Ратбоун

Грудь Моры размеренно вздымалась и опускалась уже почти сутки.

Ведьма теней не просыпалась, даже чтобы сходить в туалет или глотнуть воды. Я то и дело щупал ее теплое тело и прислушивался к дыханию, желая удостовериться, что Покров не забрал ее. Но Мора была жива.

Она очнулась, судя по тому, как она нащупала меня рядом и закинула ногу мне на низ живота, а лицом уткнулась в шею. В штанах вдруг стало неприятно тесно, и я аккуратно вернул Мору на противоположную сторону кровати. Ее веснушчатый носик недовольно сморщился, а ресницы затрепетали. Спустя несколько минут спящая красавица открыла глаза.

Она смотрела на меня в замешательстве.

– Выспалась? – Я не смог сдержать ухмылку.

Мора приподнялась на локтях и оглядела свою спальню.

– Небеса, у меня во рту пустыня.

Я подал ей стакан воды.

– Ты проспала почти двадцать три часа, я уже начал переживать.

– Сколько-сколько? – выпучила глаза она.

– Как ты себя чувствуешь?

Мора напугала меня. Когда я обнаружил ее на грани обморока на полу, мое сердце так сжалось, что до сих пор болит, как потянутая мышца.

– На удивление неплохо, но желудок воет как волк. Есть что-нибудь покушать? – Она причмокнула губами и полезла в прикроватную тумбочку. – А! Заначка на всякий случай, – сказала ведьма и достала из ящика шоколадку. – Правда, растаяла уже…

Ее руки дрожали, пока она безуспешно пыталась разорвать упаковку, отчего Мора недовольно засопела. Я мягко остановил ее, взяв за запястья.

– Я принесу тебе что-нибудь более стоящее с кухни. Фрукты будешь?

Мора неохотно кивнула, ее взгляд то и дело опускался к шоколадке в руках. Но есть сладкое на оголодавший за сутки желудок – не самая лучшая идея.

Вдруг она отбросила плитку шоколада и вскрикнула, схватившись за голову.

– Что такое? – тут же подскочил к ней я.

– Я слышу правым ухом! Сработало! Хвала святым! Я все же не оглохла.

Я облегченно выдохнул. Значит, мы могли исцелять друг друга. Я и раньше считал Мору особенной, а теперь окончательно уверился в этом. Она способна на многое, и я почувствовал, как гордость разлилась теплом в груди.

Если я умер и потерял магию, только чтобы судьба свела меня с Морой, то я рад, что все так сложилось.

Но затем я подумал о тех секретах, что она от меня хранила, и уголки губ опустились вниз. Что за ритуал она провела, едва не погибнув?

Мора кинулась ко мне с объятиями.

– Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Ратбоун! Не знаю, что бы произошло, не доберись ты до меня так быстро.

Я покрепче сжал ее, наслаждаясь редким моментом.

– Ты не меня благодарить должна. Твоя магия поистине потрясающа! Как ты сумела излечить себя… – покачал я головой в неверии.

– Только с твоей помощью.

Для Моры я был чем-то вроде Усилителя – артефакта, который применял отец, чтобы распространить эффект своей магии на десятки простых людей и использовать их в качестве пушечного мяса во время битвы с некромансерами.

– Что за ритуал ты провела с Империальной звездой? Зачем ты потратила столько магии? – серьезно спросил я.

Мора отвела взгляд, и я почувствовал, как она отдалилась. Невидимая нить между нами натянулась, едва удерживая остатки близости.

– Я… не могу пока об этом говорить. Дай мне время. Я еще даже не проверила, сработало ли.

В спальне стало душно. Мы оба молчали, и я лишь гадал, о чем именно Мора думала. Хотел бы я пробраться к ней в голову снова.

– По мне немножко асфальтоукладчик проехал, – вдруг захныкала моя девушка, поднимаясь с кровати. – Я слишком долго лежала. И магия еще не восстановилась.

Она слегка шаталась, но все же гордо прошагала к шкафу и распахнула его, а затем принялась выбирать одежду. Еще немного, и она сбежит. И от разговора, и от меня.

Сегодня была суббота, и я переживал, что другого шанса в ближайшее время может не представиться. В горле встал ком, но я с усилием его сглотнул.

– Мора? – Мой голос позорно надломился в конце вопроса.

– М-м-м?

– Помнишь, ты обещала провести со мной день в Сельгаре? Как насчет сегодня?

