– Слушай, я похожа на Наоми Уоттс в молодости, – заметила Кира, разглядывая отражение в широком зеркале на двадцатом этаже высотки, где трудились два знакомых Дане гримера.

Муж и жена Барковы поработали с обоими на славу, сделав из них совершенно других людей. У Киры на передних зубах имелась невесомая накладка, делающая два передних резца больше. Бровей практически не осталось, лишь две светлые линии едва выделялись на фоне бледного лица. Нос гримерша удлинила и добавила небольшое раздвоение на кончике с помощью какой-то силиконовой ерунды, а на голову нацепила шикарный белый парик. Уже в пятый раз Кира трогала мягкие пряди и поражалась качеству изделия.

Даниил стал на лет десять старше и толще. Нос ему сделали широким, впрочем, как и талию. Они хотели и вовсе перевоплотить его в толстяка, но тот заявил, что делу требуется подвижность и он не может завалиться на пороге клуба, не выдержав веса грима. Глаза теперь визуально казались меньше, а еще с помощью линз преобразились в желто-зеленые. Даня напоминал мафиози из старых фильмов, и его это вполне устроило.

Грише же досталась роль щеголеватого лакея при богатой парочке. Особенно того порадовали зализанные назад волосы, покрытые толстым слоем воска, появившиеся скулы и квадратный подбородок.

– Я еще никогда не был таким секси бруталом, – усмехнулся он, натягивая на семейные трусы зауженные брюки.

– Стоп-стоп, – подбежал к нему Михаил Барков, – вот тут я оставил вам чудесное нижнее белье. Этот доисторический зверь просто не влезет в брюки.

Гриша смешливо подмигнул и, не стесняясь ни Киры, ни Аллы, жены Баркова, стянул трусы. Обе одновременно отвернулись, выражая крайнюю степень презрения.

Спустя долгие пять часов подготовки Кира, Даня и Гриша сели в подъехавший к зданию черный Mercedes. На улице смеркалось, время перевалило за семь, а значит, клуб только наполнялся посетителями.

Новое пристанище Папочки расположилось в районе Филевского парка. Местность выглядела неухоженной, а отвлекающая от содержимого каморка над клубом напоминала заброшенную сторожку. Водитель подвез их к мосту, под которым та как раз и укрывалась. Гриша внимательно осмотрел подъезд и дал добро выходить.

Взяв дрожащей ладонью Даню под руку, Кира боязливо спускалась по ступеням, ведущим к месту назначения. Для гостей тут участливо выложили каменную дорожку. На входе в помятое здание стоял мужчина в рабочей робе.

– Хитро, – ухмыльнулся Даня. – Видать, чтобы не палиться. В прежнем месте все только в костюмах ходили.

– Приглашение. – Мужчина вытянул руку.

Даня аккуратно поместил в нее три идеально ровные бумаги. Мужик в свою очередь сверил фамилии с электронным списком на устройстве, совершенно не вязавшимся с его образом простого работяги.

– Проходите.

Внутри показался лишь один коридор и крутой спуск вниз: Папочка и тут предпочел подвал.

Кира с омерзением рассмотрела на стенах плесень и грязные подтеки, а потом мысленно вернулась к клубу «Бабочка». Она до сих пор не могла понять, как только ей духу хватило спуститься вниз и устроиться туда работать. Все окружение буквально кричало об опасности. Неужели жажда денег и возвращения привычной жизни так сильно влияли тогда на нее? Сейчас бы она предпочла оказаться где-то далеко, только не спускаться в обитель порока.

Второй охранник, уже в костюме, стоял немного в стороне от спуска. Он вежливо протянул руку, указывая на вход, будто они и сами уже его не рассмотрели.

Кира не могла избавиться от чувства, что их затягивает в ловушку. Ей казалось, что Папочка, словно заправский шпион, уже давно раскусил их и выставил силки. Сейчас из-за угла выйдут его мордовороты, и песенка их троицы спета. Но внизу ждал лишь такой же задымленный коридор, как и в «Бабочке». Только форма его была несколько иная: он плавно изгибался и уводил гостей в сторону, напоминая сеть лабиринтов.

– Ну что, пора рассыпать крошки, мои Гензель и Гретель, – озвучил ее мысли Гриша.

