Человек никогда не бывает один. За каждым тянется длинный шлейф из родственников, друзей, начальников. Даже любимые собаки, коты и попугаи попадаются в этом весёлом продолжении каждого. Пусть у человека никого нет, кроме кошки, он уже не один. Людям свойственно очеловечивать любимых животных, а иногда растения и даже предметы. Человек не может быть один, потому что только в присутствии других он становится кем-то. Роли всегда работают только в контакте с другими, мы говорили об этом.
Появился человек на этом свете. Так уж получается, что каждая тема начинается с этого факта. Впрочем, как и вся наша жизнь. Человечек ничего ещё не умеет, но у него уже много потребностей. Ему много надо, а он в ответ может дать только искреннюю, безусловную любовь. Но это такая ценность, за которой в очередь встают мама, папа, бабушки, дедушки и разные там тёти. Близкие и не очень люди крутятся вокруг ребёночка, как вокруг центра мира. Потом они, правда, начинают ещё что-то требовать, манипулировать той самой любовью. А человечку ничего не остаётся, как соответствовать своему окружению. Что может быть крепче, чем привязанности внутри семьи. Но время идёт, круги связей расходятся по воде. Друзья, учителя, соседи, мальчики, девочки…
Кто-то становится ближе, кто-то дальше, а кто-то и вовсе уходит вдаль. И вот сегодня рядом с тобой кто-то обязательно есть.
Мы говорим: «мои близкие» – и как бы это ни звучало, с нежностью или раздражением, мы подразумеваем очень конкретный, определённый круг людей. В какие-то моменты с ними так хорошо, как никогда и ни с кем больше, а иногда от них хочется сбежать, уехать подальше. Бывает, что, соскучившись, спешишь к ним, но не успеешь открыть дверь, как уже устал. На то они и близкие, чтобы всегда быть рядом. Если не в реальности, то уж в голове-то обязательно.
В советское время единицей общественной жизни была семья – ячейка общества. Этакое коллективное «я», собранное по формальному признаку родства или совместного проживания. Единица ответственная перед лицом государства.
Якоб Морено предложил совсем другое: социальный атом.
Даша: Какой красивый и объёмный термин. Сразу представляется ядро и электроны вокруг бегают.
Это не просто более красивый и объёмный термин, чем какая-то «ячейка». Он про другое. Помнишь из школьной программы, атом – это микроскопическая частичка вещества, являющаяся носителем его свойств. Атом состоит из ядра, вокруг которого вращаются электроны. Социальный атом – это микроскопическая частичка общества, носящая его свойства, о которых мы ещё поговорим.
Ядро атома – это Я. Вокруг меня орбиты, по которым, подобно электронам, перемещаются разные значимые для меня фигуры. Это мои близкие, те, которые действительно мне близки. Это может быть 1 фигура, 3,5,7, максимум 10. Именно с таким количеством людей мы способны поддерживать достаточно близкую и устойчивую связь в единицу времени. Если электронов станет больше, то ядро не выдержит, и мы обязательно кого-то потеряем. Незаметно какие-то фигуры окажутся за пределами этого круга, растворятся в пространстве приятелей, знакомых и дальних родственников, тех, о ком вспоминаем только по праздникам.
Неведомая сила удерживает социальный атом в устойчивом состоянии. Какая? Может, Любовь? Дружба? Может, привязанность? А может, необходимость, или всё вместе. Академической науке ответ неизвестен. Правда, до того, как Ньютону на голову яблоко упало, науке было неизвестно, какая сила удерживает вместе всю солнечную систему и заставляет планеты вращаться. А теперь все знают.
Может быть, когда-нибудь наука точно определит, измерит и объяснит, как это работает. А пока мы называем это по-психодраматически – теле.
Даша: Это то, о котором мы говорили во второй главе? Когда рассуждали о любви?
Да, то самое, которого нет, но которое мы ощущаем. Ждём и ищем. Та связь, которая существует не только между двумя людьми, но и работает для целой группы людей.
Мы слышим это в музыке, когда поёт хор или играет оркестр. Каждый ведёт свою партию, но все звуки сливаются в одну стройную мелодию. А футболисты? Каким бы ни был гениальным форвард, победа на чемпионате – заслуга сплочённой команды.
Теле – это эмоциональная связь, создающая ощущение единения как с одним человеком, так и с группой. Это удивительное, приятное, тёплое ощущение соединения в одно целое с другими. Это счастье неодиночества, так необходимое каждому. Это то, без чего человек чувствует себя ненужным.
Даша: Слово «теле» всё-таки какое-то странное. Почему нельзя просто назвать это любовью?
Теле – это глубокий контакт между людьми. Без него и любовь невозможна, а вот контакт без любви – пожалуйста. Вспомните задушевные беседы с соседом в купе поезда. Или неожиданное ощущение близости со случайным знакомым на чужом празднике.
