Друзья, в первой части книги вы познакомились с различными методами и техниками, и, чтобы они лучше впитывались в ваше подсознание и легче встраивались в жизнь, я предлагаю вам прочитать три сказки, но с определенным настроем. То есть, перед тем как вы начнете читать сказки, дайте себе установку:
Сейчас, по мере того как я читаю эти сказки, все техники и инструменты, о которых говорилось в первой части книги, легко впитываются в мое подсознание и встраиваются в мою повседневную жизнь, помогая мне делать отношения с близкими людьми лучше и лучше.
Жила-была Серебряная Рыбка. Жила она в своем уютном домике под старой корягой. У нее была любящая мама, но не было друга. Рыбку называли серебряной, потому что ее чешуйки были покрыты таким ярким перламутром, что казалось, будто они из настоящего серебра.
Но рыбка очень переживала, что у нее до сих пор нет друга. А мама, конечно, старалась ее успокоить. Она говорила, что со временем друг у нее обязательно появится и все будет хорошо.
Однако время шло, а друг так и не появлялся. Каждое утро, умыв свои перламутровые чешуйки, чтобы они сияли еще ярче, рыбка отправлялась на его поиски. Она проплывала мимо крабов, мимо медуз, морских звезд, дельфинов, надеясь, что кто-то обратит на нее внимание и они подружатся. Но нет – никто не смотрел в ее сторону.
Это очень огорчало Серебряную Рыбку, да так сильно, что иногда она плакала. Но, поскольку рыбка жила в море, ее слез никто не замечал, потому что они сразу же растворялись в воде.
Мама рыбки тоже не могла видеть ее слез, но своим любящим сердцем она чувствовала, что ее дочь несчастна, поэтому в конце концов мама не выдержала и сказала:
– Знаешь, я не могу спокойно на тебя смотреть и очень хочу тебе помочь. Я слышала, что далеко-далеко, за Черными Скалами, живет Зеленый Дракон. Мне кажется, тебе стоит обратиться к нему за помощью.
На самом деле, мама Серебряной Рыбки не хотела рассказывать о Зеленом Драконе. Ей нравилось жить со своей дочкой в уютном домике под старой корягой, но уж очень грустной в последнее время стала Серебряная Рыбка.
И как только она услышала про Зеленого Дракона, сердечко ее забилось часто-часто, и она немедленно отправилась в путь.
Дорогу рыбка не знала, а знала только, что нужно плыть все время на юг. И она плыла. Плыла мимо коралловых рифов, мимо затонувших кораблей, мимо раковин с жемчужинами. Но в какой-то момент ей стало казаться, что она заблудилась. Что же делать? Как найти дорогу?
Вдруг ей показалось, что в скалах кто-то есть.
Кто же это? Подплыла Серебряная Рыбка ближе, еще ближе – и вдруг часть скалы шевельнулась. Присмотрелась рыбка и увидела, что это не скала, а… осьминог. Просто он изменил свой цвет, чтобы быть незаметным. Обрадовавшись, что на него обратили внимание, осьминог заулыбался и спросил:
– Куда ты плывешь, рыбка?
И рыбка рассказала, что она хочет найти себе друга, и уже давно его ищет, и ее мама сказала, что, наверное, ей сможет помочь Зеленый Дракон, который живет за Черными Скалами, но как туда доплыть, непонятно. Похоже, что она заблудилась.
Осьминог ответил:
– Я тебе помогу. Нужно плыть вот туда, никуда не сворачивая. Так ты доберешься до Черных Скал. Но помни, что мимо них нужно обязательно проплыть с правой стороны. Слева опасный водоворот, который может унести тебя. Плыви обязательно справа!
Обрадовалась Серебряная Рыбка, поблагодарила Осьминога и снова отправилась в путь. Теперь она знала, как достичь своей цели.