Из глубин алого коридора пульсацией вытекала музыка. От бита вибрировал пол. Кира прижалась к Дане сильнее, и тот в ответ сжал ее ладонь. Для начала им предстояло попасть в общий зал, а затем уже попытаться отыскать кабинет Папочки. Что они хотели найти? Доказательство того, что официальных сотрудников меньше тех, что управляются в клубе, а значит, хозяин уклоняется от налогов; насилие над молодыми сотрудниками и продажа людей. Гриша обещал взять на себя большую часть поисков, Кира же и Даниил подготовили камеру, которая объективом выглядывала из сумочки Киры и была задекорирована под ложный замок. После главного зала следовало посетить все злачные места клуба, но так, чтобы не вызывать внимания со стороны охраны, которая через камеры следила за коридорами и персоналом.

Нынешний клуб назывался «Сирена», и полуголая мифическая женщина призывно растянулась на арке над новой сценой, которая теперь была расположена по центру. Тут Папочка пошел дальше, и теперь вокруг столов плясали девушки и парни в откровенных нарядах.

– Он что, на стриптиз переквалифицировался? – шепнула Кира Дане прямо в ухо.

– Понятия не имею. Так же как и не знаю, официально ли они занимаются этим.

Не успела троица пройти к столикам, как перед ними вырос метрдотель с услужливой сладкой улыбкой. Мужчине было лет тридцать, и походил он на Джеймса Бонда.

– Очень рады видеть вас в нашем клубе. Подскажите свои фамилии, чтобы я мог провести вас к нужному столику. О правилах не иметь с собой записывающие устройства вы осведомлены?

Кире показалось, что ее сумочка в этот момент вспыхнула и начала жечь кожу.

– Разумеется, – ответил Даня чуть гнусаво. – Обуховы Виктор и Анна. А это мой помощник Игорь.

– Виктор Геннадьевич, очень рады. Прошу за мной.

Кира вертелась как юла в надежде записать побольше данных. Она приметила барную стойку, за которой уже работал не Стас, а какой-то бледный парнишка в прозрачной рубашке. Лица официанток ей были совершенно не знакомы. Выходит, после той облавы и предательства со стороны своих бывших подчиненных Папочка решил полностью обновить коллектив.

– Позже сможете показать мне дорогу к уборным? – защебетала Кира, повышая тон голоса.

Метрдотель, невзирая на громкую музыку, тут же откликнулся и с готовностью согласился.

– Возьмешь с собой Игоря, – не поворачиваясь, бросил Даниил. – Нехорошо такой красотке шляться по клубу в одиночку.

Кира притворно захихикала, а Гриша ухмыльнулся. По их задумке, Анна изменяла Виктору с Игорем, и поэтому через пару минут они будут лазить по коридорам в поисках укромного уголка. Но до этого парочке предстояло изобразить страсть. Кира переживала лишь о том, чтобы не начать хохотать от шуток детектива, ведь каждый раз, когда они пытались имитировать страсть, Гриша постоянно бросал веселые фразочки в стиле: «Куколка, да как тебя угораздило отрастить такой большой нос».

Зал был забит наполовину. Троица приметила двух общественных деятелей в дальнем конце и директора телевизионного канала. Папочки нигде не было видно. Возможно, он сидел в своем кабинете с неизменным роксом[40] виски в руке, а может, вообще не присутствовал в клубе, оставив только администратора. Прошло два года, и никто из троицы не знал, как обстоят дела сейчас.

Откровенная программа началась спустя два часа. Девицы топлес и полуголые подкачанные парни заскочили на шесты, а на сцене разыгралось эротическое выступление какой-то танцевальной группы. Танцовщиков облепили вожделенные взгляды гостей, а Кира тем временем поставила сумочку на стол, имитируя поиск очень нужных ей прямо сейчас вещиц. Она уже трижды накрасила губы и припудрила силиконовый нос.

– Странно, что охрана на входе не проверяет вещи посетителей, – шепнула она на ухо Дане.

– Тут слишком богатые гости, чтобы заниматься подобным. Но это в их же интересах не тащить сюда телефоны и камеры, они же не хотят потом отмываться, если неприглядные кадры попадут в сеть.

– Как будто кому-то есть до этого дело. Мне кажется, дальше СМИ это никогда не заходит.

– Заходит или нет, вот и выясним. Кажется, тебе пора сходить в туалет.

Даниил надменным жестом подозвал метрдотеля, и тот без лишних слов повел Киру с Гришей в сторону туалетов.

Когда он их покинул, Кира, как и планировалось, зашла в туалет, а Гриша остался снаружи, делая вид, что охраняет ее. Затем она вышла, кокетливо поддев ворот Гришиной рубахи, и потащила за собой, как бы пытаясь отыскать пустую приват-комнату. Между двумя такими Гриша остановился, прижав Киру к стене и наклонившись к шее. На камерах это было похоже на ласки, но в этот момент он шептал указания и догадки, где можно отыскать что-то интересное.

