– Неужели жизнь солиста популярной группы настолько плоха? – Кира отпила из большой красной кружки ароматный чай. Она и Даниил сидели на кухне их новой квартиры, понимающая мама ушла в дальнюю комнату, где смотрела сериал про лос-анджелесских полицейских.

Даня протянул руку к печенью, помял его немного, видимо пытаясь решить, хочет он его или нет, а потом рывком запихнул в рот и ухмыльнулся.

– Тысячу лет не ел вот так печенье с чаем, – проговорил он, разжевывая сладость.

Кира мягко улыбнулась и, кажется, впервые по-настоящему расслабилась за этот вечер.

– Мама покупает их в пекарне за углом. Кажется, я пару лишних кило набрала, когда она впервые открыла это место для нас.

Даня потянулся за вторым печеньем, а затем за третьим.

– Быть в центре внимания для меня не в новинку, но то, что творится на соседнем континенте, – настоящий трэш. Столько интимных предложений от продюсеров я в жизни не получал, да вообще от кого бы то ни было. Леша тоже был не в восторге. Он пытался наладить связи, но потом понял, что за такое придется дорого заплатить. По сути, это огромное болото, к которому слетаются крохотные мушки, вроде меня, но их там ждет незавидная участь.

– Думала, все это выдумки и теории заговора.

– Не нужно никаких теорий. Когда богатеи бесятся с жиру, то уже не знают, как себя развлечь. Где-то слышал, что людей с реальными отклонениями в психике не так много, остальные – это просто ублюдки, которым вдруг стало скучно.

Кира тяжело вздохнула, снова отпив из чашки, при этом громко прихлебнув. Даниил улыбнулся той доброй и открытой улыбкой, какую дарил ей еще в институте. У Киры тотчас потеплело на душе. Позади остались разговоры о девушке, которую он отчитывал в офисе, и том неприятном эпизоде с преследованием. Они вернулись на два года назад и словно еще не знали, что Даниилу придется уехать, оставив позади дом и воспоминания.

– В общем, такая жизнь не по мне. Я бы выбрал офис, коллег и интересный проект по разработке игры.

– Или не очень интересный, – усмехнувшись, добавила Кира.

– Или даже так, – не стал отступать Даня. – Я бы возвращался домой к любимой, пил чай с печеньем и…

– …и через год стал бы весить на килограмм тридцать больше.

Оба рассмеялись, не отводя взгляда друг от друга.

– Я так скучал, Кир.

– Ага, так, что нашел утешение под юбками других девчонок. – Кира сказала это без злости или ревности, просто констатировала факт.

– То были смутные времена. Своего рода побег от реальности. Кто-то тонул в бутылке, кто-то – под горами травки, а я… а я выбрал вариант полегче.

– Ты хоть у венеролога после этого легкого варианта был? – Кира отвернулась к окну, за которым царила ночь, и лишь поглядывала на Даню украдкой, едва сдерживая смешок.

– Интересуешься ради себя или ради меня?

Фраза прозвучала скользко и с явным намеком, из-за чего щеки Киры мгновенно покраснели, как у школьницы на первом свидании.

– Ты стал… напористее, что ли…

– Может быть. – Даня хитро улыбался, но его шарм разбавила крошка у рта. Кира потянулась и аккуратно убрала ее, тут же облизав палец, на котором та осталась. Даня тотчас посерьезнел, на скулах заиграли желваки, он было подался вперед, но из коридора послышался шорох сумок и пальто.

– Солнышко, ты не видела мой телефон? – донеслось оттуда. Магия момента испарилась, и Кира вышла к маме, чтобы помочь найти нужную вещь. Она было подумала, что сейчас Даниил встанет и уйдет, но тот продолжал пить чай и есть печенье даже с большей скоростью, чем это обычно делала мама.

Когда время перевалило за полночь, а мама отправилась спать, Кира оставила гореть лишь настольную лампу.

– И какие у тебя планы? Чего ты в итоге хочешь добиться? Я поняла, что необходимо найти побольше компромата на Папочку. Но какой именно тебе нужен?

Даня отставил пустую кружку и вытер рот салфеткой.