Когда рыбка доплыла до дракона, то очень удивилась. Она не предполагала, что Зеленый Дракон такой большой. Он был как огромная гора, весь в зеленой чешуе, его хвост извивался кольцами. Когти блестели на солнце, а на груди у дракона на цепи висел красный камень.
Серебряная Рыбка рассказала Зеленому Дракону про свою жизнь и про то, что у нее до сих пор нет друга. Дракон выслушал рыбку и сказал:
– Хорошо, я помогу тебе. Для этого закрой глаза и не шевелись.
Рыбка закрыла глаза и постаралась даже не дышать. А дракон снял со своей груди красный камень и дотронулся им до плавников и хвостика рыбки. И, как только он это сделал, плавники и хвостик стали ярко-красного цвета. Это было очень красиво: серебряная чешуя и ярко-красные хвостик и плавники!
– Все, – сказал дракон, – теперь можешь открыть глаза и плыть домой. По дороге ты встретишь друга. Все у тебя будет хорошо.
Поблагодарила Серебряная Рыбка Зеленого Дракона и поплыла домой. По дороге она размышляла, каким же образом у нее появится друг, – ведь она уже столько раз пыталась его найти и ни разу у нее не получалось.
Так плыла она, погруженная в свои мысли, пока не услышала, как кто-то ее зовет:
– Рыбка, рыбка! Ну как твои дела? Получилось встретиться с Зеленым Драконом?
Это был ее знакомый Осьминог. Теперь он не сливался со скалой, а переливался фиолетовым цветом.
– Да, – ответила Серебряная Рыбка, – я встретилась с Зеленым Драконом, и он помог мне. Видишь, он дотронулся до моего хвостика и плавников своим красным камнем.
– О! Как тебе идет этот красный цвет! – воскликнул Осьминог. – А что еще сказал тебе Зеленый Дракон?
– Он сказал мне, что по пути домой я встречу друга.
Как только Серебряная Рыбка произнесла эти слова, Осьминог тут же стал из фиолетового красным, и рыбка сразу все поняла. Она поняла, что нравится Осьминогу и понравилась ему еще в первый раз, что они точно станут друзьями, что сейчас Осьминог смутился и покраснел, и что ей это нравится, и что ее мама была права, когда успокаивала ее и говорила, что все у нее в жизни будет хорошо.
Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове Серебряной Рыбки, сердечко ее забилось часто-часто, а из глаз выкатились две слезинки. Только это были слезы счастья, но их опять никто не заметил, потому что рыбка жила в море, и ее слезы тут же растворились в воде.
Однажды мышонок Федя проснулся утром совсем без настроения. Точнее, настроение было, но оно напоминало заунывную тоску с нотками мрачной безысходности.
В таком настроении мышонку Феде абсолютно не хотелось подниматься с постели, не хотелось умываться, завтракать блинчиками с медом, которые ему приготовила мама, и тем более не хотелось идти в школу.
Кое-как мышонок выполз из-под одеяла и доплелся до кухни, где стал вяло жевать блинчики. Сегодня они показались ему на вкус какими-то картонными.
Позавтракав, мышонок Федя взял рюкзак и потащился в школу. Все в школе выглядело необычно, как если бы он смотрел на происходящее из какого-то «грустного аквариума». Его одноклассники смеялись, радовались, играли, а мышонок чувствовал себя рядом с ними совершенно чужим.
Конечно, он хотел выбраться из этого дурацкого «аквариума», но не знал, как это сделать. Так прошел весь день. Его даже не порадовали две пятерки, которые ему поставила учительница. Поэтому, когда мышонок вернулся домой, он сразу направился в свою комнату, включил самую грустную на свете музыку, улегся на диван и стал смотреть в потолок.
Мама мышонка тихо вошла к нему и осторожно присела на краешек его кровати. Она сказала:
– Давай-ка я заварю для тебя липовый чай и спою одну волшебную песенку. Когда мне бывало грустно, ее пела мне моя прабабушка. После ее песенки ночью мне всегда снился волшебный сон, и это мне помогало. Может быть, и тебе поможет.
