Помните десять пунктов, которые я давал как идеи для ведения дневника?
Сегодня в вечернем отчете их нужно прописать.
Уделите этому время, не ленитесь.
Задание
Опишите десять пунктов:
1. Яркое эмоциональное переживание.
2. Наблюдение за ярким человеком.
3. Самонаблюдение (по-новому посмотреть на себя).
4. Подробное ощущение (что нового ощутил, ассоциации – что вспомнил).
5. Что прочитано за это время?
6. Что мною сделано из запланированного?
7. Что не удалось сделать (в жизни/профессии). Почему?
8. Открытие о себе / о другом.
9. Что нового узнал.
10. Что происходит в мире.
Это аксиома любого успеха. Спустя год после переезда в Москву я снова в Питере. Не скажу, что жизнь перевернулась с ног на голову, но работы стало больше, киносъемок – тоже. Мой дом теперь – поезда (верхние, боковушки, иногда СВ), автобусы, где ноги некуда деть, а порой и авто с личным водителем до подъезда.
Больше 500 дней ни капли в рот. И вот я в Петербурге. Подгадал график, чтобы хоть немного насладиться этим городом. Закончив съемки, рванул в Северную столицу погулять. Почувствовать себя москвичом, вырвавшимся на выходные в город на Неве.
Наконец-то учусь отдыхать, поэтому бесцельно бродил по свежим летним улицам, заглядывал в парадные, в окна домов, как заправский турист, разинув рот от великолепия этого искусственного, но такого живого города.
Живу в своей коммуналке, недалеко от центра. Перешел Литейный мост – и вот она, площадь Ленина. От Невского, главной артерии города, недалеко.
В центре кипит жизнь. Как писал Гоголь: «Нет ничего лучше Невского проспекта; по крайней мере, в Петербурге; для него он составляет все».
И вот, пройдя эти 300 метров, ты окунаешься в калейдоскоп улиц, людей. Обязательно встретишь знакомых, ведь Невский – место встречи петербуржцев всех мастей.
Но стоит свернуть в Финский переулок, скромную пешеходную улочку длиной метров сто, и ты упрешься в две рюмочные, прилепившиеся друг к другу метрах в трех.
Я туда, понятное дело, не захожу, но мимо – никак. И вот уже несколько дней подряд, иду ли в магазин, к метро или возвращаюсь с прогулки, вижу одни и те же лица. Кое-кого помню еще со времен моих запоев в обеих этих клоаках.
Одна, под вывеской «На грудь», зазывает троицей папье-машовых алкашей с фиолетовыми кругами под глазами и багровыми носами.
Упорство, с которым люди посещают это место, поражает. Многие говорят: «Так и тянет».
Я могу объяснить. Когда-то, сидя на жестком металлическом табурете без спинки, я мечтал о рюмочной, где меня все будут знать, где я смогу заходить каждый день и произносить: «Мне как обычно».
И мне будут подавать то, что я обычно здесь заказываю. Эта мысль грела душу, мечталось обрести такой алкодом. Где мне будут рады.
Я ходил в эту рюмочную. Пил, угощал незнакомцев, сидел до закрытия. Но потом меня просили уйти. На дом это было мало похоже. Продавщицы менялись. Я постоянно заказывал разное и в разных дозах.
Неизменным оставались лишь мои походы за алкоголем, в которых я изрядно напивался до беспамятства. КАК ОБЫЧНО, пьян.
Упорство, с которым меня тянуло на этот металлический табурет, соперничало с желанием вылезти из дома и вообще что-либо делать, чтобы заработать денег и принести их в эту рюмочную или в соседнюю, если в первой не было мест.
С тех пор прошло много дней, но я по-прежнему вижу тех, кто сидел со мной рядом на таких же табуретах и продолжает там сидеть.
Так обычно описывают притон. Потерянные, потухшие взгляды взрослых мужчин. Тут не увидишь подростков. Тут смотрят федеральное телевидение и глушат дешевую водку из пластиковых стаканов.
Один я туда больше не заходил. Как-то зашли в формате интервью, снять антураж, и продавщица меня узнала. Но говорить «Мне как обычно» больше не хотелось.
Я занимался спортом в школе на физкультуре, а потом, когда мой друг Артур стал качать железки, я вместе с ним ходил в спортзал, в соседнее от школы общежитие.
Тренажеры были старые, облупившаяся желтая краска напоминала о том, что они когда-то были новыми. Пахло железом, а не резиной. В зале занимались одни мужчины, окна открывали для проветривания, но все равно запах пота встречал тебя с порога в любой отрезок дня.
Сейчас это называют «старая школа». Такой стиль заброшенных залов. Но тогда это не было старой школой. Это были просто старые железки, которые постоянно использовали. Разбитые тренажеры все равно работали, а мне, не имевшему денег, было в кайф проводить там время.
Спустя время я отыщу такие же залы, которые называются «Атлант» и «Чайка».
И вот, посетив уже в трезвости один из них, я вдруг пойму и почувствую простую мысль: я – не они.
