Щелк. Щелк. Щелк.

Лидисс открыла глаза, зевнула, потянулась и поняла, что Гедеона рядом нет. В последние дни она просыпалась от его ласк, сейчас же только утренняя прохлада наглым образом лезла ей под одеяло, прогоняя остатки сна.

Щелк.

Его одежды на месте не было. Тревога тут же поднялась откуда-то из живота и когтями вцепилась в горло. Он не говорил, что куда-то собирается.

Щелк. Щелк.

Звук отвлек ее от потока мыслей, взвившегося в голове. Навязчивый. Мерный. Искусственный.

Оглядевшись в поисках источника, Лидисс остановилась взглядом на окне. Камешки. Камешки в слюдяное стекло.

Щелк.

– Да кому там неймется?! – Она рванулась к окну, едва не забыв прикрыться, когда высовывалась в него.

– О, прекрасная госпожа! – завопил мальчонка внизу.

– Чего орешь? – шикнула Лидисс.

– Милорд Гедеон желают вам доброго утра и приглашают на завтрак у моря, – нараспев продолжил он. – Меня прислали сопроводить вас.

Она смущенно заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

– Каков дурень, а, – промурлыкала себе под нос Лидисс. Тревожные мысли мигом улеглись, она почувствовала, что улыбается. – Жди внизу, – крикнула она посыльному. – Я соберусь и спущусь!

* * *

Черный камень – сердцевина драгоценного цветка-медальона – завораживал Калибу. Стоило его коснуться, как от кончиков пальцев по телу разбегались сладкие мурашки. Сила, трепещущая и горячая, запертая в кусочке породы размером с монетку, будоражила и распаляла, стягивая и закручивая в животе комок вожделения, рядом с которым самое острое плотское томление оказалось бы простой щекоткой.

За дни обладания медальоном она рассмотрела его со всех сторон, запомнила каждую трещинку на удивительном камне, едва удерживаясь от того, чтобы взять Силу, заключенную в нем, и впитать до последней капли, и все равно не могла налюбоваться.

– Скоро я узнаю, где тебя берут. Очень-очень скоро узнаю, – шепнула Калиба мерцающему камню и убрала медальон за пазуху. – Ну, что вы там? – прикрикнула она на своих людей.

Тихие рассыпались по берегу: один развлекался тем, что бросал камешки в воду, другой, присев на обглоданное и выплюнутое морем бревно, точил клинок, третий, по примеру Калибы укрывшийся от солнца под кривой сосной, дымил трубкой. Не иначе как праздно шатающиеся путешественники, устроившиеся на привал.

– Мальчонку к бабе уже отправили. Не изволь беспокоиться, скоро приведет.

Калиба еще раз огляделась и вдохнула соленый морской воздух. Место для встречи она выбрала уединенное: скалы, покрытые сосновым лесом, спускались почти к самому прибою, укрывая берег от любопытных глаз и не позволяя просмотреть его издалека. Хорошее место.

Конечно, можно было бы придерживаться первоначальной тактики и осторожничать: явиться к «друзьям», пропустить пару стаканчиков за чудесное спасение и продолжить обхаживать Небесную, потихоньку собирая сведения. Но Калиба считала этот путь провальным. Во-первых, у них больше не было общего дела, которое позволило бы спокойненько втираться в доверие: с пропавшим выводком торговки все ясно, лекарь-убивец помер, искать больше некого, и остаться рядышком с влюбленной парочкой непросто – Лидисс, вздорная девка, заметно щетинилась и ревновала еще по дороге в грот. Во-вторых, внушал опасения и сам Гедеон – когда все начало рушиться, он спасал девицу наравне с собой, а это о чем-то да говорит. Он или в нее втюрился, или так сильно рассчитывал на ее полезность, что готов был рисковать. Значит, продолжил бы чудить и сломал бы Калибе всю игру. А в-третьих – черный камень в медальоне магички. Что-то подсказывало Калибе, что просто так Лидисс про эту штуку не проболтается.

