Собрав столько белых цветов, сколько смогла, я направилась обратно к тропинке, ведущей на холм.

– Поторопись, а то мне придётся кого-нибудь поджечь.

– Что случилось? С Лэнгом? Ему хуже?

– Не Лэнг. Твой принц.

Он не был моим принцем. Конечно нет. Если бы он не презирал меня за то, что я калека или простолюдинка, то презирал бы за то, что я не Стари Этрилан, которую он явно ждал. Он упомянул Стари, но также упомянул и невесту. Разве Стари не разозлилась, что они выбрали Саветт вместо неё? Принц Рактаран был властителем Баоджана, к которому Саветт отправляли в качестве невесты-дани?

Мне нужен был костыль получше, чтобы идти быстрее по тропинке. Это просто нелепо: я знала достаточно, чтобы быть полезной, но из-за своей дурацкой ноги едва могла добраться туда, где была нужна. В этот момент нога вспыхнула от боли, как будто возражая против того, что я считала происходящее глупостью.

Взобравшись на вершину холма, я увидела принца, стоящего перед Раолканом и Алхскиби с поднятыми руками. Раолкан стоял, расправив крылья и запрокинув голову, как будто собирался поджечь принца, в то время как Алхскиби стоял, защищая распростёртое тело Лэнга.

Так это его Раолкан угрожал поджечь?

– Да.

– Принц Рактаран? – В моём голосе не было той силы, на которую я рассчитывала.

Похоже, меня он не услышал, поскольку продолжал разговаривать с драконами:

– Полегче, ребята. Полегче. Прорицатель будет здесь через минуту и разорвёт узы, которые они на вас наложили. Мы освободим вас от этих умирающих наездников, и вы сможете стать животными Баоджана. Разве вы не хотели бы вернуть себе частичку себя, а? Помогите нам показать тем, кто поработил вас, что такое настоящая свобода?

О чём он говорил?

– Он предлагает нам отомстить Доминиону.

Согласятся ли они? Они ничем не были обязаны Доминиону.

– Но я люблю тебя. И Алхскиби любит Лэнга. Мы служим вам не так, как другие драконы служат своим наездникам. Мы выбрали вас для дружбы, а вместе с ней приходят любовь и верность.

Я почувствовала ком в горле. Я никогда не перестану удивляться его доброте ко мне. И я никогда не заслужу её.

– Дело не в том, чтобы заслужить. Дело никогда не было в этом.

Мне нужно было быть храброй ради него, Алхскиби и Лэнга. Я прочистила горло:

– Принц Рактаран. Оставьте драконов в покое.

Он даже не обернулся:

– Они тебе не принадлежат.

– Я не говорила такого. Я прошу вас прекратить их раздражать, – прозвучало слишком смело, особенно по отношению к члену королевской семьи. Но разве был другой вариант?

– Я мог бы поджечь его.

Лучше всего было бы избежать этого. Иначе войны не миновать.

– Такие великолепные животные не должны принадлежать покалеченным наездникам. Они должны быть животными для принца. Вместе мы распространим власть Баоджана, и я покажу Совету, что я их долгожданный правитель.

Я вздрогнула. Мне нужно было отвлечь его от подобных мыслей.

– Или я действительно его подожгу.

– Я думала, вы женитесь на верховном кастеляне Доминиона, чтобы укрепить мир между нами.

Он рассмеялся и наконец посмотрел на меня:

– Ты знаешь больше, чем притворяешься.

Я подняла руку, потому что не хотела, чтобы он говорил слишком много, иначе мирного выхода не было бы.

– Я знаю вашу суженую, Саветт Лидрис.

Его глаза загорелись. Он скрестил руки на груди, заинтригованный и защищающийся одновременно:

– Я бы хотел узнать о ней побольше.

– Драконы не пойдут с вами, с прорицателем или без.

Он махнул рукой, как будто ему было всё равно. Его было на удивление легко отвлечь от своих намерений, если показать что-то более интересное. Это могло пригодиться.

– Итак, от тебя есть какая-то польза. Расскажи мне об этой Саветт.

– Она очень красивая.

Он улыбнулся. Хорошо, я была на правильном пути.

– Очень умная.

Он, похоже, не был от этого в восторге.

– Храбрая и сильная.

Он пожал плечами.

– Из могущественной семьи верховных кастелянов, уважаемой во всём Доминионе.

К нему вернулась улыбка. Он явно рассматривал её как приз или пешку. О, Саветт! Что они с ней сделали? Мне нужно было добраться туда, где она сейчас, раньше него. Либо магиксы окажутся там первыми и избавятся от неё, заменив на Стари, либо этот высокомерный принц возьмёт её в жёны. Я бы не пожелала своей подруге ни того, ни другого исхода.

– И она ездит верхом на драконе, как эти? – он выглядел так, словно над чем-то думал. – Возможно, в качестве приданого мне дадут дюжину таких же с наездниками. Нет, двадцать.

Он оглядел меня.

– С крепкими, сильными наездниками.

Я старалась скрыть раздражение, которое испытывала. Даже мои враги не обращали на меня внимания. Он потёр подбородок двумя пальцами и наконец улыбнулся.

– Ты можешь позаботиться о своём друге и уйти. Думаю, у меня есть планы поважнее. – Он повернулся, чтобы уйти, но затем снова развернулся ко мне: – О, и не говори никому об этой встрече, или я прикажу своим людям убить этих милых драконов. Я слышал, фиолетовые встречаются редко. Возможно, тебе будет трудно найти ему замену.

Он вошёл в лес так беззаботно, как будто у него за спиной не было двух разъярённых драконов. После его ухода я всё ещё стояла с открытым ртом. Всё было не так. Раолкана вообще невозможно было заменить.

– Оглядываясь назад, я понимаю, что мне, наверное, следовало его сжечь.