На днях Оливер обнаружил, что баночка с антидепрессантами пуста. Когда он отправлялся в Хилтон, то не рассчитывал, что останется здесь так надолго. Но прошло уже больше месяца с того дня, как он зашел в закусочную и познакомился с Лили, а затем и с шерифом Тэтчером, Кевином, Фрэнком… Внутри поселилась тоска. Он все чаще вспоминал жену, и на сердце было так печально, как никогда прежде. Его настроение вторило пасмурной погоде, и он уже несколько раз задумывался о возвращении домой. Но пока что в Хилтоне его держали попытки разобраться в том, что произошло здесь десять лет назад с Синди Браун… Молодая, красивая, веселая – и так трагично закончила свою жизнь. Он знал о ней совсем немного, намного меньше, чем о Джеки. Поэтому договорился встретиться с человеком, который мог что-то про нее рассказать.

– Доброе утро, мистер, ой, простите, детектив Стоун, – прозвучал знакомый голос.

Хмурые осенние пейзажи окружали его: серое небо, пожелтевший лес и плотный туман, который скрывал горы. Оливер стоял на мосту, смотрел вниз и не сразу смог оторвать взгляд от быстрого течения реки. На часах был полдень, он опять забыл поесть и только смотрел, как вода бьется о камни и уносится куда-то далеко…

– Детектив, – вновь прозвучал голос, но уже более обеспокоенно, а затем на его плечо легла тяжелая рука. И только это заставило оторваться от мыслей о высоте моста и обернуться.

Перед ним стояла Дороти: маленькая, круглая, в теплой темной куртке и черной кепке. Ее машина – старый фургончик «Крайслер Вояжер» – стояла на обочине рядом с его «Линкольном».

– Вы хотели со мной поговорить, – произнесла она. – Что-то случилось?

– Да, добрый день, – ответил Оливер и достал фотографию из внутреннего кармана куртки, на которой в обнимку стояли две подруги – Дороти и Синди.

– Откуда она у вас? – Она посмотрела на фотографию, взяла ее в руки и как следует рассмотрела. На ее лице появилась давняя боль: брови сомкнулись, а губы дрогнули.

Дороти тяжело вздохнула и вернула фотографию.

– Давайте пройдемся, – предложила она, показав на тропинку, ведущую вниз к каменистому берегу. И когда они спустились и шум воды слышался еще громче, она продолжила: – Знаете, десять лет прошло, а мне до сих пор не хватает Синди. Вы же видели на фотографии, какой она была красавицей. – Она вздохнула. – Когда мистер Вудсон привел ее к нам и сказал, что вот нам еще одна помощница в смену, я подумала, что она будет зазнайкой. Но Синди оказалась весьма веселой и простой в общении. Знаете, бывают такие люди, которые появляются в вашей жизни, и вы думаете, что сама вселенная их вам послала, чтобы справиться с тяжелым временем.

Оливер задумался и покачал головой: у него таких людей не было.

– А вот Синди в моей жизни появилась не так просто, – продолжила Дороти. – У меня муж был военным, он погиб в Ливане. Я его очень любила, к сожалению, у нас не было детей, и его потерю я переживала очень тяжело. Думала, что мне работа поможет, я не хотела возвращаться домой, где все о нем напоминало. Постоянно брала сутки, но легче не становилось, думала, с ума сойду. Но появилась Синди, и я не заметила, как стала смеяться. Она часто звала меня к себе на обеды, каждое Рождество я встречала у них, и как-то я выбралась из этого дна. А когда я ее в тот день увидела… – На нее глазах появились слезы, ей было трудно говорить, но она через силу продолжила: – Тем утром поняла, что судьба опять отняла у меня близкого человека, – она заплакала.

– Так что же произошло в тот день? – спросил Оливер.

– Она не должна была выходить на смену в ту ночь, – ответила Дороти, вытерев щеки ладонью, – у нас тогда не так много работы было. – Она грустно вздохнула и после недолгого молчания продолжила: – Я так радовалась, когда Джеки уехала из города, здесь и вправду непросто жить. Но она вернулась, и я почувствовала, что это не к добру. Вот и не ошиблась, и теперь больше нет ни Джеки, ни Синди, только цветы к их могилам ношу, какие они там розы любили… Не помню. С ними же и бабушка их лежит, я ей помогала, когда Джеки в Лос-Анджелесе училась.

К этому времени они уже вернулись на мост и вновь подошли к ограждениям.

– Детектив, я, конечно, не против с вами поговорить, – произнесла Дороти. – Но зачем вам все это?

– Сам не знаю, – вздохнул Оливер, посмотрел вниз моста, и внутри у него что-то перевернулось. Он с тревогой подумал, что надо скорее выписать себе новый рецепт.