– Есть одна девчонка, когда-то она работала в «Бабочке», ее изнасиловали, но ей удалось сбежать. Позже она скрылась, чтобы люди Папочки не могли ее найти. В полицию и прокуратуру заявление не подавала, видимо, посчитала, что так обратит на себя внимание.

– Как ты о ней узнал?

– Не я, Гриша, детектив. Помнишь, говорил о нем? Он отыскал многих, кто раньше работал в клубе. Кого-то все эти ужасы вообще не коснулись, им довелось увидеть только фасад. А были работники, которые просто побоялись в свое время раскрыть рот.

– То есть мне реально повезло?

– Да. Лугину просто не хватило бабла сторговаться с Папочкой за тебя.

Кира похолодела. Мысль о том, что кто-то пытался ее «купить», жутко испугала. Своим опрометчивым поступком она подвергала опасности не только себя, но и маму.

– Хуже всего, что многие догадывались о природе клуба, но предпочитали закрывать на это глаза, ведь заработок был реально хорошим. Папочка перепродал кучу студентов и студенток, за которыми никто не стоял или кто имел неосторожность проболтаться, что живет один и без живых родственников. Кого-то из них опаивали, прежде чем отдать клиенту, да так, что те ничего не помнили после, испытывая на утро лишь недомогание.

– Интересно, Даша знала?

– Разумеется знала. Думаешь, она впервые отмывала комнату от крови? Да, единственное, чего нельзя было делать со студентами, это калечить. А вот эскортниц…

Кира сжала столешницу руками, накатила дурнота.

– Я боюсь, – тихо сказала она.

– Я тоже, Кир. Но сейчас у меня есть свободные деньги. Умудрился ничего не просрать, пока плясал на сцене как идиот. И есть какой-никакой план. Охранник, в конце концов. Я должен избавиться от Папочки, чтобы мы могли жить спокойно.

– А сколько таких Папочек укрыты мягкой периной власть имущих?

– Полно. Но в данном случае нужно разобраться с тем, кто знает нас в лицо.

– Если будет нужна моя помощь…

– Пока старайся пореже выходить на улицу. Я буду заезжать за тобой и отвозить обратно домой. Идет?

– Если меня увидят твои фанатки, то разорвут на части, – слабо улыбнулась Кира, все еще борясь с тошнотой.

Тут Даня резко дернулся, как будто что-то вспомнил, кинулся к телефону и раздосадованно охнул.

– Меня же Леша в офисе ждет. Елки-палки!

Кира согласно закивала, даже не потрудившись поддержать его в сокрушении: ей понравилось быть вместе, и кто знает, в какое русло потекли бы их отношения дальше, если бы не этот вечер.

Они распрощались быстро, но по взгляду Дани Кира понимала: он жалеет, что не остался. Однако было в нем и что-то еще. Тревога или даже страх перед тем, что им еще предстоит сделать.

Прошла неделя, работа с Толей завершилась, и команда А активно вела разработку. Участие Киры не требовалось, что позволило целиком влиться в старые проекты. В офисе царила молчаливо-рабочая атмосфера, правда, до тех пор, пока туда не завалились Полина с Олей, ходившие на собрание менеджеров.

– Ты видела, как Данко на меня смотрел? – намеренно громко заявила Полина с порога. – Как знать, может, удастся заполучить его к окончанию всех работ? Как думаешь?

Оля, явно поглощенная собственными мыслями, пожала плечами, выразив неопределенность. А Полина продолжала, громко бухнувшись в рабочее кресло:

– Он еще будет записывать реплики для персонажа…

– Разве у нас? – отстраненно спросила Оля.

– Да-да, у нас, я узнавала.

Кира, хоть и уловила краем уха суть разговора, всеми силами заставляла себя вернуться к коду. Она уже готовилась вставить наушники, как дверь в офис отворилась, вызвав двойное: «Ах».

Нельзя было не повернуться, увидев округлившиеся глаза Полины и Оли. Вся аудитория мигом устремила взгляды на дверь.

