Кокон погружают в кипяток либо обрабатывают горячим воздухом – держат до 2,5 часа при температуре около 100 градусов. «Чтобы родился шелк, кто-то должен не родиться».

Вернувшись к себе, Марго поняла, как она устала. В квартире было холодно, но растопить старый камин запрещалось законом Ломбардии – чтобы дым не загрязнял воздух. Марго так промерзла за день, что, даже закутавшись в теплый свитер, натянув на себя носки и шерстяные штаны, никак не могла согреться. Она выкрутила батареи на максимум, надеясь, что температура в комнатах вскоре повысится, хотя знала по опыту: дело это не быстрое. Поколебавшись, она достала мобильный, выбрала номер, который уже хотела было удалить, и написала: «Увидимся сегодня?» Через секунду пришел ответ: «Давай у тебя?»

Марго не очень любила встречаться в собственной квартире, но нежелание быть сегодня вечером одной было сильнее, поэтому она сбросила адрес.

Через час Франческо был у нее с бутылкой вина и какими-то закусками в пакете от Визини. «Спасибо, что без цветов», – подумала Марго.

– Франческо…

– Франчи… – поправил ее Франческо.

– Одним словом, если ты не обидишься… мы не могли бы оставить еду вторым номером нашей программы?

Франческо заулыбался и прижал к себе Марго:

– Оу… То есть тебе сильно надо? Прямо сейчас? Ты уже мокрая?

Марго недовольно закатила глаза:

– Давай без разговоров, bene[21]? Здесь так холодно, как на Северном полюсе.

– Но ты же русская, тебе должно быть все равно? – сказал Франческо, освобождаясь от своего дорогого кашемирового пальто. Он растерянно обернулся в поисках вешалки.

– Сюда. – Марго показала на встроенный шкаф.

– Так мы…

Марго пригрозила:

– Если ты не замолчишь – кончу без твоей помощи.

Такое развитие событий явно не входило в планы Франческо, поэтому он подчинился и последовал за Марго в спальню, одновременно расстегивая рубашку.

– Ты не против, если я разденусь под одеялом? – взмолилась Марго, когда Франческо попытался стянуть с нее свитер.

– Не вопрос, – засмеялся Франческо.

Марго нравился его смех. Такой спонтанный, живой. Но даже в его искренности слышались нотки эгоизма, как будто Франческо смеялся только ради себя, не для того, чтобы сделать кого-то счастливее. Вот точно так же он ел тогда устриц в ресторане и так же занимался сексом: жадно, с любовью к удовольствиям, не экономя и не откладывая ничего про запас.

– А ты недавно переехала, что ли? – спросил Франческо, оглядывая комнату. Единственным дорогим вложением Марго в квартиру был двуспальный ортопедический матрас, на котором они лежали. Неразобранные коробки пылились на полу уже много лет. У стены стояли вешалки на колесиках из «Икеи». На них, как в театральной примерочной, как попало висела одежда, офисная вперемешку с откровенной (шлюший наряд, называла ее Марго). На кухне приткнулись узнаваемые по дизайну стол и стулья – тоже из «Икеи». На каминной полке Франческо заметил фотографию – Марго, гораздо моложе себя нынешней, и симпатичная девушка чуть постарше.

– Это твоя сестра? Вы похожи…

Марго забрала фотографию и положила ее на стол изображением вниз.

– Ага.

– Неплохо говоришь по-итальянски.

– Ага, грацие. – Марго чувствовала себя разомлевшей, и, главное, она согрелась. В принципе, можно было уже намекнуть Франческо, что ему пора.

– Чем занимаешься? – У Франческо же, к неудовольствию Марго, наоборот, возникло желание поговорить.

– Да так, психологические консультации.

– А-а-а… мозгоправ? А у меня лодки, – похвастался Франческо. – Две большие, венецианские, и четыре маленькие. В сезон запара конкретная. Туристы ломятся на озеро.

– Будто оно резиновое, – сказала Марго и зевнула.

– Что? – не понял Франческо.

– Да я слышала, что туристов с каждым годом все больше.