Попрощался с Дороти, вернулся в свой «Линкольн» и понял, что ничего полезного не узнал из этого разговора, только на душе стало еще тяжелее. Он уже несколько дней не принимал антидепрессанты и чувствовал, как все больше проявлялся синдром отмены: дрожь в пальцах, тошнота, головокружение…

Он барабанил по рулю и уже со знанием улиц быстро доехал до больницы с желанием не только поскорее получить таблетки, но и поговорить с мистером Коллинзом. Он быстро прошел коридоры больницы, в которых, как назло, была куча народу – осень, прекрасное время для болезней. Так что у кабинета мистера Коллинза была длинная очередь. Ждать, как в прошлый раз, в его планы не входило, поэтому он дотронулся до дверной ручки, но тут же услышал возмущение двух старушек в красных шляпках.

– Молодой человек, вы куда? – спросила одна.

– Тут вообще-то очередь, – поддержала вторая.

Оливер не стал с ними спорить и показал значок, они открыли рты, а потом стали тихо перешептываться. И когда из кабинета вышел пациент, он без зазрения совести зашел в двери. Мистер Коллинз сидел за столом и встретил его с удивлением.

– Детектив, что вы здесь делаете? – растерялся он.

– Добрый день, – ответил Оливер, вздохнул и продолжил: – Нужна ваша помощь…

– Помощь? – мистер Коллинз насторожился.

– Мне нужен рецепт…

– Рецепт? – перебил мистер Коллинз. – Вы за рецептом ко мне пришли? – Оливер кивнул. – И какое лекарство вам нужно?

Оливер сел напротив на стул, достал маленькую бумажку, подписанную психиатром из департамента, и положил ее на стол. Мистер Коллинз с недоверием взял рецепт, бегло по нему пробежался и поднял на него весьма озадаченный взгляд.

– Это довольно сильные антидепрессанты, – произнес он.

– Какие выписали, – пожал плечами Оливер.

– У вас, должно быть, довольно тяжелая форма депрессии, раз вам выписали такое. Они, конечно, не влияют на способность думать, вас бы тогда сюда не отправили, – отшутился мистер Коллинз, дернув уголком рта. – Снижение аппетита, – медленно продолжил он, косо на него посмотрев, определенно подумав про его худобу, что Оливеру очень не понравилось. – Сексуальной активности, – продолжал мистер Коллинз, Оливер нервно поерзал на стуле и не знал, как же скорее прекратить этот разговор. – И влияют на реакцию… Вам даже нельзя садиться за руль.

– С моей реакцией все в порядке, – бросил Оливер, заметив, что его голос прозвучал слишком резко.

– Ну хорошо, – улыбнулся мистер Коллинз, хлопнув по столешнице, достал такой же листок из тонкой бумаги и выписал ему новый рецепт, поставив на нем печать. – У нас в аптеке есть такие таблетки, не то чтобы много, но для вас, пожалуй, хватит. На сколько вы еще планируете остаться?

– Насчет этого я и хотел поговорить. – Оливер забрал новый рецепт, аккуратно сложил его пополам и убрал во внутренний карман куртки. – Почему вы были так обеспокоены тем, что пропала карточка Синди Браун, а точнее отчет о ее вскрытии?

– Карточка? – удивился мистер Коллинз, а затем закивал. – Ах, карточка, до вас, наверное, дошли слухи, что я ее искал. Что вы хотели бы услышать? Я просто люблю порядок. Сами понимаете, с таким бюджетом здесь надо за всем самому следить. Тем более я тогда на днях говорил с Джеки по поводу ее матери, и имя Синди у меня было на слуху. И просто решил посмотреть старое дело, а карточки не оказалось, вот я и попросил найти.

– А ничего странного вы не заметили?

– Странного? Нет, не заметил, – покачал он головой.

Оливер достал фотографию с места трагедии и положил ее на стол.

– А как же это? – он показал пальцем на фотографию. – Смотрите, голова почти не задета в пилах, а в отчете говорится, что там есть ушиб.

Мистер Коллинз замолчал. Взял фотографию, надел очки, взятые со стола, и задумался, но Оливер никак не мог понять, что тот думает.

– Ох, – наконец очень тяжело вздохнул мистер Коллинз, – хотите сказать, мы это пропустили? Какой кошмар…

– А может, вы это не пропустили? – спросил Оливер, сложив руки на груди. Ему было очень некомфортно сидеть на этом стуле, он чувствовал, что сейчас у него не было сил на допрос, и прекрасно понимал, что звучал неуверенно, а вопросы задавал совсем не те.

– Детектив, – ответил мистер Коллинз, сложив руки в замок на столе, – я хороший врач, но не коронер. И патологоанатом, который у нас тогда работал, тоже им не был. Это вот с Фрэнком повезло… Кстати, не он ли вам сказал про этот маленький нюанс? – он показал на фотографию.

Оливер не знал, что ему ответить. Тошнота становилась сильнее – все же надо было сначала сходить за таблетками и только потом начинать допрос. И он, уже почти ничего не соображая, покачал головой и не понял: то ли согласился, то ли кивнул в знак отрицания. Но мистер Коллинз насторожился, и Оливер выпалил кое-что похуже, чем сдать Фрэнка.

– Вы знали, что эту карточку забрала Джеки? – произнес он и захотел себя ударить по голове.