Теле может настораживать своей мистичностью, но нет, я уже говорила и ещё раз повторю – это не мистика, а абсолютно естественное явление. Слово, действительно, может насторожить. Главное, что общее его значение – это связь на всех ролевых уровнях. Как будто в один момент мы оказались в одном эмоциональном поле в одинаковых ролевых костюмах, да ещё и совпали ментально и идеологически. Не всем своим «Я», а какой-то частью слились воедино, растворились в общении. Но не потерялись, а наоборот, проявились, как в зеркале. Чтобы мы могли в наших воспоминаниях надолго сохранить это ощущение неодиночества, которое зимними вечерами будет согревать, как мягкий плед и чашка горячего глинтвейна. Может, это и есть любовь.
Даша: Вот сижу в комнате. Со мной рядом никого нет. Поднимаю глаза: о, зарядка от телефона, муж забыл. Вон ту книжку мне подруга дала, а я её так и не прочитала, досадно. Игрушки дочка опять раскидала. Пора бы их поменять, выросла она уже. Шарф, который я взяла у мамы, когда холодно было. Вроде одна, но не одна. Это про них? Дело не в предметах, на их месте могли бы быть и другие, а я бы всё равно вспомнила своих близких и мне стало бы тепло.
Да. Ты очень точно описала то, что я так долго пыталась объяснить.
Теле – это такая тонкая субстанция, которая может существовать короткое время (время звучания одной мелодии), или долгое – на всю жизнь. Оно может прятаться, исчезать в никуда, но мгновенно появляться, стоит заметить старую фотографию или услышать в телефоне знакомое: «Привет, это я».
Был человек рядом, а потом жизнь раскидала по сторонам. Но в памяти осталось ощущение совместности, которой больше не будет. Связь становится всё тоньше и тоньше, но не обрывается. Хранится где-то в мозгу на всякий случай. Человека нет, а Связь есть.
Даша: Я поняла, почему так прицепилась к этому словечку «теле» и даже рассердилась на него. Потому что вот были в прошлом какие-то люди, и отношения с ними были какие-то странные, а потом пропали. И хочется жить, будто и не было их вовсе, а не могу. Иногда тепло, а иногда обиду чувствую к ним, будто это недавно было. Связь есть. Не получается её игнорировать.
Теле – это та сила, которая удерживает социальный атом и не даёт ему развалиться на одинокие электроны, это пространство, в котором важны все, но у каждого своё место.
Даша: Социальный атом вроде мой, но управляю им не только я? Если в него попадают люди из прошлого и назойливо сидят те, кого я бы хотела прогнать…
Конечно, он твой и именно тебе решать, кому там есть место, а кому нет. Кто тебе ближе, а кто дальше, но не всегда этим процессом получается осознанно управлять.
Близкие имеют своё представление о том, насколько близко они хотят к тебе находиться, и прилагают усилия, чтобы занять своё, в их понимании, место в твоём сердце. Спорить с ними сложно, а иногда и больно. Но окончательное слово за тобой. Это твоя ответственность. А если возникают проблемы с распределением мест и слишком сложно становится примирить всех, то можно свой атом сократить до минимума. Он и сам развалится, если не считаться с теми, кого хочешь в нём видеть. Просто разбегутся по своим социальным атомам, в которых тебе не будет места.
Обычно, когда человек только начинает знакомиться с психологией, он с удивлением узнаёт: «Я никому ничего не должен», – и начинает следовать этому принципу. Как здорово никому не быть должным, делать только то, что хочешь, выбирать, ни с кем не считаясь. И никакого стыда или чувства вины. Никаких ограничений. Что хочу, то и делаю, никого не слушаю.
Не хочу сообщать мужу, куда пошла и когда вернусь, так и не буду. Просит мама приехать и помочь мебель передвинуть. Не хочу и не буду. Просит ребёнок в зоопарк сходить, или друг просто поговорить. Не хочу и не буду. Это же им нужно, значит, это их проблемы, которые они сами решать должны. Отлично! Свобода!
Правда, они тоже тебе ничего не должны. И тоже делают то, что хотят, не считаясь с тобой. Мама захотела и без спросу на все выходные приехала в твоём шкафу порядок наводить. Ребёнок хочет в интернете сидеть, а уроки делать не хочет. Не хочет и делать не будет. А муж утром ушёл неизвестно куда. Уже вечер, мама с ребёнком достали, а от него ни слуху ни духу. Ну и что тебе не нравится? Они же делают, что хотят. Никто же никому ничего не должен.
Когда-то давно, лет 100 назад, жизнь человека была так жёстко зарегламентирована правилами и принципами, что и шагу в сторону ступить нельзя было. Тюрьма из правильных, веками проверенных консервов была крепка и надёжна. Все роли строго прописаны. Скучно, зато всё понятно.
