Анатолий Иванович Лазарев только что вернулся в парижскую резидентуру, теперь уже в ранге резидента, так что забот у него было выше крыши. Сообщение нелегала Камелии о срочной встрече его удивило. Он прекрасно помнил о девушке и в будущем рассчитывал на нее, но пока она вживается в новую легенду, трогать ее не собирался. А тут она сама просится, причем на связь с самим резидентом, а не с куратором. О таком можно просить только в двух случаях: когда нелегал нашел сверхважную информацию либо из-за тяжелых жизненных обстоятельств, требующих экстренного подключения руководства, таких, например, как серьезная болезнь. Ждать от продавщицы в булочной, да еще в Марселе, выхода на большие секреты маловероятно. Какие могут быть серьезные обстоятельства у молодой женщины? Закономерно напрашивался вариант беременности. Резидент выругался от такой догадки, но, как профессионал, решил подготовиться и поднял ее предыдущие сообщения. То, что она ездила на встречу с Икаром в Марокко на авиабазу НАТО, меняло дело.

Анатолий Иванович выкроил время на встречу в конспиративной квартире недалеко от Булонского леса. Он прежде всего поинтересовался здоровьем Аннет и с облегчением услышал, что с этим все в порядке. Камелия вкратце рассказала о поездке во Французскую Африку и сразу перешла к посланию от Икара. Контакт с авиатехником на стратегической американской базе, безусловно, представлял интерес. Конечно, сначала надо будет тщательно проверить этого Шарля, но это рутинное дело в разведке. Другое дело – предложение по вербовке американского пилота, оно пришлось как раз кстати. Перед отъездом в Париж начальник разведки настоятельно требовал от вступающего в должность резидента усилить работу по ядерной тематике.

– Штаб-квартира НАТО размещается у тебя, Анатолий Иванович, в Париже, поэтому будь любезен, обрати особое внимание на атомные проекты. Причем в двух ракурсах: планы американцев и развитие атомной программы собственно во Франции. Де Голль решил заиметь собственную ядерную бомбу, и мы должны быть в курсе.

Еще со времен нобелевских лауреатов в области ядерной физики Ирен и Фредерика Жолио-Кюри французы активно работали в области расщепления атома, но, как всегда, шли своим путем. В лаборатории атомного синтеза в местечке Иври-сюр-Сен Жолио удалось собрать сильный коллектив ученых и начать эксперименты с тяжелой водой. Вторжение Германии во Францию в мае тысяча девятьсот сорокового года вынудило приостановить работу. Жолио остался во Франции, а его сотрудники перебрались в Англию. Здесь они передали французские секреты союзникам, но были исключены из американской ядерной программы по политическим причинам: американцы не доверяли де Голлю, считая, что вокруг него слишком много коммунистов. Отвергнутая англоамериканцами, лишенная источников урана и с мизерными военными трофеями, французская ядерная программа должна была действовать независимо.

Французская комиссия по атомной энергии в Брюйер-ле-Шатель, что недалеко от Арпажона, пять лет назад начала строительство нового центра ядерных исследований. КГБ благодаря товарищам из компартии внедрял туда свою агентуру, так что с французскими делами все складывалось вполне удачно. А вот проникнуть в американские секреты никак не удавалось, поэтому информация от Икара пришла очень вовремя. Лазарев не придал особого значения предложению по похищению атомной бомбы, считая его излишне авантюристическим, а выход на вербовку американца выглядел вполне перспективным.

В спецсообщении начальнику Первого главного управления генералу Сахаровскому резидент изложил информацию от Икара. Так как первичные материалы принято отправлять в полном объеме и без сокращений, Лазарев передал и предложение разведчика о возможности похищения атомного оружия. Без своих комментариев.

Служба в руководстве разведки – это значит всегда быть на нервах. Не каждому дано выдержать такие нагрузки. Недавно провалилась агентурная сеть в стане Главного Противника. После предательства был арестован Рудольф Абель. Заполнить такую утрату не так просто. Из осведомленных источников пришла тревожная информация, что ЦРУ удалось в Москве завербовать важный источник, имеющий доступ к материалам оборонного характера. Контрразведка роет, но и разведка не должна оставаться в стороне. Выявить предателя – дело общее. И все это происходит на фоне коренных изменений. После выступления Хрущева на ХХ съезде партии, разоблачения культа личности Сталина у иностранцев, сочувствовавших борьбе коммунистов за мир и справедливость, стало меняться отношение к Советскому Союзу. Волной пошли отказы от сотрудничества важных источников, завербованных на идеологической основе. Это означало, что надо менять подходы к привлечению агентуры. Все это лежало тяжким грузом на плечах начальника разведки. Александр Михайлович обладал высокой психологической устойчивостью, но довольно тяжелым характером.