– Кир, можно тебя? – Это был Даниил. Выглядел он довольно обычно: в старой футболке и кепке для конспирации.

Не сумев выдавить из себя и слова, Кира просто кивнула, и Даня тут же исчез в коридоре.

– Ничего не понимаю, – глухо произнесла Полина, прожигая своим взглядом Киру насквозь. – Ты его знаешь?

– Так она же в захвате движения участвовала, – заметила Оля.

Парни, в том числе и Дима, молчали. Обстановка была настолько странной и даже неловкой, что Кире захотелось тотчас раствориться в воздухе. Осторожно положив наушники на стол, она откатилась назад и бесшумно скользнула в открытую дверь, чтобы та даже не скрипнула от ее прикосновения.

– Ты, видимо, точно хочешь, чтобы мне на стул подложили кнопку или наплевали, – прошипела она, подходя к Дане. Тот встал у автомата с водой и глушил уже вторую бутылку.

– Он нашел ее, – тихо произнес Даниил. – Ту девушку, о которой мы с тобой говорили неделю назад.

Кира осмотрелась, будто на этаже студии могли быть шпионы Папочки.

– И что? Она согласна помочь?

– С Гришей она говорить не захотела, так как посчитала его человеком Беса. Он попытался убедить ее, что работает со мной, но девушка не поверила.

– Она вообще знает, что ты когда-то там работал?

– Понятия не имею, но намерен навестить девчонку. Поедешь со мной? Возможно, если там будешь еще и ты, то это ее успокоит.

Кира поджала губы, прикидывая, под каким предлогом отпроситься у Ромы.

– Если ты думаешь, что я потащу тебя в рабочее время, то ошибаешься, – словно прочел ее мысли Даниил. – Поедем в субботу. Она как раз тоже будет дома, поскольку по будням работает в продуктовом магазине.

Кира сомневалась, стоит ли говорить это сейчас, но все же решилась:

– Слушай, если она работала у Папочки неофициально, то как мы или она сможем доказать то, что с ней произошло? Тут выходит ее слово против слова Папочки. А если учесть, что у него влиятельные друзья…

– Ну, на него уже открывали дело благодаря тебе. Однако… я в курсе, где он организовал новое злачное местечко. Если знать, что искать, то вполне…

– Постой. – Кира рефлекторно закрылась рукой от того, что Даня хотел сказать. – Неужели ты собираешься отправиться туда? По сути, в руки к своим обидчикам…

– Не я и не ты. Нам нужен кто-то незасветившийся.

– Ни за что в жизни я не отправлю туда своих друзей или знакомых, – твердо заявила Кира.

– Марк хотел мне помочь, но его лицо так же известно, как мое.

– А что насчет твоего влиятельного друга? Он может помочь?

Даня привалился спиной к стене и поправил кепку, нервно дернув ее пару раз за козырек.

– Не знаю, стоит ли сразу использовать тяжелую артиллерию?

– А какой у нас выход? Я не отправлю в клуб молодую девчонку или парня. Кто знает, что с ними там произойдет?

Тут глаза парня округлились:

– А что насчет твоего репетитора? Женщина бойкая, умная. К тому же в возрасте.

– И что? Я должна пожертвовать Октябриной только в угоду сомнительному делу? Уже представляю, как она мечется по коридору, чтобы подслушать охи из приватных комнат. Даже не проси.

– Тогда маскировка?

Кира посмотрела на Даниила как на полоумного.

– Серьезно? Это только в кино работает, по-моему.

– Почему же? Если сходить к тому, кто гримирует актеров, то…

Кира внимательно посмотрела на Даню.

– Не могу поверить, что ты серьезно. Они ведь убить тебя хотели, ну или как минимум покалечить. Они… твоего отца…

Кира запнулась на полуслове, испугавшись реакции парня, но тот не изменился в лице.

– Кира, мы должны прикрыть хотя бы эту лавочку. Я ошибался, когда проигнорировал тебя еще там, в университете. Ты была права на все сто процентов. И теперь…

Киру вдруг осенила простая и понятная мысль, которую она тут же озвучила:

– Тебе стыдно, да? Считаешь, что если бы тогда послушал меня и сдал Папочку раньше, то все могло бы обернуться иначе?