– Правда? – удивился мистер Коллинз, задумался, отложил фотографию и вернул взгляд на Оливера. – Детектив, – его голос прозвучал мягко, но Оливер отчетливо слышал в нем угрозу, – у вас очень болезненный вид, вы себя хорошо чувствуете? Зачем вы остаетесь в нашем городе? Очевидно, вам очень плохо. Скажите мне, вы правда считаете, что можете вести дела в таком состоянии?

– Это мне решать. – Эти слова у Оливера совсем не удались, и он звучал как какой-то школьник.

– Послушайте, вам лучше отсюда уехать и заняться своим здоровьем. Очевидно, у вас развивается обсессивно-компульсивная одержимость…

– У меня нет никакой одержимости! – Оливер хлопнул кулаком по ноге, а затем спокойнее продолжил, но все равно весьма с волнением: – Я просто снизил дозу антидепрессантов. В любом случае спасибо за рецепт и что выслушали меня, вас ждут пациенты.

Он встал со стула и, не пожав руку мистеру Коллинзу, поскорее покинул кабинет, игнорируя двух старушек, которые прокричали ему в спину, что он слишком долго засиделся. В каком-то трансе дошел до больничной аптеки, показал рецепт, получил свои антидепрессанты и, не отойдя, закинул таблетку в рот. На душе становилось легче. Он вышел на вечернюю улицу и тяжело вздохнул…

Мало того что он ничего не узнал, так еще и, как зеленый курсант, проболтался мистеру Коллинзу про Фрэнка и то, что Джеки украла карточку. Он выдал ему достаточно, чтобы тот понял, почему Оливер на самом деле остался в Хилтоне. Может быть, и вправду было глупой затеей лезть в дело десятилетней давности, когда он всячески потерял свой навык раскрывать сложные убийства? Может быть, мистер Коллинз был прав и надо было уехать? Это раньше он был знаменитым детективом, а сейчас… А сейчас он был человеком под антидепрессантами, с расстройством пищевого поведения, в глубокой депрессии и без какого-либо интереса к жизни. Ему, конечно, показалось, что новое дело может его спасти. Но сейчас понял, что он, как Дороти в свое время, просто не хотел возвращаться домой.

– Чужак, – тихо произнес он, вспомнив слова Фрэнка, и решил, что пришло время возвращаться, а тайна желтого конверта пусть останется неразгаданной.

В конце концов, его отправляли найти девушку, и он ее нашел, как и нашел ее убийцу. В офисе лежали готовые документы, Кевин их спокойно мог отправить и сам по факсу. И Оливер решил не медлить, отправиться обратно в Сиэтл уже сегодня, даже ни с кем не попрощавшись. Вдруг он подумал о Лили, но, передернув плечами, вспомнил слова ее отца – мистера Вудсона, что Оливер делает только ей хуже, и его решимость уехать только окрепла. Но перед тем как вернуться в номер и забрать вещи, он заехал в «Волмарт», вспомнив, что обещал Луизе привезти сувенир – не хотел по приезде слушать ее раздосадованные комментарии.

Наступил вечер, но из-за тяжелых туч заката не было видно. Он зашел в супермаркет, на кассе его встретила та же самая кассирша, которую он увидел в первый раз, как сюда заходил: молодая, кудрявая, все так же, как и тогда, жевала жвачку и читала журнал. И, как тогда, не поздоровалась, лишь бросила на него недовольный взгляд. Все же парень, на которого он постоянно до этого попадал, был намного приятнее.

Оливер взял корзинку и стал думать, что же ему взять в качестве сувениров. Набрал каких-то безделушек, остановился у теплых пижам и подумал, что хотел несколько дней назад купить одну такую, но теперь они ему были совсем ни к чему. В дорогу положил пакет с овсяным печеньем и бутылку воды. И, подойдя к кассе, засмотрелся на холодильник с цветами: сколько же времени уже прошло с того дня как Джеки нашли в лесу… В холодильнике не было никаких роз, одни лишь большие желтые и красные цветы, похожие на ромашки.

– Это что за цветы? – спросил он просто так, из-за непонятного интереса, отвлекая кассиршу от журнала.

– Герберы, – недовольно протянула она, пробивая товары и кидая их в конец ленты. – Вам пакет нужен?

– Да, пожалуйста, – ответил он, вернулся к кассе и стал складывать купленное в пакет. Оставил кассиршу читать свои журналы, вышел на уже темную улицу и вернулся к машине. По кузову застучали первые капли дождя, и вдруг послышались шаги за спиной. Но не успел он обернуться, как по голове прилетело чем-то тяжелым. Пакеты выпали из рук, вокруг все поплыло. Оливер с трудом развернулся, заметил перед собой двух людей в черных масках. Только разглядеть их не смог – один уже замахнулся битой. Оливер увернулся, но подоспел второй и ударил его битой по спине. Оливер упал на асфальт, а затем ощутил тяжелый удар ногой по ребрам.

– Эй, полегче, – произнес второй, – нам сказано только предупредить.

– Повезло тебе, морда из Сиэтла, – выругался второй и, наклонившись, со всей силы ударил кулаком ему в нос, и вокруг все снова, как в тот раз, когда его ударил шериф Тэтчер, почернело.