– Дашь знать, как будут подходить. – Она откинулась назад, прижавшись спиной к дереву, и перевела взгляд себе под ноги. – Ох, и долго же она собирается, уснуть можно, – сообщила она Гедеону и слегка пнула связанного пленника.

Герой-любовник сейчас больше напоминал жалкого побитого пса: залитая кровью рубаха, заплывший глаз, сломанный нос да пара выбитых зубов. Калиба не собиралась расправляться с предателем до времени, но немного не сдержалась. Бывает.

– Не трогай Лидисс, – прохрипел Гедеон, сплюнув кровь. – Я все расскажу тебе, что узнал. Донесешь магистру Антосу…

– Что мне до твоих рассказов, полудурок? Оставь их для своих баб, если они у тебя еще когда-нибудь будут. Хотя я позабочусь, чтоб не было. – Калиба рассмеялась. – А наша небесная птичка мне сама расскажет все, что я пожелаю.

– Если с ней что-нибудь случится, ты пожалеешь, что родилась на свет! – Гедеон забился в путах, конечно же, безрезультатно.

М-м-м, похоже, что в самом деле втюрился.

– Ой-ой-ой, – подначила Калиба. – Все дурное, что могло, с ней уже случилось, – она же с тобой связалась. Кстати, когда это ты так к ней воспылал? За те две недели, что в койке прокувыркались? Тебе не давали давно, что ли?

– Идут, Калиба, – сообщил Талер.

Наконец-то запомнила, как его зовут.

– Хорошо. Спрячьтесь пока. Я позову. Есть у меня тут идейка одна, – обратилась она к Гедеону. – Сейчас проверим, взаимны ли твои нежные чувства. И еще кое-что.

«Может, и браслеты тратить на эту дурочку не придется».

Лидисс показалась из-за скалы. Калиба начала представление.

Тройка сильфов, которых она загодя зачаровала, сорвалась с привязи и ринулась к Гедеону, мгновенно облепив его и лишив возможности дышать. Пленник с хрипом завалился набок и забился в конвульсиях.

– Калиба?! – остолбенела Лидисс. – Ты… Где Гедеон? Что… О! – Магичка признала своего любовника и бросилась к нему.

– Скорее, скорее! Помоги мне! Они душат его!

– Гедеон!

– Помоги. – Калиба протянула растерявшейся Лидисс руку. – Мне не хватает Силы, дай твоей – я спасу его!

Гедеон начал синеть.

– Чего ждешь?! Он задохнется!

Лидисс вцепилась в ладонь Калибы и открылась. Магия защекотала кожу.

– Молодец, – улыбнулась Калиба.

Можно делиться Силой, а можно просто ее пить, как делал темный дух в гроте. И как она раньше до этого не додумалась?

Поток магии иссяк. Запас Лидисс оказался до смешного мал.

– До чего же ты слабая, – скривилась Калиба, разорвав рукопожатие и одновременно отозвав духов.

– Гедеон! – Побледневшая Лидисс принялась приводить любовника в чувство.

– Беги! – прошипел Гедеон, заплевав все вокруг кровью. – Беги!

– Мальчики, взять ее! – приказала Калиба притаившимся в кустах Тихим.

– Что происходит? – заверещала магичка, когда ее оттащили от Гедеона и заломили руки. – Калиба?!

Она забрыкалась и, кажется, попыталась сотворить заклятие. Глаза наполнились ужасом, губы задрожали.

– Что-что, – поддразнила Калиба, с удовольствием пнув зашедшегося кашлем Гедеона. – Не надо магией делиться с кем попало. А доверять вообще никому не стоит.

* * *

Мысли взрывались огнешарами, ослепляя и оглушая.

Гедеон в крови. Калиба жива. Какие-то мужланы держат руки. Внутри пусто. Магии нет. Медальона нет. Гедеон избит, связан, в крови. Калиба смеется.

Лидисс тоже связали и толкнули на колени перед Калибой. От удара о камни ноги пронзила боль, Лидисс вскрикнула. Гедеон дернулся и захрипел.

– Не смей…

– Парни, ну осторожнее, а? – пожурила Калиба. – Все-таки дама. Может быть, она вообще будет себя очень хорошо вести, и мы быстро договоримся, а вы с ней так грубо.

