Я резко проснулась и чуть не свалилась с верхней койки, на которой лежала. К тому времени как прошлой ночью я добралась до неё, все обитательницы женского общежития уже заняли нижние. Рыжеволосая девушка, которая спала подо мной, равнодушно отвернулась, когда я спросила её, не хочет ли она поменяться местами, а у меня просто не было сил спрашивать кого-то ещё и терпеть новые отказы.

Протерев глаза, я собрала вещи и медленно спустилась по лестнице. Подниматься и спускаться по лестницам я могла, но получалось всё очень медленно, поскольку приходилось прыгать на каждую ступеньку и одновременно держаться за перекладину двумя руками, волоча больную ногу.

Если бы не уверенность всех в том, что я не протяну и недели, мне бы понравилось в общежитии. Койки были прочными и мягкими, с белыми и чистыми от хруста простынями и шерстяными одеялами, сложенными в высокую стопку. Ещё никогда мне так хорошо не спалось. В комнате был высокий сводчатый потолок с огромными окнами, которые открывались наружу и были встроены в каменные стены. Перед ними развевались шёлковые занавески. Постепенно я начала понимать, что драконьи наездники были любителями активного отдыха. Они жили, дышали, истекали кровью и умирали на природе. Меня никогда особо не прельщала жизнь на открытом воздухе: с моим костылём передвигаться по неровной местности было непросто, поэтому семье я помогала, исключительно выполняя работу по дому, где требовались быстрые руки, а не крепкая спина.

Свежий воздух в общежитии подбадривал меня. Я была счастлива, что проснулась первой, так у меня было время спокойно дойти до продолговатой каменной раковины в ванной в задней части общежития и привести себя в порядок. В умывальник непрерывным потоком лилась вода. В углу было большое пространство, куда стекала вода с крыши, как будто постоянно шёл дождь. Если бы у меня было больше времени, я бы с радостью проверила, каково это – мыться под таким дождём, но пока что потока в раковине мне вполне хватало. Даже представить себе не могла, что буду жить в такой роскоши: с горячей едой и водой прямо в ванной. Если мне действительно предстоит умереть на этой неделе, то только после того, как поживу в настоящей стране чудес.

Свои тёмные волосы до пояса я зачесала назад и тщательно вымыла лицо. Сегодня мне нужно было быть не красивой, а работоспособной, и волосы не должны отвлекать от работы. Я заправила свою простую рубашку за верёвочный пояс, стараясь, чтобы она так же прилегала, как одежда Принятых, которых я видела вчера. Нам ещё не выдали форму драконьих наездников, так что приходится довольствоваться своей крестьянской одеждой и надеяться, что у меня получится натянуть её достаточно плотно, чтобы она не мешала работе.

– Ты не сможешь улучшить её, как бы ни старалась, – сказала Саветт, направляясь к раковине рядом со мной. Водой она ополоснула идеальные высокие скулы, которые порозовели, как летняя роза. – Крестьянская одежда никогда не будет похожа на форму наездника.

Она была одета в мягкую зелёную шерстяную рубашку, которая облегала её фигуру почти так же плотно, как кожаный костюм драконьего наездника, а маленькие шерстяные завязки были похожи на те, что я видела в столовой. Обычно я не завидовала богатству – какой в этом смысл? С таким же успехом можно позавидовать её красоте, но её удобная одежда – вот что на самом деле вызывало зависть. Нужно быть готовым ко всем неожиданностям, которые могут произойти.

– Завтрак начинается со следующего звонка, но на твоём месте я бы выдвигалась уже сейчас. Для еды у нас есть только половина звонка, и если мы опоздаем в драконье логово, то будем наказаны, – добавила Саветт. Её лицо было бесстрастным, но я заметила, как что-то промелькнуло у неё в глазах.

– Не предупреждай её, – пожаловалась рыжеволосая, заходя в ванную и быстро снимая шёлковую ночную рубашку, чтобы встать под проливной дождь. Вода заглушала её голос. – Если она пострадает первой, у нас будет больше шансов!

Я не смотрела на Саветт, когда выходила, но, проходя мимо, прошептала:

– Спасибо.

Ей не нужно было предупреждать меня, и всё же она это сделала. Почему? У меня было достаточно времени поразмыслить над этим, когда я вышла из общежития и начала подниматься по лестнице на первый этаж – в драконье логово.

Под солнцем с безоблачного неба скала Школы драконов ярко сверкала от вкраплений слюды. Я наслаждалась, несмотря на сложность подъёма. Сзади к поясу прицепила костыль и начала подъём, крепко сжимая перила лестницы.

К тому времени как я добралась до второго этажа, прозвенел звонок на завтрак. Я остановилась, чтобы отдохнуть, и затаила дыхание, когда всматривалась в покатые холмы и речную дельту[2] под утёсами. Где-то там, вдали, моя семья приступала к дневной работе. Улыбка матери всплыла перед глазами. Меня охватила острая тоска по дому, но я подавила её и сморгнула слёзы. Без меня им будет намного лучше. Кроме того, было уже слишком поздно что-то менять. Теперь я принадлежала Школе драконов.

Воздух наполнился шумом, и я поспешно прикрыла глаза рукавом, как раз вовремя, чтобы поднять голову и увидеть, как прямо передо мной вздымается брюхо фиолетового дракона. Его массивные крылья закрыли солнце, а воздух наполнился пронзительным звуком. Я замерла, страх и восхищение боролись во мне. Каково было бы прокатиться верхом на таком очаровательном животном? Это был не Раолкан, да?

– Никаких шансов, человечишка.

Он тоже заговорил со мной! Смогу ли я теперь слышать всех драконов? В моей голове раздался смешок, а затем мимо пронёсся дракон, чешуя которого развевалась от скорости, и он помчался дальше – всё выше, выше и выше, пока не превратился в чёрное пятно на солнце.

Я ахнула и позволила себе насладиться чудесным моментом. Теперь я жила в месте, где драконы были обычным явлением, как вода или воздух. Что может быть удивительнее этого?

Раздался сигнал «дзинь» – половина звонка. Мне нужно было подняться ещё на два этажа по склону этого утёса, иначе меня ждали неприятные последствия.

Я увидела дракона в полёте – так близко, что могла слышать его мысли, а затем так далеко, что он казался всего лишь пятном в небе. Я почувствовала взмах его крыльев и увидела мощь его напряжённых мускулов, высвобожденных в полёте. Теперь я не могла думать ни о чём другом, кроме как попытаться оседлать своего дракона.

Внезапная картина заполнила моё сознание – с высоты я падаю на острые камни внизу. Я подавила её и вызвала в памяти улучшенный образ – я парю на спине дракона, свободная и раскрепощённая, как сам дракон. Цепляясь за эту мысль, я поднималась всё выше. Что бы ни случилось с этого момента, так тому и быть. Так тому и быть.