На следующий день Сидзука вместе с Гэнтаро стоят перед новостройкой.

– Вы говорите, открыто и честно, но это действительно выходит за пределы разумного.

– Ну все, не смущай меня…

– Это не комплимент.

Здание ничем не примечательное, но на четвертом этаже расположен офис «Айти Воркстейшен». Тактика Гэнтаро заключается в том, чтобы напрямую встретиться с президентом Канэмурой.

– Я думала, что вы разработаете какую-нибудь стратегию или план.

– Прости, что не оправдал ожиданий. Но знаешь, иногда бывает интересно броситься прямо в логово противника.

– Вы выбрали не того противника. Пусть компания кажется обычной, на деле это криминальная организация.

– Именно поэтому туда, Сидзука, тебе идти не надо.

Гэнтаро устремляет взгляд на стоящего рядом Канэхиру.

– Вон, даже Канэхира понимает, зачем его позвали.

Сидзука осуждающе смотрит на них.

– Я считаю, что вас должны сопровождать инспекторы Хироми и Явата, а не господин Канэхира. Господин Канэхира, вы ведь не обязаны это делать?

– Напротив, госпожа Коэндзи, я должен быть здесь.

В его тоне нет гордости. Наоборот, его слова полны стыда.

– Быть не может!

– Раньше я уже пересекал черту, и, когда уже почти попал в тюрьму, председатель меня спас. И даже сейчас мне иногда приходится иметь дело с бандитами.

– Ну что, Сидзука? У нас тут полно талантов, ха-ха-ха-ха-ха!

На мгновение Сидзука ошарашена и почти ведется на уловку Гэнтаро, но вовремя берет себя в руки.

– С двумя педалями газа можно разбить машину. Я буду сопровождать вас.

– Но, Сидзука…

– Мы договорились, что я заменю госпожу Митико. А она бы настояла на том, чтобы сопровождать вас.

Сидзука планирует сдерживать Гэнтаро и успокаивать Канэхиру. К тому же в присутствии пожилой женщины и враг, возможно, проявит сдержанность.

– Раз у тебя такие доводы, то ладно, – с сожалением соглашается Гэнтаро, позволяя обоим следовать за ним.

– Рад вас видеть, господин Кодзуки! – приветствует их президент Канэмура.

Несмотря на дорогую одежду, он кажется мелким и ничтожным. Его манеры и поведение далеки от презентабельных. Даже начищенная обувь и дорогие зарубежные часы пышут вульгарностью и смотрятся вычурно на фоне интерьера офиса. Вместо того чтобы подчеркивать статус, они лишь усугубляют впечатление его низости.

Сотрудники, окружающие Канэмуру, тоже не внушают уважения. В небольшом офисе его охраняют пятеро крепких мужчин. Они, как и Хироми, суровы на вид, но от них не веет силой.

– Сообщи вы о визите заранее, я бы снял номер в гостинице!

– Это лишнее. Суть от этого не изменится.

– То есть вы пришли не с деловым предложением?

– Ха, деловое предложение! Да-а-а, видно, что не слишком-то вы уважаете меня, Кодзуки Гэнтаро! Я с кем угодно готов вести дела, только не с вами. Сегодня я пришел, чтобы вынести вам предупреждение.

Даже несмотря на то, что он находится в логове врага, Гэнтаро и не думает подбирать слова. Он неизменно прямолинеен, как и всегда.

Но вот Канэмура реагирует на его слова с особой остротой. Лицо его сразу искажается, и, явно насмехаясь, он наклоняет голову набок, как бы демонстрируя готовность к конфликту.

– Предупреждение, значит? Что ж, я не припомню за собой никаких прегрешений, достойных упреков со стороны председателя.

– На строительной площадке «Центрального Парка» погиб вьетнамец по фамилии Нгуен, его придавило стальной балкой.

– Я в курсе. Его наняла наша компания. Очень жаль, что так произошло. Мы даже собирались выплатить компенсацию его семье, если бы нам были известны их контактные данные…

– Не неси чушь! Нгуена убил ты! А если точнее, твои люди!