Потом появилась психология с новыми представлениями о свободе личности и началось разрушение всяческих правил. В те времена «никто никому ничего не должен» было прорывом. Банки с консервами полетели с полок на бетонный пол. И сейчас многие неофиты от психологии так делают. Это опасное занятие, не надо разбивать все банки с консервами, их надо проверять на пригодность и выбрасывать только протухшие. Причём делать это очень осторожно, стараясь не обижать ближних излишней резкостью и категоричностью. Они могут просто не успеть перестроиться. А в результате рвутся связи, обрезаются как ножницами. И вот уже твой социальный атом сжался, а то и обнулился. А что в итоге? Морено говорил, что, когда в социальном атоме нет никого, даже кошки – это «социальная смерть».
Все неформальные отношения основываются не на долженствовании, а на любви и ответственности. Человеку взрослому и ответственному любовь к близким всегда поможет найти правильный способ отстаивать свои границы. Надо только услышать друг друга.
Одна моя клиентка пришла на очередную встречу расстроенная, с любимой бабушкой поругалась. Она рассказала бабушке, что ей выдали неожиданную премию за качественно выполненную работу, и она хочет купить себе на эти деньги умную колонку. А бабушка, вместо того, чтобы за внучку порадоваться, озаботилась тем, что внучке хочется эту колонку себе купить и предложила денег. Бабушка заслуженная, пенсия у неё хорошая, внучку обожает. А девушка обиделась и не захотела деньги бабушкины брать, ей это унизительным показалось, она же не денег пришла просить. Не затем она ей эту историю рассказывала, она похвастаться хотела, каких успехов на работе добилась. Бабушка обиделась до слёз. Её помощь внучке не нужна и сама она, вроде как, не нужна. Не услышали они друг друга, не помогла любовь.
Грустно это. Что с бабушки взять? Она старенькая совсем и слышит плохо. А с внучки что взять? У неё подростковый бунт никак не закончится. Хорошо, что есть психодрама. Я внучку в роль бабушки попросила войти и поговорила с ней как с бабушкой про прошлые заслуги, про нынешнюю слабость и невостребованность Девушка всё поняла, купила любимые бабушкины конфетки и мириться пошла. Не останется бабушка одна.
Я давно работаю психологом. Ко мне приходят разные люди, и знаете, чего они боятся больше всего? Зачастую, больше чем реальной смерти, люди боятся социальной смерти. И пусть будет боль, вина, ревность, злость, обиды – со всем этим можно как-то жить. Лишь бы не в одиночестве. Потому что сколько бы ты ни ощущал себя драгоценностью, ты ей становишься только тогда, когда есть Другой. Тот Другой, который тебя увидел и оценил. Без этого любой бриллиант – не драгоценность, а просто камешек на дороге. Если тебя никто не видит, то тебя как бы и нет. Тогда не существует ни драгоценность, ни камушек.
Да, человек – это стадное животное. И да, человек – это целый космос. Противоречие? Нет, диалектика. Человеку всегда приходится балансировать между этими полюсами, переживая тревожность и страх – исчезнуть в одиночестве или растворившись в других, которые так и норовят растащить тебя на части, подчинить себе, заставить служить им. Такая вот диалектика.
Мы хотим быть вместе. И мы не можем быть вместе. Здесь можно уйти в размышления об экзистенциальной пустоте и бессмысленности бытия, но мне больше нравится другая идея. Если у каждого есть потребность быть отдельной личностью и есть потребность быть вместе с другими, тогда это вопрос баланса. Каждый может найти свою меру: сколько именно ему хорошо быть вместе, ощущать близость связей, а сколько именно ему нужно быть одному. К сожалению, это часто не совпадает даже у самых близких людей.
– Я хочу гулять по городу.
– А я хочу посидеть в отеле.
– Так сиди!
– Нет, я хочу сидеть в отеле с тобой.
– А я хочу гулять по городу. С тобой.
Все ограничения, которые ты и твой близкий принимаете на себя ради сохранения своего социального атома, это не про «должен», а про то, что я так хочу. Все ограничения принимаются осознанно, по любви и ради любви.
Мы любим человека, а значит, желаем ему лучшего. А если нет, то это не любовь, а издевательство над человеком. Ради сохранения отношений нам всегда приходится чем-то жертвовать и заботиться о том, чтобы любимым было хорошо. В то же время нам важно верить в то, что и они, наши близкие, будут заботиться о нашем благополучии и о наших чувствах. Только в этом случае человек может себя чувствовать более или менее безопасно. Только так можно расслабиться.
Даша: Когда рядом один человек, то можно как-то договориться, но обычно их больше. Муж, дочка, родители, друзья – все что-то от меня хотят, причём в одно время. Это так злит. Я же не могу разорваться. Так и хочется закричать: «Я никому ничего не должна!»
Тогда приходится выбирать. В твоём социальном атоме кто-то стоит ближе, кто-то дальше.