Сообщение из Парижа о возможности вербовки американского пилота являлось интересным, но рядовым событием. Кое-что важное можно было получить от рядового летчика с американской авиабазы, и он, безусловно, отдаст этот контакт в разработку, но долговременной стратегической перспективы Сахаровский в этом не видел. На предложение молодого сотрудника нелегальной разведки о похищении бомбы он только скептически усмехнулся. Однако само сообщение от резидента положил в папку для доклада председателю КГБ. Это, кстати, еще одна головная боль профессионала. Шелепин пришел в госбезопасность с напутствием от Хрущева сломать старый чекистский аппарат, избавиться от прежних кадров и привлечь в разведку молодых и энергичных партийцев. Сахаровский даже рад был тому, что комитет развернулся с внутренних проблем в стране в сторону международных. Пусть внутренними делами занимается милиция, а его дело – разведка. Он не возражал, когда старые, опытные, проверенные кадры отправлялись на пенсию, а на смену шли молодые, образованные, со знанием языков ребята. К сожалению, этот процесс пошел слишком активно и в среде госбезопасности: обострились отношения между «стариками» и «молодежью». Это, в свою очередь, привело к зарождению клановости. Таковы законы социальной психологии. Собственно, сам Шелепин и не стремился стать профессионалом разведки, он видел свое будущее только в партийной работе и, соответственно, на свое новое назначение смотрел именно с этой точки зрения.

Председатель выслушал регулярный доклад начальника разведки без особого интереса. Ему предстояла встреча с Никитой Сергеевичем, а с чем он к нему пойдет? Хрущева не интересовали оперативные игры, ему нужно было событие. Событие глобального масштаба, громкая программа действий. Такая, как освоение целины, запуск спутника в космос. Его кипучая натура требовала событий именно такого уровня. Ничего такого Сахаровский предложить не мог. Хотя главный разведчик что-то говорил про пилота, летавшего с атомной бомбой вдоль наших границ. Никита Сергеевич очень ревностно и внимательно относился ко всему, связанному с ядерной тематикой как у нас в стране, так и за рубежом.

– Александр Михайлович, вы говорили об американском летчике. Каковы там перспективы? Кто этим занимается?

– Это пока наметки, Александр Николаевич. Наш молодой нелегал вышел на этот контакт, по его наблюдениям есть хорошие виды на проведение вербовочного подхода. Мы этим займемся, но дело будущего. Что можно получить от рядового пилота пусть даже стратегического бомбардировщика? В лучшем случае фото бомбы скрытой камерой, графики патрулирования наших границ. По сути, и все.

– Без фантазии, – заметил председатель, теряя интерес.

– Как раз фантазии у молодого нелегала хватает, – усмехнулся Сахаровский. – Он вообще предложил через этого летчика украсть атомную бомбу у американцев. Сказочник, опыта маловато, мечтает о глобальных операциях.

Шелепин тут же сделал стойку, как охотничья собака, которая чует след:

– Украсть у американцев ядерную бомбу?

– Да, они получили новую модификацию термоядерной бомбы «Марк‐15».

– Наш парень высказал идею или предложил план?

– План, причем довольно подробный. Но это же утопия, Александр Николаевич. Да и зачем нам она? У нас свои разработки.

Но Шелепин уже вцепился в эту мысль, как голодный пес в кость, и ни за что теперь ее не отпустит.

– Доложите мне детали, – решительно потребовал он.

Сахаровский кратко изложил план Икара.

– Ну и что здесь вы считаете фантастикой? Моряки? Так с этим проблем не будет. Надо – весь флот Советского Союза туда стянем. Мне кажется, все довольно реалистично. Я санкционирую операцию, – твердо подвел итог Шелепин.

Он уже представлял, как выложит перед Хрущевым американскую атомную бомбу, и только сейчас заметил недовольное лицо руководителя разведки. Это его мало волновало, но он хорошо знал по работе с комсомольцами, что подчиненных надо мотивировать, вдохновлять на подвиги.

– Александр Михайлович, да вам Хрущев за эту операцию простит как прошлые прегрешения, так и будущие.

«Насчет того, у кого грехов больше, это вопрос спорный. Столько душ, сколько загубил Никита, ничем не искупить», – вертелось на языке у человека, два десятилетия отслужившего в органах госбезопасности, но он промолчал.

– Теперь важно, как мы назовем операцию. – Это волновало Шелепина больше, чем детали предстоящего. – Что Никита Сергеевич говорил про атомную бомбу и американцев?

