. Фея в окружении своей свиты сидела несколько в стороне и молча ожидала предстоящего поединка. А прямо перед ним на гигантском чёрном коне гарцевал Рыцарь Ночи. В одной руке он держал турнирное копьё, в другой – круглый щит со светящейся надписью «Тухлыми яйцами бросаться запрещено!». Кроме того, на боку у злодея висел двуручный меч таких внушительных размеров, что конец его едва не доставал до земли.

– А ты правда победил этого громилу? – шёпотом спросил Павлик.

– Правда, – ответил Андрей и немного свысока посмотрел на друга. – Пока ты стоял в очереди за рыцарским званием, я делал из него свиную отбивную.

– Значит, тебе моя помощь не нужна? – с надеждой в голосе спросил Павлик.

– Нужна, – ответил Андрей. – На этот раз драться с ним будешь ты. Я же обещал сделать из тебя настоящего рыцаря.

– А может, в следующий раз? – спросил Павлик. – Мне что-то сейчас не хочется.

– Когда всё откладывается на следующий раз, он может вообще никогда не наступить, – ответил Андрей. – Или сейчас, или никогда. А я помогу тебе.

– Понятно, – печально сказал Павлик. – Он меня будет бить, а вы будете хором кричать мне: «Давай! Давай!» Мне уже так много раз помогали.

– Никто не собирается кричать тебе «Давай! Давай!». Я буду помогать тебе советами. Сейчас тебе нужна хорошая лошадь, но в том-то и дело, что все стóящие скакуны сейчас или пашут землю или пасутся на лугу. Явится какая-нибудь неопытная кляча, она прямо здесь от страха и умрёт.

– А может, вызвать из зоопарка спящего слона? – предложил Павлик. – Я читал, что раньше воевали на боевых слонах.

– Это было давно и очень далеко отсюда, – авторитетно заявил Андрей. – Кажется, в Индии.

– Наверное, в Африке, там слоны больше, – сказал Павлик и вдруг спросил: – А может вызвать танк?

– На танке биться на турнире не положено. Засмеют, – ответил Андрей.

Неожиданно Павлик начал озираться, затем схватил Андрея за рукав, словно пытаясь удержаться на месте, и вдруг быстро заговорил:

– Ты не думай, я не струсил. Меня, кажется, будят. Наверное, пора принимать лекарство. – Он ещё пытался сопротивляться пробуждению, но успел лишь крикнуть Андрею на прощанье: – Я вернусь! Проглочу таблетки и сразу… – Не успев договорить, Павлик растворился в воздухе, и Андрей остался один на один с противником.

– Один уже сбежал! – крикнул Рыцарь Ночи и расхохотался. – Я готов, мальчишка.

– И я готов, – обречённо вздохнув, ответил Андрей. – Но внезапно лицо его озарилось надеждой, и он тихо пробормотал: – Эх, попробую.

Почти сразу после этого рядом с мальчиком образовался высоченный двугорбый верблюд, меланхолично жующий жвачку. По рядам зрителей пронёсся изумлённый шёпот, а верблюд непонимающе взглянул на Андрея и спросил:

– Куда это я попал?

– Понимаете, – торопливо проговорил Андрей. – Мне нужна лошадь, но моя знакомая кобыла проснулась и мне совершенно не на чем драться.

– Драться? – удивился верблюд. – А при чём здесь я? Я что тебе, лошадь, что ли?

– Помогите мне! – опять начал Андрей. – Рыцарь Ночи вызвал меня на турнир, и мне обязательно надо его победить. А вы такой большой и сильный.

– Что правда, то правда, – польщённо ответил верблюд. – Но всё-таки, при чём здесь я?

Почти безвыходное положение Андрея спасла грубость Рыцаря Ночи. Он нетерпеливо постучал копьём о щит и крикнул:

– Ты собираешься выступать на турнире на этом горбатом уроде?

– Что?! – опешил от такой наглости верблюд. – Он меня назвал уродом?!

– Да, – ответил Андрей и охотно подтвердил: – Конечно назвал. Я же говорил, что его надо обязательно победить.

– От урода слышу! – запоздало крикнул верблюд Рыцарю Ночи. – Наверное, придётся поучить тебя вежливости.

– Именно это я вам и предлагал, – обрадовался Андрей. – Мы его проучим, но для этого мне придётся забраться к вам на спину.

– Залезай, – скомандовал верблюд. – Но предупреждаю, я не какой-нибудь там пони из зоопарка, в запале могу и скинуть. Как ты говоришь, его зовут?

– Рыцарь Ночи, – кряхтя ответил Андрей, взбираясь на своего скакуна.

А верблюд, не обращая внимания на наездника, повернулся к невежливому противнику, внимательно осмотрел его и пообещал:

– Ну, я тебе сейчас дам. Ты у меня сразу из ночного рыцаря превратишься в утреннюю яичницу.