Можно тусоваться на вечеринке с лучшими друзьями и как будто вообще забыть про время, но тут – бац – смотришь на часы и, как бы ни было весело, убегаешь, потому что обещала перед сном почитать книжку ребёнку. Ещё и маме не забудешь сообщение написать, что всё в порядке. И делаешь это не потому, что ребёнок обидится или мама будет ругаться, а потому что резинка привязанности напряглась. Ты сама захотела к ребёнку и сама позаботилась о мамином покое. Или, например, профессиональный походник и амбициозный скалолаз вдруг передумает штурмовать очередную вершину: риск слишком велик, его ждёт дома семья. Он не пойдёт в поход не потому, что жена против, и он подчинился её уговорам, а потому что представляет, как она будет волноваться, и не хочет этого. Потому что переживает: «Что с ними будет, если что…»
Это действует теле – та связь, которая даёт приятное ощущение совместности. А может и правда, это называется по-другому – любовь, например.
Хотя иногда в социальный атом случайно могут попасть и те, кого я просто ненавижу. Бывший муж, например. Хочется забыть о нём и никогда не видеть, но вот он опять звонит и требует встречи с ребёнком. Ненависть крепко связывает, почти как любовь.
Человек волен сам решать, кто ближе, а кто дальше от него в социальном атоме. В жизни, правда, не всегда получается управлять процессом.
Для примера нам придётся опять слетать в Древнюю Индию.
Когда Шива отправился в очередную командировку куда-то в другую вселенную, его жене, Парвати, стало очень одиноко. Она долго переживала, а потом решила слепить себе ребёнка из глины и вдохнуть в него жизнь. Получился чудесный мальчик, и назвала она его Винаяка. Он очень любил сладости и мамочку. Парвати была счастлива, а Винаяка очень старался быть лучшим сыном на свете. Он делал всё, чтобы мама была счастлива, потому что в тот момент он был всем её миром, а она для него – центром вселенной.
Командировки у Шивы были весьма длительные, а мама с сыном жили душа в душу. Но вот, не прошло и 10 лет, как Парвати сообщили, что её муж возвращается. Она очень обрадовалась и к приезду любимого мужа решила привести себя в порядок, как любая нормальная женщина. Надо же принять ванну, сделать красивую прическу, макияж навести, подобрать украшения. Чтобы никто не мешал ей в таком важном деле, она укрылась в пещере, а Винаяке наказала никого туда не впускать. Мальчик серьёзно отнесся к ответственному заданию – защита мамы.
Так получилось, что то ли Шива пришёл домой раньше, то ли Парвати слишком долго прихорашивалась, но, когда он вернулся и сразу захотел увидеть жену, соскучился, на его пути стоял Винаяка. Он преграждал вход в пещеру и ни за что не хотел нарушить приказ матери – никого не пускать.
Собрались все друзья и родственники – дэвы, они приветствовали возвращение Шивы. Они разъясняли Винаяке, кто пришёл и почему, он должен его пропустить. Но ни уговоры родственников, ни угрозы Шивы не действовали. Мальчишка не подчинялся самому Махадеву, верховному Богу-разрушителю. Он встал между мужем и женой. Не надо вставать между мужем и женой. Шиву разозлить не так уж просто, но если он пришёл в ярость, ничего уже не могло его остановить. В порыве ярости он отрубил мальчику голову.
Когда Парвати вышла и увидела, что произошло, то от боли, горя и злости превратилась в страшную богиню Кали, готовую разрушить всю Вселенную. Любая женщина от боли, горя и злости может превратиться во всеразрушающую богиню.
Вселенную надо было спасать. Пришлось Шиве успокоиться. Взять голову у слона, присоединить к телу ребенка и оживить то, что получилось. А получился удивительный бог Ганеша, создающий препятствия и помогающий их устранять. Кали опять превратилась в Парвати, Шива признал Ганешу своим сыном. Всё кончилось хорошо.
У всех своё устройство социального атома. Но если наши близкие не согласны с тем местом, которое они в нашем атоме занимают, то начинаются проблемы. Потому что не должен между мужем и женой никто стоять, ни ребёнок, ни мама, ни друзья. Это разрушительно для всей планеты. Ну не всей, но уж твоей точно.
Даша: Но это же просто миф, это же индийские боги. Разве в жизни такое бывает?
Бывает. Приходит ко мне девушка лет 22-х с тем, что у неё не получается устанавливать долгие отношения с мужчинами. Начинаем разбираться. Спрашиваю про папу. С ним отношения очень плохие. А с мамой любовь-морковь, слияние. Полное.
Мама нарциссическая, она чего-то там преподаёт творческое. То ли актёрское мастерство, то ли ещё что-то с театром связанное. Такая яркая, красивая, умная, потрясающая мама, а девочка при ней. У девочки нет шансов стать такой красивой, как мама. И такой талантливой, как мама, на театральном поприще, она простой бухгалтер. У них полное слияние с мамой. Мама выбирает ей одежду, она помогает маме в творческих делах, занимается её финансовыми документами. Если девочка уезжает на неделю в командировку, у мамы слёзы-истерика.
– А папа в уголовном розыске работает, часто допоздна задерживается, но жену свою любит, восхищается, даже цветочки дарит регулярно.
