Одновременно столько всего произошло, что казалось, будто время замедлилось. Губрик схватил меня за шарф на шее и потащил к арочным окнам на противоположную от взрыва сторону. Придворные бросились в другой конец зала, пытаясь понять, что происходит в городе, в то время как остальные бросились к выходу.

Доминар встал, его гашутан поднял руку, призывая к тишине, но её не последовало. Я наблюдала, как телохранители Рактарана сгрудились вокруг него, однако люди Баоджана окружили барона, и затем они все двинулись в другом направлении, к возвышению. Они были настолько заинтересованы в том, чтобы Доминар услышал их просьбу, что решили обратиться к нему в разгар такого кризиса, как этот взрыв?

Они выглядели очень уверенно, когда пробирались к тому месту, где стояли просители. Барон подошёл к главе группы и сделал шаг вперёд.

– Подожди минутку, человек Баоджана. Мы обеспокоены суматохой снаружи кастеля, – произнёс гашутан.

– Часть города просто исчезла! – крикнул один из мужчин, стоявших у окна. – Остался только искорёженный металл вокруг взрывной воронки в сооружении!

– Выдержит ли это сооружение? – задалась вопросом женщина рядом со мной.

– В центре здания пожар, – сообщила другая.

Губрик всё размышлял. Когда мы отошли в дальний угол, он вытащил из-за пояса пару длинных изогнутых ножей. Они всегда были при нём? Я даже не заметила их раньше! Казалось преждевременным вооружаться, когда ничего не угрожало.

Зал всё ещё слегка сотрясался, как будто город покачивался на длинном стебле. Я боролась с тошнотой, когда мой взгляд упал на поднимающегося на возвышение барона Баоджана. Как только он подошёл к воинам, они скрестили перед ним боевые посохи точно так же, как скрестили их передо мной. Как будто получив какой-то сигнал, люди барона отступили к Рактарану. Что за игру они затеяли? Он не мог причинить вреда Доминару, когда перед ним были воины, но зачем было сопровождать его туда, а затем отступать, не дождавшись начала прошения.

Барон оглянулся на Рактарана, и я увидела, как на лице тёмного принца появилось беспокойство, а затем его рот распахнулся от ужаса. Прежде чем он успел заговорить, барон начал трястись, его контуры окутал оранжевый свет. Он магикс? Неужели никто этого не заметил? Нет, подождите… Рактаран называл волшебников в своём королевстве прорицателями. Он был прорицателем.

Барон-прорицатель, казалось, наполнился оранжевым светом, а затем после внезапной вспышки исчез. Грохот, последовавший после взрыва, наполнил мои уши, порыв ветра пронёсся мимо, отбросив меня в арку позади. Я ударилась головой о камень и увидела звёзды. Боль и страх наполнили меня. Мне трудно было дышать, и, падая, я не знала, куда мне деть руки, чтобы не удариться сильно. Оранжевое облако вырвалось из-за взрыва, окутав моё зрение и временно ослепив меня.

– Амель? Амель, ты меня слышишь?