– Хорошо, – ответил мышонок Федя грустным-прегрустным голосом, так, чтобы всем сразу стало понятно, что ничего у него не хорошо.
Но мама погладила мышонка по животику, заботливо укрыла его клетчатым пледом, зажгла свечку, заварила липовый чай, села рядом и стала петь песенку, которую когда-то ей пела ее прабабушка.
Честно говоря, песенка была самой обыкновенной, и мышонок не особо верил в мамину идею, но, когда он заснул, ему действительно приснился удивительный сон.
Во сне он увидел маму, которая хотела его спасти. Мама вытащила его из «грустного аквариума», в котором он находился, и почему-то посадила в корзину… воздушного шара. Затем она сказала, что им нужно срочно лететь на консультацию… к Далай-ламе. Это было очень странно, но во сне мышонок даже не удивился.
Шар поднялся в небо, и буквально через мгновение они уже были на месте. Далай-лама попросил мышонка подойти поближе, наклонился и через стекла своих очков посмотрел ему прямо в глаза.
Мышонок удивился тому, как выглядели глаза Далай-ламы. Они светились, словно звезды, может быть, потому что вокруг них было огромное количество веселых морщинок. Но мышонку показалось, что если бы не стекла очков, то его сердечко пострадало бы от света невыносимо ясной истины, которой, как ему показалось, обладали глаза этого человека.
Далай-лама посмотрел на мышонка, выпрямился и сказал маме:
– Ваш сыночек слишком серьезный и ответственный. Это хорошо, но серьезности в нем очень много. От этого в его сердце поселилась тоска. Я ему помогу стать более беззаботным. Я подарю ему камешек. Он будет носить его в своем кармане, и постепенно лишняя серьезность пройдет. Все будет хорошо.
Далай-лама пошел куда-то за занавеску с нарисованными драконами, а когда вернулся, попросил мышонка закрыть глаза и протянуть лапку, чтобы принять талисман.
Когда камень оказался у мышонка Феди, он сразу же почувствовал, что в его душе что-то произошло. Будто какая-то серая плита, которая давила на него, исчезла, и ему вдруг стало удивительно легко и радостно.
Он посмотрел на Далай-ламу и понял, что тот знает, что с ним сейчас происходит. Далай-лама улыбнулся, кивнул, и в этот момент мышонок Федя внезапно проснулся.
Он сразу понял, что этот сон волшебный, потому что в своей лапке обнаружил тот самый камешек, который ему подарил Далай-лама. Мышонок вскочил с кровати и побежал к маме, чтобы показать талисман.
И пока он бежал, в его душе уже было ясное понимание, что теперь с каждым днем все в его жизни будет становиться лучше, легче и радостнее.
Как известно, в духовном мире существуют свои обитатели, и это не белочки и зайчики, а боги, ангелы и архангелы. При этом если боги – всегда боги, то ангелы рождаются в духовном мире сначала юными и неопытными, и им еще приходится многому учиться и нарабатывать свой профессиональный опыт.
Эта история как раз про такого юного ангела по имени Маша. Да, да, не удивляйтесь. На самом деле у ангелов есть имена, и не только мужские. Это помогает сбалансировать энергию инь с энергией ян, но это неважно.
Так вот, ангел Маша была юным ангелом, в судьбе которой приближался торжественный момент, когда к ней должны были прикрепить ее первого подопечного, отчего Маша сильно волновалась.
Дело в том, что она была хоть и юным, но очень ответственным ангелом и горела желанием изо всех сил помогать и защищать своего будущего протеже, но сомневалась в том, что у нее это получится.
Ситуация настолько тревожила Машу, что даже ее крылья начали тускнеть и из белоснежно-белых стали сероватыми.
Эту перемену заметил архангел Михаил и, подозвав Машу к себе, спросил:
– Что с тобой, деточка?
– Я боюсь, что не смогу быть достаточно полезной своему подопечному! Я очень беспокоюсь! Видите, у меня даже крылья стали тускнеть.