– Хотел показать им кузькину мать.

– Кузькина мать, – задумчиво произнес председатель. – Нет, не пойдет.

Генерал облегченно вздохнул и припомнил:

– А еще обещал им пустить ежа в штаны.

– Ежа в штаны? Это то, что надо.

– Как?!

– Операция «Еж», конечно, слишком коротко. Но так как там будем задействовать моряков, пусть будет «Морской еж». Звучит!

«Лучше бы «Лысый черт», – с раздражением подумал Сахаровский, но опять смолчал.

Вернувшись в свой кабинет, руководитель ПГУ первым делом вызвал начальника 1-го отдела. В ведении этого отдела как раз и находилась работа разведки на Американском континенте, то есть в США, Канаде и Латинской Америке. Возглавлял чрезвычайно важный отдел Александр Семенович Феклисов. Через несколько минут полковник уже сидел напротив генерала.

Александр Семенович, что называется, сделал себя сам. Начинал с самых низов, был даже безработным, стоял на бирже труда. Работал и учился одновременно. В двадцать пять лет по партийному набору попал в органы НКВД, был зачислен на учебу в Школу особого назначения. Уже через два года Феклисов стал оперработником нью-йоркской резидентуры научно-технической разведки. На связи у него были ценнейшие источники, поставлявшие уникальные сведения в области военной авиации и зарождающейся ракетной техники, электроники. В том числе и по новейшим в то время различным видам сонаров, радаров и многим другим достижениям военной техники. Затем тем же самым он занимался в Англии. Один из ведущих специалистов в разведке по атомной проблеме.

Немногие разведчики разбирались в ядерной физике. Это являлось яблоком раздора между учеными и разведчиками. Агенты добывали большой объем материалов, но не могли определить их ценность. Это давало ученым повод объяснять отставание от графика изготовления советской атомной бомбы недостаточной ценностью предоставленных им материалов. Тогда Фитин, начальник разведки в военное время, ввел правило: на каждый документ давать заключение задействованных физиков о его ценности. Скоро выяснилось, что на больше половины материалов таких заключений не предоставлено. Естественно, напрашивался вывод, что многие материалы даже не изучаются. Пришлось вмешаться лично куратору атомного проекта товарищу Берии, чтобы разрядить накалившуюся ситуацию.

– Александр Семенович, из парижской резидентуры пришла наводка на интересного товарища. Летчик стратегической авиации. Его эскадрилья базируется на военно-воздушной базе Макдилл во Флориде. – Сахаровский внимательно смотрел на начальника американского отдела, но тот никак не отреагировал на информацию о базе.

– Летает на стратегическом бомбардировщике Б‐47. Возит атомную бомбу вокруг наших границ.

– Модель известна? – Теперь собеседник проявил заинтересованность.

– «Марк‐15». Это вам что-то говорит?

– «Марк‐15» – новейшее изделие, очень интересное. Это первая термоядерная бомба у американцев, скажем так, в легком весе. В ней всего три с половиной тонны. Есть сведения, что это переходная конструкция между бомбой, созданной на базе деления, и термоядерным оружием. В ней есть сердечник, в котором идут реакции термоядерного синтеза, здесь большая часть энергии производится делением обогащенного урана, – как о само собой разумеющемся сразу заявил Феклисов.

– Спасибо за разъяснение, – прервал его начальник разведки. – Значит, для нас важно получить по этому изделию подробную информацию?

– Безусловно, Александр Михайлович. Сама теория термоядерного синтеза известна. Сейчас наибольший интерес представляет именно техническое исполнение. Раньше у нас было больше возможностей получить необходимую информацию, сейчас вокруг атомных секретов действует очень жесткий контрразведывательный режим.

Сахаровский ограничился только этой информацией. Несмотря на то что Феклисов был многократно проверен, генерал не счел необходимым доводить до него конечную цель операции «Морской еж». Это непреложный закон конспирации, информация должна быть строго дозированной и оставаться в рамках компетенции исполнителей. Он сообщил об особенностях характера Гордона Инсли, отмеченных Икаром.

– Что могу сказать, наш французский коллега вышел на хороший контакт. Может получиться удачная вербовка, – согласился Феклисов. – Товарищ генерал, нас прежде всего интересует объект или субъект? Авиабаза или человек?

– Для начала субъект. Кого можете рекомендовать в качестве вербовщика?

– Я бы предложил майора Самсонова, – сразу предложил начальник американского отдела.

– Напомните мне о нем. – Сахаровский помнил об этом оперативнике, но ему хотелось сравнить свое мнение об офицере с мнением его непосредственного начальника.

