– Где офицер Цветочек? – в уже привычной грубой манере спросил Джим, выйдя из своего кабинета. – Кевин! Передай ей, чтобы она и сегодня на ночной патруль выходила.

– Она же и так целую неделю выходит, – растерялся Кевин, отрываясь от кружки с кофе.

– Ничего. Хотела у меня в офисе работать, вот пусть и работает. – Джим вздернул козырек шляпы шерифа на голове и направился к выходу.

– Но, шериф, у нее умерла подруга, – остановил его Кевин, и было довольно странно, что он так смело защищал Лили. Насколько заметил Оливер, Кевин особо никогда не спорил с Джимом, а сейчас он выпрямился и даже, кажется, сжал кулаки. – Может быть, дадите ей немного отдохнуть? Я готов за нее выйти…

– Я сказал, – сквозь зубы прорычал Джим, – передать ей, чтобы она и сегодня на ночной патруль выходила! Если еще слово от тебя услышу, то она вообще без сна останется. – И хлопнув дверью, он покинул участок.

Оливер не отреагировал на слова шерифа – перед ним лежало дело Джеки и все его внимание было сосредоточено на нем. Прошла неделя, как ее нашли, и все это время ему приходилось работать в офисе шерифа. В первый же день он хорошо намыл столешницу, попросил у Лили немного канцелярских принадлежностей и небольшую пачку чистых листов. И только после этого приступил к делу. Фрэнк и вправду оказался неплохим коронером, он все внимательно описал и подробно сфотографировал. Время смерти совпало с днем пропажи – от одиннадцати до часа ночи. Причиной, как и предполагалось, оказалась черепно-мозговая травма тупым предметом по затылку. Следов изнасилования не нашли, как и не нашли подозрительных волокон или чужих отпечатков. Оставалось только дождаться токсикологического анализа, и можно было разрешить похороны.

Его главная зацепка, букет из белых роз с красной лентой, на днях зашла в тупик. Видеонаблюдение в «Волмарте» и вправду было отключено, а по ошибке той самой кассирши почти все чеки не записывались. Удалось достать только общие суммы за покупку, но по ним никак нельзя было определить, кто покупал цветы. В документах из лавки тоже не нашлось ничего интересного – одни счета и выписки. И самое плохое, так и не удалось выяснить, кто был последним покупателем Джеки.

Оливер размял шею и достал белую чашку из ящика, которую с трудом отыскал среди всех остальных побитых и грязных кружек. Встал из-за стола, дошел до старой гремящей кофеварки и, с усилием нажав на плохо работающую кнопку, стал смотреть, как шумно полился кофе. Отпил горячего, но мерзкого на вкус кофе и, чтобы размять ноги, прошелся по офису. Остановился напротив карты Хилтона и его окрестностей: квадраты и прямоугольники жилых кварталов, шоссе между штатами, слева лесопилка, справа Большое озеро и Золотой бор. Только вот грунтовой дороги, на которой нашли машину Джеки, нигде не было.

– Куда же ты ехала? Если хотела покинуть город, то почему не трасса? – вздохнул он, намереваясь обязательно это выяснить, и обратился к Кевину: – Не против, если я использую вашу карту?

– Да всегда пожалуйста, – махнул Кевин. – Будто она нам сильно нужна, и так хорошо знаем все эти три улицы.

Оливер взял несколько разноцветных кнопок с соседнего стола и несколько маленьких бумажек для записей, а затем стал крепить их на карту. Зеленой отметил лавку, где последний раз видели Джеки. Синей – дом под знаком вопроса. Желтой – Золотой бор, где нашли машину. И последней, красной кнопкой, где убийца ее похоронил.

– Вижу, что пока не так много информации, – отозвался Кевин.

– Начинал и с меньшего, – задумчиво ответил Оливер.

– А я вот думаю, все-таки это сделал ее парень, – Кевин откинулся на спинку стула, высоко задрав кружку с кофе, – этот Найджел. Работает на лесопилке, деньги гребет лопатой, как премию получит, так идет в бар всем хвастаться. А кому такое понравится? Я даже пару раз на драки выезжал, сам его останавливал и видел, как тот умеет кулаками махать.