Мора медленно повернулась и прищурилась. Она молчала, будто придумывая отмазку, но спросонья, видимо, не могла сочинить ничего путного.

– У тебя какие-то планы? – ухмыльнулся я.

– Э-э-э… Вроде никаких, – сдалась она и выдохнула.

Я подошел к ней и щелкнул по носу.

– Тогда собирайся, буду ждать тебя внизу. Я пока сделаю тосты, а полноценно поешь уже в Сельгаре.

Мора растерянно захлопала ресницами, но сопротивляться не стала. Я вновь представил ее бледную и покрытую потом на полу, и сердце болезненно скрутило, как мокрую тряпку перед уборкой. Она так близко подошла к перманентной смерти, ведь с истощенной магией вернуться из Покрова не удалось бы. Как не удалось ее маме.

Я уже давно простил Море замешательство по поводу наших отношений, ведь мы не так много времени провели вместе с тех пор, как я перестал быть черствым внутри. Но, увидев застывшую на пороге смерти Мору, я больше не мог позволить себе тратить время. Она хранила секреты – это заметно невооруженным глазом, – не доверяла их мне и подпускала к себе с опаской. Но мы не просто связаны до тех пор, пока она позволяет мне жить…

У меня зарождались к ней чувства.

Такие, которых я раньше никогда не испытывал. В штанах по-прежнему было тесно от невинных объятий, а ее губы так и манили к себе, умоляли поцеловать. Я думал о ней и днем, и ночью. Я страстно желал защитить ее от последствий магии, от других магов и опасных миссий. Я боялся, что после смерти мне станут чужды подобные чувства. Но теперь они были как никогда острые.

Я спустился в заполненную ведьмами столовую и с трудом протиснулся к холодильнику. Солнце уже стояло в зените, на календаре выходной, и некромансеры готовились к обеду. Кто-то громко расхохотался неподалеку, и я чуть не выронил упаковку с сыром. Смех и оживленные беседы утопили тишину в своих водах, а мои уши к такому шуму не привыкли.

Дом крови разительно отличался своим настроением. Во-первых, отец запрещал ходить по особняку в пижаме или спортивной одежде, у нас было принято носить «настоящую» одежду, как выражался он. Рубашки натирали мне шею, да и вырастал я из них слишком быстро, и порой, сидя на ужине, мечтал о том, как бы ел еду руками без вилки и ножа, одетый в свободную футболку.

Примерно как Сиена, которая сидела на подоконнике с бутербродом, поджав под себя ноги. Она была самой молодой ведьмой в доме после Моры, на вид я дал бы ей двадцать с небольшим, хотя внешность некромансеров обманчива. В ее взгляде оставалось что-то ребяческое. Она засмотрелась в окно, и крошки хлеба посыпались ей прямо на джинсы. Я уже собирался предупредить ее, но вовремя одернул себя.

Выложив на столе два куска хлеба, сыр, сливочное масло и ветчину, я попытался вспомнить все, что подсмотрел в интернете накануне. Готовить раньше мне не приходилось, я касался ножа, только чтобы тренироваться убивать или разрезать заранее приготовленную слугами пищу. Руки задрожали. А вдруг ей не понравится? Вдруг я пережарю хлеб?

– Ты выглядишь потерянным, тебе помочь? – появилась рядом Джозетта и оперлась о столешницу справа от меня.

Одна из самых старших ведьм, она пугала и восхищала одновременно. Когда я случайно наступил на один из ее кустов в саду, она чуть не спустила с меня шкуру живьем.

А еще она была той самой ведьмой, которая достала мое тело из могилы через два часа после похорон и вернула его к жизни. Джозетта заявила это на второй день после нашего с Морой переезда в замок. Мы прыгнули через портал в Винбрук и перевезли ее вещи из их с матерью дома, за своими вещами я не поехал: никто не хотел видеть меня в Доме крови, да и я сам не желал возвращаться в особняк.

– Нет, спасибо.

Ведьма кивнула и оторвала руку от стола.

Когда я спросил у нее тогда, зачем она воскресила меня, Джозетта пожала плечами и повседневно ответила: «Ты не заслуживал смерти, твое время еще не пришло, и не Миносу это решать». Затем она буркнула вдогонку: «Ты чем-то недоволен? Можем обратно закопать».