Даниил опустил голову и скрипнул кроссовкой по кафелю так, что у Киры чуть скулы не свело от противного звука.

– В общем, ты не обязана идти со мной. Я сделаю это сам. Денег у меня теперь предостаточно, чтобы сойти за своего и купить пропуск. Главное, чтобы я попал на «особое» шоу.

– Я не отпущу тебя туда в одиночку… – Кира тяжело вздохнула, пытаясь заглушить внутренний голос, кричащий, что так делать нельзя. – Ладно, я пойду с тобой, но мы стопроцентно сообщим об этом нашим знакомым, чтобы они знали, где нас искать.

– Гена будет на подхвате.

– А это…

– Мой телохранитель. Он с нами пойдет. Не можем же мы остаться без ударной силы.

От этой новости Кире стало чуточку спокойнее, но живот все равно крутило от волнения. Вдруг дверь в ее офис отворилась, и показалась любопытная физиономия Димы.

– Твой парень? – шепотом ухмыльнулся Даня. – Видел вас вместе на нашем концерте.

Кира закатила глаза и направилась в сторону Димы.

– Напиши, когда я тебе потребуюсь, – бросила она, не оборачиваясь.

Субботним утром Кира встала рано, встревоженная грохотом на кухне. Оказалось, мама готовила шоколадный торт, который так сильно любил папа.

На вопросительный взгляд дочери она улыбнулась и напомнила:

– Сегодня папин день рождения, забыла?

Кира взглянула на дурашливый календарь с нарисованными псами, занимающимися спортом: пятнадцатое апреля. Действительно. Укол стыда растекся по всему телу, и щеки Киры залились румянцем. Работа, приезд Даниила, проблемы двухлетней давности – все это вырвало ее из размеренной жизни с мамой.

– А ты куда-то собираешься? – Мама спрашивала без видимого недовольства или намека, Кира смогла уловить лишь любопытство.

– Помнишь, я рассказывала про Даниила и клуб…

Услышав злосчастное слово, мама напряглась и перестала ссыпать муку в мерный стакан.

– Папочка все еще на свободе и все еще зол на нас. – Кира села за кухонный стол, внимательно следя за мамой. Совсем не хотелось напугать ее или испортить настроение.

– Та-ак. И как ты узнала об этом?

– Меня какой-то мужик в метро преследовал. Даня помог, а потом все рассказал. Если честно, мам, мне стыдно, что я тогда так опрометчиво поступила.

Мама медленно опустилась на стул рядом:

– Дело прошлое, дорогая.

– Да, но хвосты тянутся уже два года. Моих слов в полиции тогда мало было. В общем, у Дани есть план и нам нужно попытаться избавиться от этого хмыря.

Впервые за долгие годы на лице мамы явно проступила эмоция страха, так тщательно скрываемая от дочери до сих пор.

– Солнышко… я…

– Я все тебе расскажу. Куда пойдем, когда пойдем и так далее. Чтобы ты смогла написать заявление в полицию, если вдруг… чего. В общем, я договорилась с Даней, что мы обо всем расскажем нашим близким, не будем делать этого втихую.

– А что конкретно вы хотите сделать?

Мама, сама того не замечая, начала давиться печеньем, которое не успело провести в вазочке и сутки.

– Нам нужен на него компромат. Есть одна девушка, которая подверглась… насилию, когда работала там. А еще есть новый клуб, куда мы с Даней проникнем в хорошем актерском гриме.

Закашлявшись, мама поспешила выпить стакан воды.

– Кирочка, ты же знаешь: я никогда тебе ничего не запрещала, верила в твою сознательность. Но… мне ужасно страшно за тебя… Как я могу отпустить тебя туда?

– Я буду не одна. Даня возьмет охранника. Мы изобразим богатую парочку, которая пришла развлечься, и попробуем что-нибудь записать.

Доев последнее печенье в вазочке, мама пустым взглядом уперлась в мультяшный цветок на грязной кружке из-под чая, оставшейся на столе со вчерашнего дня.