Оливер взял папку с делом и стал вновь обдумывать, что узнал о Джеки: родилась и жила в Хилтоне, потом уехала учиться в Лос-Анджелес, что было весьма странно – Колледж искусства и дизайна Отиса мог позволить себе не каждый американец. Неудивительно, что после первого курса она отчислилась и несколько лет просто жила в Лос-Анджелесе. Нигде не работала, а затем вернулась в свой родной город и открыла цветочную лавку. Близко общалась, похоже, только с Лили. Но и, конечно же, был еще ее парень Найджел, который пока что так и не объявился. Оливер уже отправил по нему ориентировку в департамент, чтобы его искали по другим городам, а рядом с его домом круглосуточно дежурил патруль.

– А ведь если бы не ваш приказ возобновить поиски, мы бы так и не нашли машину Джеки, – нарушил тишину голос Кевина. – И ее бы тоже никогда не нашли. Знаете… – Но не успел он закончить, как входные двери в участок открылись, и в офис зашла Лили в служебной форме с термосом в руках. Кевин подскочил со своего места, расплескав кофе из чашки, и широко улыбнулся. – Привет, как твои дела, все в порядке?

– Нормально, – отрезала Лили, бросила куртку на свой стол и, плюхнувшись на стул, взяла первый попавшийся листок. Ее глаза были красными и опухшими, под ними виднелись темные синяки от усталости.

– Слышал, ты теперь постоянно на патрулях, – продолжил Кевин. – Хочешь, мы как-нибудь вместе с тобой отправимся?

– У тебя и своей работы достаточно, – ответила она и спряталась за листом бумаги.

Оливер особо не прислушивался к их разговору, хотя и так понял, что Кевин оказывал Лили знаки внимания, но весьма неудачные – Лили что-то коротко отвечала и давала понять, что сейчас не хочет разговаривать. Но Кевин все равно жужжал, как пчела, вытирая пятна кофе бумажной салфеткой, пока на его столе не зазвонил телефон.

– Детектив, это вас. – Он протянул ему трубку.

– Слушаю, – произнес Оливер, когда подошел к столу Кевина и поднес телефон к уху.

– Токсикология готова, – на том конце провода послышался торопливый голос Фрэнка, – ничего интересного, ни алкоголя, ни каких-то запрещенных веществ. Правда, все же есть небольшое содержание пароксетина гидрохлорида…

– Антидепрессанты, – закончил за него Оливер.

– Именно они! Удивлен, что вы знаете.

– К сожалению, знаю, – ответил Оливер и после недолгой паузы продолжил: – Спасибо, Фрэнк, зайду за отчетом сам или кого-нибудь отправлю. – Он положил трубку и обратился к Кевину: – Сможем узнать, кто был ее лечащим врачом?

Но не успел он договорить, как с улицы послышались звуки сирены, скрип тормозов, и через мгновение в двери офиса ворвался один из помощников шерифа – огромный, крепкий мужчина в помятой форме, с кудрявой светлой головой и крупными чертами лица. Он широко ухмылялся и держал за плечи коренастого парня с черными волосами.

– Громила Рик! – подскочил Кевин. – Откуда ты его приволок?

– Не зря детектив патруль выставил, – произнес Рик низким резонирующим голосом. – Найджел Миллер, парень нашей жертвы. Скрутил его сразу же, как он подъехал к своему дому.

Найджел на вид был ровесником Джеки, и похоже, и вправду неплохо зарабатывал. На нем была весьма дорогая одежда – черный бомбер с логотипом «Найк», прямые плотные джинсы, большие белые кроссовки, а на руке хорошие часы с кожаным ремешком. Черты лица его были заметными: прямой нос, массивная челюсть и большие зеленые глаза. Одним словом – бывший король выпускного. Совсем неудивительно, что красавица Джеки встречалась с ним.

Оливер не испытывал того возбуждения, что появилось на лицах помощников шерифов. Он подумал лишь об одном: как бы поскорее допросить Найджела, пока в офисе нету шерифа. Он попросил Рика довести Найджела до комнаты для допросов, допил остывший кофе, взял папку с делом и последовал за ними.