Знали ли они, что я обернусь против отца, и делали ли на это ставку – я до сих пор не понимал. Зачем возвращать к жизни сына одного из самых злобных и могущественных магов в истории, а затем отпустить его обратно к отцу? Но чем больше я узнавал живущих в этом доме некромансеров, тем больше утверждался в том, что у многих из них доброе сердце. Похоже, их не воспитывали в жестокости, как меня, и они не оказывали услугу исключительно за обратную услугу. Порой они помогали друг другу просто так, по доброте душевной.

Верилось в это с трудом.

– Это ты тут опять все начистил до блеска ночью? – подкрался ко мне сзади Александр и потрепал по голове, как мальчишку.

Я дернулся и поправил пальцами прическу. Я годился Александру в сыновья, а потому злиться на такое поведение не стоило, но мне все равно стало не по себе. Я не умел фамильярничать с другими мужчинами.

– Мне нечем было заняться, – объяснил я.

Чтобы отвязаться от старшего некромансера, я поплелся к Сиене. Она все еще сидела на подоконнике, тревожно вглядываясь в горизонт. Ради Моры мне стоило сблизиться с обитателями замка, ведь она и впредь будет жить в нем. Здесь ее соратники и Аклис. А покидать ее я не планировал.

– Что-то интересное происходит? – неловко спросил я, сунув руки в карманы джинсов.

Сиена не заметила моего появления и ошарашенно на меня взглянула.

– Дождь не обещали, но ветер поднимается, – пояснила она. – Это к шторму.

Я надеялся, что ведьма не права. Я хотел спуститься с Морой к берегу.

В этот момент Мора появилась на пороге столовой. На ней была обтягивающая футболка, джинсы, а в руках она держала толстовку с теплой подкладкой. Значит, поездка оставалась в силе. Однако заметив меня у окна, она нахмурилась.

Я вернулся к бутербродам на кухонном столе. Конечный результат не был похож на картинку из кулинарной книги, но выглядел съедобным. Хотя желания попробовать свое творение у меня не возникло, потому что я не хотел весь день проторчать в уборной какого-нибудь кафе в Сельгаре.

– О, а вот и Мора собственной персоной! Так куда же вы собрались? – обратился к девушке Александр.

– Ратбоун пообещал мне незабываемый день в Сельгаре, – ответила она и толкнула меня плечом. – Правда?

Мора снова бросила взгляд на окно. Догадалась ли она, что может пойти дождь? Я натянуто улыбнулся, а во рту пересохло. Что, если ей не понравится свидание, которое я задумал?

Мора схватила с тарелки один из тостов и откусила большой кусок.

– М-м-м… Вкуш-ш-шно, – причмокивая, произнесла она.

Я чуть было не зарделся, по коже снова распространился жар. Да что это со мной такое?

– Нам пора, если ты не хочешь поздно вернуться, – напомнил ей я.

– Ну что же, молодежь, отдыхайте! Только не позорьте Дом теней, я вас умоляю! – запричитал Александр.

– Ты как старый дед, – рассмеялась Мора и повернулась ко мне. – Я возьму второй тост в машину. Съем по дороге.

Поняв намек, я положил оставшийся бутерброд в маленький пластиковый контейнер и направился к выходу. В гараже нас ждал сверкающий черный автомобиль. Недорогой, наверняка, чтобы не привлекать внимание. Это была одна из двух легковых машин некромансеров, остальные гаражные места занимали мини-автобусы и фургоны. Вероятно, для совместных выездов на кладбище.

– Я поведу, а ты расслабляйся, – предложил я Море.

Усевшись на водительское место, я вцепился в руль. Вспомнилось, как я вел автомобиль с Морой на заднем сиденье, и во рту пересохло. Я тогда был так с ней груб.

– Ну так что? Куда же мы едем? – спросила Мора, пристегнувшись.

Я представил, как ветер с океана треплет ее волосы, и загадочно улыбнулся.

– Сначала ты подкрепишься чем-то более сытным, чем бутерброды.

– Они вкусные! Спасибо, Ратбоун. – Мора нехотя взглянула в окно на отдаляющийся замок теней. – А дальше? – потребовала она.

– Сюрприз!

Мора с силой откинулась на спинку пассажирского кресла и простонала:

– Эх, в последнее время я терпеть не могу сюрпризы.