Тут скрыто многое. Я все время пытался подтянуть свою жизнь под стандарты, которые наблюдал со стороны. Я всегда пытался жить как кто-то другой. Тут сейчас не идет речь о героях пьес или фильмов.
А просто о тех, кого я знал. Они покупали себе форму для бега, для спортзала. Я всегда занимался в каких-то старых штанах и кроссовках.
Я очень хотел быть как они. Иметь красивую бутылку для воды, перчатки, свой пояс и так далее. Мне казалось, что, имея все внешние атрибуты этой спортивной жизни, я наконец-то стану подтянутым, свежим в яркой футболке.
Я все время сравнивал себя с кем-то. И даже будучи в Москве и приходя в дорогие спортивные залы, я чувствовал себя неуютно. Как будто зашел в чужой огород. И сейчас меня попросят выйти.
И стоило мне снова посетить маленький клуб, в котором занимались такие же подростки, как я тогда в детстве, на убитых тренажерах, я вдруг понял: я – не они.
Вот с чего начались мои походы в спортзал. Они начались с обычного зала, в котором было круто заниматься, а не обращать внимание в раздевалке, есть у меня дырка на носке и подходят ли эти кроссовки для занятия спортом.
Это ощущение «Я нормальный» постепенно приходит во всех сферах жизни, но так необычно было это обнаружить через посещение спортзала.
Нам вечно твердят: не сравнивайте себя с другими. И на этом фраза заканчивается. А что делать-то, если все равно сравниваешь? Что делать, если хочешь лучшей жизни и, вместо того чтобы жизнь менять, – отравляешь ее день за днем.
Как стать сильным? Как принять себя? Что делать?
Это постепенный процесс, в который точно следует идти, чтобы полюбить себя. Принять себя. Понять себя.
Да, мы же вроде тут пить бросали, а оказывается, что проблемы глубже. Точнее, глубже то, что вызывает саму проблему. У всех свои комплексы, своя жизнь, свои поступки.
У всех все идет по разным сценариям. Но для всех есть главный первый шаг – не пить сегодня.
Одна простая заповедь.
Один простой принцип.
Не пей сегодня.
А все остальное будет развиваться по нужному сценарию.
Вы держите в руках эту книгу. Может, ищете ответ на какой-то вопрос, а может, просто присматриваетесь к новинкам нон-фикшена. А я вот стою, скрючившись над раковиной в коммуналке, и посуду мою.
Рост у меня под два метра, а тут все какое-то миниатюрное. После долгого мытья посуды поясница затекает, а задницей то и дело в соседский стол упираешься.
Вы сейчас там, куда вас привела жизнь. Ваши поступки, решения, все такое. Часто слышу эту мотивирующую фишку. Но у меня сейчас этап перезагрузки какой-то.
Я вообще проездом из Москвы в Новгород, а чтоб ближе было, на недельку в Питере остался.
С утренней пробежки по набережной вернулся, под ливень попал, вымок до нитки. Под душем бегать, конечно, прикольно, но не то. Завтрак зато был отменный, прям порадовал. И вот стою, посуду мою.
Можно, конечно, сказать «на автомате», но это не совсем так. Для меня это уже что-то вроде привычки, но я все равно радуюсь, что это стало моей нормой. И неважно, где я нахожусь.
Вчера, правда, на пробежку себя еле вытащил. Больше шел, чем бежал. Такое ощущение, что к ногам какие-то канистры девятилитровые привязали. Не мог разогнаться.
Просто брел.
А сейчас стою, посуду мою, и поясницу ломит. И я усмехаюсь. Картина маслом: реабилитация после тяжелой аварии. Хотя, конечно, ничего смешного в реабилитации нет, просто иногда даже элементарные вещи даются с огромным трудом.
Но ведь если подумать… Разве все эти годы загула не похожи на серьезную аварию, после которой нужно восстанавливаться? Да, именно так это и выглядит.
День за днем я восстанавливаюсь. Пусть другие говорят, что это происходит быстро и по щелчку пальцев, но у меня все иначе. Бывают дни, когда прямо выворачивает наизнанку. Но потом наступают дни, когда полегче.
И при чем тут АНТИДИСЦИПЛИНА? Когда годами учишься ничего не делать, то потом хоть что-то делать становится невероятно сложно. В голову постоянно лезут мысли: «Давай останемся в постели и никуда не пойдем». А чем это отличается от того образа жизни, который я вел раньше? Только тем, что я не пью. Но при этом все равно никуда не иду.
Так не пойдет. Я уже знаю, что так и до новой депрессии недалеко. Почувствовал желание – делай. Пусть это будет спонтанно, но лучше так, чем откладывать на потом.
И так уже куча времени утекла в никуда, так еще и сам себя тормозишь.
Пусть реабилитация идет своим чередом. Но ты должен набираться сил. Ты должен крепчать. Хоть каждый день и делает тебя старше.
Вставайте и делайте иначе. Не так, как привыкли.