У майора Самсонова служба складывалась непросто. Способности к языку, вдумчивый обстоятельный подход к делу выделяли его среди других курсантов школы разведки. Он получил распределение в престижный 1-й отдел и со временем оказался в вашингтонской резидентуре. Самостоятельно вышел на хороший контакт, удачно провел вербовку. В Центр пошла важная информация, но вскоре у агента обнаружили серьезное заболевание, и он скоропостижно скончался. Самсонову удалось приобрести еще перспективные контакты, он довел их до вербовки, но попал в автомобильную аварию, и контакты передали другим оперативникам. Константину пришлось долго восстанавливаться. А когда уже был готов к работе, оказалось, что его место в резидентуре занято. К тому же он развелся, а это для кадровиков приравнивается к раскрытию вражеской контрразведкой. За ним закрепилось мнение как о неудачнике. Теперь он был в распоряжении Центра, выезжал только в краткосрочные командировки. Феклисову нравились в нем обстоятельность, упорство в достижении поставленной цели, умение управлять своими амбициями.

– Хорошо, товарищ Феклисов, пришлите его ко мне. Посмотрим, – сказал начальник разведки, тем самым показывая, что оставляет руководство операцией за собой.

Уже на следующий день в кабинете на месте своего руководителя сидел майор Самсонов. Генерал сразу ввел его в курс дела, не стал скрывать главной цели операции «Морской еж». Константин не выказал особого удивления. Приказ есть приказ, его надо исполнять, а не обсуждать.

– Константин Петрович, с чего думаете начать? Сразу предупреждаю, Гордон Инсли должен будет выполнить то, что мы задумали. Другого варианта нет, так что можете использовать любые способы воздействовать на него, вы получите любую поддержку. Вот его фотография для опознания, – передал Сахаровский фото Самсонову.

– Понял, товарищ генерал. Коллеги присвоили фигуранту псевдоним?

– Пока нет. Предлагаю вам это сделать.

– Тогда предлагаю «Петр». Просится, конечно, назвать его «Петух» – почти птица, почти летает, но больше красуется.

– Так давайте и оставим «Петух», – позволил себе улыбнуться Сахаровский. – У вас для сообщений остается ваш прежний оперативный псевдоним «Викинг».

– Когда я смогу приступить?

– Что у вас с легендой, с документами?

– Документы надежные. Насчет легенды я давно присматриваюсь к варианту коммивояжера по препаратам для здоровья. Американцы сейчас повально озабочены похудением, очисткой организма, поэтому появление распространителя такого товара и активность в установлении контактов с незнакомыми людьми вполне объяснимы. Во Флориде я бывал, но в Тампа-Бэй не приходилось. Думаю, смогу получить от какой-нибудь сетевой компании лицензию на работу в этом регионе.

– Занятный вариант, попробуйте. Эта озабоченность у американцев проявляется давно. Еще Марк Твен писал: «Единственный способ сохранить здоровье – это есть то, чего не хочешь, пить то, чего не любишь, и делать то, что не нравится». Отправляйтесь, присмотритесь к нашему фигуранту, но не затягивайте. Жду от вас план вербовки Петуха.

Проверка по Шарлю Колберту показала, что на него в учетах КГБ нет никаких данных. Теперь его туда занесли и присвоили псевдоним «Франсуа». Это означало, в свою очередь, право принятия решения о его вербовке за резидентом на месте. Лазарев, как резидент советской разведки в Париже, особо не раздумывая, принял решение начать работу с авиатехником. Здесь сошлись два плюса. Первый – это, безусловно, интересный источник информации. Второй, тоже немаловажный, – начинающему нелегальному разведчику надо на ком-то тренироваться, отрабатывать навыки в вербовке. Анатолий Иванович чувствовал, что у Икара есть хороший потенциал и ему надо не только получить опыт в проведении сложного оперативного мероприятия, но и ощутить вкус победы. Это будут его «огонь, вода и медные трубы». Но тогда Икару понадобится устойчивая связь в Марокко. Можно, конечно, согласовать этот вопрос с Москвой и передать его на связь с местной резидентурой. Насколько полковник знал, у нас в Рабате сидел резидент КГБ, но про его успехи информации не было. Кроме той, что СССР собирается поставить туда нефть и технику, а они нам апельсины и рыбные консервы. Но отдавать перспективного разведчика в чужие руки Анатолий Иванович не горел желанием. Значит, надо посылать ему на связь сотрудника, который будет выполнять при Икаре функции радиста и связного для доставки большого объема материалов. Удачным образом напрашивался вариант задействовать для этого невесту, то есть Камелию. Резидент решил вызвать ее на конспиративную встречу и обсудить этот вариант.