В салоне повисла почти осязаемая неловкость, а у меня к сухости во рту добавился горький привкус. Хотел бы я помочь Море и забрать облепившее ее сердце горе. Но никто на подобное не способен, кроме нее самой.

– О чем вы разговаривали с Сиеной? – поинтересовалась она.

– Как ни странно, о погоде. Тебе не кажется, что Сиена какая-то… молчаливая? Все время думает о чем-то?

Мора хмыкнула:

– А ты давно за ней наблюдаешь?

Я не смог сдержать ухмылку.

– Ревнуешь?

Она потерла нос и заерзала на сиденье.

– Я? Вовсе нет! Ты в праве общаться и встречаться с кем угодно, – махнула рукой она и уставилась в окно, подперев подбородок.

Сжав зубы, я вдавил педаль в пол, как только мы выехали с проселочной дороги на шоссе. Как долго мы будем играть в игру «кто первый струсит», пока она делает вид, что между нами ничего нет?

– Но я ведь тебя на свидание везу?

Мора опешила и вытерла руки об джинсы.

– Ты прав, Ратбоун.

Спустя час мы проехали табличку, приветствующую нас в Сельгаре. Население города было маленькое, но океан и песчаный пляж привлекали туристов. Несмотря на то что в этой части света сейчас стояла зима, погода напоминала раннюю осень. Ветер в городе бушевал из-за близости к океану, но сегодня солнце не закрывало тучи, и температура воздуха в прогнозе погоды радовала. Я особо не ощущал холода, но Мора заверила, что здесь и в самом деле довольно тепло.

– Ах, смотри! Чайки! – воскликнула Мора, выбираясь из машины. – Я никогда не видела их вблизи.

В самом деле, над пирсом, куда мы приехали поесть, кружили и радостно кричали чайки. Местные ребята подбрасывали вверх хлеб, и птицы с удовольствием пользовались детской добротой.

Я выбрал закусочную «Плавник и ракушка». Мы вошли внутрь, и нас встретил интерьер в морском стиле с бутафорскими якорями на стенах. На каждом столике стояла прозрачная баночка с собранными на пляже камешками. Мора распахнула меню и расплылась в улыбке.

– Как здесь все вкусно выглядит! Ты только посмотри на эти блинчики… – закусила губу она.

– Я знаю, как ты любишь завтрак, не отказывай себе.

Мора резко вдохнула, как будто ее ударили. Я встрепенулся и вгляделся в ее лицо. Она достала руку из-под стола и взяла меня за запястье.

Больше ничего не сказав, она вернулась к изучению меню, а ее пальцы продолжили нежно сжимать мое запястье. Ее выбор пал на блины с кленовым сиропом, и я пожалел, что не мог есть. Сладкий запах выпечки не вызывал выделение слюны и урчание в животе, как раньше.

Когда Мора закончила с едой, официантка вынесла ей большой стакан, увенчанный шапкой взбитых сливок. Глаза Моры загорелись, словно рядом возник магический источник, но на деле она просто была ужасно рада молочному коктейлю.

– М-м-м… Я в раю, – пробормотала она, потягивая напиток через ярко-розовую трубочку.

У меня заныли щеки от улыбки.

После завтрака мы вышли на пирс, и я предложил спуститься к воде. Лучи солнца поблескивали на поверхности океана, и я вдруг ощутил жизнь: мое сердце билось, перед глазами горел великолепный пейзаж, а рядом стояла красивая девушка.

Но затем усилился ветер.

– Может, вернемся? Я переживаю, что ты заболеешь, – протянул я, наблюдая, как Мора плотнее кутается в толстовку.

– Да уж, сейчас было бы здорово быть ведьмой земли, а не теней, – хихикнула она. – Не переживай, теперь ты всегда можешь меня вылечить, если что.

Я фыркнул.

– Сомневаюсь, что есть заклинание против соплей.

– Значит, надо придумать! Ну пожалуйста, еще немного, Ратбоун!

Я поддался уговорам Моры, и мы остались на пляже.

– Как же здесь красиво, – сказала она, глядя на бесконечный горизонт над океаном. – Я всегда мечтала побывать в таком месте.

– Но ведь теперь ты живешь здесь, твоя мечта сбылась.

Она закусила щеку. Грусть затопила пространство в груди, и эта эмоция была не моей.

– Твои мечты изменились? – предположил я.

– Да. Они стали… менее реалистичными.

– Мне очень жаль, что ее не стало. Я был бы рад познакомиться с твоей мамой поближе, – тихо произнес я.

