Ввестибюле я замечаю Влада, он стоит у ресепшена и о чем-то беседует с сотрудником турбазы. Увидев меня, он улыбается, и я, приблизившись к нему, невольно слышу окончание разговора.

– Если решите выезжать, просим сообщить нам заранее, – с холодной вежливостью протянул консьерж.

Пообещав так и поступить, Влад взял меня за руку, и мы двинулись к террасе, где уже должны были подавать завтрак.

– Ты собираешься выезжать? – поинтересовалась я, как только мы отошли от стойки администратора. Я старалась сохранять голос спокойным, хотя внутри меня просыпался вулкан.

– Нет. – Влад остановился, обхватив ладонями мои предплечья, словно я собиралась сбежать. – Я интересовался ранним отъездом специально для тебя.

– Для меня? Зачем?

Его брови резко вздернулись, обозначая искреннее недоумение.

– Ты разве не хочешь отсюда уехать? То, что случилось ночью, – это нормально?

– Нет, не нормально. Вот я и хочу с этим разобраться…

– Разобраться? Ты шутишь? Не логичнее ли уехать отсюда? Консьерж сказал, что завтра прибудет катер, и если мы хотим пораньше съехать, то автобус отвезет нас на пристань.

Внутри меня что-то делилось и расщеплялось. Одна моя часть желала поскорее покинуть это место и забыть, что здесь произошло, другая же словно была крепко привязана к нему. Какие-то невидимые, но невероятно крепкие канаты удерживали меня здесь.

– Я не могу вот так взять и уехать, но если ты решил, то… я все пойму. Ты езжай, а я пока останусь.

– Не говори глупостей, я без тебя не уеду. Ладно, пойдем завтракать. – По лицу Влада, по его тону я видела, что он не понимает и не принимает моего решения и, скорее всего, мы еще вернемся к этому разговору.

На террасе почти никого нет, сейчас рано и, видимо, многие еще спят. Яна с Мариком точно, она как-то рассказывала, что любительница продрыхнуть подольше.

Влад принес мне овсянку, щедро сдобренную голубикой. Я морщусь и говорю, что с детства ненавижу овсянку наравне с манной кашей и пенкой в молоке.

– Она полезная, поешь, – настаивает он, и я принимаю его опеку. Мне приятно, что он обо мне заботится. Моя невыспавшаяся физиономия, видимо, способствует этому желанию. Я добросовестно съедаю то, что принес Влад, и теперь медленно, со смаком наслаждаюсь двойным американо. Будь у меня выбор, я бы предпочла кофе, сваренный в турке, а не из этого бездушного аппарата.

На террасе появляется вчерашняя влюбленная пара. Для молодоженов они что-то рановато встали. Может, им тоже мешали спать обезьяны-карлики?

Как и мы, они берут себе овсянку с голубикой и кофе. От этого совпадения мне почему-то делается весело, и я еле сдерживаю улыбку. Влад воспринимает мое улучшение настроения на свой счет и продолжает тему здорового питания, рассказывая, как в овсянке много витаминов. Мне становится совсем смешно, и я громко прыскаю, закрыв рот ладонью. Видимо, бессонная ночь и расшатанные нервы все же дают о себе знать.

Влад несколько секунд смотрит на меня недоуменным пристальным взглядом, потом все же заражается моей истеричной веселостью, отзеркалив мою улыбку. На его щеках появляются притягательные ямочки, и я снова отмечаю про себя, что он очень красивый. Несколько раз я украдкой поглядываю на молодоженов, но они на нас не реагируют, им нет ни до кого никакого дела. И лишь когда тихая фоновая мелодия, лившаяся словно из стен, разрывается задорными детскими воплями, молодожены отлипают друг от друга, повернув головы на источник шума. Вчерашний шилопоп ураганом несется по длинной террасе, а за ним волочатся измученные, невыспавшиеся, как и я, его родители. Малыш юрко, как бигль на охоте, проскочил между столов, едва не столкнувшись с официантом, несшим поднос с пирамидой из пустых, сверкающих белизной чашек. Для полноты картинки не хватает только дамы со шпицем, подумала я, когда мы вышли из кафе, и тут же, словно по заказу, встретили ее в сквере отеля.

Облаченная в нежно-персиковый пеньюар со страусиными перьями, обрамляющими летящие рукава, она важно вышагивала по дорожке из гравия, издавая пренеприятнейшие скрежещущие звуки. Высокие каблуки дамы то и дело соскакивали с камешков, отчего ее ноги тряслись, норовя в любой момент подвернуться, но она настойчиво продолжала свое шествие, держа в одной руке электронную сигарету, а во второй телефон.

Розовохвостый шпиц звонко лаял на кудрявые кусты барбариса, все норовя цапнуть невидимого противника. Возможно, в кустах сидела какая-нибудь птица или ящерица, а может быть, пес просто вообразил себя грозным зверем.

Минуя забавную парочку, мы направились к выходу. Сегодня солнце жарило особенно яростно, словно мы его чем-то разозлили и оно намеревалось спалить нас во что бы то ни стало. Моя льняная блузка взмокла, едва мы вышли из шале. Влад тоже поблескивал от пота.