Кира впервые изображала влюбленную и, даже несмотря на то, что они успели порепетировать, чувствовала неловкость. Гриша тоже не был похож на искусного ловеласа и любовника, но старался как мог. По его указке они направились в самый укромный уголок, каждую секунду ожидая, что их окликнут или остановят. Но коридор пустовал, впрочем, как и приватные комнаты.

И вот они дошли до места, откуда начинались VIP-залы. Из самого дальнего раздавались громкие голоса тех, кто принял не одну рюмку за этот вечер. Кира порядком устала вздыхать и обвивать шею Гриши, каждый раз попадая под камеру, и надеялась хоть на что-нибудь.

Очередной раз имитируя поцелуй, Гриша шепнул, что зайдет в зал один, только ему нужна ее сумка. Он сделает вид, что пьян и перепутал зал с туалетом, но если там что-то жуткое происходит, он это заснимет. Однако ей стоит быть настороже и готовой бежать со всех ног за Даней.

Кира, отходя подальше, поправляла грудь и платье, а Гриша в этот момент пару раз дернул ручку, но дверь осталась закрыта.

– Дорогуша, открой дверь, пожалуйста, я принес сумо… сумочку твою.

Если бы не опасность ситуации, Кира бы поаплодировала потрясающему актерскому таланту их молодого детектива. Парень навалился всем телом на деревянную дверь и уперся лбом в узорчатый рисунок.

– Милая! Черт бы тебя побрал! Я знаю, что ты с ним спала! Быстро открой дверь! Я принес сумку.

Какое-то время движения не было. Кира наблюдала за всем со скамьи в слепой зоне камеры. Они уже было решили, что дело провалено и нужно искать новые комнаты, как Гриша в одно мгновение провалился вперед, торчали только его ноги. Кира поймала себя на мысли, что больше переживает за целостность объектива, чем за Гришины шишки.

– Дорогу… а ты кто? Это она с тобой спит? Да?!

– Проспись иди, урод! Пшел отсюда!

– Пока ее не увижу… – Гриша вяло попытался пробраться внутрь, а Кира, к своему ужасу, услыхала слабый призыв о помощи. Черт возьми, там действительно кто-то есть! И более того, голос был Кире знаком… Даша.

Они ретировались прежде, чем гости VIP-зала что-то заподозрили и вызвали охрану. Оба пребывали в шоке.

– Я такого прежде не видел, – тихо сообщил Гриша, мягко ступая по красному ковру. – На ней живого места нет.

– Нужно ее вытащить, – сдавленно отозвалась Кира.

Гриша в ответ отрицательно мотнул головой:

– Ни в коем случае, если сделаем так, то попадемся и белого света нам не видать. Надеюсь, этот кошмар попал на видео.

Кира ощутила, как к горлу подступила тошнота. Она остановилась у деревянной арки в метрах четырех от общего зала. Гриша участливо придержал ее руку и приблизился:

– Это непросто, понимаю, но ты должна быть сильной. Сначала нам нужно покинуть здание и только потом вызывать сюда полицию. Понимаешь?

Кира кивнула, но тут же добавила:

– А вдруг они ее убьют?

– Ты ее знала?

– Да, это Даша, мы с ней были уборщицами. Я ее искала перед походом в полицию, но так и не смогла выяснить, где она живет. А потом девочки говорили, что Даша и вовсе пропала.

Кира машинально схватилась за голову, будто попыталась удержать гнев и разочарование внутри. Гриша же мягко приобнял ее и поволок дальше.

– Все, возьми себя в руки. Нужно завершить дело. Теперь я должен пробраться в кабинет вашего Папочки, но, как оказалось, он в другом крыле.

– Не ходи… – В Кире говорил настоящий животный страх. Она как будто только что осознала: все происходящее не шутка. И такие истории редко заканчиваются хорошо.

– Эй, ты что, – Гриша шутливо подмигнул, повернув к себе Киру, – хорошо в роль вошла? Тревожишься за бравого детектива? Может, к чертям этого Данко, пойдем в комнатку и…

Кира пихнула его в плечо, но слабо улыбнулась: так или иначе парню удалось разрядить обстановку.

– Мы сейчас обговорим еще раз предлог для встречи Папочки с нашим Виктором Геннадьевичем, а потом постараемся поскорее отсюда свалить.