– Что вы себе позволяете?! – отбросив прежнее уважение, агрессивно реагирует Канэмура. – Недавно ко мне приходил детектив Явата из участка Накамура, но и он не смог объяснить, зачем мне убивать рабочего! Говорит, улик против меня нет – ну я и прогнал его! И с какой же стати вы, господин председатель, обвиняете меня?

– Говорят, на сорок четвертом участке перекличку рабочих проводил некий Дзукэран, один из ваших людей.

– Да, вот этот парень.

Мужчина, стоящий рядом с Канэмурой, делает шаг вперед. Его холодные глаза и тонкие губы оставляют неприятное впечатление.

– Известно, что он заставил всех рабочих сорок четвертого участка дать ложные показания.

– И зачем же Дзукэран убил рабочего?

– По твоему приказу, конечно же! Якудза не убивают по собственному желанию. Имей он такую смелость, нашел бы себе более подходящее занятие.

– Продолжайте лгать, и я подам на вас в суд за клевету.

– Сегодня утром мой человек, Канэхира, собрал всех рабочих, которых ты нанял.

Канэмура и Дзукэран удивленно распахивают глаза.

– Он велел им раздеться. Многие пытались отказаться, но иерархия есть иерархия. Зрелище оказалось интересным: у всех двадцати четырех рабочих есть шов на животе определенной длины и в определенном месте. Хоан и Нгуен были не единственными. Похоже, вы использовали этих людей, а теперь угрозами заставляете их работать на себя.

Гэнтаро описывает схему контрабанды запрещенных веществ, и выражение лиц присутствующих заметно меняется.

– Господин председатель, швы – это вовсе не доказательство. И сама мысль о том, что Нгуена убили, выглядит надуманной. Сорок шестой этаж, представьте себе! Нужно быть настоящим мастером, чтобы прицельно сбросить что-то с такой высоты и попасть по идущему внизу человеку.

– У меня есть другая теория на этот счет.

Даже видя возмущение Канэмуры, Гэнтаро не теряет самообладания.

– Вы с полицией утверждаете, что Нгуен шел по площадке и на него упала балка. Но что, если это вовсе не так?

– Не понимаю, о чем вы.

– Предположим, что Нгуена убили задолго до того, как упала балка.

Лицо Канэмуры застывает. Сидзука иронично задается вопросом, как может такой человек управлять компанией, прикрывающей якудза, если он так легко выдает свои эмоции.

– Не думаю, что убийство было спланированным. Скорее всего, Нгуен пришел на объект и сказал что-то, что могло бы поставить тебя в невыгодное положение. Возможно, он пригрозил разоблачить схему контрабанды запрещенных веществ или устал терпеть вычеты из зарплаты и хотел заявить в полицию. На стройке есть множество инструментов, которые могут послужить орудием убийства, – стройматериалы, бетон, арматура… Наиболее подходящее – железная труба. Убив его, убийцы осознали, что вскоре начнется работа и труп привлечет внимание. Времени спрятать его не оставалось. Единственная идея, пришедшая им в голову, – обставить дело так, чтобы оно выглядело как несчастный случай. Поэтому Дзукэран, имея разрешение на управление краном, поднялся на крышу и сбросил балку на лежащее тело Нгуена. Так что попасть по нему было не так уж сложно. Следы от ударов трубой слились с повреждениями от балки, скрыв преступление. Один ударил, другой сбросил балку. Вот и вся схема.

Сидзука, с которой Гэнтаро поделился этой версией заранее, думает, что она имеет смысл. Если этот план был придуман на месте, теория выглядит вполне правдоподобно. Обычный строитель может легко замаскировать убийство под несчастный случай, но Гэнтаро, хорошо знакомый со спецификой работы на стройке, сразу заметил подвох.

Канэмура и Дзукэран понимают, что их раскусили. Они стоят, сбросив все притворное дружелюбие и впившись полным ненависти взглядом в старика в инвалидном кресле.