– Это правда? – Первое, что выпалил Найджел, резко встав из-за стола. – Джеки мертва?

– Сядьте, пожалуйста. – Оливер папкой показал на стул, и от этого жеста Найджел немного поморгал, а затем медленно осел.

Помещение оказалось небольшим и мало походило на комнату для допросов, скорее на старый пыльный архив или склад бумаг в больших коробках. Свет был ужасно тусклый, посередине стоял железный стол и два офисных стула с кривыми ножками. Оливер сел на один из них, понадеялся, что тот под ним не сломается, и посмотрел на Найджела. Достал папку с делом и вытащил фотографию тела Джеки на секционном столе. Найджел бросил на нее взгляд и замер.

– Так, значит, это правда, – пробормотал он, поставил локти на стол и спрятал лицо в больших ладонях.

– Где вы были все это время? – спросил Оливер, внимательно за ним наблюдая.

– Простите, дайте мне немного времени. – Найджел пододвинул к себе фотографию и, тяжело вздохнув, стал на нее смотреть. Оливер заметил, как в его взгляде глубокое потрясение, медленно сменилось болью и растерянностью. Но времени было немного – скоро должен был вернуться шериф. Поэтому Оливер повторил вопрос:

– Так где же вы были?

– Уезжал, в отпуск, – поникше ответил Найджел, но вдруг его брови сомкнулись. – Подождите, вы меня в чем-то подозреваете? Вы думаете, что это я убил Джеки?

– Куда вы уезжали в отпуск? – игнорируя его возмущение, произнес Оливер.

– К родителям, – бросил Найджел. – Они были очень расстроены, что Джеки не приехала со мной.

– А она должна была приехать?

– Да, мы должны были вместе отправиться в отпуск, – он ненадолго замолчал, – но незадолго до этого мы расстались.

– Из-за чего вы расстались?

– Сам не знаю. – Он оторвал взгляд от фотографии и посмотрел на Оливера. – У нас были вполне себе обычные отношения. Встречались несколько раз в неделю, ходили в бар, а дальше к ней или ко мне домой. И меня это вполне устраивало.

– Дайте догадаюсь, а ей захотелось серьезных отношений?

– Нет, все совсем не так…

– Тогда как? – перебил Оливер, но, заметив, что тон его голоса был слишком груб, осторожно откинулся на спинку стула и уже спокойнее продолжил: – Расскажите, как вы начали встречаться?

– Мои родители раньше жили в Хилтоне, я ходил в местную школу. Учился плохо, зато играл в футбол, там и познакомился с ней. Джеки выступала в группе поддержки, но она была меня младше и как девушка особо меня не интересовала. Мы с ней больше шутили, как говорят – были просто хорошие приятели. А когда она вернулась, мы однажды пересекли границу этой старой дружбы, но отношения у нас не заладились. Мы с ней то сходились, то расходились. Так что я подумал, что поездка к моим родителям как-то поможет. Но за пару недель перед отъездом она позвонила и сказала, что между нами ничего не получится.

– А вы что?

– А я что? – Найджел пожал плечами. – Ничего. Подумал, хорошо, что не успел ее с родителями познакомить, и уехал в свой отпуск. – Он тяжело вздохнул и вновь посмотрел на фотографию.

– Были ли у нее какие-то странные знакомства в последнее время?

– Нет, не замечал.

– Вы знали, что она пила антидепрессанты?

– Антидепрессанты? – нахмурился Найджел. – Зачем ей антидепрессанты?

– Она вам жаловалась, что ей не хватало денег?

– Нет, не жаловалась. Но я это и так хорошо знал, много раз предлагал ей помощь, но она отказывалась. – Найджел наклонился к нему через стол. – Поймите, детектив, мы виделись с ней очень редко, особенно в последнее время. И я не знаю, что у нее творилось в жизни на самом деле.

– Что вы делали две недели назад, десятого августа, в четверг? – продолжал Оливер, чувствуя, что власть в этом допросе на его стороне, и выбрал весьма доминирующую позицию – спрашивать, но не реагировать.