Изначально план заключался в том, чтобы кто-то из троицы отвлекал Папочку и желательно увел того в общий зал, а Гриша залез бы в его кабинет и порылся в штатном расписании. Существовал и плохой сценарий: тот случай, если хозяин заведения не хранит нужные бумаги у себя в офисе. Или же хранит их в сейфе, который Гриша, не будучи, к сожалению, взломщиком, ни за что не откроет.

Нервная дрожь Киру не отпускала, даже когда она вернулась за стол. Обеспокоенный взгляд Дани вызвал в ней новую бурю эмоций, чуть не расклеившись окончательно, она привалилась к его плечу.

– С тобой все хорошо? – тревожась, спросил Даниил.

– У них Даша там… и они… издеваются над ней…

– Дыши глубже. Мы попробуем все исправить.

– Мне кажется, к тому моменту будет уже поздно.

Даниил промолчал, медленно поцеловав Киру в лоб. Затем он осторожно отодвинулся и подозвал официанта, тот же по его просьбе снова пригласил к столику метрдотеля.

– Слушайте, что за пойло вы принесли! – начал возмущаться он. – Это во-первых, а во-вторых, что это за дохлые рыбы на столбах? Я заплатил немалую сумму, чтобы увидеть хорошее шоу. Но ни накала, ни страсти нет.

Лицо метрдотеля поначалу вытянулось, но затем быстро приняло прежнее выражение услужливости.

– У нас есть и другие развлечения. Но это стоит обговаривать с хозяином заведения.

– Тогда я его жду, – безапелляционно завершил разговор Даниил и отвернулся от мужчины.

Порой Кире удавалось угадывать эмоции людей, но мешанина чувств метрдотеля оставалась для нее загадкой. Он быстро развернулся на каблуках и вышел из зала. Гриша же, стараясь не привлекать лишнего внимания, последовал за ним.

Казалось, служащего не было целую вечность, но вскоре под очередную томную композицию для выступления молодых девушек на сцене к ним размашистым шагом подошел сам Папочка.

Даниил бросил на хозяина заведения надменный взгляд и повторил тираду про плохое обслуживание и унылое представление. Он намеренно еще сильнее гнусавил, чтобы отбросить любую возможность догадаться, кто говорит. Тем временем Кира снова подскочила из-за стола, обосновав уход желанием посидеть в одиночестве и относительной тишине. В ее задачу входило следить за коридором и сообщить Грише, что Папочка возвращается к себе. Все трое знали, что, как только кто-то из охраны заметит постороннего, входящего или выходящего из кабинета начальника, поднимется кипиш. Поэтому сразу после этого Даниилу следовало разыграть сцену и со скандалом покинуть клуб. Все это неплохо работало лишь в теории.

Кира села на мягкий диван подальше от арки центрального зала. Сначала проверила, нет ли над ней камер, а потом настрочила сообщение Грише и маме.

Пьяные мужчины и их спутницы изредка появлялись в коридоре, пытаясь, как и они с Гришей чуть раньше, уединиться. Гости зажимались по углам или бесцельно слонялись вдоль стеночки, явно приняв нечто более сильное, чем обыкновенный алкоголь. У Киры их лишенные осмысленности лица вызывали лишь отвращение. Люди, которым мало простой жизни, которым нужно разрушать себя и, возможно, других: все зависит от должности и занимаемого места в этом мире. Люди, которые тратят огромные деньги на низменные увлечения, в то время как в глубинке семьи со скрипом выплачивают ипотеку на первое жилье. Как ее отец. Он умер в депрессии, пахал как лошадь, лишь бы расплатиться со всеми кредитами. Мысль об отце пронзила Киру острой иглой, и тотчас вспомнился молящий голос Даши из злосчастной VIP-зоны. Предательская мысль вернуться туда и попытаться что-то сделать щекотала нервы назойливой мухой. Кира понимала, что пост оставлять нельзя, иначе Гриша попадется, поэтому сражалась с собой, уверяя, что как только они покинут клуб, то вызовут полицию.

Как можно было не замечать всего этого, пока она тут работала?

«Как у тебя дела?» – нетерпеливо написала она Грише.

«Нужных документов нет».

Сердце Киры рухнуло вниз. Неужели риск впустую? Неужели им не удастся остановить то, что тут происходит?

Со стороны восточного крыла послышался крик, и Кира рефлекторно дернулась. Оказалось, то ругалась какая-то зализанная парочка. Оба знатно набрались и теперь не могли контролировать голоса. У девушки задралось платье, оголяя крупный зад в стрингах. И тут из арки выскользнула фигура Папочки в компании Даниила. Лицо второго было обеспокоенным. Но не это больше испугало Киру, а шаги с противоположной стороны.

