Дресс-коды, находящиеся под слишком сильным влиянием моды, теряют, таким образом, свою конструктивную ценность. В них стало сложнее различить значение подчинения и трансгрессии [нарушения запрета], зависящих от отношений с собственным «сверх-я», и того, что мы готовы уступить или не уступить цивилизованной жизни и ее требованиям.

Чтобы восхититься первой дамой Франции, которая в день церемонии инаугурации ее супруга с самого утра надевает золотистое платье марки Prada, чистый образчик скандального стиля «блинг-блинг», нужно, чтобы в глазах других людей это представляло собой «модное прегрешение очень могущественной женщины».

И блогеры не обошли молчанием блеск этого платья, например Грей, светский лев, который пишет следующий комментарий: «Что-то вроде блестящего коктейльного платья в 11 часов утра! Нет, честное слово, это уже дурной вкус, даже для стиля „блинг-блинг“!» Комментатора оскорбляет отношение к неизменным кодам церемониальных ритуалов, он готов допустить возможность, что «блинг-блинг» – это хороший вкус, так как, хотя он легко может вообразить, что можно стоять во дворе Елисейского дворца, одетой платье в стиле «блинг-блинг» в 11 часов утра, нужно, чтобы это платье было в утреннем стиле «блинг-блинг», а не вечернем![68]

Зачарованность, удивление – комментаторы исходят из того, что каждый из них чувствует, несмотря на то что отдельные наряды существуют для того, чтобы провоцировать, а также утверждать нарциссическое первенство и всемогущество того или той, кто демонстрирует их.

Если с течением времени вопрос трансгрессии культурного и социального кода перестает возникать или возникает реже и становится обыденностью, очень возможно, что исчезает важная часть языка взглядов, которыми мы обмениваемся с другими людьми. Не придется ли нам восхищаться только виртуальными образами и самими собой, когда, замкнувшись на наших собственных идентификациях, мы погрузим взгляд исключительно в наши собственные зеркала?