Однажды, приходит девушка ко мне с огромным синяком на руке:
– Это папа меня случайно толкнул, и я упала, – объясняет она. – Если мы идём в узком коридоре, то он всегда меня так отталкивает. Не из злости, просто он меня в упор не видит.
Она для него просто преграда. Он может пройтись по её туфлям, сесть на её сумку и раздавить содержимое косметички, дорогое. А в разговоре всегда старается высмеять. Он её то ли уничтожает, то ли выталкивает.
Что он делает на самом деле? То же самое, что Шива. Убирает её как преграду между собой и женой. А маме, как всякой нарцисической личности не хватает мудрости заметить это противоречие, потому как её эго затмевает реальность. Она не хочет отпускать дочь, воспринимая её как свою неотъемлемую часть, ей так удобнее. Он неосознанно пытается пробиться к жене, взрослая дочь мешает ему. Ситуацию устроила мама, а страдает дочь. Она не Парвати, у неё Эго. А папа просто слеп, прёт напрямую, снося препятствия. В отсутствие мамы он бывает очень трогательным папой, и слово доброе скажет, и подарочки принесёт, он умеет хорошо исполнять эту роль, но, стоит ему увидеть жену, моментально переходит в роль мужа, и не стой у него на пути. У девочки один выход – отделиться от мамы, несмотря на истерики, и уйти в свою отдельную жизнь. И понять папу, он же за свои права борется. Иначе отношения с мужчинами у неё так и не наладятся. Так и будет мама стоять между ней и её мальчиками.
Те, кто в наш атом входят, имеют своё представление о том, насколько близко они хотят находиться к центру, то есть к тебе. Они стараются, как могут, это место удержать и тянут за свои теле-резиночки разными способами. Чаще всего – манипуляциями. Из-за этого в жизни у нас происходят досадные вещи. До отрубленных голов дело обычно не доходит, но обиды и ссоры гарантированы.
Например, муж и отец вывез свою семью на отдых, но тут звонит мама. У неё плита сломалась / кошка заболела / давление поднялось. И вот уже муж-отец моментально превратился в сына. У него нет других вариантов, кроме как мчаться спасть маму. Мама оказывается важнее жены и детей. Мама потянула за свою резиночку и осталась на ближайшей орбите. К разочарованию жены.
Или другой вариант. Принято считать, что мало какая мать сознательно поставит ребёнка на последние орбиты. И сама она так думает, но в реальности получается, что мама целый день на работе, а дома часами с начальником по телефону разговаривает. Мало кто добровольно нарисует начальника на первых местах в своём социальном атоме. «Ну, о чём вы, какая там эмоциональная связь? Я же его ненавижу! Он же мне и жить мешает, и работать спокойно не даёт». Но если задуматься, все сильные чувства, приятные и неприятные, все смыслы у неё там, на работе. Там отношения, которые захватывают почти целиком. И вот уже начальник у неё на первом месте. А в это время её ребёнок сидит и плачет один в соседней комнате, а ей как будто бы и дела нет.
Нет смысла говорить: «Это же я для того деньги зарабатываю, чтобы ему лучше было». Эмоциональную связь никакими деньгами не заменить. Начальники приходят и уходят, а травма покинутости у детей остаётся навсегда. Так что, если вам к ребёнку идти жутко не хочется, а работать интересно, то, возможно, вам стоит сходить к психологу и разобраться, почему так вышло.
Но может быть и по-другому. Женщина подумает и сама решит, что сейчас для неё отношения с начальником и работой важнее, чем с ребёнком, и что дети как-то и сами вырастают. Это её право и её выбор. Это её социальный атом, но хорошо бы ей понимать, что именно она «свободно» выбирает такую жизнь и осознанно отправляет ребёнка на дальнюю орбиту. Кто-то может осуждать её за это. Но выбор есть выбор. Ребёнок сознательно отправлен на периферию социального атома. Ну что же. Потом, когда-нибудь, ребёнок сам пойдёт к психологу. Но это будет уже его свободный выбор.
Нет ответа на вопрос: как правильно должен выглядеть социальный атом, потому что это наш выбор. Но один принцип всё-таки есть. Никто не должен стоять МЕЖДУ. Неважно, на какой орбите находится ваш близкий. Важно, чтобы эти орбиты не пересекались, иначе столкновение неизбежно. Взрыв от столкновения может и не разнесёт всю вселенную, но уж твой внутренний мир обязательно. Никто не должен стоять между мужем и женой, матерью и ребёнком, между друзьями и даже между работой и работником. Иначе можно все роли перепутать, а об этом мы много говорили в первой главе.
Старые привычные роли тоже могут оказаться в этом самом МЕЖДУ. Те самые детки с пирамидки любят неожиданно выпрыгивать откуда-то из глубин памяти и влезать между супругами или детьми и родителями. Очень нравится им портить отношения в социальном атоме, да и не только.
Хорошо бы иметь волшебные очки, которые надеваешь и вдруг видишь, что между ссорящимися людьми целый шкаф образов – тот самый гардеробчик, с которым мы знакомились во второй главе.