– О боже, я не знаю, – с раздражением бросил Найджел. – Помогал родителям чинить крышу. – Затем он замолчал и, кажется, что-то вспомнил. – Точно, я тогда каждый день мотался в строительный, платил кредиткой, проверьте.

– Что ж, – вздохнул Оливер, – обязательно проверим. Но я бы хотел узнать еще кое-что. Какие цветы вы ей дарили?

– Цветы? – удивился Найджел.

– Да, цветы, – кивнул Оливер. – Букеты на праздники, дни рождения…

– Никакие не дарил, – пробормотал он. – У нее же целый магазин цветами завален…

Но не успел Найджел договорить, как за дверью послышался грозный голос шерифа. Оливер не стал ждать, пока тот устроит разнос при подозреваемом, и, быстро собрав фотографии, забрал папку и вышел из допросной.

– Сознался, ублюдок? – выпалил Джим.

– Надо проверить его алиби, – ответил Оливер. – Прямых улик на него нет, так что…

– Ну сейчас я ему такое алиби покажу, – перебил Джим, снял шляпу шерифа и направился в коридор к комнате допросов. Но Оливер перегородил ему путь рукой.

– Прошу, – твердо произнес он. – Я не вмешиваюсь в вашу работу, а вы не вмешиваетесь в мою.

Джим нахмурился еще сильнее, но Оливер не отводил от него прямого и невозмутимого взгляда. В офисе повисла тишина, все на них смотрели, и тот наконец-то недовольно фыркнул.

– К черту, – бросил Джим и уже развернулся к своему кабинету, как вдруг обратил внимание на Лили. – Какого черта ты здесь делаешь? Я же сказал тебе быть все время на патруле.

– Я зашла ненадолго, – растерялась она. – У меня в термосе кончился кофе…

– Кофе?! – перебил он, покраснев от злости. – А ну, вон пошла! Быстро возвращайся в свою машину и наворачивай круги. Если что-то в этом городе за ночь случится, это будет по твоей вине. Поняла?

Лили схватила вещи со стола и выскочила из офиса шерифа, хлопнув дверью. А Джим громко вдохнул носом и, ни на кого не глядя, скрылся в своем кабинете.

– Что нам делать с Найджелом? – спросил весьма озадаченный Кевин.

– Отпустите, – ответил Оливер, посмотрев на настенные часы. Было уже довольно поздно, и он подумал, что хватит на него сегодня офиса шерифа. Так что он, недолго думая, убрал дело в верхний ящик стола под ключ, помыл и туда же спрятал свою белую чашку. Забрал куртку с вешалки, накинул ее на плечи и вышел на улицу.

В вечернем сумраке слабо светили фонари, недавно прошел дождь, и асфальт был еще мокрым, но на удивление было тепло. Он подумал вернуться в гостиницу – там его ждали два питьевых йогурта в холодильнике. Но недалеко от входа в офис заметил большой внедорожник Лили.

– Сами разберутся, – тихо произнес Оливер, положил руки в карманы и подумал, что Кевин обязательно сейчас здесь появится, чтобы ее успокоить. Но прошло некоторое время, а из офиса так никто и не вышел – видимо, Джим раздавал указания. И, тяжело вздохнув, Оливер подошел к внедорожнику и постучался в окно. Немного погодя оно открылось, и он увидел заплаканную Лили.

– Вы что-то хотели, детектив? – спросила она, вытерев щеки ладонью.

– Да, я хотел бы… – Оливер замолчал, придумывая, что можно было бы сказать, и, посмотрев на магнитолу, произнес: – У меня в номере нет радио. Что слышно по новостям?

– По новостям? – растерялась Лили, но довольно быстро сообразила: – Все как и всегда: древесина заготавливается, юбилеи празднуются, – вдруг она опустила плечи, – и постоянно говорят об убийстве Джеки.

– Вы не против? – Он показал на пассажирское кресло. Лили коротко кивнула, и Оливер, открыв дверь, сел в машину.