– Обещай, что наденешь на руку или на ногу часы с отслеживанием местоположения.

Фраза несколько повеселила Киру, но поняв, что мать говорит абсолютно серьезно, дочь сдержала улыбку.

– Ты хочешь…

– Да, если тебе понадобится помощь, я должна знать, где именно ты будешь. Поняла? И этой ночью я спать не смогу, а значит, отпрошусь с работы. Скажешь мне точную дату.

– Мам…

– Ничего не хочу больше слышать. Купи себе часы и установи мне приложение на телефон. Компромисс.

Кира понимающе мягко улыбнулась и перегнулась через стол, чтобы обнять маму.

– Спасибо. Надеюсь, на этом наши с Даней приключения завершатся и мы забудем о клубе как о страшном сне.

– Я тоже надеюсь.

Даня ждал Киру у машины, упершись спиной в закрытую дверь. На месте водителя слушал музыку неизвестный Кире мужчина. Она догадалась, что это Гриша – детектив. Видимо, сегодня их будет сопровождать именно он.

– Привет, – улыбнулся Даня и тут же открыл пассажирскую дверь.

Кира сдержанно кивнула и быстро заскочила на заднее сидение. В машине пахло цитрусом и ментолом. Не самое любимое Кирино сочетание, поэтому она молча открыла окошко.

– Здоро́во, – поприветствовал Гриша. Он оказался ненамного старше Киры. Под носом у парня пробивался неуверенный пушок, а ухо украшала едва заметная точка серьги.

Кира всегда представляла частных детективов мужчинами средних лет в шляпе и плаще, но образ Гриши никак не вязался с киношным. Под тонкой ветровкой у того выглядывала растянутая майка, и никаких следов плаща.

Даниил сел рядом с Гришей.

– Знакомься, Григорий Климов, частный детектив. А это Кира Явина, моя старая… подруга.

– Так и скажи: моя бывшая. За кем бы ты еще устраивал слежку? – беззлобно усмехнулся Гриша.

– М-да… – Даниил устало закатил глаза. – В общем, сейчас мы едем к той девчонке. Напомни, как ее зовут. – Даниил щелкнул пальцами, словно пытался заманить собаку вкусняшкой.

– Лера, – отозвался Гриша.

– Ага, к Лере. Она не то чтобы наш козырь, но неплохой свидетель. Когда мы найдем компромат на Папочку в его клубе, она будет дополнительным подтверждением наших доказательств.

– Поняла, – отозвалась Кира.

– Тогда жми, Гриш.

Всю дорогу Кира думала о маме, которую оставила наедине с шоколадным тортом и мрачными мыслями. Осознание того, что она постоянно ее подводит и втягивает в неприятности, подавляло. И Даниил заметил перемену Кириного настроения.

– Все хорошо? – тихо спросил он.

– Да… просто сегодня папин день рождения…

Даня нервно сглотнул. Даже не умея читать мысли, можно было понять, о чем он подумал.

– Вернемся? – Вопрос прозвучал так спокойно и без доли сарказма, что Кире стало ясно: он так и сделает, если она того захочет.

– Нет… нет, это важнее. Мечтаю поскорей разобраться со всеми и больше не испытывать страха, заходя в метро или задержавшись на работе.

– Это я виноват. – Даня опустил взгляд на пальцы рук, которые в одну секунду так сильно его заинтересовали. – Если бы не пришел в ваш офис и…

– Глупости. Они бы нашли меня рано или поздно. С тех пор, как я по зову совести сходила в полицию, постоянно переживала, что меня выследят.

– Хочу вам сказать, что мужичок знатно заметает следы, – нарушил молчание Гриша, минутой ранее он взял в рот сосательную конфету, и до этой фразы Кира слышала лишь его причмокивания. – Но если я попаду в сам клуб, уверен, отыщу что-нибудь.

– Стой, ты поедешь с нами? – Кира подалась вперед.

– Да, вместо охранника. У меня, знаете ли, девушка, тоже навыки обороны имеются, а еще есть разрешение на оружие. Такие дела. Но больше нас, конечно, спасет моя связь с органами. Бывший коллега и по совместительству друг нам поможет.

