– Это было ужасно, – я слушаю голос Оливии.

Элиас тоже с нетерпением ее слушает.

– А потом они действительно решили, будто мы вломились в чужой дом и стоим там, раскрашенные как зебры, мокрые насквозь. Они смотрели на нас, как на наркоманок. При этом мы даже капли алкоголя не выпили.

– И как вы с этим разобрались?

К счастью, Элиас уже открыл кафе и включил кофемашину, так что мы можем сразу же насладиться кофе. Пахнет свежеиспеченными круассанами.

– Мы позвонили Сюзанне. К счастью, она еще не спала. И когда они поняли, что нас только двое, ушли, заявив, что с десяти здесь царит режим тишины. Так что нам повезло.

– Хотя было немного неловко, – говорю я ему.

Элиас не может удержаться от смеха.

– Зачем вы раскрасили себя зебрами?

Его смех настолько заразителен, что мы присоединяемся.

После хорошего завтрака в кафе я испытываю острую потребность вернуться домой и немного побездельничать. Поливаю цветы, наслаждаясь тишиной и покоем. Мне снова нужно многое обдумать, и этим я и собираюсь заняться. С одной стороны, чувствую давление, ведь должна максимально использовать свое время здесь, но с другой – считаю, что моя поездка не имеет ничего общего с самим городом, а скорее, с людьми и впечатлениями здесь. Как с Дэниелом. Думаю, он на самом деле только показал мне, что я жажду любви и ее больше не следует давить в себе. Я скучаю по нему. Он уже во Вьетнаме? Думает ли он обо мне?

Разум говорит, что я еще не готова к любви и никогда не буду, и даже не хочу этого. Но мое сердце… оно не согласно. Мое тело, кстати, тоже. Довольно часто думаю о Дэниеле и наших поцелуях, его прикосновениях и представляю, как мог бы продолжиться вечер. Но в то же самое время чувствую грусть и думаю о прошлом.

«Ты заслуживаешь счастья», – читаю на зеркале в ванной, глядя на себя. Да, верно. Я еще не усвоила это послание, и мне сложно примерять его к себе. Что, если я получу знаки и сообщения, но проигнорирую их? Разве Оливия сегодня не сказала мне чего-то дельного? Или Сюзанна?

Иду на кухню и завариваю чай. Как сделать это легче, читаю и повторяю свой вопрос чашке.

Как всегда, застряв, беру блокнот и записываю вопрос на странице «Как сделать это легче». Потом листаю. Дохожу до ментальной карты. Верно. Я начала с этого. Беру ручку, и первое же предложение настолько хорошее, что становится моим ответом, и мне даже не нужно продолжать. Да, это было легко. Собираюсь установить ежедневное напоминание на телефоне, когда буду дома, и повесить напоминание на зеркало. Хорошая идея. Переношу это на страницу задач.

Достаточно ли я сделала нового, чтобы сегодня просто провести день в квартире Ани? Может быть, лучше посетить какую-нибудь выставку, сходить в музей, получить новые знания?

К сожалению, мне совсем не хочется. Я так наслаждаюсь тишиной и покоем. Просто не нужно ничего делать, нет никаких обязательств и не стоит тревожиться за будущее. И Сюзанна обещала мне еще один сюрприз. Она дала адрес, по которому нужно приехать. Но не сказала, что там делать. Мне обязательно нужно надеть розовое платье.

Любопытно. Подозреваю, это-то и будет новым опытом. Так что сейчас я могу спокойно отдохнуть, не так ли? Может быть, напишу список вещей, возможных в мои дни приключений:

День приключений / Идеи

Курс рисования

Танцы, например, танцы на каблуках

Кулинарные курсы

Выставки

Скалолазание

Поход к озеру

Пробовать новые блюда, новую кухню

Поездки

Боулинг

Бинго

Верховая езда/ Прогулки на лошадях

Новый вид массажа

Стендап-шоу

Это довольно много по моим меркам. Хотя, думаю, можно было бы кое-что уточнить. Например, добавить путешествия. Решаю отмечать города, названия которых кажутся мне интересными. Вероятно, это еще один знак. Когда люди хотят забеременеть, они видят только беременных. Так и я. Постоянно буду видеть и, надеюсь, слышать о новых захватывающих городах. Одно знаю совершенно точно. Волна мотивации захлестывает меня. Это будет не последняя моя поездка. Я только начинаю.

Ну хорошо. Абсолютно ничего не делать для меня сложно. Мой мозг ищет пищу для ума, и я подхожу к книжному шкафу Ани, дав ему второй шанс. Палец скользит по корешкам и останавливается на одной книге, посвященной медитациям. В принципе меня это не интересует, но после вчерашнего вечера я уже не так предвзята. И мне интересно, для чего вообще нужна медитация.