Вот звучит её вопрос:
– Ты уложишь спать ребёнка сегодня?
На нём появляется потрёпанная школьная форма, а на ней строгое платье и волосы кичкой. Это похоже на сценку из школьного коридора, когда добрая классная дама даёт шанс исправиться непослушному ученику. Когда-то давно в детстве такая вот училка сильно обидела хорошего мальчика, вот он и остался жить где-то на пирамидке, а сейчас выскочил. Но, взрослому человеку негоже в школьной форме расхаживать, и он срочно выдёргивает из гардеробчика другой костюм.
– Нет, у меня вообще-то работа! – говорит он таким тоном, что сразу видишь его в дорогом пиджаке с перстнем на пальце. Карикатурный новый русский, который смотрит на свою жену и видит ленивую домохозяйку, которой лишь бы ничего не делать. Тут у неё свои обиженные детки с пирамидок соскакивают. Слово за слово, костюмчик за костюмчиком, и вот уже и скандал готов. Мама с папой злятся, ребёнок плачет.
Жаль, что не придумали волшебных очков, чтобы всё это вовремя увидеть и посмеяться. Можно, конечно, научиться замечать, когда эти хулиганы выпрыгивают, и приноровиться их успокаивать. Можно натренироваться точнее выражать свои мысли и чувства, лучше понимать свою роль в каждый момент времени. Наверное, это даже можно всегда контролировать. Наверное, это у кого-то всегда получается.
Всякое бывает, но если я хочу быть вместе с кем-то, то придётся следить за гардеробчиком и вовремя замечать, когда что-то пошло не так, прощения просить и говорить. И жертвовать чем-то.
– Ты знаешь, мне важно сейчас погулять по городу.
– А мне важно побыть с тобой. Поэтому я погуляю, сколько сил хватит, и мы вернёмся в отель, когда я устану.
Социальный атом не статичен – местоположения наших родственников и друзей меняются со временем. В зависимости от ситуации я-ядро могу кого-то начать ощущать ближе, кого-то, наоборот, отодвинуть от себя. И порой это взаимный процесс: дружили-дружили, а потом жизнь сложилась так, что разошлись в разные стороны, стали реже встречаться, да и разговаривать теперь не о чем. И вот уже из друзей стали приятелями, а потом вообще общаться перестали. Время многое может изменить.
А вот наш мужчина из примера, супруг и отец, подумал, к жене прислушался, себя послушал, да и отодвинул от себя маму на периферию, научился не поддаваться на манипуляции.
Он продолжает заботиться, звонит, внуков привозит и подарки дарит, но эмоционально больше в её жизнь не включается. По крайней мере не так, как бы ей хотелось. Не бросает всё и не бежит по первому требованию. Она для него теперь не на близких орбитах. А ей обидно. Он-то для неё, как был с рождения, так и сейчас, в свои 40 лет, на самой главной орбите. Ни мужа, ни подруг она перед ним никогда не ставила, ей такое и в голову не приходило. Несовпадение: ей надо больше, а ему вполне достаточно. И тогда мама начинает совершать внешние воздействия: манипуляции усиливаются, она может заболеть или даже притвориться, что болеет. Её цель – снова стать самой важной для него. И это мощная проверка на прочность. Сможет ли наш герой выстоять, сможет ли мама перестроиться и понять, что пора отступить и сыночка оставить в покое?
Я пишу про маму, но подобное может случиться с кем угодно. С бывшим мужем, который не хочет отпускать. С ребёнком, который решил, что ещё не вырос. Подруги, друзья, начальник – все в какой-то момент могут быть недовольны той степенью близости, которая сейчас между вами. Начинается ревность, обиды всякие, требования – бросить всё и прибежать, причём ко всем одновременно. Они могут стремиться быть ближе или дальше, требовать назад свою привычную орбиту или пытаться убраться из нашего социального атома вовсе.
Точно так же и каждый из нас ощущает своё местоположение на орбитах других людей. И нас это тоже может устраивать или нет.
Сама идея социального атома подчеркивает то, что мы все связаны друг с другом, зависим друг от друга, не можем жить друг без друга.
Даша: Это прям как в шахматы играть. Так и вижу, как слоны, кони, офицеры, пешки вокруг короля собрались. Защищают его от нападения врагов, а вокруг короля ферзь бегает и то ли создаёт проблемы, то ли помогает.
Да, похоже. Но всё ещё сложнее. В шахматах есть поле в клеточку и законы, по которым фигуры ходят. А в жизни каждая фигура ходит как ей захочется. Но к этому можно приспособиться. Сложнее бывает, когда клеточки поля начинают уплывать из-под ног. Время и баобабы безжалостно меняют весь ландшафт, из-за чего привычные клеточки могут превратиться во что угодно.
Бедный «Маленький принц», зацитировали его до дыр. Но ничего уж тут не поделаешь, мы в ответе за тех, кого приручили. Отношения – это всегда ответственность и забота о ближнем. Это всегда ожидание того, что ближний тоже это понимает. А если не так, то и баобабы могут вырасти.
