Проснувшись от того, что чья-то рука грубо легла мне на плечо, я подняла голову и увидела испуганное лицо. В лучах дневного света небритое лицо Лэнга Шардсэна выглядело бледным. Его взгляд метался между мной и Раолканом.

Замечала ли я раньше, что он привлекательный парень? Его тонкие губы были слегка приоткрыты, а острый, как у хищной птицы, взгляд напоминал Раолкана. Может быть, ты становишься похож на дракона, когда проводишь с ним много времени?

– Что ты делаешь? – с трудом проговорил он, в его глазах читался ужас.

– Кажется, я заснула, – зевая, ответила я.

– Перед неприручённым драконом? – Что-то раздражающее было в его голосе.

Он беспокоился за меня? Он должен довериться Раолкану так же, как и я. Несправедливо, что все не доверяли ему только из-за того, кто он. Я прекрасно понимала, каково это, когда все тебя недооценивают.

– Он не причинит мне вреда.

Бока Раолкана надулись, когда он сделал глубокий выдох. Тот же выдох, с лёгким запахом серы, вырывался у него из лёгких, когда он спал.

– Я слышал, что сегодня вечером у твоей волны пройдёт обряд уз, – проговорил он.

– Куда ты каждый день летаешь на своём драконе?

Возможно, если я сменю тему, мне не придётся говорить о своём предстоящем выборе.

Он слегка улыбнулся:

– Фиолетовые – гонцы. Мы летаем из одного места в другое, передавая послания. Сейчас я работаю в Школе драконов, что означает, мне ежедневно нужно доставлять письма в двенадцать башен. Скучная работа, но кто-то же должен её делать.

– Тебе не нравится разносить послания?

– Я люблю свой Цвет и предан своей работе, но так утомляет вся эта почта. Я бы предпочёл оказаться где-нибудь в другом месте, по крайней мере, так я чувствовал раньше.

Раньше чего? Встретил ли он кого-нибудь? Любовь, друга, жену? Что изменило бы мнение человека? Или, возможно, его повысили в должности? Наверное, когда-нибудь, если, конечно, добьюсь успеха, тоже буду жаловаться на свой скучный труд. Слишком хорошо, чтобы быть правдой – такой заоблачной, как далёкие земли или безрассудная надежда.

– Тебе нужно поесть. Узы заберут много сил. – Он сидел на корточках рядом со мной, но теперь встал и протянул мне руку.

Я ухватилась за неё и позволила ему помочь мне подняться, но идти в столовую я не собиралась.

– У меня нет желания есть со всеми. Мне здесь лучше.

– Тебе лучше в драконьем логове? – Кажется, этот ответ ему понравился. – В пещере Алхскиби есть еда. Пойдём.

Я последовала за ним, он непринуждённо шёл рядом, пока мы не добрались до нужной пещеры. Резьба вокруг входа была в виде завитков и переплетающихся узоров, подобных ветру. Я провела по ним пальцами. Они были великолепны.

– Символы Фиолетовых, – с улыбкой пояснил Лэнг. – Мы самые быстрые из всех наездников, поэтому наш символ – ветер. Быстрые, подтянутые и честные. В нашем Цвете часто проводятся гонки. Будем надеяться, что ты научишься быстро ездить верхом.

Я надеялась, что смогу ездить вообще. Чудесно думать, что ты являешься частью Цвета, что у таких же, как и я, есть общая цель, но от этого принять решение было не проще. Наверное, для Раолкана правильнее было, если бы нас не соединили узами, если бы я позволила ему стать свободным. Он утверждал, что никогда не будет свободным, поскольку иначе его просто отдадут кому-нибудь ещё. Так что, возможно, он был бы свободен только в том случае, если бы нас связали с ним, а затем я ушла бы.

– Что происходит с драконом с узами, если его наездник уходит? – спросила я, когда Лэнг остановился перед пещерой, занавешенной шёлком.

– Ты имеешь в виду смерть? Дракон тоже умрёт. После обряда ваши жизни переплетаются.

Мои глаза широко распахнулись, а горло сжалось. Если я умру во время первого полёта, Раолкан тоже умрёт?

– Что, если наездник просто уйдёт?

Глаза Лэнга сузились, и его рука зависла над именем, написанным мелом рядом с пещерой, – Алхскиби.

– Надеюсь, ты не собираешься этого делать.

– Я? Мне всего лишь любопытно.

– Всё не так легко. Люди не уходят просто так. Если бы ты попыталась, то твой дракон умер бы и от этого тоже.

– Значит, как только они попадают сюда, то становятся рабами навсегда? – вздохнула я.

Он нахмурился и взял меня за руку:

– Между вами с Раолканом есть что-то особенное. Мне уже это видно. Поверь мне, когда я говорю тебе, что ты для него – лучшее. У тебя не получится освободить его, просто оставив. Понимаешь?