– Драться с ним не надо, – устроившись между горбов, зашептал Андрей на ухо верблюду. – Он сильнее, но у меня есть отличный план. – И Андрей вкратце изложил своему скакуну идею.

Трубачи сыграли начало турнира, и когда распорядитель взмахнул флажком, участники битвы разъехались в разные стороны.

Отъехав подальше, противники развернулись и на мгновение застыли, примериваясь друг к другу. Затем Рыцарь Ночи закрылся щитом, взял копьё наперевес и пришпорил своего скакуна. Чёрный конь встал на дыбы, заржал, а затем с места бросился вперёд. Андрей же достал из ножен меч, пару раз крутанул им над головой, снова убрал и сказал верблюду:

– Вы всё поняли?

– Я что, похож на идиота? – обиженно проворчал верблюд. – Конечно, понял. Я вот только одного не понимаю: почему мне всё время снится всякая дрянь? Вчера во сне за мной всю ночь гонялся какой-то сумасшедший погонщик. Хотел заставить меня перетаскивать песок с одного бархана на другой. Сегодня и того хуже – втянули в драку. А ведь я мирное вьючное животное. Как с детства повелось, так всю жизнь и не везёт, – продолжал болтать верблюд. – Когда я был совсем маленьким, на меня с маминой спины свалился огромный тюк. Удар был таким сильным, что у меня на спине чуть не вырос третий горб.

– Вы не могли бы смотреть вперёд, – попросил Андрей.

– Не беспокойся, мальчик, во сне я обычно не спотыкаюсь. Я вообще спотыкаюсь редко, да и на здоровье не жалуюсь. Вот только иногда побаливают зубы. Особенно после того, как наемся верблюжьих колючек. Они такие жёсткие и колючие, тьфу. И кто это придумал, что верблюды их любят? Это же враньё. Просто в пустыне кроме этой гадости ничего не растёт.

– Он уже рядом! – перебил Андрей словоохотливого скакуна. – Пожалуйста, смотрите вперёд, иначе конь Рыцаря Ночи нас растопчет.

– Я тебе не какой-то там пони или зебра. Меня растоптать невозможно, – хвастливо ответил верблюд, но всё же отвернулся от седока и с испугу даже присел на задние ноги. Через всё небо огромным слепящим деревом полыхнула молния, и сразу за ней оглушительно прогремел гром. Прямо на них, словно чёрная грозовая туча, летел чёрный всадник на таком же чёрном коне. Из-под копыт скакуна клубами поднималась пыль, воронёная сталь доспехов тускло поблёскивала, а чёрный плащ тянулся за ним длинным шлейфом, словно клубы дыма.

В последний момент перепуганный верблюд заметался из стороны в сторону, затем остановился, надул щеки и как можно дальше плюнул. Эффект превзошёл все ожидания Андрея. По рядам высокопоставленных зрителей прокатился одобрительный ропот: верблюжья жвачка попала Рыцарю Ночи точно в шлем и залепила его от лба до подбородка, совершенно закрыв смотровую щель.

Завывая от обиды и негодования, Рыцарь Ночи ускакал далеко в поле, а Андрей, оправившись от испуга, с упрёком обратился к своему скакуну:

– Он же нас чуть не сшиб.

– Во-первых, не нас, а тебя, – поправил его верблюд. – А во-вторых, ты ничего не понимаешь в тактике и стратегии боя. Это был отвлекающий манёвр. Положись на меня, мальчик. Я старый вояка, знаю, как бороться со всякими тёмными личностями вроде этого невежи. – Верблюд медленно развернулся и мелкой рысью засеменил вслед Рыцарю Ночи. – Сейчас я его догоню и окончательно победю, – заявил он.

– Вообще-то, победить его должен я, – возразил Андрей.

– Да? – искренне удивился верблюд и в нерешительности остановился. – Тогда зачем ты вызвал меня? Покататься?

Пока Андрей объяснял верблюду, что его привело в замок Феи, Рыцарь Ночи вернулся и выехал на середину площадки.

– Во-второй раз этот гнусный мальчишка отказывается драться со мной честно! – закричал он, от возмущения приняв нормальные человеческие размеры. – В прошлый раз он закидал меня тухлыми яйцами, теперь – оплевал с ног до головы! Это же совершенно не по-рыцарски! Он же нарушает правила ведения турнира! На плюющихся горбатых кобылах отродясь никто не выходил на поединок!

– Если он ещё раз непочтительно отзовётся о моих горбах, я за себя не ручаюсь, – угрожающе проговорил верблюд.

Зато Андрей, уличённый в нерыцарском поступке, застыдился и, тяжело вздохнув, сказал:

– Он прав. Я не должен был использовать новое оружие. Это нечестно. – Андрей сполз с верблюда на землю, попрощался с ним и пошёл к оскорблённому противнику. – Простите, рыцарь, – обратился он к Рыцарю Ночи. – Я готов сразиться с вами в честном бою.