Жили-были Маленький принц со своей Розой на своей маленькой планете. Роза была капризная, но Маленький принц дорожил ею и заботился о ней. Такой вот маленький социальный атом. Но время от времени откуда ни возьмись на планете появлялись баобабы, маленькие такие, безобидные. В любом социальном атоме время от времени заводятся свои баобабы. Ну мало ли кто что скажет, не так среагирует, а то и более серьёзный грех совершит. И вот уже обиды, недопонимание, чувство вины. На такой почве очень хорошо растут баобабы.
Умный маленький принц знал, что баобабы надо выпалывать, пока они не выросли в серьёзную проблему. Не знаю уж, кто его научил, но не всем так повезло. У нас нет специальной лопатки для выкапывания баобабов, зато мы всегда можем поговорить, попробовать понять, объяснить, попросить прощения.
Социальный атом – это личный космос, за которым всё время надо ухаживать. Подметать свою планету и вовремя пропалывать баобабы. Сейчас экологи, которые всей душой болеют за судьбу нашей планеты Земля, пытаются сделать так, чтобы мы думали о том, какой углеродный след оставляем после себя ежедневно. Получается плохо. Сложно думать о себе в масштабах космоса. Сложно чувствовать себя частью системы. Сложно понимать, что любое действие или слово, любая коммуникация как-то влияет на окружение.
Мы привыкли, что с людьми из нашего социального атома складываются понятные отношения, примерно знаем актуальный набор ролевых репертуаров каждого. Знаем, как и о чём говорить, как поддерживать отношения. Но бывает так, что у наших близких жизнь как-то меняется. Случилось что-то, и вот человек уже переместил меня на другую орбиту, а я и не заметил. Возникло непонимание. Хорошо, если временно, а если навсегда? Тут и мне с моим атомом что-то делать надо.
Новые встречи, новые роли. Мы со временем меняемся. Или не меняемся, выставляя напоказ свои старые роли. И если человек застывает в одной и той же роли, и не замечает, что близкие меняются, грозит беда. Или наоборот, я меняюсь, а они требуют вернуться на место. Когда это просто приятель, – мы, скорее всего, просто разбежимся. Но если это кто-то из самых близких, из личного космоса?
Когда количество изменений в жизни нарастает, а человек не меняется, костенеет в старых, привычных ролях, не замечая перемен в близких, приближается кризис отношений.
Кризис – это состояние, в котором надо срочно что-то менять. Это когда ребёнок оказался вдруг далеко за начальником. Или муж отодвинут весёлой толпой друзей. Если на этом этапе не изобрести новую роль, может случиться страшное. Баобабы растут быстро. Не всегда их можно заметить сразу, но вдруг начинают извне поступать явные сигналы.
Когда муж кладёт заявление о разводе на стол. Когда тебя увольняют с работы. Когда твой ребёнок закрывается в своей комнате и молчит. Если ты не меняешься, не перестраиваешься в соответствии с новыми отношениями, не ищешь новые роли, то твой космос трещит по швам. Если ты не станешь выпалывать баобабы, то они разорвут планету в клочья. А потом долго придётся переживать полученную травму и всё равно строить новую планету с новыми отношениями.
Бывает и по-другому – когда происходит что-то ужасное, а от тебя ничего не зависит. Когда тебя сокращают на работе, сгорает дом, приходит болезнь или умирает родной человек. Или грянет война или революция, которые разведут твоих близких по разные стороны баррикад. Чужой случайный астероид врывается в твою систему, ранит твою планету. К сожалению, в нашем мире есть много вещей, которые независимо от нас случаются и разрушают наш мир. Новые роли приходят сами. Безработный, вдова, инвалид – очень невесёлые роли, но с ними придётся жить.
Травма – тяжёлое ранение, которое затрагивает всех твоих близких, но тебя в первую очередь. И после этой травмы тоже наступает кризис – время, когда нужно заново выстраивать социальные роли и новый социальный атом. Сначала просто больно, очень больно, но со временем раны начинают заживать, включается горевание.
Горевание – это процесс, в котором ты учишься жить по-другому, интенсивно и вынужденно меняя роли. А если этого не делать, происходит то, что всем известно как посттравматическое расстройство, тут уже может понадобиться не психолог, а психиатр.
Если вовремя не заботиться о своей планете, не подметать и не выдергивать баобабы, мы можем организовать себе серьёзный кризис. Вспоминаю случай, когда социальный атом зарос, правда, не баобабами, а помидорами и огурцами.