Я кивнула, но не поняла. Разве для него бы не было лучше, если бы не было меня? Наездник без травмы мог бы предложить ему гораздо больше.

– Позволь мне рассказать тебе секрет. – Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее, а по коже пробежали мурашки, и стало трудно сосредоточиться, когда он прошептал мне на ухо: – Возможно, покажется, что езда на драконах – это физическая работа, но сила духа важнее, чем то, что ты можешь сделать со своим телом.

Он отступил, а затем грациозно раздвинул занавески в пещере. За ним стоял великолепный фиолетовый дракон с оборкой вокруг головы, которая слегка приподнялась при нашем появлении. Лэнг улыбнулся, и что-то бессловесное промелькнуло между ними. Могли ли они говорить друг с другом так же, как мы с Раолконом?

– Конечно.

Я ахнула и отступила назад. Алхскиби в моей голове! Он заговорил со мной! И теперь, казалось, он смеялся надо мной.

– Позволь представить тебе Алхскиби, моего напарника-дракона, – произнёс Лэнг, когда подходил к кожаной сумке и доставал лепёшку и сушёное мясо. – Давай поедим. Наверное, ты проголодалась.

Мы подошли к краю уступа и сели так, чтобы наши ноги свисали с утёса. Он разделил лепёшку и мясо и протянул их мне. Я была голоднее, чем думала, и у меня слегка кружилась голова от высоты, открывшихся возможностей и обеда с настоящим драконьим наездником. Я слишком стеснялась, чтобы говорить, поэтому сосредоточилась на еде. Все фиолетовые драконы обращались к своему наезднику мысленно! Удивительно. Доедая лепёшку, я поймала на себе тёплый взгляд Лэнга.

– Удачи тебе сегодня и завтра, Амель Лифброт. Некоторые из нас были рождены для такой жизни, и думаю, ты одна из нас.

Я? Рождена для этого? Крестьянская девчонка с больной ногой? От удивления я прикусила язык и почувствовала вкус крови. Он не мог быть серьёзным.

– У меня есть много посланий, которые нужно доставить. Надеюсь, к тому времени, когда я вернусь, ты будешь одета в серое. – Он встал и снова предложил мне руку, которую я приняла. – Если ты встанешь у меловой доски, то сможешь посмотреть. Может, ты получишь подсказку или две.

Я заковыляла к доске. В изумлении наблюдала, как он ловко снял со стены седло, наклонил голову к Алхскиби, а затем закинул седло прямо ему на спину. Алхскиби встал, и Лэнг поднырнул под него, стягивая подпруги и застёгивая пряжки натренированными руками. Прошло меньше минуты, прежде чем он выскользнул из-под него. Я подошла, чтобы рассмотреть поближе, но голова Алхскиби высунулась наружу с оскаленными на меня зубами. Я быстро отступила. Очевидно, даже простого разговора было недостаточно, чтобы сблизиться с драконом.

– Держись подальше, – предупредил Лэнг с суровым выражением лица.

Я отступила ещё на шаг, а затем что-то произошло, и Алхскиби прыгнул вперёд, оттолкнувшись от утёса к горизонту. Он медленную описал дугу.

– Как только они будут укрощены, ты сможешь запрыгнуть на них, после того как наденешь седло, но я подумал, что тебе стоит посмотреть, как я буду садиться верхом, – сказал Лэнг. Всё это он говорил с серьёзным выражением лица, но что-то вроде надежды также было в его глазах. – Смотри внимательно. Специально для тебя сделаю всё медленно.

Алхскиби развернулся в нашу сторону, и, прежде чем спрыгнуть с обрыва, Лэнг одарил меня прощальной улыбкой. Я подошла к краю и увидела, как он летел сквозь воздух, намеренно широко раскрыв руки и ноги. Он же без Алхскиби! Вдруг под ними оказался дракон, нырнувший под Лэнга, и наездник упал на него.

Лэнг вытащил ремень из седла и застегнул его двумя быстрыми движениями. Он взял в руки уздечку и одним изящным движением застегнул пряжку на груди. Крылья Алхскиби поднялись, поймав поток ветра, а затем мощным движением дракон рванул вперёд, хватаясь за воздух и взмывая в небо. Я ахнула от великолепной силы его движений. Трудно сдержаться и не стать частью такой красоты.

Когда они превратились в маленькую точку в небе, я наконец отвернулась. Надеюсь, что Лэнг прав и я вскоре увижу их снова. В них было что-то особенное. Они были добры к таким, как я, пока все остальные только терпели или, что ещё хуже, презирали. Мне хотелось есть вяленое мясо с лепёшками и говорить о драконах с Лэнгом каждый день. Может быть, стать Принятой означало нечто подобное. Возможно, всё было намного ближе.