В последнее время Аннет в письмах жениху неожиданно стала рассказывать о своих чувствах и желании быть рядом с любимым. Это сильно озадачило Ивона. Между ними действительно возникло чувство, но он не был уверен, что это любовь, поэтому был ошеломлен внезапным признанием Аннет и растерялся, не понимая, как реагировать на чувства девушки. Молодой человек понимал, что им еще нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и принять решение. Центр обсуждал их брак как один из вариантов легализации во Франции, но не настаивал на нем, а Ивон чувствовал себя в ловушке: с одной стороны, он не хотел обижать Камелию, а с другой – не был уверен, что готов к серьезным отношениям. Ситуация воспринималась им как все более запутанная и сложная.

В очередном письме Аннет сообщила, что очень тоскует по любимому и не может больше выносить разлуку, поэтому вылетает в Марокко и поселится в Марракеше. Это сообщение сначала оглушило молодого человека: девушка ради любви к нему бросает все и мчится на край света… Но потом пришла трезвая мысль, что такой шаг Камелия не могла совершить по своей прихоти. Из их общения у него сложилось о ней мнение как о человеке, не совершающем необдуманных поступков. Конечно же, весь этот роман в письмах срежиссирован руководством, а Камелия его талантливо исполнила. В реальности она едет обеспечивать ему связь как разведчику-нелегалу. Осознав это, Икар успокоился – все прояснилось и встало на свои места.

Через десять дней он получил письмо уже с обратным адресом из Марракеша. Аннет писала, что сняла приличную комнату недалеко от центра в тихом квартале на Rue de Temples и очень ждет его в гости.

Флорида – это жемчужина на берегу Атлантического океана. Она манит своими золотыми пляжами и теплым, ласковым солнцем. Здесь, среди буйства красок и звуков, можно встретить редких обитателей тропических лесов и мангровых зарослей. Коралловые рифы, словно волшебные сады, скрывают в своих глубинах множество морских созданий. На побережье, где волны ласкают берег, можно увидеть дельфинов, играющих в лучах заходящего солнца, услышать пение птиц, увидеть аллигаторов, скользящих в тени древних деревьев, а среди зарослей обитают фламинго, создавая невероятные розовые пейзажи. Пляжи этой жемчужины, как золотые нити, протянулись вдоль побережья. Мягкий климат, кажется, смягчает и нравы живущих здесь людей, даже если они одеты в военную форму.

Военный городок Тампа-Бэй расположен рядом с военной авиабазой Макдилл. Это довольно живописное место, где сочетается несочетаемое: красота природы и военная инфраструктура. Жители городка – это в основном военные и их семьи. Городок предлагает комфортные условия для жизни, включая школы, детские сады, поликлиники и магазины.

В Тампа-Бэй есть несколько баров и ресторанов, где можно отдохнуть после насыщенного дня. С них и начал Викинг, чтобы найти Петуха. Самый популярный носил загадочное название «Бар 37». Здесь предлагали недорогую выпивку, можно было послушать живую музыку, поиграть в бильярд. В паре кварталов от него находился ресторан Red’s Steakhouse, где готовили всевозможные стейки на гриле. Чуть дальше – Brew House, паб, который предлагал широкий выбор пива и закусок. Здесь расслаблялись после рабочего дня в основном гражданские. Веннослужащие предпочитали первые два.

Мартин Стивенс, представитель фирмы Healthy Life, довольно органично вписался в атмосферу «Бара 37». Он проиграл нескольким игрокам на бильярде и без сожаления, даже с легким юмором расплатился с парнями, чем понравился местным. К тому же не приставал к посетителям с предложением своих препаратов, хотя днем обходил многие домики, активно знакомясь с женами военных летчиков. Вот с ними он был настойчив, но в то же время любезен и галантен, чего недоставало домохозяйкам от их вечно занятых на службе мужей. Дамы с удовольствием брали рекламные листовки, советовались о здоровье, подписывались на продукцию. Как-то неугомонный Гарри, рисуясь на публику в баре, попробовал его подцепить:

– Приятель, а почему это ты нам ничего не предлагаешь, только нашим женам?

– Так на твои успехи в постели не только жена не жалуется, но и другие женщины, – под раскатистый смех посетителей быстро отреагировал новичок.

Гарри растерялся, так и не поняв, похвала это или подковырка.