– Что тебе нужно? – вместо своего обычного голоса Лидисс услышала только срывающийся полушепот.

– Вот, даже вопросы правильные задает. – Калиба захлопала в ладоши. – Итак, дорогая, смотри, – она наклонилась вперед, – все очень просто: я спрашиваю – ты мне отвечаешь. Говоришь правду, потому что если мне покажется, что ты хоть словом привираешь… Лучше тебе не знать, что тогда будет. Тебе все равно не понравится. Чем старательнее и подробнее ты будешь отвечать, тем больше шанс, что твой любовничек останется в живых, а сама ты сохранишь в целости свою милую мордашку и другие части тела. Все понятно? – Калиба схватила ее за подбородок. Лидисс инстинктивно попыталась скинуть руку, и Калиба встряхнула ее, заставив прикусить язык. – Не слышу.

– Д-да.

Лидисс ума не могла приложить, что от нее нужно Калибе, но меньше всего ей хотелось злить эту сумасшедшую.

– Ну, молодец. – Тонкие губы растянулись в улыбке. – Мальчики, погуляйте. Пока у нас все хорошо. И этого с собой возьмите, – она указала на Гедеона. – Воды ему, что ли, дайте, рожу умойте.

Гедеона подняли и оттащили в сторону. Лидисс попыталась поймать его взгляд, но Калиба развернула ее лицо к себе:

– На меня смотри, дорогуша. Давай начнем с главного: что это такое? – Калиба достала из-за пазухи медальон и покачала им в воздухе.

– Откуда он у тебя? – выдохнула Лидисс.

Калиба громко цокнула языком:

– Мы же договорились: я задаю вопросы – ты отвечаешь.

– Это мой медальон.

– Лидисс! – Она скривилась. – Ну мы же вроде договорились. Знаешь, человеку со сломанными ребрами каждое движение причиняет боль. А если его еще немножко попинать… О, гляди! – и она махнула рукой куда-то за спину Лидисс.

Это был знак ее людям. Один из них толкнул Гедеона, другой ударил под дых. Сопротивляться связанный не мог, только хрипел, пока его швыряли из стороны в сторону, будто тряпичную куклу.

– Останови! – Лидисс зажмурилась и отвернулась. – Прошу, останови их! Это мой медальон. Такие у всех в Мистерисе.

– Та-а-к, продолжай, – подбодрила Калиба. – Когда скажешь достаточно, я остановлю парней.

– Мы держим связь через них.

– Лидисс, ему очень больно, – напомнила Калиба. – Что за камень внутри медальона?

«Никто не должен знать о породе, – зазвучал в памяти рокочущий голос Мариса. – Никто, кроме подданных Мистериса. Это закон. Расскажешь кому-то внизу, покажешь или потеряешь медальон – я лично казню тебя».

– Лидисс?

Калиба видела породу, касалась, ее не обманешь. Да и что с того, если она узнает? Ей все равно не добраться до Мистериса!

Снова раздался вопль Гедеона.

– Это мистериум! Порода, источающая Силу. В ней все могущество Мистериса. Останови их! Я расскажу все, что знаю.

– Вот сразу бы так! – Калиба дала новый знак, и ее люди остановились. – А теперь подробно, по порядку. Дыши, дыши, не реви! Слезы Гедеону не помогут, а язычок твой вполне. Где эти камушки добывают?

– В Мистерисе, в горах. Штольню я никогда не видела.

– Его много?

– Наверное, да. Он – основной источник магии Небесного княжества. – Лидисс шмыгнула носом. – Владеет им Совет, у нас только такие маленькие кусочки, на крайний случай и…

– И?

– Совет даровал подданным Мистериса долгую жизнь и молодость. Камень нужно носить с собой, в том числе для того, чтобы подпитывать это заклятие.

– Чудесно. – Глаза Калибы вспыхнули. – И что же, без него быстро превратишься в старушку? – Она рассмеялась.

– Нет, я и так молода.