– Не жалуюсь. Приносит хороший доход. Думаю, еще две лодки сейчас прикупить. От туристов отбоя нет. Главная забота – персонал найти, – продолжал грузить Франческо. – Ну и зимой, конечно, глаз да глаз. У меня лодки на причале стоят, не в эллинге: чуть ветер, волны – могут здорово повредиться.

– Угу, – сказала Марго.

– У кого эллинги…

– Что? – сонно спросила Марго. Франческо начал ее утомлять.

– Ну, сараи такие специальные. Тем проще – лодки от ветра не бьются. Но все равно геморрой: ветки, бревна целые приносит, а еще, когда уровень воды поднимается, надо их перевязывать. Следить, короче… Но самое худшее – это туристы. Не понимают, что дорогая кожа, дорогие породы дерева – им плевать. Лезут на каблуках, со своими собаками. Прямо бесят меня…

– Ну хватит разговаривать, – перебила его Марго. Она решила, что раз уж он намерен задержаться, не стоит терять время. Она жадно впилась губами в его губы, а потом стала спускаться ниже, под одеяло. Тело Франческо манило ее как магнит. Его сильные накачанные руки с татуировками, твердая грудь, кубики пресса… Это было банальным, но Марго ничего не могла с собой поделать.

Франческо уже собирался уходить – на этом настояла Марго, она не любила спать в одной постели с любовниками. Ей не нравилась мысль, что придется делить свое утро с кем-то еще. Слушать какие-то необязательные слова, отвечать самой. Она и в обычной-то жизни была не слишком разговорчивой. И с партнерами предпочитала сразу переходить к делу. Ей не хватало терпения разворачивать долгие игры – иначе она теряла интерес и начинала искать другого потенциального любовника. В общем, чем быстрее случалась близость – тем лучше. При ярком же утреннем свете все становилось другим. Наверное, более реальным. Мужчина в ее квартире казался лишним предметом. Его тело – не таким новым и привлекательным. Его голос – слишком громким. Все нарушало ее привычную гармонию.

– Ого! – Франческо посмотрел на экран телефона и нахмурился. – Не поверишь, в озере выловили самоубийцу.

– Что? Кого? Как ты узнал?

– Да как обычно… У меня есть чат – мы там пишем все, что связано с озером и лодками. Если вдруг несчастный случай или что-то вроде, мне надо знать – я же могу в это время с клиентами где-то поблизости плавать – нехорошо.

– Но сейчас ночь… – удивилась Марго.

– У нас стоит автоматическое оповещение – как только задействованы спасательные службы… ну, короче, ты понимаешь…

– Это законно?

– Детка, что за вопросы ты задаешь? И вообще, – улыбнулся Франческо, – на улице холодно, дождь… Может, я останусь?

– Ой нет, мне рано вставать, – нахмурилась Марго, хотя просыпалась поздно. Самое раннее – в девять. Но на это должны были быть веские причины. – А уже известно, кто это?

– Да, – отозвался Франческо, завязывая шнурки, – один художник местный. Сумасшедший – его все знают. Так что и тело опознали быстро.

– Бебо Анелли? – изумилась Марго.

– Да, а ты тоже с ним знакома, что ли?

– Угу… Доводилось встречаться…

– А, ну да – уже забыл, что ты психологиня.

– А ты-то откуда его знаешь?

– Ну ё-моё, Марго! – усмехнулся Франческо. – Вся элита – это клиенты мои вообще-то. Свои лодки уже редко кто держит. А как гости или партнеры деловые на озеро приезжают – мне звонят. У меня лодки классные, а еще я и на английском, и на французском, и на испанском говорю.

«Никогда бы не догадалась», – подумала Марго. Но вслух сказала:

– Надо же!

– Ну ладно, я пошел. Приятных снов, детка! – Франческо наклонился над кроватью, где лежала Марго, бесцеремонно залез рукой под одеяло и коснулся ее промежности. – Ты классно трахаешься! Чао, увидимся!

Марго ненавидела себя в этот момент. С одной стороны, смерть Бебо ее поразила, а с другой – ее тело отозвалось, и она была готова предложить Франческо задержаться еще ненадолго. Ей потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не окликнуть его и вместо этого выдавить из себя безразличное: «Пока».

Франческо ушел, Марго написала Энцо о происшествии на озере и легла спать. Ее голод и желание секса в итоге не были удовлетворены так, как она рассчитывала.