– Ну и зря! – крикнул ему вдогонку верблюд. – Он же тебя обдурит как маленького. Подлый всегда только и ждёт, когда честный начнёт выказывать своё великодушие. Тут-то он его и берёт голыми руками, без всякого благородства и душевных переживаний.

Андрей остановился на полпути, подумал и ответил:

– Каждый сам выбирает, подлым ему быть или честным. Я нарушил правила турнира и теперь хочу всё исправить.

Никто и не заметил, как рядом с верблюдом снова образовался Павлик. Его воинственный вид и рыцарское облачение красноречиво говорили о том, что он собирается делать. Тускло поблёскивая серебром, на нём как влитые сидели тяжёлые доспехи. Огромный султан из серых страусиных перьев покачивался у него на голове, словно куст. А в руках он держал кованую палицу величиной с добрую виолончель.

– Стойте! – закричал Павлик. – Я сам буду с ним сражаться.

– Ты вернулся? – удивлённо воскликнул Андрей.

– Да, – радостно ответил Павлик. – У меня больше нет температуры и почти не болит горло. Я победил болезнь. – Он с уважением посмотрел на верблюда и спросил, обращаясь к своему другу: – Это мой скакун?

– Как же, твой, – презрительно ответил верблюд. – Много здесь таких сопляков шляется. Наденут на голову кастрюлю и думают, что им всё позволено.

– Ну, тогда я и так справлюсь, – сказал Павлик и взмахнул над головой палицей. Воздух от богатырского взмаха загудел как колокол, а Рыцарь Ночи, до сих пор молчаливо наблюдавший за невесть откуда взявшимся противником, поёжился и ещё немного уменьшился в размерах.

– Давай, Пашка! – подбодрил его Андрей.

– Даю, – ответил Павлик и с криком: «А-а-а-а!» кинулся на врага.

Палица крутилась у Павлика над головой, словно вертолётный винт, доспехи звенели на нём литаврами, и этот звон плыл над землёй, разносясь по всей округе.

Чёрный конь Рыцаря Ночи закрыл от ужаса глаза, попятился назад и жалобно заржал. Его хозяин ещё пытался как-то совладать со своим скакуном, но паника уже овладела обоими. Павлику оставалось до противника всего несколько метров, когда конь с рыцарем вдруг резко взмыли в воздух и почти мгновенно исчезли в низких чёрных тучах. И тут же все присутствующие снова оказались в тронном зале замка. Фея сидела на троне, на губах её играла удивлённая улыбка, а в глазах можно было прочитать уважение к новому рыцарю страны Серых Снов.

Церемония принятия Павлика в рыцари была как две капли воды похожа на ту, которую прошёл Андрей в стране Розовых Снов. Всё происходило в торжественной тишине, а уютное потрескивание пламени множества свечей делало церемонию лишь таинственней и значимее для новоиспечённого рыцаря.

– Отныне ты являешься рыцарем страны Серых Снов, – произнесла Фея. – Доблестью и отвагой ты вполне заслужил этот почётный титул. Но помни: что бы с тобой ни случилось в твоём мире, ты должен соблюдать кодекс рыцарской чести и хранить в тайне всё, что здесь увидел.

– И я никому не могу рассказать, что со мной произошло? – спросил Павлик.

– Никому, – подтвердила Фея. – Тот, кто много болтает, уже никогда не найдёт дорогу сюда. Либо не вернётся отсюда. А теперь, по закону моей страны, ты можешь попросить меня о чём угодно, и я исполню любое твоё желание.

– Да? – обрадовался Павлик и, задумавшись, произнёс: – Я хочу… Я хочу… – Затем он посмотрел на Андрея, вздохнул и добавил: – Я много чего хочу, но я обещал своему другу…

– Чего же хочет твой друг? – спросила Фея.

– Понимаете, Ваше Величество, – выступив вперёд, сказал Андрей. – Я где-то потерял ключи от квартиры, но если их здесь нет…

– Их здесь нет, – перебила его Фея.

– Тогда мне нужна Книга Судеб, – проговорил Андрей и вкратце пересказал Фее историю Синего Друга.

– В моей стране нет Книги Судеб, – выслушав историю, сказала Фея. – Но я знаю человека, о котором ты говоришь. Каждому встречному он рассказывает о том, как разочаровался в жизни, а значит, обречён жить в стране снов, потому что не понимает, что смысл жизни в самой жизни, а смысл жизни человека – в служении истине.

Обратно Андрей с Павликом возвращались по Дороге Чуда пешком. Они шли молча, каждый обдумывал слова Феи и по-своему пытался их себе объяснить. Рядом с рыцарями бежали две красивые сильные собаки, и когда маленькая процессия приблизилась к воротам, собаки вдруг громко залаяли. Именно от этого Андрей и проснулся.