– Как так получилось, что ваш помощник рылся в моем кабинете?

Услышав фразу, Кира обмерла. Коридор визуально удлинился, голоса стали какими-то потусторонними, а пьяная парочка вдруг замерла, словно по мановению волшебной палочки. Все вокруг поблекло и смялось в один ком.

Нервно облизнув пересохшие губы, Кира взглянула на идущих к ним навстречу охранников, держащих под руки Гришу. Пока на нее мало обращали внимания, но вот пять человек встретились и встали друг напротив друга.

Даня всеми силами старался не терять самообладания, Гриша же выглядел разочарованно.

– Вы что это? Копаете под меня? – Папочка еще улыбался, но теперь враждебно и с омерзением. – Кто вас послал? Конкуренты из «Черники»?

Даня молчал. Наверное, пытался обдумать дальнейшие действия. А Кира вспомнила ту ночь, когда в дом парня пришел Бес. Вспомнила жуткий страх и отчаяние, обуявшие ее тогда. Медленно, без резких движений, она запустила руку в сумочку, где нащупала шокер. Бросила взгляд сначала на Гришу, потом снова на Даню. Бить Гришиных охранников током нельзя, так она и парня вырубит. А вот Папочку еще как можно, к тому же он стоит к ней полубоком.

Парочка в восточном крыле все не унималась, продолжая громкие разборки.

– Так кто вы, еще раз спрашиваю? – Голос Папочки становился суровее. – Или мне спросить иначе?

Он сделал резкий выпад к Грише и ударил того в солнечное сплетение. Парень согнулся пополам, но охрана не дала ему рухнуть на колени. Даниил громко выругался, забыв о гнусавой маскировке. Папочка обернулся к нему с прищуром, с минуту разглядывал, а затем его глаза округлились, но он не успел ничего сказать. В коридоре раздался грохот, а затем визг: пьяные возлюбленные перешли границы и затеяли драку. Кире хватило секундного замешательства хозяина клуба. Она мгновенно поднялась с дивана и приложила шокер ему к шее, нажав на кнопку. Папочка дернулся, изобразив комичный танец марионетки, и повалился на ковер. Гриша в то же мгновение двинул одного из охранников в челюсть. Второго сбил с ног Даня.

– Живо, к выходу!

Кира сбросила каблуки и понеслась вместе с парнями к ступеням. Миновав два поворота, они выскочили в центральный коридор. С обеих сторон был слышен топот.

– Готовьтесь к тому, что придется драться с охранниками наверху, – предупредил Гриша, тяжело дыша. Он все еще морщился от боли, но старался не отставать.

Даня принял на себя удар первым. Стоило ему показаться в проеме, как охранник, еще несколько часов назад услужливо пропустивший их внутрь, огрел его резиновой палкой по голове. Даниил покачнулся, но его поддержал Гриша. Кира снова выкинула шокер вперед, но не дотянулась и тоже получила палкой, только по руке. Она вскрикнула от пронзившей кисть боли и выпустила шокер из рук. Гриша же тем временем обежал ее и сошелся в схватке с мужчиной в черном костюме. Краем глаза Кира заметила движение со стороны входа в «сторожку». Тот самый охранник в рабочей робе тоже спешил к ним. Нащупав здоровой рукой в сумке газовый баллончик, Кира, не сомневаясь ни секунды, выставила его вперед и распылила прямо в лицо второму охраннику. Благо, в облезшей комнате окна были открыты.

Даня все еще выползал из проема, и Кира вдруг подумала, что бегущие снизу могут схватить его за ногу и уволочь внутрь, как это бывает в фильмах ужасов. Поэтому она кинулась к нему и помогла подняться. Привалив Даню к стене, она вернулась к ступеням и попыталась разглядеть шокер. Тот завалился в трещину у основания лестницы. Придерживая больной рукой сумку, она схватилась двумя пальцами за рукоять шокера и потянула. Не рассчитав сил, Кира упала на зад, но шокер был в ее руке. Причем весьма кстати.

– Гриша, руки! – В эту же секунду детектив отпустил охранника, и Кира всадила тому порцию электричества.

Подпирая плечами Даню, они вывалились на пустынную улицу. Гриша параллельно отправил сообщение коллеге, а значит, в ближайшие пару минут тот вызовет полицию.

– Так они нас догонят, – заметил Гриша. – Даня, ты как?

– Голова кругом, – честно ответил тот.

– Сможешь сам идти?

