Остаются два важных вопроса, требующих разъяснения: какова роль супругов, которые не замечают происходящего, и каковы особенности личности этих женщин?

Примечательно, что сложилась определенная закономерность: мужьям сначала предъявляют обвинение, а затем освобождают от ответственности за соучастие. Хотя эти мужчины часто проявляют недостаточное любопытство, существует закономерность: подобное тянется к подобному. Они расщепляются с теми, кто расщепляется, и отрицают вместе с теми, кто отрицает.

«Ты, случайно, не беременна?» – такой муж осмеливается задать этот вопрос лишь однажды, тут же одергивая себя. И действительно, разве может женщина с плоским животом, ведущая обычный образ жизни и не создающая проблем, быть беременной? Мужья также оказываются шокированы трагическим исходом беременности, о которой они даже не подозревали.

Иногда, когда роды совпадают с присутствием мужа дома или когда его беспокоит странное поведение супруги и ее жалобы на боли, он может отвезти ее в отделение неотложной помощи. К счастью, в большинстве таких случаев роды проходят в медицинских условиях, и удивительно, как быстро активизируются жизненно важные психические процессы, которым ранее не давали проявиться. Статистически у таких детей нет причин получать худшее обращение по сравнению с другими.

Что касается личности этих женщин, нельзя говорить о каком-то типичном профиле. Центральная тема книги иллюстрируется следующими особенностями: у большинства таких женщин нет психоза или бреда, не выявлено серьезных расстройств личности. Основные характеристики включают:

– недостаток любви в детстве;

– неспособность осмысливать происходящее;

– трудности в переживании и выражении эмоций;

– частое проявление застенчивости и заторможенности;

– дефицит материнской нежности;

– неумение распознавать и разрешать внутренние конфликты.

Они склонны, как выразился муж Вероники Куржо, «заметать пыль под ковер». Семьи, в которых они выросли, не отличались общительностью, и эта черта передалась их парам. Хотя они не находятся в постоянной депрессии, их нельзя назвать жизнерадостными. Их личность нельзя назвать здоровой и процветающей – они скрытны и не склонны к самоанализу. Общение с другими людьми нарушено так же, как и внутренний диалог с собой.

Эти женщины добровольно выбирают пассивный стиль поведения, не способны проявлять агрессию и предпочитают оставаться в стороне. Они могут быть хорошими коллегами или доброжелательными соседками. Часто их отношение к отцу отмечено воображаемым страхом. Тот, чьей реакции они больше всего опасались, часто оказывается заботливым отцом, чувствующим вину за то, что не понял свою дочь. Эмоциональный обмен с матерью, как правило, был бедным, и связь между ребенком, которым они были для своей матери, и тем, которого они будут носить в утробе, нарушена. Беременность дочери не приводит к сближению с матерью.

Такой подход к описанию часто является единственно возможным, поскольку эти женщины не способны описывать свою психическую жизнь, в которой преобладает пустота мысли, превосходящая любую интеллектуальную недостаточность. Это основная мысль, проходящая через всю книгу. Эти женщины не являются больными, они обычные, хотя их нельзя назвать нормальными.