С одной стороны, Кира обрадовалась такому повороту, с другой – охранник Дани вызывал куда больше доверия как минимум богатырским размахом плеч. Тщедушный же Гриша едва ли походил на крепкого бойца.

Свидетельница жила в старом Кирином районе: аренда там была намного дешевле. Двадцатилетние, но все еще крепкие дома выглядели ухоженно.

Гриша провел их к первому подъезду и набрал нужный код на домофоне. Ответа долго не было, и Кира решила, что визит не состоится. Но спустя минуту сонный голос поинтересовался, за каким чертом кто-то приперся в такую рань.

– Ты просила привести к тебе Данко, я так и сделал, – без долгих отступлений самоуверенно заявил Гриша.

Девушка замолчала, но уже через секунду щелкнул магнитный замок.

Миловидная Лера жила на пятом этаже и тревожно закрывалась на все замки, даже находясь в квартире. Этим она напомнила Кире коллегу Свету. Но в обеспокоенном взгляде мелькали затравленные огоньки, как у собаки, которую совсем недавно избил хозяин.

Она потребовала, чтобы Даня снял кепку и показал свое лицо. И только после того, как она рассмотрела его через глазок, дверь открылась.

– Они пытались найти меня через вербовщика, – рассказывала Лера, разливая по кружкам чай. В ее уютной квартирке, полной света и свежего воздуха, тихонько играла расслабляющая музыка и дымили ароматные благовония. – Но я ушла из колледжа сразу же. Документы забирала через проверенных однокурсников. Объяснить в деканате, почему я так поступила, было сложно, но в итоге я смогла перевестись на заочку. Матери моей в тот же год не стало: она сильно болела. Отец давно спился и пропал без вести. Это, кстати, его квартира. Удалось через суд отобрать ее у отцовской собутыльницы. Но это долгая история.

– Расскажи мне поподробнее, что произошло с тобой, – попросил Даня. Кира поражалась, каким мягким может быть его голос и внимательным – взгляд. Да и сама Лера, кажется, растаяла в его присутствии. Подавляя колкие прикосновения ревности, Кира гипнотизировала в кружке разрозненные чаинки, мчащиеся по кругу и затягиваемые в крохотную воронку.

– Женя помог мне устроиться, парень со старшего курса. – Лера тоже села за стол и взяла чашку. – Знал, что у меня тяжелый этап в жизни. Мама болеет, денег нет. Да по мне всегда было видно, что живу я не лучше церковной мыши. У меня были подозрения насчет клуба, но я согласилась. Поначалу все было просто. Да и сынок Папочки с гримершей так гладко стелили, что я ненароком расслабилась. Знаешь, они играли определенную роль: каждый новенький должен был проходить через них, так сказать, подготовиться.

Приходишь – отрабатываешь официанткой – на следующий день получаешь зарплату. Позже я узнала, что официантов и уборщиков Папочка распределяет по симпатичности. То есть если ты ничего, то работаешь непосредственно с гостями в зале, если так себе, то убираешь туалеты и комнаты.

От полученной правды Кире стало обидно и гадко на душе, а еще стыдно сидеть рядом с Даниилом. Словно только из-за внешнего вида она этого не заслуживала. Но тут же одернув себя, Кира мысленно вернулась в клуб, понимая, насколько все-таки ей повезло попасть в ряды уборщиц.

– Первые тревожные звоночки появились, когда со мной попытался заговорить один из гостей. Ему было лет под пятьдесят, и выглядел он неплохо. Но уж точно не был в моем вкусе. Уже тогда девочки болтали, что многие здесь удачно вышли замуж и все такое. Я не знаю, сколько правды было в этих слухах. Однако то, что одну из наших работниц нашли с разбитой башкой в ванне съемной квартиры, уже наталкивало на тревожные мысли. Сюжет был в местных новостях, очень коротенький, но я наткнулась на него, когда мучилась бессонницей.

Лера, кажется, была готова расплакаться, но сдержалась, вздернув аккуратный носик.