И приходится признаться, хотя бы самой себе, это было приятно. Но ведь это не единственная причина, почему так много людей верят в это. Интересно, что адептами медитации почти всегда становятся те, у кого было выгорание. Я заметила это. Читаю: медитация на самом деле предназначена для того, чтобы стать более расслабленным и счастливым. Помогает бороться со стрессом. Двигаюсь дальше. Говорят, у большого процента медитирующих людей меньше хронических болей и психических заболеваний, а также они становятся более сосредоточенными. Жую нижнюю губу, думая о ВПЧ. Пройдет ли он от медитации? Потому что тогда это того стоит. Однако я совершенно не знаю, как медитировать. Просто молчать и ничего не делать – это не мое. Будет лучше, если я всегда буду звонить Оливии, и она поможет мне во всем разобраться, как сделала это вчера.

– О, черт, – комментирую свои мысли. Я общаюсь с ней каждый день. Разве вчера она не говорила мне о таком сценарии, где я превращаюсь в свою мать? Ну ладно, милочка, ты справишься и сама.

Нахожу несколько руководств в книге. Сижу, скрестив ноги, что в детстве было определенно легче, чем в 36 лет. Стоит больше заниматься спортом. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании. Так что теперь ты можешь быть спокойна, Бетти. Шшш. Молчи, голова. Мама, уходи. Дэниел, не сейчас. Это продолжается несколько минут, пока не сдаюсь, раздраженная.

– Это не для меня, – бормочу я.

Почему так трудно погрузиться в тишину?

Нет. Я не сдамся так быстро. Пробую еще раз и снова, и снова повторяю слова: делаю глубокий вдох и выдох. Это работает так себе. Мысли продолжают кружить в голове. Отбиваю их теннисными ракетками или отбрасываю назад, как волейбольный мяч, пока не осознаю, что, возможно, в этом и нет смысла. Или есть?

Неважно. Я хотела ничего не делать. А медитация – это не ничего, это медитация. Поэтому ложусь на диван и смотрю в потолок. Вот и пришло твое время, дорогая Бетти. Тебе абсолютно ничего нельзя делать.

Вскакиваю, чтобы заварить чай. После сажусь обратно на диван. Снова смотрю на книги и читаю названия на полке позади меня. Стоп. Это ничего не делать называется?

Дерьмо. Может быть, стоит закрыть глаза?

Но после этого приходят воспоминания. Их тех, которые сейчас нужны меньше всего. Подумываю о том, чтобы снова полить цветы.

Почему так трудно выносить тишину?

«Дорогая Луна, или тот, кто это слушает, я готова к новому знаку». Ложусь на пол, надеясь получить ответ. Потом засыпаю.

Да уж. Проснувшись, решаю организовать что-нибудь поесть. Есть одно место, где подают буррито, и мне оно нравится, когда я прохожу мимо. Заглядываю внутрь и решаю сегодня съесть веганский буррито. Кафе походит на тот тип заведений, где можно собрать из разных ингредиентов свое собственное блюдо. Женщина на кассе отлично консультирует меня по разным наполнителям, и в конце я надеюсь получить вкусный буррито.

Поскольку все столы снаружи заняты, я сижу за стойкой у окна, чтобы можно было смотреть наружу и наблюдать за людьми. Только когда сажусь, слышу музыку, играющую в кафе. Это хип-хоп старой школы, и я вспоминаю своего бывшего парня, именно он познакомил меня с этой музыкой. Мы ходили на кучу вечеринок, тогда я еще чувствовала себя свободной, молодой и счастливой. И желанной. Боже, как мне этого не хватает.

Говорю сама себе: Боже мой. Качаю головой.

– Вам не понравилось? – слышу рядом и вздрагиваю.

– Я еще даже не пробовала. Я просто говорю сама с собой, – отвечаю, не зная, были ли это правильные слова.

– Так и подумала.

Женщина с татуировками на обеих руках убирает посуду и снова уходит.

Мне следует лучше контролировать себя. Наслаждаясь буррито, позволяю воспоминаниям о прошлом раствориться. Полностью погрузившись в свой мир, отодвигаю тарелку и иду в туалет, раскачиваясь в такт музыке. Только тогда понимаю, что думала о бывшем без всякой боли. Вспоминаю, что у нас были и хорошие времена. Это прекрасное чувство, и у меня наворачиваются слезы. К счастью, я в туалете, поэтому решаю не сдерживать себя.

Теперь я в настроении устроить хип-хоп-вечеринку, как раньше. Играешь в пив-понг и отдыхаешь на кухне, когда уже не можешь танцевать. Но разве у меня есть на это время? Мою руки и замечаю миллионы маленьких наклеек на стене. Каждая говорит о правах женщин. Читаю: «Долой патриархат». «Гендерное равенство». «Права женщин». «Права женщин – это права человека». «Будущее за женщинами».