Между ними повисло долгое молчание. Лили взялась за руль, старалась сдерживать слезы, но они все равно падали из ее глаз и заливали щеки. Она смотрела в одну точку, почти не мигала и совсем не шевелилась. Оливер хорошо понимал ее состояние. Сам неоднократно так сидел в своей темной квартире и смотрел на фотографию жены.

– Как думаете, мы сможем найти того, кто это сделал? – спросила Лили, опустив руки с руля.

– Сделаю все, что в моих силах.

Лили поджала дрожащие губы, вновь отвела от него взгляд и с надрывом продолжила:

– Я постоянно думаю, а что, если бы я тогда взяла телефон? Она же мне звонила наверняка, чтобы рассказать про сломанную машину. Она ждала от меня помощи. А я? А я не слышала… Неужели получается, что это я виновата в ее смерти?

– В смерти Джеки виноват только тот, кто ее убил.

– И все же. – Лили устало откинулась на спинку кресла. – Простите, я уже почти ничего не соображаю. Шериф всегда был со мной строг, но сейчас как с цепи сорвался. Видимо, хочет, чтобы я сдала значок, и признаюсь, в моей голове уже есть такие мысли. Какой от меня толк? Я же даже собраться не смогла, когда Джеки нашли. Пока остальные хоть что-то делали, я плакала в стороне, как какая-то… – Ее голос повысился. – Как какая-то… Черт! Даже слова подобрать не могу.

Лили резко ударила руль и громко заплакала.

– Со значком я бы не спешил, – произнес Оливер, когда она немного стихла и вытерла слезы. – Если бы вы не подали заявление, никто бы не стал искать Джеки. Даже ваша подделанная подпись оказалась не лишней. Тэтчер неплохой шериф. Но все же он не детектив, и у него не так много терпения для этой работы. А то, что вы не смогли сдержать эмоций на месте, где нашли Джеки, – он развел руками. – Так это самая здоровая реакция на смерть близкого человека. Все это понимают.

– Кроме шерифа, – тяжело вздохнула Лили.

– Думаю, ему сложно принять тот факт, что в его городе кого-то убили.

– Да, сложно, – вздохнула Лили, и Оливер в какой раз заметил, как сильно она устала. – Спасибо за хорошие слова, детектив. Но мне надо ехать на патруль, если шериф увидит мою машину, опять орать будет. Повезло, что кофе успела налить…

– Знаете, – задумчиво ответил Оливер, посмотрев на термос, – я бы мог составить вам компанию.

– Это совсем необязательно, – смутилась Лили.

– Мне просто хочется вспомнить, каково это – быть в патрулях.

– Странно представить, что вы когда-то были обычным полицейским.

– А чего же странного? – Оливер пожал плечами. – Я же не сразу стал детективом. Сначала, как и все, был простым полицейским. Дежурил на матчах и концертах, разгонял драки и протестующих, арестовывал наркодилеров и торговцев оружием. В общем, все прелести мегаполиса.

– Сиэтл?

– Не совсем, – ответил Оливер, поудобнее устраиваясь в кресле. – Я из Сан-Франциско, учился и работал там же. Это уже потом мне предложили должность детектива в Сиэтле, и мы с женой переехали в штат Вашингтон.

– У вас есть жена? – выпалила Лили, округлив глаза.

– А разве со мной что-то не так? – усмехнулся Оливер. – Почему у меня не может быть жены?

– Нет, я совсем не то имела в виду, – покраснела Лили. – Просто, знаете…

– Работа отнимает много времени, – кивая, продолжил Оливер, – и не остается даже минуты на личную жизнь.

– Да, именно это я и хотела сказать, – протараторила Лили.

– Врать не буду, это было сложно, меня почти не было дома. – Он отвел от Лили взгляд и посмотрел на ладонь, на которой раньше на безымянном пальце всегда было обручальное кольцо.

– Вы развелись?

– Нет, она умерла, – ответил он, стараясь скрыть боль, что терзала его долгие месяцы, за неуместной улыбкой. – Погибла в автокатастрофе год назад.

– Мне очень жаль… – тихо произнесла Лили.

– Давайте лучше начнем наш патруль. – Оливер пристегнулся и посмотрел на дорогу. – Все же мне очень интересно, как выглядит этот ваш Хилтон ночью.