– Для внезапного озарения неплохо. Но это все равно лишь порыв. Стоило полиции начать расследование, и он запаниковал и решил повесить всю вину на Чана. Использует его уже в третий раз, но, согласитесь, три раза – это уже слишком. Даже чайный пакетик столько раз не используют.

– Если вы помолчите, вы услышите, что это говорит ваше воображение!

Словно пытаясь перехватить инициативу, Канэмура неестественно повышает голос:

– Приведите доказательства! Ну же!

– Как быстро с тебя слетела маска! Я еще не закончил.

– И к чему же вы клоните?

– Сдавайся.

– А?!

– Доказательства со временем обязательно найдутся. Раз уж это был внезапный порыв, орудие, которым вы ударили Нгуена, все еще на месте. Я проследил, чтобы с места происшествия ни крошки бетона не вынесли. Сейчас ребята из полицейского участка Накамура все тщательно прочесывают. Сеть небесная хоть и редка, но не пропускает ничего. Сдавайся и выкладывай все начистоту!

– Какой некомпетентный председатель! В вашем возрасте это нехорошо!

Усмехаясь, Канэмура приближается к Гэнтаро.

– Ни крошки бетона, говоришь, не вынесено? А ты в курсе, сколько дней прошло с момента происшествия? Как только полиция уйдет, я обработаю ту трубу, которую использовал. Могу даже замуровать ее где-нибудь на недостроенном верхнем этаже.

– Так это действительно была железная труба!

– Полиция не станет досматривать все грузы самосвалов, ежедневно въезжающих и выезжающих с объекта. Никаких доказательств ты не получишь… Ой, а вдруг ты записываешь мои слова?!

Притворно прикрыв рот рукой, Канэмура оглядывается. Однако в его словах нельзя найти чистосердечное признание в совершении преступления.

– Допустим, ты записываешь, но звучит все так, будто ты просто придираешься ко мне. Знаешь, председатель, ты совсем не так умен и не так коварен, как о тебе говорят. Решил сыграть в Мито Комона?[10] Если ты собирался вторгнуться на территорию противника, тебе следовало подготовиться получше. Сначала я занервничал, но твои слова оказались пустышкой.

Мужчины во главе с Дзукэраном кривят губы в презрительных усмешках. Воодушевленный реакцией окружающих, Канэмура подходит еще ближе к Гэнтаро.

– Знаешь, господин Кодзуки, когда-то ты был известной личностью в Нагое, но тебе уже давно пора уйти на покой. Призрачные догадки, доказательства, разваливающиеся на глазах… Ты, наверное, думаешь, что одним своим авторитетом заставишь нас склониться перед тобой. Но твои времена давно прошли – и во внешнем мире, и в подполье.

Хотя это вызов, Гэнтаро не реагирует. Его молчание еще больше раззадоривает Канэмуру.

– Смена поколений давно началась. Старые бойцы просто уходят. Уходи и ты с миром. Тебе не под силу спасти даже одного нелегала. У тебя возраст, да еще и инвалидное кресло. Ты стал обузой для общества… Кстати, об обузе – эта бабка тоже всем мешает.

Канэмура переводит наглый и подлый взгляд на Сидзуку. Ей вспоминаются любопытные слушатели в суде, на которых она, будучи судьей, смотрела с отвращением. Их взгляды казались ей на порядок более пристойными.

– Я тебя знаю. Ты бывшая судья. Наверное, когда-то тебе нравилось выносить приговоры, но теперь ты не лучше этого старика в инвалидном кресле. Ворвалась сюда, думая, что твой авторитет заставит нас молчать? Знаешь, судьи и бабки никого не пугают… Пока вы оба не пострадали, отправляйтесь-ка в больницу или в дом престарелых.

Сидзука хочет возразить, но тут Гэнтаро наконец открывает рот:

– Можно одну-единственную просьбу?

– Ну?

