Ты должен сражаться, даже если нет шансов на победу. Потому что лучше погибнуть, чем жить как раб.

В предыдущей главе мы рассмотрели, как перемены в экономике западных стран изменили ситуацию для ближневосточных нефтяных государств в более выгодную сторону. Поскольку эта тенденция сохранялась в течение всех 1970-х годов, «семь сестер» постепенно уступили ОПЕК решающую роль на нефтяном рынке. Путем принятия таких мер, как снижение объема производства или введение эмбарго, снова стало возможным использование нефти как средства давления на другие страны, что привело к первому нефтяному шоку. В статье, посвященной 30-летию этого события, американский журнал Economist так оценил деятельность тогдашнего министра нефти Саудовской Аравии Ахмеда Ямани:

«Ямани впервые привлек внимание мировой общественности во время нефтяного эмбарго. То, как он 30 лет назад превратил нефть в оружие, изменило ход современной политической и экономической истории».

Оба нефтяных шока 1970-х годов и по сей день находятся в ряду наиболее часто упоминаемых событий новейшей истории. Тем не менее исторический фон и первопричины у них были разными. В то время как первый был мастерски спланирован Ямани, второй возник случайно – в результате революции в Иране и последовавшей за ней паники на рынках, а также алчности нефтяных государств. Поскольку второй нефтяной шок не был вызван как таковыми спросом и предложением, он стал фактором долгосрочного снижения цен на нефть. Но о нем мы поговорим позже, когда будем рассматривать поздние 1970-е.

В 1970 году в Египте пришел к власти новый лидер. Насера, сметенного с политической сцены разгромом в Шестидневной войне, сменил Мухаммад Анвар Садат. Впоследствии он развяжет четвертую арабо-израильскую войну, а позже станет лауреатом Нобелевской премии мира за урегулирование египетско-израильского конфликта.

В Шестидневной войне Египет и другие арабские государства менее чем за неделю потеряли значительную часть своих военных сил и вынуждены были уступить Израилю часть территории. Через 6 лет, в 1973 году, Садат, воспользовавшись изменениями на рынке нефти, начал подготовку к новой войне. У поражения арабов в 1967 году было две главных причины: военная поддержка Израиля США и внезапность превентивного нападения израильтян. Понимая это, Садат рассчитывал использовать нефтяной фактор, чтобы минимизировать помощь со стороны США и уже вслед за этим нанести удар по Израилю.

В Израиле в это время новую войну считали маловероятной. Израильские военные полагали, что в ходе предыдущей войны еврейское государство показало свое подавляющее превосходство на поле боя. Кроме того, они считали, что восстановление авиапарка арабских государств потребует времени, так как большая часть их ВВС была уничтожена. Практически до последнего момента разведывательная служба Израиля – «Моссад» – считала вероятность начала боевых действий низкой.

Израильский танк, уничтоженный в ходе четвертой арабо-израильской войны

6 октября 1973 года Египет, Сирия и другие арабские страны успешно осуществили внезапное нападение, введя в заблуждение разведслужбы Израиля и США. С точки зрения арабской стороны конфликта эта война имела целью не только вернуть утраченные территории, но и изменить отношение к арабским странам со стороны Израиля и Запада, сформировавшееся после поражения арабов в третьей арабо-израильской войне.

Арабы мастерски воспользовались этим просчетом израильской разведки. Накануне вторжения они проводили учения, в ходе которых неоднократно перебрасывали к границе войска и вооружение, а затем отводили, маскируя реальное наращивание военных сил для вторжения. Нынешние военные учения США, Китая и других стран имеют сопоставимое стратегическое значение, поскольку могут замаскировать фактическое развертывание военных сил.

Разведка Израиля допустила ошибку, приняв концентрацию арабских войск для наступления за проведение очередных учений. Они обманулись, предполагая, что начать войну при таком плачевном состоянии египетских и сирийских ВВС равноценно самоубийству. Это суждение нельзя назвать лишенным рациональности. Однако Израиль упустил из внимания то, что в контексте времени война могла быть начата не только ради безоговорочной победы. Садат считал нападение необходимым при любых, даже абсолютно гадательных шансах на победу арабской коалиции. Генри Киссенджер, бывший в то время на посту госсекретаря США, объяснял это следующим образом:

«Задача Садата была не в том, чтобы во что бы то ни стало выиграть войну и тем самым вернуть утраченные территории. Ему было необходимо изменить позицию Израиля, закрепившуюся после Шестидневной войны. Лишь так он мог заставить Израиль встать на путь переговоров».

После того как в ходе предыдущей войны арабские государства потерпели сокрушительное поражение всего за шесть дней, Израиль перестал воспринимать их всерьез, невзирая на все угрозы. Уязвленная гордость терзала их, но еще хуже было то, что их начали игнорировать. В таком положении они мало что могли сделать. Поэтому арабы задумывались о новой войне, даже не будучи уверены в победе.

Прежде всего, у арабского мира было тайное оружие, способное навести ужас на весь остальной мир, – нефть. Садат полагал, что, ограничив поставки, он превратит нефть в оружие и сможет в определенной степени сдержать вмешательство США. Арабские страны рассчитывали при поддержке СССР и угрозе прекращения поставок нефти вынудить США ослабить поддержку Израиля, что позволило бы вернуть хотя бы часть утраченных территорий. Однако для успеха этого плана была необходима помощь «старшего брата» – Саудовской Аравии, крупнейшего производителя нефти на Ближнем Востоке. Использовать нефть в качестве рычага давления на США без ее согласия было нереально.

Перед войной Анвар Садат встретился с саудовским королем Фейсалом ибн Абдул-Азизом Аль Саудом, чтобы убедить его присоединиться к эмбарго, но Аль Сауд колебался – главным образом потому, что королевская семья в обеспечении своей безопасности и сохранения богатств полагалась на США. На Ближнем Востоке это было время переворотов, и Саудиты тоже опасались свержения. Кроме того, Саудовской Аравии требовалось защищать огромные нефтяные запасы на обширной территории, имея относительно небольшое население (на 2019 год – 34 миллиона; для сравнения на тот же год Иран – 83 миллиона, Ирак – 39 миллионов). Дружеские отношения с США были крайне важны для поддержания режима и обеспечения безопасности, тем более что немалая часть доходов от продажи нефти конвертировалась в доллары и хранилась в американских финансовых структурах. Со времен основания Aramco экономика Саудовской Аравии оказалась тесно переплетена с американской, долларовой, и из-за этих политических и экономических связей Саудовская Аравия не могла так легко начать оказывать давление на США.

В это же время в Ираке пост вице-президента занял Саддам Хусейн, резко осудивший саудовскую королевскую семью за слишком мягкую позицию в отношении Америки, называя ее реакционной правящей группой, связанной с США и американским капиталом.

6 октября 1973 года, так и не получив четкого ответа от Саудовской Аравии, Египет и Сирия начали войну таким же внезапным нападением, как ранее Израиль. Этот конфликт известен как четвертая арабо-израильская война, или Война Судного дня (йом-кипур), поскольку именно на 6 октября в тот год приходилась важная для Израиля религиозная дата йом-кипур – День Искупления, или Судный день.

В начале войны Египет и Сирия – так же, как Израиль в Шестидневной войне, – сумели подавить противника благодаря эффекту внезапности. Израиль, потерпевший поражение от арабских стран, разгромленных в предыдущем столкновении, испытал огромное потрясение. Его военная мощь уже не казалась столь непреодолимой. Исход войны стал зависеть от позиций США и Саудовской Аравии.