Ага. Спасибо тебе, Вселенная. Что бы ты мне ни говорила сейчас, на самом деле у меня нет желания становиться борцом за права женщин немедленно, потому что мне нравится моя работа. Итак, тогда что это за знаки?

В любом случае мне больше некогда говорить со Вселенной. Пора выдвигаться в то место, адрес которого Сюзанна написала для меня в записке. Я иду по дороге и… э… останавливаюсь перед церковью?

– «Карлскирхе», – читаю вслух. Туда очередь, и мне интересно, почему Сюзанна отправляет меня в церковь? Мне нужно посетить церковную службу? Ладно, конечно, я никогда раньше этого не делала, так что это подошло бы для моей поездки, но не могла ли она придумать что-нибудь получше?

– Для меня должны были кое-что оставить. Мое имя – Бетти Ульрих.

Мужчина за столом протягивает мне карточку, и то, что я на ней читаю, сразу останавливает хип-хоп в моей голове: «Вивальди, “Времена года”». Хорошо. Это концерт классической музыки, думаю я разочаровано. Зато смогу написать об этом в следующей открытке маме. Когда думаю о ней, мое сердце слегка обливается кровью. Честно признаюсь, в этот момент скучаю по ней, потому что, когда вхожу в церковь и вижу, насколько она великолепна, знаю, как мама была бы рада это увидеть. Жаль, что не могу делать фотографии. Ангелы в виде фигур и на картинах, мрамор, высокие колонны, золото и белый цвет. Несмотря на то, что я не фанат церквей, это зрелище великолепно и радует глаз. Вот так и появилось слово «божественный», характеризующее нечто прекрасное, думаю я и усмехаюсь.

Вхожу в зал, или как называется зал внутри церкви, и показываю свой билет женщине, она, в свою очередь, показывает мне номер моего места. Первый ряд. Что? Никогда не сидела в первом ряду. Никогда. Ах, мама, если бы ты только могла это видеть. В этот момент я клянусь себе сводить ее на церковный концерт в Берлине. Если в Вене есть что-то подобное, то, вероятно, будет и дома. Я уже слышу мамины оправдания, но мне все равно. Просто не скажу ей заранее, чем мы займемся. Пусть будет так же, как и я, застигнута врасплох. Кажется, все получается. Я быстро записываю свое решение и продолжаю изумленно разглядывать обстановку. Передо мной большие подсвечники и длинные настольные свечи, рояль и несколько пюпитров. Пахнет благовониями или чем-то в этом роде. Или это ладан? Понятия не имею. Пространство заполняется, и в какой-то момент музыканты, наконец, выходят на сцену.

Боже мой, да это же Джоди. Она подмигивает мне, а затем полностью отдается музыке. Я поражена. Насколько утомительной должна быть игра на скрипке? Разве у музыкантов не болит шея все время? Для Дэниэла тут полно натуры, он мог бы нарисовать буквально все. С одной стороны, игра выглядит утомительно, и в то же время кажется, что музыкантам на сцене совершенно легко. Как будто они сливаются со своими инструментами.

По мере того как удивление проходит, и я погружаюсь в музыку. Закрываю глаза, потому что так могу лучше сосредоточиться. В противном случае я постоянно смотрю на ангелов, Джоди или скрипачей. Улыбаясь, думаю о воде внутри меня и вижу перед внутренним взором, как прекрасны были бы мои ледяные кристаллы, если бы сейчас меня заморозили. О, черт. К счастью, никто не слышит моих мыслей.

С удивлением обнаруживаю, что вовсе не такая не-отесанная, как думала. Многое я слышала по отрывкам песен из рекламы или из сериалов. Просто не знала, что это классическая музыка. Интересно. Теперь я определенно стала немного мудрее.

В третьем акте я, наконец, могу по-настоящему расслабиться и начинаю мечтать, вслушиваясь в мелодию. Мечтаю о том, как навещу Дэниела во Вьетнаме, как пойду с мамой в такую же церковь, буду есть польскую еду с Патриком и его женой и медитировать на Луну с Оливией. Мне грустно, когда музыка заканчивается. Я аплодирую изо всех сил и радуюсь, что могу встать, задница прилично затекла. Скамейки не самые удобные, и если я собираюсь повторить это с мамой, то возьму с собой подушки для нее. Иначе мне придется весь вечер выслушивать ее нытье по этому поводу.

И что теперь? Мне уходить или подождать Джоди здесь, внутри? У нее вообще есть время, или я должна была просто посмотреть на нее? Толпа покидает зал, и я стою перед своей скамьей, не зная, как мне поступить дальше.