– Не приближайся так. У тебя неприятно пахнет изо рта.

Канэмура раздражен, но Гэнтаро разворачивает инвалидное кресло.

– Эй, Канэмура!

– Что еще?

– Еще увидимся.

– Ну что ж. Я встречу тебя с распростертыми объятиями.

Под насмешки мужчин Гэнтаро и его спутники покидают офис. Спустившись на лифте и выйдя из здания, Сидзука не может скрыть разочарование.

– Вы достойны похвалы за то, что сдержались.

– Спасибо.

– Но это удар по вашей репутации.

– Ничего страшного. Неважно, что болтает глупец… Канэхира, что думаешь?

– Там негде прятать. Вероятнее всего, запрещенные вещества хранятся у него дома.

– Я тоже так думаю.

– Постойте… Вы с самого начала искали тайник с запрещенными веществами?

– Ну да. По внешнему виду и плану здания не определить наличия тайников, поэтому пришлось осмотреть офис.

– Так вы просто притворились, что обвиняете его в преступлении!

– Мы знаем, что улик недостаточно. Но, как я говорил, если в доме Канэмуры найдут запрещенные вещества, тогда можно будет развернуться. Сегодняшний визит был всего лишь проверкой одного из вариантов.

Многое за один сегодняшний день шокировало Сидзуку, но это становится апогеем, и выражение «нет слов», по ее мнению, идеально сюда подходит.

– Но, председатель, даже если есть идея проверить дом, одного подозрения мало, чтобы полиция что-то предприняла.

– Согласен.

– Можно проникнуть в дом и поискать доказательства самим…

– Господин Канэхира!

– Дом Канэмуры – настоящая крепость. Со всех сторон его окружает двухметровый забор, работают восемь камер. Он предусмотрел, что полиция или конкуренты могут прийти с обыском. Дома якудза обычно всегда такие… Кстати, ты подготовил то, что я просил?

Услышав вопрос, Канэхира смущается.

– Да, настройка завершена. Осталось только тестирование… Но, председатель, зачем вам это?

– Ты знаешь, я никогда не использую свои профессиональные инструменты ради забавы.

– Вот поэтому мне и страшно.

В царящей напряженности Сидзука вмешивается в диалог:

– О чем вы?

– Хм-м-м… Пожалуй, даже ты, Сидзука, не поймешь.

Скрестив руки на груди, Гэнтаро качает головой. Сидзука начинает подозревать неладное. На лице Гэнтаро светится такая же озорная улыбка, какая бывает у хулигана, задумавшего шалость.

* * *

Чем хуже предчувствие, тем оно точнее. На следующий день звонит Канэхира, и Сидзука чувствует нарастающую тревогу.

– Госпожа Коэндзи, беда!

Взволнованный голос Канэхиры лишь усиливает ее беспокойство.

– Что случилось? Опять господин Гэнтаро что-то натворил, да?

– Он ворвался туда!

Она не сразу понимает, о чем речь.

– Неужели… он один, в инвалидной коляске, отправился к якудзе домой?! Даже он на такое бы не пошел!

– У нашего председателя безрассудство – это норма.

Это уже похоже на крик отчаяния.

– Сегодня утром, когда я пришел на работу, ни председателя, ни машины не было. Я спросил коллегу, который пришел раньше, и он сказал, что господин Гэнтаро покинул офис со словами: «Иду охотиться на плохих парней».

«Он не Мито Комон, а скорее герой сериала «Охота на злодеев», – думает Сидзука.

– Он заставил одного из наших молодых сотрудников отвезти его прямо к дому Канэмуры. К лучшему или к худшему, но тот живет в том же районе Тикуса. Мы сейчас едем за ними.

– Что мне нужно сделать?

– Остановите председателя. Пока госпожа Митико не может передвигаться, единственный, кто способен его удержать, – это вы, госпожа Коэндзи.

«Я что, ядерное оружие, что ли?» – думает Сидзука, но вслух это не произносит.

