Освободить от пут, освободить от пут. Как мне это выяснить?

Одна половина меня была сосредоточена на этой проблеме, другая на том, как прокрасться незамеченной по улицам и переулкам в комнату. Хотя и было темно, но комендантский час начинался с десятого звонка, а он прозвонил уже давным-давно. Пробираться тайком с костылём было труднее, чем можно было подумать, ведь моя скорость была ограничена. Однако сейчас это не самое важное. Если бы освободить дракона от пут было так легко, то все бы так и делали.

– И у всех были бы откушены руки, а их скелеты горели бы в сильном пламени. Или ты забыла, что большинство драконов не такие воспитанные, как я?

Ах да, я и правда забыла. В конце концов, Раолкан был добр ко мне. Ладно, возможно, никто бы не захотел этого сделать, даже если бы смог, за исключением учеников, которые хотели бы сбежать на своих драконах. Но если бы это было сложно и требовало времени для освоения, то им бы пришлось обучать нас до того, как мы станем Полноправными драконьими наездниками. Может быть, этому обучали Присягнувших и Цвета.

Я еле поднялась по лестнице до комнаты своего узла, готовая лечь спать. От сегодняшних событий у меня раскалывалась голова. Я осторожно приоткрыла дверь и тихонько вошла. Она молниеносно захлопнулась за мной, а вспыхнувшая спичка зажгла фонарь. Атис подняла его, стоя в шаге от меня.

– Где ты была, Принятая? – спросила она.

– И не пытайся нам врать. Нам всем достанется, если после этого у тебя возникнут неприятности. Признайся нам в том, что задумала. – Наверное, дверью хлопнула Ленора, её голос звучал прямо у меня за спиной.

– Я была в пещерах, – сказала я.

– Мы недостаточно утомили тебя во время практики? – спросила Атис обвиняющим тоном, уперев свободную руку в бедро.

– Что их там держит? Что не даёт им улететь?

– Ты имеешь в виду что-то другое, не путы? – Ленора прошла мимо меня и присела на край своей кровати, на её лице было недоверчивое выражение.

– Как раз это мне и любопытно. – Я бы не стала им лгать. Не смогла. Но можно ли считать это ложью, если я просто не отвечала им прямо?

– Так ты пробралась туда, чтобы посмотреть, как они это делают? Ради ветров и небес, Амель. Ты рисковала нашим наказанием из-за того, что я легко могла бы тебе рассказать, – проговорила Атис, направляясь обратно к своей кровати. – Быстро переодевайся, потому что через десять минут я задую этот фонарь, и если ты не будешь в постели, то будешь переодеваться в темноте.

Я поспешно подчинилась.

– Я не могла понять, что это. Волшебство?

Последовала долгая пауза, нарушаемая только смешком одной из близняшек. Я не разглядела, которая из них, так как раздевалась за ширмой.

– Здесь нет магии магиксов, если ты про это. – Ленора удивила меня, ответив, когда Атис промолчала. – О, успокойся, Атис. Она станет Присягнувшей всего через несколько дней. Ты же видела списки. Мы все сдали экзамены.

– Сдали? – ахнула я.

– И ты бы тоже это знала, облака-вместо-мозгов, если бы была здесь, а не пряталась в темноте. Да, ты станешь Присягнувшей, как только у тебя появится возможность произнести клятву. Практический экзамен будет лёгким, если сравнивать его с теми построениями, в которых ты летала. Так что тебе стоит знать, чему нас обучают. Особенно если это поможет тебе оставаться там, где ты должна быть после комендантского часа.

Я постаралась сохранить спокойствие на лице, чтобы она не поняла, как мне не терпится узнать.

– Это словесная магия пут. Магиксы посещают по всему миру такие могущественные источники, как колодцы, и используют эту силу, не спрашивай меня как. Они не рассказывают тем, кто не обучается с ними. Но кастеляны, драконьи наездники и элита Доминара знают эту словесную магию – это сила клятвы. Сила, которая связывает тебя с кем-то, чтобы пожениться или закрепить договор.

Звучит как-то неправильно. Раолкан в любом случае пришёл бы меня спасти, с клятвой или без, если бы смог, когда магиксы напали. Но ему пришлось ждать Лэнга, чтобы тот освободил его.

– Люди бросают тех, на ком женились, – промолвила я, когда вышла из-за ширмы в ночной рубашке. – Они разрывают сделки.

Ленора кивнула с преувеличенным терпением на лице:

– Это обычные клятвы. Наша словесная магия усиливает их и превращает в путы. Только человек, который сочетался с тобой клятвой, может освободить тебя от словесной магии клятв или соглашений, как мы иногда их называем.

– Получается, одной клятвой наездник привязывает дракона к месту, а другой освобождает его.

– Совершенно верно. Так происходит, потому что драконы учеников приносят клятву своему наезднику и Школе драконов. Клятва, которая их связывает, – клятва Школе драконов. Любой из Школы, знающий слова освобождения, может выпустить их.

Замечательно! Я могла бы сделать это сама, если бы у меня были подходящие слова.

– Не смотри так, – с ухмылкой произнесла Ленора. – Я не собираюсь говорить тебе эти слова. Подожди, когда станешь Присягнувшей. Уже совсем скоро, не расстраивайся. Пойдём лучше спать.

Я с надеждой посмотрела на Атис.

– И на меня тоже так не смотри, – сказала она. – Мне вообще кажется, Ленора рассказала тебе больше, чем следует. Давайте ложиться.

Я скользнула в кровать, когда остальные уже улеглись, и мгновение спустя Атис погасила свет. Заснуть было нелегко. Должен же быть какой-то способ узнать эти слова. Возможно, я могла бы спросить кого-то ещё?

Если бы Лэнг был здесь, я бы спросила у него, хотя он так одержим моей безопасностью, что вряд ли бы дал их мне. Кроме того, мне всё ещё не давали покоя эти поцелуи. Испытывал ли он ко мне искреннюю привязанность или ему стыдно, что он общался со мной как с калекой, а не как с драконьей наездницей? Почему от него веяло то жаром, то холодом? Иногда он вёл себя как хороший друг, а иногда едва мог смотреть на меня. И он оставил свои инициалы на костыле. Что всё это значило?

Не получив чётких ответов и не испытав ничего, кроме новых тревог, я провалилась в беспокойный сон.

Вздрогнув, я проснулась. Небо было чёрным, и я слышала, как вокруг меня дышат спящие девушки. Чья-то рука закрыла мне рот. Шёпот Леноры меня сильно напугал.

– Амель? Ты проснулась?

Я кивнула и убрала руку ото рта.

– Не знаю, что ты задумала, но мне кажется, свобода важна. Я думаю, ты должна сама принимать решения, какими бы они ни были. Я написала тебе нужные слова на листке и кинула его в твой ботинок. Только не втягивай нас в неприятности. Обещаешь?

– Обещаю, – прошептала я.

– И не вздумай улизнуть сегодня ночью, иначе Атис узнает, что это была я.

– Хорошо.

– Тогда спи.

По тёмной комнате послышались её шаги, а затем наступила тишина. И снова я боролась со сном, но в этот раз я была слишком взволнована, чтобы лежать неподвижно.