– Хм… Я слышал, что на уроках по предотвращению несчастных случаев ты была; занятия по благословению подопечных посещала; практику интуитивных подсказок во сне проходила, так что у тебя все должно быть в порядке.
– Я чувствую, что моих знаний недостаточно, – горячо возразила Маша. – Во мне нет той уверенности, которая должна быть в настоящем ангеле! Это ужасно! Ведь когда в ангеле нет уверенности, то подрывается его вера в своего подопечного! Я же это понимаю!
– О! – воскликнул архангел Михаил. – Да у тебя ангельский невроз первого подопечного. Так бывает.
– Что же мне с этим делать? – спросила Маша.
– Придется тебя отправить к Старшему Ангелу, Ираиде Петровне. Она как раз специализируется на неврозах первого подопечного. Пойдем, я тебя отведу к ней.
Ираида Петровна оказалась взрослым ангелом с очень добрыми и мудрыми глазами, окруженными сеточкой маленьких морщинок.
– Здравствуй, деточка! Садись сюда, – сказала Ираида Петровна и усадила Машу перед собой в кресло. – Закрой глаза… Так… Я сейчас посмотрю на твое сердце…
Маша закрыла глаза, и ее сердце забилось часто-часто. Она чувствовала всем своим существом, как Ираида Петровна рассматривает ее сердце со всех сторон, проникая в самые отдаленные его уголки. Так еще никто никогда ее сердце не рассматривал. А потом вдруг у нее внутри что-то щелкнуло, и Ираида Петровна сказала:
– Ну вот, все в порядке. Сердце у тебя большое, любящее, искреннее. Ты действительно хочешь быть полезной своему будущему подопечному, поэтому все у тебя получится. Зайдешь ко мне через год, расскажешь о своих успехах.
– Все? Можно идти? – спросила Маша.
– Да, деточка, иди. Через год все мне расскажешь, – махнула рукой Ираида Петровна, затем неожиданно достала длинную трубку и закурила.
Маша поняла, что разговор окончен, но не расстроилась и отправилась к себе. Она шла, слегка покачивая своими белоснежными крыльями и что-то тихонько напевая. На душе у нее было легко и спокойно…
А через год или чуть позже она вдруг вспомнила про Ираиду Петровну и про то, что она просила рассказать о первой подопечной.
Ею оказалась маленькая очаровательная Василиса, в которую Маша немедленно влюбилась и за которой стала присматривать. Она сама не заметила, как у нее все сразу же стало получаться: и давать Василисе подсказки во сне, и оберегать ее от случайных неприятностей, и окружать ее любовью, и внушать веру в себя, которая защищает ребенка лучше любых заклинаний.
«Это просто оттого, что я в нее сразу же влюбилась», – подумала Маша. «Это оттого, что у тебя любящее сердце», – раздался неожиданно в ее голове голос Ираиды Петровны. «Ничего себе! – подумала Маша. – Вы что? Все время подслушивали мои мысли?» Но ответа не последовало, так что Маша даже стала сомневаться в том, что это действительно был голос Ираиды Петровны.
Когда Маша пришла на прием к Ираиде Петровне, та обрадовалась и, усадив в удобное кресло, налила ей душистого чая, раскурила свою длинную трубку и сказала:
– Ну, рассказывай, деточка!
Пока Маша говорила, Ираида Петровна довольно хмыкала и попыхивала своей длинной трубкой, но никак не показывала, что еще недавно мысленно разговаривала с Машей.
Маше же очень хотелось задать Ираиде Петровне вопрос о том, как она это делает, как она разговаривает в ее голове, но почему-то спросить не получалось. Поэтому, когда Маша вышла от Ираиды Петровны с подаренным ей красивым розовым бантиком, она поняла, что так и не узнает ответа.
Сначала Маша расстроилась, но тут же поняла, что так и должно было случиться, что некоторые вопросы и должны оставаться без ответа, чтобы не разрушать волшебство.