– Поняла. Как мне лучше действовать?

– Я еду к вашему дому. Подождите пару минут, и я вас заберу.

Спешно собравшись, она выходит из дома и видит, как к подъезду приближается машина Канэхиры. Логотип на двери говорит, что это служебное авто компании «Кодзуки Дзисё». В какой-то мере это даже забавно.

– Простите, госпожа Коэндзи, больше обратиться просто не к кому.

– Ничего страшного. Хоть я и ушла в отставку, все же желаю спокойствия в этом мире. Но о какой машине вы говорили? Вы упомянули о ней по телефону.

– О строительной машине с искусственным интеллектом.

– Объясните, пожалуйста, так, чтобы я, старушка, поняла.

– Строительная машина, управляемая искусственным интеллектом. Несколько лет назад наша компания начала совместный проект с местным производителем электроники. Многие строительные машины оснащены педалями, рычагами и рулем, но благодаря искусственному интеллекту можно обойтись без всего этого, оператору достаточно использовать панель перед собой. Крупные автопроизводители тоже работают над этим в рамках разработки автоматического вождения, но в строительной технике это проще из-за ограниченной рабочей зоны.

– То есть человек с параличом нижней части тела тоже сможет управлять этой техникой?

– Изначально идея заключалась в том, чтобы создать условия, при которых люди с ограниченными возможностями могли бы работать наравне с обычными операторами. Частично это связано с особенностями здоровья нашего председателя…

– А частично – по другой причине, да?

– Вы же знаете детские аниме, где герои управляют роботами? Думаю, вторая причина в чем-то схожа с этим – председатель обожает технику.

– И что это за машина, которую господин Гэнтаро взял с собой?

– Экскаватор.

– Не давайте ребенку опасные игрушки.

Чем ближе они подъезжают к цели, тем сильнее нарастает дурное предчувствие Сидзуки. Дом Канэмуры находится в тихом жилом районе. И туда на полной скорости направляется безрассудный старик на опасной игрушке.

– Вон тот дом.

Вскоре перед ними открывается зловещий вид.

Среди изящных домов, из которых доносятся детские голоса, особенно выделяется один просторный участок примерно в сотню цубо[11], на котором стоит двухэтажный дом с шиферной крышей. В глаза бросаются мощные укрепления, окружающие дом, действительно напоминающий крепость.

На шестиметровой улице припаркован огромный грузовик, на котором, скорее всего, привезли экскаватор. Молодой человек удивленно смотрит из его кабины на дом Канэмуры.

Точнее, на его снос – экскаватор, выкрашенный в итальянский красный (любимый цвет Гэнтаро), вгрызается своими стальными когтями в стену дома. В кабине, пристегнутый ремнями, сидит, несомненно, сам Гэнтаро.

Шкряб, шкряб, шкряб…

С легким, неожиданно спокойным звуком стена рушится, словно крошка сахарной глазури.

– Господин Гэнтаро!

– Председатель!

Они кричат что есть мочи, но их голоса теряются в грохоте, не доходя до ушей Гэнтаро.

Впрочем, нет, возможно, он просто притворяется, что не слышит, – уж больно радостным выглядит Гэнтаро, управляя экскаватором. Мужчины, что с них взять!

Вся тревога моментально обращается в симбиоз гнева и волнения. Хотелось и остановить Гэнтаро и одобрительно ему поаплодировать.

Шкряб, шкряб, шкряб, шкряб…

Снос продолжается, и вот наконец передняя стена обрушивается, открыв вход в особняк.

– Ах ты, сукин сын!

Из дома выходят Канэмура, Дзукэран и еще несколько мужчин. У некоторых из них в руках пистолеты.

Заглушив двигатель, Гэнтаро выглядывает из кабины.

– Здорóво, Канэмура!

– Ты… старик Кодзуки!

– Я вернулся, как и обещал.

– Но ты ведь должен был прийти в офис, а не сюда!

– Извини, – произносит Гэнтаро, смотря на Канэмуру, – я соврал.