– Парни, если кто-то считает, что я слишком много взял денег с его жены, обращайтесь. Обещаю компенсацию в виде виски, – громко объявил коммивояжер, получив в ответ еще одну волну одобрения. Ход был очень точно рассчитан. Теперь недовольный тратами муж обращался к Мартину с претензией, они уединялись за отдельным столиком, что-то обсуждали, выпивали. Чужак умел так построить беседу, что хмурые мужики после общения уходили, считая его хорошим парнем. Скоро все привыкли, что он с кем-то сидит отдельно и беседует. Любому было понятно, что обсуждаются важные темы, связанные со здоровьем членов семей, поэтому никто не лез к беседующим в компанию. Так Мартин довольно быстро стал среди них своим.

Викинг постоянно видел Гордона Инсли, но пока не сближался с ним. Разведчик понемногу собирал информацию о летчике, наблюдал за его поведением, ритмом работы и жизни.

Гордон регулярно бывал в плохом расположении духа. Чаще всего это происходило через неделю после получения жалованья. Деньги стремительно разлетались, а жена требовала еще и еще. Других способов воздействия на мужа, кроме как устроить скандал, у нее не было.

Человек – существо с хорошо развитым восприятием. Мы быстро распознаем человека в дурном настроении, даже если он не сказал ни слова, по одному лишь внешнему виду. Мрачный, насупленный, злой на весь мир Гордон Инсли сидел в полном одиночестве. Перед ним опять стоял пустой стакан. Он бы с радостью взял еще один, но с деньгами было туго. Неожиданно перед ним плюхнулся на стул незнакомый парень. Среднего роста, русоволосый, совершенно незапоминающееся лицо, зато веселые искорки в глазах. Казалось, энергия из него так и хлещет.

– Привет, приятель! По-моему, ты тот, кто мне нужен, – радостно сообщил он летчику.

– А ты мне – нет, – прозвучал раздраженный ответ. – Я тебя не знаю.

– Это не проблема. Меня зовут Фред, – не обращая внимания на довольно угрожающий тон, продолжил парень. – Проблема в том, что мне нужен человек, с которым я мог бы как следует выпить.

Вот это утверждение вызвало интерес у собеседника. Фред достал и раскрыл перед Гордоном пухлый бумажник, набитый банкнотами.

– Понимаешь, я провернул очень удачную сделку и теперь обязан часть денег прокутить, иначе отпугну удачу. Ты же меня понимаешь, друг?

Летчик в ответ кивнул, не отрывая взгляда от денег. Новый знакомый начинал ему нравиться.

Через пару столиков от них сидел представитель компании Healthy Life и наблюдал, как развивается контакт. После того как перед новыми друзьями сменилась череда рюмок с виски, отношения их стремительно улучшались. Фред балагурил без устали, размахивая руками, Инсли заливисто смеялся, все чаще пьяно икая. Расстались они поздно ночью, обойдя все бары городка.

Все произошло так, как и рассчитывал Викинг. Капитан Фетисов с задачей установления контакта справился отлично. Опытный разведчик решил воздействовать на два важных психологических качества потенциального объекта: страх и корысть. Они есть у каждого человека, только присутствуют с разной силой и глубиной. По расчетам Самсонова, у Петуха они должны быть сильно развиты.

Капитан Фетисов был оперативным сотрудником советской резидентуры в Сан-Франциско. Они однажды пересекались с Викингом, и разведчик произвел хорошее впечатление на коллегу. Это было тогда, когда товарищ Константина по учебе в разведшколе попал в тяжелую ситуацию: у него заканчивалась журналистская аккредитация в США, и он со дня на день собирался уезжать из Вашингтона на родину. За четыре года ему много чего удалось сделать, в том числе разозлить службу наружного наблюдения ФБР. Американские контрразведчики решили преподать урок русским. За два дня до отъезда его подстерегли в подъезде и жестоко избили, сломав правую руку в двух местах. Консул обратился в полицию, но в связи с отъездом потерпевшего никто ничего предпринимать не стал. Это был уже не первый случай. Точно так же накануне пострадал сотрудник болгарской разведки, завершивший свою командировку под дипломатическим прикрытием. Руководство советской разведки, чей характер закалила жестокая война, дало разрешение на «ответку». Были установлены начальник группы ФБР, спланировавший нападение, и его заместитель. У них водилась привычка в конце недели пропустить пару стаканчиков перед дорогой домой, здесь их и решили подловить. Фетисов, как самый молодой, изображал из себя крепко подвыпившего субъекта, в баре невзначай плеснул на контрразведчика пивом. Здоровенный потомок ирландцев, сжав квадратную челюсть, схватил извиняющегося обидчика за шиворот и потащил разбираться во двор. Встретили их там двое неизвестных мужчин. Это были не просто оперативники из разведки, а ребята из службы безопасности посольства, которых отбирали из офицерского состава погранвойск. Рукопашному бою их обучали не какие-то спортсмены, а профессионалы, ходившие в годы войны за линию фронта за «языками», а позже отправлявшиеся в многодневные рейды по лесам, занимаясь ликвидацией бандеровцев и прочих «лесных братьев».