Я обошел Мору и обнял ее со спины.

– Так ты хотя бы от ветра не замерзнешь, – придумал отговорку я.

Почему каждый раз, когда я касаюсь ее, мне нужно это объяснять? Я мысленно ударил себя по лбу и приказал быть увереннее в себе.

Но тут Мора повернулась и уткнулась лбом мне в шею, и я упустил ход мыслей. Она еще сильнее прижалась ко мне, и я поверил, что не все потеряно.

– А о чем мечтаешь ты? – вдруг спросила она.

– Я боюсь о чем-либо мечтать, – признался я. – Моя жизнь может оборваться в любой момент. К тому же я уже и так получил второй шанс, а это больше, чем то, на что мертвые могут рассчитывать.

Мора подняла голову и посмотрела на меня.

– Но ты же понимаешь, что я не позволю тебе умереть, пока жива сама? Что бы ни произошло, я в ответе за тебя. Я связала наши жизни намеренно.

Я коснулся ее щеки костяшкой указательного пальца. Ее слова – бальзам на душу. И все же где-то глубоко внутри по-прежнему жила частичка меня, которая отказывалась верить. Отказывалась надеяться, что Мора действительно может полюбить такого, как я. Что она будет готова поддерживать мою жизнь ценой своих сил.

– Придумай себе новую мечту, Ратбоун. Нас ждут долгие годы, – сказала она.

Я уже ее придумал, но вслух произносить боялся. Вдруг это ее спугнет?

– Для начала я хотел бы, чтобы такие дни мы проводили чаще. Только ты и я.

Мора отвела глаза и словно куда-то пропала. Когда я сжал ее в объятиях, она натянуто улыбнулась. Она закрылась от меня эмоционально и, нахмурившись, рассматривала что-то вдалеке.

– Пойдем отсюда. Кажется, дождь собирается. Облака злобно потемнели, – сказал я, задрав голову к небу.

Мора послушно кивнула и поплелась за мной.

– Что ты любил делать в детстве? – вдруг спросила она, когда мы остановились у машины.

Я почесал затылок.

– Отец запрещал мне играть на улице. Большую часть времени я проводил в особняке, под присмотром учителей и гувернанток. Поэтому все свободное время я читал в одиночестве. Приключения, романы о моряках, фантастика. Даже про вампиров читал. Неплохо, кстати.

Мора расхохоталась.

– Так вот что ты читаешь по ночам? Вампирские романчики?

– А ты сама попробуй! Затягивает так, что не замечаешь, как ночь пролетает. Я ведь не могу спать. К тому же в этих книгах красивые девушки всегда влюбляются в ходящих мертвецов.

Улыбка сползла с ее лица.

– Тогда мы должны заменить тот жалкий стеллаж в твоей комнате на большой. И вообще, у нас в замке есть библиотека, но выбор книг в ней скудный, – деловито произнесла она.

– Согласен, я там почти все интересное уже прочитал. Но не стоит заморачиваться, правда. Придумаю что-нибудь сам.

Я открыл дверь с водительской стороны, чтобы сбежать от ее реакции. Но Мора задержала рукой мою дверь.

– Конечно, стоит! Если любишь читать, давай купим тебе электронную книгу. А если не хочешь электронную, я куплю тебе бумажные. Я унаследовала приличную сумму от мамы, да и у Дома теней запасов хватает.

В этот момент большой белый комок пролетел над нами и угодил прямо на машину. Чайка, видимо, долго терпела, потому что оставила на пассажирской двери огромную кляксу.

– Фу-у-у! – протянула Мора, наморщив нос.

– Это на удачу!

– Ага, как же. Удачно тебе отмывать некромансермобиль!

– Некромансермобиль? Это вы что, из супергероев? – усмехнулся я.

– Жизни спасаем? Да. А что еще нужно?

В каком-то смысле она права.

Мора села в машину и смеялась почти всю дорогу домой. Мы перебрасывались идеями для названия супергеройского боевика про Верховенства.

– Я сейчас лопну от смеха! Все, стоп, больше никаких шуток! – захныкала она, а затем откинулась на сиденье и подобрала под себя ноги.

Ее волосы разметались и запутались от ветра, но небрежная прическа делала ее только еще более привлекательной. Настоящей. Я сбросил скорость до гораздо ниже разрешенной и пополз, как улитка. Я не хотел, чтобы наше с Морой свидание заканчивалось, но вечно оттягивать реальность был не в силах.