– Ты что, совсем с ума сошел?!

– У тебя в голове завелись черви, а воображение безнадежно бедно.

Гэнтаро не похож на наставника. Он скорее как хищник, наслаждающийся предсмертными муками своей добычи.

– Ты говорил, что старики – обуза для общества. Я не спорю, старики упрямы, горды и не всегда крепки духом. Это, конечно, не добавляет нам популярности. Но и ты ведь тоже однажды состаришься. И если у тебя нет уверенности, что, став семидесятилетним стариком, ты не сможешь продемонстрировать что-то получше, чем я, то не зазнавайся, безмозглый кусок дерьма!

– Неужели ты только ради этого притащил экскаватор?..

– Нехорошо издеваться над другими людьми. Ты кое-кого оскорбил.

Едва договорив, Гэнтаро вновь прячет голову в кабину и заводит экскаватор.

– Эй, прекрати!

Крик Канэмуры сливается со звуком выстрела, но пуля лишь отскакивает от прочной машины.

В этот момент Сидзука беспокоится, что пуля может все-таки попасть в Гэнтаро.

– Вперед! – звучит команда сбоку, и на место врываются несколько полицейских и отряд специального назначения. – Канэмура Харуо, вы и ваши сотрудники арестованы за нарушение закона о хранении оружия!

Впереди стоит Хироми, позади маячит Явата. Сидзука переводит взгляд на Гэнтаро. Тот довольно улыбается.

Преступники пойманы с поличным. Поскольку противник применил огнестрельное оружие, полиция имеет полное право на принудительное проникновение в дом. Это часть плана.

Когда Сидзука вновь смотрит на кабину экскаватора, Гэнтаро отворачивается, избегая ее взгляда.

* * *

Обыск дома застает Канэмуру врасплох. Полицейские обнаруживают в его кабинете несколько десятков килограммов запрещенных веществ. К нарушению закона о хранении оружия добавляется обвинение по закону о незаконном обороте наркотических средств, и всех мужчин, присутствующих на месте, задерживают. Более того, на упаковках запрещенных веществ найдены следы люминола, что еще больше осложняет положение Канэмуры.

– Канэмура признался в убийстве Нгуена, – сообщает Хироми, придя с отчетом домой к Кодзуки. – Допрос проводил лучший следователь префектуры, так что, вероятно, Канэмура сознается еще и в убийстве Хоана, и во многих других преступлениях.

Жесткость в выражении его лица уступила мягкости в отличие от прошлого раза.

– И еще. Что касается порчи вами имущества…

– Ах, я просто хотел протестировать машину, но в какой-то момент потерял управление. Прошу прощения перед Канэмурой и особенно перед его соседями. Это всего лишь старческая невнимательность.

Сидзука едва сдерживается, чтобы не дать Гэнтаро подзатыльник.

Порча имущества – преступление, совершаемое умышленно, но если действие было непреднамеренным, то ответственность снимается. Гэнтаро, будучи пожилым человеком с инвалидностью, может утверждать, что это была случайность – и у него есть двойное оправдание. Конечно, его слова были тщательно продуманы, чтобы он смог воспользоваться правовой лазейкой. Даже Канэмура и Дзукэран не могут тягаться с ним в изворотливости.

– Прокуратура рассматривает возможность отказа от уголовного преследования.

– Правда? Спасибо вам большое за вашу работу.

– Однако начальство просило передать, чтобы вы не заходили слишком далеко.

– Скажи им, что мои эксцессы входят в стандартную комплектацию.

Когда Хироми уходит, Гэнтаро осторожно поворачивается к Сидзуке.

– Похоже, ты хочешь что-то сказать, Сидзука…

– Только одно.

– Слушаю.

Напрягшись, Гэнтаро плотно сжимает губы.

– Когда госпожа Митико выйдет из больницы, поднимите ей зарплату.

– Мне кажется, она и так получает достаточно.

– За работу в экстремальных условиях положены надбавки.