– Это произошло под Новый год. Перед тем, как они меня… в общем, Папочка предложил станцевать для одного из гостей приватный танец. Он не настаивал, и когда я отказалась, выглядел довольно спокойным и даже равнодушным. Это меня и подкупило. На кону стояли большие деньги. Как раз такие, чтобы я смогла оплатить год обучения. И я согласилась. Однако мужчин в комнате было несколько. Безумно неловкая ситуация, безумно страшная, но все прошло гладко. Никто меня не лапал, не пытался заигрывать. Все только смотрели. – Лера сжала подол тонкого халата и снова сдержала слезы. – Через пару дней меня пригласили обслужить VIP-зал. Каково же было мое удивление, что, кроме меня, не оказалось ни одной официантки, а в зале сидели те же мужчины из приват-комнаты. Кого-то узнала по ухоженной бороде, кого-то – по прическе, кого-то – по голосу, ведь во время моего танца в приват-комнате царил полумрак.

Стачала они пытались трогать меня за зад, я отшучивалась и быстро уходила за напитками. По наушнику сообщила охране, что хочу выйти из зала, но, к моему замешательству, никто не ответил. Я пыталась еще несколько раз, даже незаметно дергала дверь, но тщетно. И вот тогда я испытала истинный страх. Поняла, что меня, по сути, продали. Дальнейшее проходило как в тумане. Сначала парочка пьяных мужиков пытались со мной танцевать, затем кто-то порвал мне юбку… затем…

И тут Лера не сдержалась и закрыла лицо руками, издав то ли вой, то ли визг. На скулах Дани заиграли желваки, а глаза почернели. Гриша же как стоял у окна с отсутствующим видом, так и продолжил. Видимо, все это он уже слышал.

– Они… на… на диван меня кинули в… дальнем конце, – всхлипывая, продолжала Лера. – Не знаю… как долго длилось… я потеряла счет времени… и все тело онемело в какой-то момент. Мне казалось, что я уже не я, а кто-то другой… Будто видела собственный отрешенный взгляд со стороны. Помню только мелькнувшую мысль: «Ну хотя бы от них не воняет». – Лера снова совладала с собой и пересилила рыдания. – А потом я услышала разговоры, что «она готова и можно избавляться». Пока они праздновали свою псевдопобеду очередными рюмочками с горячительным, я медленно подползала к выходу. Ползла прямо по дивану, чтобы они не заметили, что расстояние до выхода сокращается. Меня спас случай. В комнату завалился ассистент какого-то из бизнесменов, сказал, что на производстве произошло ЧП. И вот только стоило пареньку отвлечь этих уродов, я выскочила в коридор и понеслась что есть мочи. Я оставила свои вещи и телефон… все оставила, чтобы они не успели меня перехватить. Бежать было больно, я падала. На выходе меня увидел охранник, кажется, он хотел меня шокером ударить, но моя же неловкость помогла. Он промахнулся, так как я снова упала, а потом он и сам зацепил носком ботинка какую-то балку: клуб же был в подвале, а наверху все выглядело заброшенным. Мужик рухнул, хорошо приложившись лбом о бетон, а я помчалась в ближайшие дома и спряталась в квартире кошатницы. Век буду эту бабушку благодарить. Правда, ее в том году не стало – инфаркт.

– Так вот почему у него теперь на выходе стоят два охранника вместо одного, – произнес Даня.

Лера пожала плечами. Она все еще находилась там, в жутких воспоминаниях.

– Потом помогли однокурсники. Я жила то у одного, то у другого, пока не прошла обследование. Вернулась к маме спустя пару недель. Та была уже совсем плоха. В полицию я не пошла, в суд не подавала. Я работала там неофициально, да еще и смыла все следы издевательств… Но я видела, как один из этих сволочей снимал на телефон весь происходивший кошмар. По правилам клуба это было делать запрещено. Но он делал.

Гриша оживился и подошел вплотную к столу:

– И как он выглядел, сможешь вспомнить?

Лера кивнула:

– Покажу.

Она быстро встала, принесла из зала ноутбук и открыла крышку. Какое-то время что-то искала, а затем повернула экран к остальным.