– Попытаюсь.

Но он не смог, поэтому Гриша снова взвалил его на плечо, предварительно сдернув с Даниного пуза силиконовую накладку. Кира тоже сняла с лица бутафорский нос, чтобы было легче дышать. А затем по наитию подперла дверь в сторожку валяющейся неподалеку балкой.

– Это их ненадолго замедлит, – горько усмехнулся Гриша и указал в сторону зарослей.

Легкие Киры горели. Они бежали около получаса, а может, и дольше: счет времени был потерян – вдоль железных заборов по промзоне. Изрезав ноги в кровь, Кира мечтала поскорее выбраться к ровной дороге. Крохотные домики рабочих, хаотично разбросанные перед новостройками, возвышающимися чуть в стороне, встречали их черными провалами окон.

– Нам нужно к метро, – задыхаясь сообщил Гриша. – Там будет мой человек с машиной. Он должен был подъехать к клубу, но мы покинули его слишком быстро, да и как отыскать нас в этих дебрях, я не знаю. Лучше уж встретиться в точном месте. Надеюсь, полиция уже нагрянула к этому козлу и его пыл поутих.

Кира бросила тревожный взгляд на Даню. Тот был совсем плох и, кажется, не понимал, что происходит.

Наконец появились ухоженные жилые дома, и троица свернула в сторону Новозаводской улицы, обогнув бетонные плиты импровизированного забора. Через дворы доковыляли к закрытой библиотеке.

– Мне кажется, я след за нами оставляю, – болезненно скривившись, сказала Кира.

– Не думаю, что среди охраны клуба есть следопыты, – хохотнул Гриша. – У нас была небольшая фора, пока Папочка приходил в себя от шокера.

– Надеюсь.

Второй раз они остановились передохнуть около цветочного магазина, но, видимо, среди охранников все же был либо следопыт, либо тот, кто умеет принимать решения и без хозяина. Трое в черных рубашках выскочили из-за автобусной остановки. Тот, что опережал коллег, указал пальцем в их сторону. Улица оказалась на удивление безлюдной, поэтому даже помощи попросить было не у кого.

– С троими я не справлюсь, – покачал головой Гриша.

Кира от ужаса сжала зубы до такой степени, что заболела челюсть.

– Где твой знакомый?

– Нужно перебежать через дорогу.

– Не успеем.

Шокер и баллончик по-прежнему лежали в сумочке, но Кира не была уверена, что сумеет ими удачно воспользоваться.

Отступая к пустынной дороге, Кира заметила одинокий светофор, меняющий цвета по заданной программе. До рассвета еще около пары часов, и где-то вдалеке тихонечко ехали небольшие грузовички с доставкой для местных магазинов да одинокие легковушки тех, чья работа начинается слишком рано. Охранники в черном больше не торопились, знали, что деваться троице некуда, тем более если один из них вообще не ходок. В голове Киры тотчас пронеслись самые жуткие варианты их возможного будущего. И лишь в последний момент она подумала о маме и том, как горько той будет узнать правду.

На шелест шин по асфальту никто внимания не обратил. До тех пор, пока случайное авто не нарушило правила. Машина переехала островок с бордюром и двинулась прямо на троицу. У тротуара она резко завернулась. Когда отворилась дверь, Кира одновременно испытала смятение и бурную радость.

– Дочка, прыгай!

Мама сидела на переднем сиденье рядом с бородатым водителем в кепке, натянутой на глаза. Гриша, не мешкая, буквально впихнул в открытую пассажирскую дверь Даниила, затем подтолкнул растерявшуюся Киру и сиганул сам. Обескураженные охранники не успели предпринять что-либо и остались ловить ртом выхлопные газы.

– Мамочка… – Все напряжение тотчас спало, и Кира позволила себе расслабиться, пустив слезу. – Как ты узнала, где я?

– Ты что, солнце, забыла о трекере?

– Да нет, я помню, просто…

– Я увидела, как твоя точка бежит там, где ее быть не должно, и решила, что у тебя проблемы.

– Вам бы в детективы… – заметил Гриша.

– Софья Александровна.

– Да, Софья Александровна. Чутье у вас что надо. Спасибо, выручили. А теперь, братишка, – Гриша тронул водителя за плечо, – подвези меня к метро. Вам тоже советую авто поменять, чтобы по номерам…

– У меня нет номеров, – быстро ответил водитель. – Снял по просьбе Софьи.

Гриша с явным восхищением взглянул на Кирину маму.

– Повезло нам с вами.