Американцев ломали профессионально, жестко и безжалостно, руку шефу американской «наружки» сломали в двух местах…

Через несколько дней, когда летчик опять оказался на финансовом дне, Фред согласился рассказать другу, на чем он зарабатывает деньги.

– Все просто, Гордон. В Майами есть люди, серьезные люди, они получают кое-какой товар через порт, минуя таможню, а я пристраиваю его для реализации в определенном регионе.

– Это же контрабанда, – догадался летчик. – Ты сильно рискуешь.

– Все продумано, парень. Если часто мелькать, то, конечно, на тебя обратят внимание, поэтому нам регулярно меняют регионы. Риск есть, но, думаю, не больше, чем у тебя. Убей меня бог, но я со своей средней школой и до сих пор не понимаю, как самолет весом в несколько тонн не падает на землю.

– Надо просто чаще махать крыльями, – пошутил Петух.

– Горди, хочешь заработать пару сотен за день?

– Это как? – Инсли даже заволновался, так ему нужны были деньги.

– Утром выезжаем, вечером вернемся – и денежки твои.

– Ты же сам справляешься. Зачем я тебе?

– Я человек осторожный, поэтому езжу проселочными дорогами. Полиции меньше, но дороги дрянь, поэтому получается дольше, да и на шпану можно нарваться. А с тобой можно и по трассе. Когда военный в машине, копы точно тормозить не будут.

– Не знаю, – задумчиво протянул Инсли.

– Для тебя вообще никакого риска, Горди, – горячился Фред. – Даже если что-то случится, ты не при делах, просто попросил подвезти. На товаре ни одного твоего отпечатка пальцев. Ты меня вообще первый раз видишь.

– Скажи честно, это наркотики? – Это было последнее возражение перед согласием.

– Клянусь тебе, нет! – прижал руку к сердцу Фред. – Сигареты, алкоголь, лекарства. Наркотой занимаются другие люди. Кубинцы. Это их мафия. Я к ним никакого отношения не имею и тебе не советую. Решайся, Горди. Деньги сразу. Заткнешь рот жене, и себе останется.

– Двести мало, давай триста, – начал торговаться летчик.

Фетисов готов был дать и больше, но роль требовала торговаться.

– Давай так. Двести сразу, и с меня оплата ужина в Red’s Steakhouse.

– Согласен. Только учти, мне двух кружек пива будет мало.

Через три дня после очередного вылета на патрулирование Гордон в свой выходной совершил первую поездку. Втягивание Петуха в разработку началось успешно. Дружба Фреда и Горди окрепла, поддержанная деньгами и совместным застольем. В очередной поездке Фред на обратном пути предложил изменить маршрут. Раньше они ездили вдоль восточного побережья по отличной скоростной трассе и возле Палм-Сити поворачивали на запад. Теперь отправились сразу от Майами на запад до Марко-Айленда и потом вдоль западного побережья. Здесь интенсивность движения была гораздо ниже, но и качество дороги было похуже.

Стало темнеть. Утомленный Инсли уже дремал. На отрезке между Порт-Шарлотт и Сарасотой их на большой скорости обогнал конвой из двух легковых машин. Приятелей профессионально притерли к обочине и вынудили остановиться. Из машин вышли крепкие ребята. Они буквально выдернули путешественников из машины и потащили в ближайшую пальмовую рощу. Фред пробовал сопротивляться, но его быстро усмирили, посадили на песок и привязали к пальме. Гордон тоже попытался что-то сказать, но получил чувствительный удар в печень и подавленно замолчал. Парни были как на подбор: крепкие накачанные мускулы, удобные джинсы, модные остроносые мокасины на ногах, у всех темные очки. Несмотря на жару, на них были либо ветровки, либо легкие джинсовые куртки. Как догадался летчик, только для того, чтобы скрыть наплечную кобуру с пистолетом. Старший у них был одет в темный костюм, черную рубашку со светлым галстуком и фетровую шляпу с широкими полями. Они явно чего-то ждали. Главарь демонстративно дымил сигарой. На безымянном пальце у него выделялся массивный перстень. Всем известно, что по правилам хорошего тона галстук должен быть темнее рубашки, наоборот носят только гангстеры.

Неожиданно один из налетчиков вскрикнул и резво отскочил в сторону. Гордон услышал, что парень выкрикнул ругательство, правда, не понял, на каком языке. «Скорее всего, на славянском. Здесь же полно поляков», – предположил он.