– Елки-палки, да это же один из ведущих новенького шоу на главном канале страны! – хмыкнул Гриша. Остальные уставились на него с непониманием: видимо, кроме него, телевизор никто не смотрел. – Ну этот, Смирнов, шоу называется…

– «Тихий час»? Тут так написано. – Лера ткнула в экран.

– Да-да, одна из тех тупых передач, где люди рассказывают о своих проблемах житья в глубинке, а остальная страна глумится над ними и радуется, что живут не так говенно, как они.

– Я такое не смотрела… раньше, поэтому не сразу его узнала. Поняла, кто это, когда мама лежала в больнице и ее соседка по палате смотрела этот «Тихий час».

Гриша уже отошел, набрав кому-то, а Даня продолжал смотреть в улыбающееся напомаженное лицо насильника.

– Думаете, он мог оставить видео себе?

– А как же, – не отрывая телефон от уха, отозвался Гриша, – это ведь для его домашней коллекции. Уверен, он еще не раз наяривал на это видео. Извращенцы – они такие. А еще они верят в свою безнаказанность и… имеют власть над теми, кто присутствовал вместе с тобой в клубе. Про Смирнова начали много говорить как раз в прошлом году, значит, мог своим видосиком надавить кому-то на жабры.

Похоже, Лера не поняла аналогии, но промолчала.

– Да, Сень, привет, слушай, будет вариант… – Гриша вышел на небольшой балкончик, даже не спросив Лериного разрешения, и его голос приглушил скрип двери.

– Он что-нибудь придумает, – махнул рукой Даня, и Кира с Лерой снова обернулись к нему. – Я хорошо ему заплатил. Лер, а ты знаешь что-нибудь о его новом клубе?

– Ой, нет. – Глаза девушки округлились в испуге, словно бы кто-то попросил снова работать на Папочку. – Я старалась избегать всего такого. Огородила себя. Даже слышать о нем ничего не хотела. Поэтому так испугалась, когда меня нашел ваш человек.

Еще несколько минут Лера сконфуженно глядела на подол халата, потом выдавила кривую улыбку и спросила:

– Так какой у вас план? Зачем я вам понадобилась? Вы хотите посадить кого-то из насильников?

– Не совсем. Только прикрыть деятельность Папочки.

– Но ведь это только капля в море. Я не сильно разбираюсь в подобных делах, но разве таких, как он, больше нет?

– Есть, – обреченно кивнул Даниил, наверняка ожидая вопроса. – Но мы о них просто не знаем. В конце концов, это работа не для певца и программистки. – Он усмехнулся, бросив первый взгляд на Киру с тех пор, как они пришли к Лере.

– Ну да… – Лера печально кивнула и встала, подхватив со стола сразу две кружки. – Еще чаю?

– Нет, спасибо, – хором ответили Кира и Даня.

Девушка хихикнула, что выглядело нелепо после столь жуткого рассказа, и подошла к хромированной раковине.

– Если нужно будет дать показания, я дам, но при следующих условиях: я должна быть уверена, что никто из них не станет мне мстить, я хочу быть защищена, может, даже сменю имя и фамилию; а второе… можно мне один билет на концерт «Сердце Данко» и знакомство с группой?

Сказав последнее, Лера обернулась и стыдливо заулыбалась.

– Без проблем, – ответил Даня. По выражению лица было сложно разобрать, насколько исполнимым было желание девушки. – Твои контакты есть у Гриши, постарайся в ближайшее время никуда не уезжать, чтобы мы могли тебя найти.

– Ладно.

Они подождали, пока Гриша договорит, а затем вышли в подъезд.

– И, Данко, – снова обратилась Лера, – вы же не подставите меня, правда? Я не пожалею о том, что все вам рассказала?

– Нет. Не пожалеешь.

В машине Гриша сообщил, что коллега найдет ему среди помощниц Смирнова самую озлобленную и обделенную. Если повезет, она отыщет в телефоне начальника нужное видео и отправит ему. Не бесплатно, разумеется. Сказав это, Гриша актерски поиграл бровями, глядя на Даню.

– Разумеется, – устало подтвердил тот.