На пороге девушку уже ждала Гарцель.

Мора вышла из машины, когда мы припарковались в гараже, а я схватил тряпку с деревянного стеллажа, пошел в сад и намочил ее под шлангом. Вернувшись в гараж, я обнаружил там Киару.

– Опять ты здесь! Что, в Доме крови не нравится? – подколол ее я.

Сестра закатила глаза.

– Мне не может нравиться в рассаднике змей и убийц. Если бы не Моррисон, то я ходила бы туда еще реже. Хотя омлеты Дороти никто переплюнуть не может, это вторая и последняя причина посещать особняк.

– Как поживает твой гвардеец? Не устал от двойной игры?

Она вздохнула и провела пальцем по бамперу автомобиля.

– Они выбрали нового правителя. Заочно, пока ничего не объявляют официально. Меня, конечно, на заседание совета не пустили… Он поставил своих псов по всей территории особняка.

– Кто?

– Ульрик, – сказала она, и я услышал страх в ее голосе.

Ближайший советник нашего папаши Ульрик отличался не менее жестоким нравом, но раньше ему не хватало магии и хитрости, чтобы занять место короля. К тому же у советника было множество извращенных увлечений, что гемансерской публике не особо нравилось. Но теперь, видимо, что-то изменилось.

– На каком основании? Он не связан с Миносом родственными связями, – возмутился я.

– Они утверждают, что отец указал его преемником в завещании. Не тебя, не Еву, даже не меня. Не меня! Его единственную признанную дочь, которая в его глазах не предательница. А все потому, что у меня под юбкой нет необходимых причиндалов!

– Думаешь, они врут? – фыркнул я, а сестра уставилась в пустоту. – Киара?

Она вздрогнула.

– Я не уверена. Думаю, что под конец своих жалких лет отец мог стать достаточно сумасшедшим, чтобы назначить Ульрика преемником.

– Что будет с Домом крови под его управлением… Боюсь представить.

– Как жаль, что он не находился тогда в тюремном подвале. Как жаль, что твоя ведьмочка не спалила его волшебным амулетом вместе с нашим папашей, – злобно выговорила Киара сквозь зубы.

Воспоминания из детства оставались по большей части мутными. После смерти память восстанавливалась постепенно. Но тут в голове возник образ маленькой рыжей девочки, хныкающей и держащейся за подол нежно-голубого платья.

Затем она рассказала мне по секрету, что советник ее ударил, а перед этим пытался потрогать.

Киара была внебрачным ребенком, к тому же девочкой, поэтому Минос прикипал к ней очень медленно. Члены совета видели в Киаре не больше чем обузу, ведь она не могла стать достойной наследницей великому королю.

– Я только что вспомнил, – пробормотал я. – Прости.

– Ты ни в чем не виноват. Ты тоже был ребенком.

– Но я ведь мог рассказать об этом кому-то из взрослых… Я струсил.

Сестра толкнула меня кулаком в плечо.

– Долго приставания не продлились. Когда отец вдруг начал заниматься моим воспитанием, все поняли намек. Ульрик больше ко мне не приближался. И, поверь, однажды он получит по заслугам.

Легкие словно обернулись железом. Я сжал и разжал кулак, припоминая новую силу, которая на мгновение охватила меня рядом с Морой. А потом представил, как синее пламя пожирает Ульрика, пока он вопит в агонии.

А что, если я получил второй шанс не зря?

– Не надо, Ратбоун. Не будь, как он. Ты лучше, – вдруг сказала сестра.

Я стиснул челюсть, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоить ярость.

– Я должен рассказать обо всем Море. Ты не против?

– Валяй! Мне нравится, когда в ней просыпается жажда мести. Ведьмы теней умеют добиваться своего, что ни говори, – сверкнула зубами Киара.

Тень накрыла лицо сестры, и я занервничал. Безопасно ли ей бегать туда-сюда между Домами? Она отказывалась публично выбирать сторону, а Ульрику нужно подмять под себя не только королевский совет, но и всех остальных гемансеров. К тому же она какая-никакая угроза его положению, легитимная наследница по крови, пусть и девушка.

Но я знал сестру достаточно хорошо, чтобы не вмешиваться в ее планы.