– Что еще? – Калиба резко снова стала серьезной. – Есть что-то еще, что я должна знать об этом камешке?

Медальон покачивался у нее в руке. Можно дотянуться, схватить и тогда… Если бы не путы! Калиба проследила за взглядом Лидисс, хмыкнула и слегка отклонилась назад.

– Даже не думай, лапонька! Не достанешь. Мои мальчики вяжут на совесть.

Лидисс закусила губу изнутри. Даже если каким-то чудом удалось бы завладеть медальоном и позвать на помощь, никто не окажется здесь мгновенно, потребуется время. А сколько времени нужно Калибе, чтобы убить ее или Гедеона? Если бы взять породу из медальона, наполниться…

– Я по глазам вижу, что ты хочешь мне что-то еще рассказать, – почти промурлыкала Калиба, заставив Лидисс вздрогнуть.

Нет, ничего не выйдет! Одна ошибка – и эта сумасшедшая их убьет.

Калиба нахмурилась:

– Лидисс? Я говорила, что прихожу в бешенство, если понимаю, что меня хотят обмануть?

«А вдруг она – эмпат?» – затряслась Лидисс, и паника окончательно испарила все мысли о сопротивлении.

– Что еще я должна знать об этом камне? – повторила вопрос Калиба.

– Пламя изменяет его. Металл, отлитый из мистериума, – это металл, из которого делались темные браслеты.

Калиба присвистнула:

– Да ладно? Врешь!

– Нет! – Лидисс испуганно замотала головой.

– Его как-то зачаровывают?

– Нет. Это свойство самой породы.

Калиба поиграла бровями и сжала медальон в кулаке.

– Ладно, это можно проверить, – протянула она. – Медальон можно отследить?

– Да, если я позволю. Но обычно никто так не делает, только если будешь звать человека, и он ответит тебе.

Калиба потянулась, задумчиво потерла подбородок, постучала пальцем по губам.

– Ясно. Ну, что умолкла? Дальше, дальше. Про ваш Совет, про расстановку сил, про отношения в нем. Больше усердия, малышка. Что мне все из тебя приходится клещами доставать?

Гедеон знал про Сергоса. Мало ли кто еще знает, может, это уже и не тайна вовсе. А по сравнению с тем, что она уже выдала о породе, так вообще мелочь.

– Лидисс, не испытывай мое терпение. Чем быстрее удовлетворишь мое любопытство, тем быстрее Гедеон получит помощь. Мужчины не мы, они не способны долго переносить боль. Или мне сказать парням, чтоб они добавили?

– Нет! Не надо…

Она рассказала все, что знала о Мистерисе и Совете: правду, сплетни и домыслы, все, что когда-либо слышала и о чем только догадывалась. Рассказала об Альбе, Сергосе и Марисе, о том, кто они и откуда, какова их сила, как крепка их дружба и велика любовь.

– Они на пару, что ли, эту бабу пялят, я не поняла? – прищурилась Калиба, когда Лидисс умолкла.

– Нет, не думаю, хотя такие слухи ходили. Знаю только, что все трое очень близки.

– То есть если одному из них что-то будет угрожать, другие станут сговорчивей?

– Думаю, да. Да.

– Прекрасно, – протянула Калиба.

Она откинулась назад, заложила руки за голову и долгое время сидела почти неподвижно, уставившись в горизонт.

– Вот что мы сделаем. – Она перевела взгляд на Лидисс, наклонилась и нарочито ласково убрала ее волосы за ухо. – Ты приведешь ко мне Альбу, а я отпущу тебя и Гедеона на все четыре стороны.

– Я не могу…

– А если нет, – она погладила Лидисс по голове, – я живьем порежу твоего любовника на куски и заставлю тебя их сожрать. Ну, это так, первое, что в голову пришло. Может, что и поинтереснее придумаю.

Лидисс перестало хватать воздуха, снова подкатили слезы.

– Какая же ты плакса, а, – поморщилась Калиба. – Подумай пока, перевари предложение, – она потрепала Лидисс по щеке. – У тебя есть немного времени. Парни! Собираемся, мы отправляемся в Алькант.