Парня тут же сердито оборвал главный:

– Заткнись!

По траве зигзагом вдруг заскользила огромная змея. Довольно упитанная особь более метра длиной. Голова отмечена заметными черными полосами на щеках, оттеняемыми светло-кремовыми или белыми полосами сверху и снизу. Тело оливково-коричневого цвета с несколькими выделяющимися темными полосами.

– Флоридский щитомордник или каролинская гадюка. Очень ядовита в это время, – внес ясность старший. – Дайте ей спокойно уползти.

Инсли почувствовал, как у него намокла рубашка на спине и вздыбился ершик коротко стриженных волос. «Интересно, что почувствовал связанный Фред, возле ног которого проползла эта тварь?» – подумал он.

К главарю подбежал сообщник, перерывший кузов их машины, и что-то сообщил. Старший зловеще улыбнулся и подошел к Фреду.

– Тебя же предупреждали, что нельзя брать чужого. Ты схватил не свой кусок, и он встанет тебе поперек горла, иначе я не Карло Вердоне.

– Карло, я все объясню, – начал лепетать Фред, но Вердоне кивнул охраннику, и тот отвесил пленнику оплеуху.

– Это теперь не важно, сопляк, ты уже труп. А это кто с тобой?

– Просто попутчик. Он не в теме наших дел.

– Не ври мне! Его видели с тобой и в прошлый раз. Значит, вы заодно.

– Я правда ничего не знаю, – дрожащим голосом промямлил Гордон. – Фред только просил меня съездить с ним, чтобы не останавливали полицейские на трассе. Это было всего два раза.

Карло кивнул парню, держащему капитана, и тот расчетливым ударом разбил ему губу. Соленая кровь заливала рот. Инсли испугался, что его сейчас убьют ни за что, и слезы стали закипать в глазах.

– Я правда ничего не знаю, – повторил он.

– Докажи, и мы тебя отпустим. – Карло выпустил облако табачного дыма от вонючей сигары прямо в лицо пленника.

– Как?

– Убей этого придурка. Он все равно не жилец теперь, – сказал бандит и протянул Гордону нож с обоюдоострым лезвием.

От этих слов летчик почувствовал, как ослабли его ноги, и он чуть не упал, но парни крепко держали его с обеих сторон.

– Хорошо, – кивнул Вердоне, перехватил удобнее тесак, нагнулся над жертвой и с силой ударил в область сердца. Фред вскрикнул и осел, над левым карманом клетчатой рубашки растекалось кровавое пятно.

Убийца вернулся к летчику, и Гордон, испугавшись, что его сейчас тоже убьют, затрясся от страха. Карло немного выждал для большего эффекта, достал платок, тщательно вытер рукоятку ножа и передал его охраннику. Тот вложил орудие убийства в ослабевшую руку американца и сильно сжал ее. Теперь на орудии убийства были отпечатки Гордона. Другой бандит принес пакет и осторожно положил в него нож.

Карло внимательно изучил документы Инсли.

– Теперь ты нам должен двадцать тысяч компенсации. Срок – неделя. Ровно через неделю принесешь деньги в «Бар 37». Есть в вашем городишке такой. Знаешь?

– Знаю, – пробормотала жертва. Что еще ему оставалось? «Соглашусь. Пусть потом с ними полиция разбирается».

– Отнесите эту падаль в багажник, – кивнул главарь на Фреда. – Отвезем подальше и зароем где-нибудь под пальмой. – Он снова повернулся к Гордону: – А рядом положим ножичек с твоими отпечатками. Вздумаешь с нами хитрить, копы узнают, где труп, и вычислят тебя. Это электрический стул – если повезет. Потому что, если дадут срок, я знаю, к кому обратиться, чтобы в тюряге тебя грамотно приняли. Понял?

– У меня нет таких денег.

– Твои проблемы. Отпустите его, парни. Нам пора.

Двое мужчин подхватили тело Фреда и понесли к своему автомобилю. Прежде чем захлопнуть багажник, один с улыбкой спросил по-русски:

– Ты как, покойник?

– Нормально, – белозубо улыбнулся Фетисов.

Но второй проворчал:

– Ненатурально ты играешь, Петя. Когда человек умирает, у него расслабляются рефлекторно мышцы мочевого пузыря. А у тебя штаны сухие. Учти на будущее. – Он протянул кинжал коллеге: – Держи на память!

Капитан нажал на рычаг сбоку, и лезвие ушло в рукоятку, отжал кнопку – лезвие вновь выскочило.