Ко мне пришла пара. Она – увлечённая огородница и успешный блогер. Везде в доме у неё что-нибудь растёт. На окнах рассада, на лоджии помидорчики созревают, а она фотографирует и в Сеть выкладывает. Летом её с грядок вообще не вытянуть. Муж поддерживает её в этом увлечении, но, вот беда, она, кроме как в огород, никуда ходить не хочет. Он ей – надень каблуки и пошли на вечеринку. А она – сапоги и на грядки. Странно, но без меня бедный муж не смог объяснить ей, что очень страдает и чувствует себя брошенным. Он только хотел больше внимания, а она так увлеклась, что не заметила. В результате она даже прощения у мужа попросила, обещала исправиться, купить новое платье и туфельки с полки достать. Пыль подметена, помидоры из социального атома выполоты. Не полностью. А так, чтобы место мужа не занимали.
Спросите, а зачем я это всё рассказываю? Да затем, что всё это вопрос самоидентификации. Кто я? Муж, отец, сын, друг, работник? Я или хозяин своей жизни, который сам выбирает, за кого и в какой мере я отвечаю, или кукла на верёвочках, за которые дергают мои близкие. Очень страшно остаться одному, даже в социуме, но и зависеть от прихотей близких тоже невесело. Как найти тот самый баланс в отношениях, чтобы всем было хорошо? Вопросы почти риторические, но именно они чаще всего и ставятся перед психологом. И мы вместе ищем тот ответ, который подходит именно тебе.
Даша: Социальный атом – как глубоко он живёт во мне? У меня образ ткани, которая плетётся челноком на станке: будто все мои взаимодействия со значимыми 10-ю людьми – это такой коврик жизни, мы встречаемся, делаем что-то вместе, отходим ненадолго, чтобы встретиться опять. Есть ли во мне что-то, что не связано с этими людьми, какая-то такая глубина? Там, где встреча с Богом? Ведь смерть и рождение – то место, где я один. То есть диалектика – я всегда один, я никогда не один…
Так говорят, что человек один при рождении и смерти. На самом деле эта патетическая фраза тоже своеобразный консерв. При рождении как минимум рядом мама, которая от первых минут после рождения и даже раньше начинает выполнять свою роль. И умирает человек редко в гордом одиночестве. Надо сильно постараться, чтобы к моменту смерти от социального атома ничего не осталось. Кто-то обязательно будет грустить о нашей смерти. Даже если недолго. И каждому перед смертью есть кого вспомнить.
Что касается Бога – для глубоко верующего человека он может ощущаться как реальный член социального атома. Причем самый близкий. В предыдущей главе мы говорили о том, что есть реальные люди, а есть моё представление о них. Здесь эта диалектика внутреннего и внешнего тоже работает.
Бог, он тоже часть твоего внутреннего представления о твоём социальном атоме. Бог в европейской традиции – это член социального атома, самый близкий, но воспринимается как сущность отдельная, существующая во внешнем мире. А в восточной традиции Бог – часть внутреннего мира. Он внутри человека, а потому отдельно как бы не существует. Когда задается вопрос «А где Бог?», то ответ зависит от традиции. Ответа однозначного нет. Зависит от социального окружения.
Главное, не надо никому вставать МЕЖДУ Богом и человеком. Это плохо кончается. Вот влезла Ева со своим яблоком между Богом и Адамом, а в результате все были выгнаны из Рая. И не удалось ответственность на Змея перекинуть.
Это счастье, когда Бог оказывается в социальном атоме, с ним человек никогда не один. При рождении и смерти, а главное, при жизни. Всё это вопрос Веры, но каждый выбирает для себя – быть с Богом или переживать экзистенциальное одиночество.
Социальный атом на то и социальный, что в нём мы присутствуем социальными ролями. Мама, муж, ребёнок, бабушка, друг и другие – это названия социальных ролей, но мы уже знаем, что в каждой из них есть и Бык и Лев, Орёл и, конечно, Ангел.
Связь с людьми происходит на всех уровнях. И на телесно-эмоциональном уровне мы все очень зависим от наших близких, самый тесный и телесный, и эмоциональный контакт мы зачастую только с ними и можем себе позволить. Никто не способен так порадовать человека, как его любимый, но и обидеть тоже.
На ценностном уровне мы крепко связаны. Если ценности начинают расходиться, то такой баобаб может вырасти, что ничего уже не спасёт.
А без Ангелов всё это вообще не может существовать, потому что именно там и живёт Любовь и цветут прекрасные Аленькие цветочки и другие Розы. И Бог тоже там. А социальный уровень – он всем виден.
Даша: А есть ли у человека что-то помимо социального атома?
Да. ПРОШЛОЕ и БУДУЩЕЕ.
Человек – это точка пересечения прошлого, настоящего и будущего.
В прошлом жили разные люди, которые создавали сказки и легенды, литературу и науку – бережно консервировали культуру для нас. Там же жили наши предки, создавшие семейные легенды с советами, как выживать в этом мире.
В настоящем на нас влияют наши близкие и не очень близкие, которые во многом определяют то, кем я являюсь сегодня. Будущее – это то, куда мы двигаемся со всем своим багажом.
В точке, где пересекаются сегодня, здесь и сейчас у нас есть выбор, что из всего накопленного багажа стоит тащить с собой, а что нет.