– Может, ты пока перекантуешься здесь? Не ходи к Моррисону, пусть он приходит сюда сам, – осторожно предложил я.

Киара пренебрежительно махнула рукой.

– Его браслет не позволяет ему покидать территорию особняка без специального разрешения. Я могу постоять за себя, братик, не беспокойся.

Пес на привязи Дома крови.

– Ты делаешь это только ради него? Ради любви?

– Не только, – загадочно произнесла Киара.

Сестра вышла из гаража и зашагала к главному входу в замок.

Я сжимал мокрую тряпку, чтобы унять дрожь в руках. Воздух потяжелел, стал влажным от надвигающейся грозы. Нам с Морой удалось опередить черные тучи, которые, несомненно, заливают сейчас пирс, но что, если прямо сейчас они двигаются сюда, и мы лишь оттянули неизбежное?

Ульрик может попытаться закончить начатое Миносом.

Я должен защитить Киару и Мору.

Мора

– Сегодня самый лучший день, чтобы ввести тебя в курс дела. Появилась новая информация, – тараторила Гарцель, когда мы прошли в гостиную.

– Мора! – окликнула меня Аклис, сидевшая на диване.

Она резко поднялась и поморщилась.

– Это подождет полчаса? – спросила я Гарцель.

Подруге определенно требовалась моя помощь. Она приблизилась к нам, и я заметила темные круги под глазами Аклис, делавшие ее похожей на енота.

Гарцель пару раз растерянно моргнула, но в итоге коротко кивнула и вышла из зала. Старшие ведьмы не очень понимали, почему я так рвусь кормить сразу двух бледнокровок.

Аклис могла питаться и от других ведьм, но в их обществе она прижимала подбородок к груди, только бы не встретиться лишний раз с кем-то глазами. Моя же магия была ей знакома, так как она вернула ее к жизни. Я отвечала за нее, а значит, это моя ноша.

– Идем, – сказала я и повела подругу за собой.

Мы вошли в ее комнату, и в нос ударил запах краски для волос. Миска с темно-фиолетовой смесью ждала на подоконнике.

– Вообще я надеялась, что ты поможешь мне покрасить волосы, – произнесла Аклис.

– Но ведь тебе требуется магия, не так ли?

– И это тоже, – вздохнула она. – Если ты не устала.

После прогулки по берегу хотелось скорее упасть на кровать лицом в подушку.

– Для тебя я всегда время найду, – заверила я.

Она хотела попросить меня покрасить ей волосы, как раньше… С каких пор мое сердечко стало дергаться от самых тривиальных вещей?

– Сядешь или ляжешь? – спросила я подругу с полуулыбкой.

Я прощупывала почву, напоминая Аклис о старых приколах и шутках, которые понимали только мы с ней. Она рассмеялась, и цветок нашей дружбы снова начал распускаться.

– Не буду я лежать перед тобой, словно на диванчике у психолога! Давай стоя уж тогда.

Эта шутка пошла после первого похода Аклис к психологу, а точнее, к «специалисту сознательных наук», как выразился сам доктор. Подруга думала, что идет по совету однокурсницы к лицензированному врачу, а попала к шаману, который практиковал духовные песнопения и окуривание комнаты вместо реальной помощи. Аклис хотела справиться с утратой своего горячо любимого пса, но шарлатан с порога спросил: «Сядешь или ляжешь?»

Я вынырнула из воспоминаний и встала перед лучшей подругой. Опустив ей руку на плечо, я сосчитала до десяти, и это помогло сконцентрироваться.

Наша связь фиолетового цвета точно подрагивала от нетерпения. Силы Аклис были на исходе, я это чувствовала. Что-то животное, инстинктивное просыпалось во мне, стоило ощутить усталость одного из моих бледнокровок. Было ли это моим естественным чутьем некромансера или следствием наших с Аклис и Ратбоуном эмоциональных связей?

Подруга начала высасывать из меня магию, словно через коктейльную трубочку. Я ослабила поводья и позволила ей брать силу быстрее. Аклис сдерживала себя меньше Ратбоуна, но все же питалась осторожно. Она боялась меня иссушить.

Меня начало мутить. Тошнота накатывала волнами, затем заломило в висках, будто кто-то надел на взрослую голову детский шлем для велосипеда.

Наш с Аклис контакт прервался, когда я обессилено рухнула на пол.

Такими темпами пора в замке теней устилать полы плотными пушистыми коврами.