На пять минут в салоне повисла тишина, разбавляемая лишь гулом мотора. Потом водитель высадил Гришу около метро, где уже ждал одинокий мужчина в спортивном трико и ветровке.

– Кира, давай сюда сумочку. – Открыв пассажирскую дверь, Гриша протянул Кире руку. – Кое-что я все-таки успел отыскать в кабинете Папочки. Да, это не штатное расписание и не финансовые махинации, но кое-что пострашнее. Этого будет достаточно как минимум для того, чтобы открыть на него дело.

Кира сглотнула тугой ком, застрявший в горле, и кивнула, протягивая шпионский аксессуар.

– До скорой, отвезите Даню в больницу, что-то он совсем плох.

– Так и хотела, – согласилась Кира, сиротливо пряча окровавленные ноги под сиденье.

Такси двинулось дальше.

– Нам и правда нужно в поликлинику, – заметила Кира.

– Ты сама не пострадала? – с тревогой спросила мама.

– Только ступни: я сняла каблуки, чтобы ускорить бег… не подумала, что будет только хуже.

Машина переехала через мост и вскоре свернула во дворы. Водитель оставил ключи в зажигании, а сам пошел в нужную сторону. Вернулся он темнее тучи:

– У них, похоже, нет дежурного врача, да и вообще я с трудом внутрь попал. Это какой-то диагностический центр. Не понял я, чего эта тетка от меня хотела. Куда теперь?

– Может, просто скорую вызовем? – предложила мама.

– Наверное, так даже быстрее будет, – согласился водитель.

Пока они разговаривали, Кира смотрела на потное лицо Даниила. Иногда он морщился, как от головной боли, иногда закрывал глаза, но тут же их открывал, стоило Кире осторожно коснуться его щеки.

– Держись, держись, – повторяла Кира, испытывая ноющую боль в груди, глядя на него. – Как же я надеюсь, что все это было не зря!

В итоге им удалось попасть в нейрохирургию, где все и остались. После бюрократических испытаний Даню забрали на обследование. Кире же оказали первую помощь, промыв и обработав раны на ступнях, забинтовав их, а затем сделав прививку от столбняка на всякий случай.

Кира сидела в зале ожидания вместе с мамой, чтобы первой узнать, насколько сильно пострадал Даниил. Мучительно долгие часы давались ей непросто: все тело ныло от нервозности, во рту постоянно пересыхало. А мама жевала шоколадный батончик вместо успокоительных таблеток.

– Мам, как ты умудрилась так быстро приехать от нашего дома?

Та остановилась, не успев поднести сладость ко рту.

– А я и не была дома. Сняла номер в близлежащем отеле. Сидела там и следила за твоим трекером.

Кира ощутила покалывание в носу, на глаза тотчас навернулись слезы.

– Ты у меня такая умница. Спасибо, – тихо произнесла она.

– Я же не могла оставить любимую дочку на произвол судьбы. Да и папа бы мне никогда бездействия не простил. – Мама таки откусила батончик в очередной раз и отвернулась в сторону регистратуры. – Надеюсь, с твоим другом все хорошо.

– Я тоже.

– Как твои ноги?

– Вроде, неплохо, но на работу я буду ходить в бабушкиных туфлях сорок третьего размера. Ты же их не выкинула?

– Нет, – горько усмехнулась Софья Александровна. – Мама всегда шутила, что передаст их тебе по наследству. И вот настал момент.

Кира приобняла маму за плечи и прикоснулась холодным лбом к ее теплому виску.

– Я тебя люблю.

– И я тебя, дочка.

Даниил пришел в себя лишь на следующий день, и чтобы попасть к нему, Кире пришлось соврать и представиться его сестрой. Родная, к слову, тоже скоро должна была приехать. Что ж, персонал решит, что у него большая семья.

Пока в палате он был один, но ненадолго. Кира прошла мимо металлических, заправленных застиранными простынями, коек и села на хлипкий деревянный стул рядом с Даниной кроватью.

Парень медленно открыл глаза. Повязок на нем никаких не было.

– Привет, – хрипло сказал он.

– Узнал меня?

– К счастью, да. Голова только болит. – Даниил скривился. – Как все прошло? Если честно, я помню только, как охранник мне по голове заехал, а потом провал. Пришел в себя уже лежа на МРТ.

– Гриша взял все материалы. И сказал, что нашел нечто полезное, хоть и не штатное расписание. Сейчас дело за ним.

– Он справится… я много ему заплатил.

– Отлично, значит, скоро мы увидим новостной сюжет или пост в городских группах.

Даня медленно поднял руку и положил свою ладонь на Кирину. Они глядели друг на друга какое-то время, а потом зашла медсестра и с хитрым прищуром поинтересовалась, приходил ли уже к Даниилу врач. Когда она ушла, Даня попытался встать, но охнув, лег обратно на подушку.

– Как же мы выбрались в итоге?

– Моя мама на такси приехала, – улыбнулась Кира, а потом не удержалась и расхохоталась. – Представляешь? Прям как в голливудских боевиках.

Даня тоже заулыбался, но взгляд его оставался растерянным. Видимо пытался понять, какого черта Софья Александровна делала в такси и как узнала, где их ловить.

Смех Киры быстро сменился тягучей печалью: она вспомнила о Даше.

– Там была Даша, помнишь, я говорила?

– Да, помню.

– Надеюсь, Гриша не забыл о ней.

И тут за окном раздался возмущенный окрик, затем еще один и еще. Кира поднялась со стула и, шоркая огромными тапочками, подошла к подоконнику, на который оперлась и выглянула наружу. У забора здания толпились какие-то люди.

– Это что, пресса? – удивилась Кира.

– Видать, кто-то проболтался, что меня сюда привезли. Ты же сняла мой бутафорский нос, – хохотнул Даня.

– Да, чтобы вопросов меньше было.

– Ну да. Вокалиста популярной группы «Сердце Данко» привезли в отделение Центра хирургии с подозрением на черепно-мозговую. Уже представляю заголовки, где мне приписывают связь с криминальным миром.

– Да пошли они! – все еще разглядывая улицу, отозвалась Кира.

– Кир…

Она неохотно обернулась: все хотела разобрать, что за каналы приехали раздувать из мухи слона.

– Я же говорил, что хочу завершить карьеру певца, так?

– Да, говорил.

– Хочу сделать это на последнем московском концерте. Там же мы представим нового вокалиста, Леша уже нашел неплохого паренька с шикарными вокальными данными.

– Понимаю. – Хотя Кира понятия не имела, к чему Даниил ведет.

– И я останусь здесь, в Москве, устроюсь программистом в… твою студию.

– Что? Как? – резко обернулась Кира, округлив глаза в удивлении.

– Это было одним из условий участия меня в разработке игры. Леша все устроил, за что я буду благодарен ему до конца своих дней.

Кира подошла ближе, задев жесткий плед в клетку, и тот упал на кафельный пол. С обмотанными ступнями она двигалась медленно, переваливаясь с бедра на бедро, и была похожа на утку. До сих пор она не сняла вечернее платье, и оно неудобно стягивало колени.

– Значит…

– Значит, мы сможем часто видеться и еще… я надеялся, что мы…

– Только не говори, что собираешься мне предложение сделать, – отрицательно замотала головой Кира.

– Нет, пока нет, – улыбнулся Даниил. – Прежде нужно узнать друг друга получше, как бы парадоксально это ни звучало. Хочу снять жилье в твоем районе. Так ты сможешь чаще видеться с мамой.

Кира поджала губы, и одинокая слеза стекла по бледной щеке.

– Хочешь жить вместе?

– Да, хочу. – Парень приподнялся на локте, и далось это ему непросто. – Хочу все исправить и попробовать сначала. И… кроме тебя и сестры, у меня больше нет никого. Думаю, мама бы не хотела, чтобы я связал жизнь с вечными гастролями. Она любила музыку, но меня она любила больше. Впрочем, если бы отец не… он бы тоже поддержал меня. Так ты…

– Да. Конечно, Дань, да. – Кира хотела подбежать к нему, но вышло неловко и криво. Она чуть ли не завалилась на его койку, но парень ее вовремя удержал. – Не было и дня, чтобы я не думала о нас.

– Я виноват перед тобой, – сокрушенно произнес Даниил, – посчитав, что другими девушками сумею приглушить боль нашего расставания. Это выглядело предательством, но я…

– Теперь ты здесь и со мной. – Кира смотрела прямо ему в глаза и ощущала, как возрождается прежнее пламя. – А тут у тебя наверняка возьмут анализы из всех возможных мест, – не удержалась и пошутила она.

С мягкой смущенной улыбкой Даниил отвел взгляд. И Кира не смогла устоять, потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку. Однако в эту секунду парень повернулся, и их губы слились, как тогда в подсобке. По коже Киры пробежали колючие мурашки, и сперло дыхание. Они отстранились друг от друга лишь на мгновение, чтобы прочитать во взглядах решимость и единение, после чего снова поцеловались с большим пылом.