Пишу вопрос заглавными буквами в блокнот: «Как пройдет моя поездка в Вену?»

Как только задаюсь этим вопросом, сразу же находится ответ.

– Эй, что ты там пишешь? – Патрик внезапно возвращается, напугав меня до смерти.

– С женщиной все в порядке? – отвечаю я встречным вопросом.

– Да, Сюзанна все еще делает рэйки, но дама уже может ходить.

– Что такое рэйки?

– Это исцеление энергией. Она кладет руку и, так сказать, лечит тебя и твои раны.

«Ясно…» – думаю я. Предпочитаю держать мысли при себе.

– У тебя тоже есть для меня задание?

– О да, – он ухмыляется. – Позволь Сюзанне сделать тебе рэйки. Не нужно ждать до выходных. Можно заняться этим прямо сейчас, когда она вернется.

Поднимаю бровь, или по крайней мере пытаюсь. Хочу, чтобы он понял: я настроена скептически.

– У тебя инсульт? – спрашивает он.

Я усмехаюсь.

– Я точно видел, как ты закатила глаза, когда разговор зашел о рэйки. Но тебе было интересно. Думаешь, это не совпадение? Прямо при тебе произошел несчастный случай, и ты впервые услышала про рэйки?

– Почему ты ведешь себя так, будто все на свете имеет смысл?

– А разве это не так?

– Что не так? – раздается знакомый женский голос позади.

Оборачиваюсь и вижу сияющую Сюзанну.

– Вот и ты, – излишне резко замечает Патрик.

– Да, та женщина собирается поспать и, если что-нибудь случится, сообщит. Я дала ей свой номер.

– Ты пришла вовремя. Есть идеальное задание для Бетти. Она очень хотела познакомиться с рэйки.

Собираюсь возразить, но, увидев радость в глазах Сюзанны, прикусываю язык.

– Отлично. Слышала когда-нибудь об этих практиках?

Отрицательно качаю головой.

– Я помогаю людям расслабиться. Или бороться с симптомами и болезнями.

– Для этого существуют врачи, – в моем голосе слышится сарказм.

– Это правда. И, работая совместно, мы можем многое изменить.

Ах, ладно. Она не против традиционной медицины. Это хорошо.

– Наверное, ты думаешь, будто это полная чушь. Но мне удалось исцелить множество людей.

– Да. Если верить, то и крестики-нолики помогают, – это прозвучало резче, чем я хотела. Но я действительно настроена скептично. – По крайней мере, так всегда говорил мой отец, – добавляю я, чтобы немного смягчить свое заявление.

– Допустим. Но рэйки часто работает даже без веры. Расскажу тебе давнюю историю. Моя подруга – противница всего такого. Несколько недель у нее болела нога, и ничего не помогало. Мы сидели в баре, и я спросила ее, что она потеряет, попробовав рэйки. По итогу она согласилась положить ногу мне на колени. И, попивая пиво, я сделала ей рэйки. К концу вечера отек ушел. Теперь она называет меня ведьмой, – искренне смеется Сюзанна. Похоже, она вновь переживает воспоминание.

– Может быть, просто повезло.

– Мне удалось убедить многих действием, а не словами. Но я не хочу никого заставлять. Если захочешь сама, я с удовольствием покажу тебе. Но если нет, то все в порядке.

Она повернулась к Патрику.

– Можно мне тоже шоколадный батончик? – сует ему в руку несколько евро, и он уходит.

Чувствую себя неловко. До меня только что дошло: Патрик подарил мне два батончика, кофе и воду.

– У тебя что-нибудь болит? – спрашивает она меня.

– Шея часто напряжена. И спина. Как, наверное, у всех.

– У меня нет, – возражает она. – Позвони мне, как только возникнут жалобы. Или станет просто любопытно. И мы продолжим, хорошо?

Киваю. С одной стороны, уже любопытно, но с другой, я считаю это полной чушью, плюс, откровенно говоря, такие практики меня пугают. Но то, с какой уверенностью она говорит, почему-то впечатляет.

– А что ты там пишешь? – спрашивает Сюзанна.

Рассказываю ей о ментальной карте.

– А теперь я сосредоточилась на своих планах, – проговариваю и пишу:

1. Поужинать еврейской едой – Сюзанна.

2. Попробовать рэйки – Патрик.

3. Прокатиться на американских горках – я.

Они оба следят за моей рукой как завороженные, пока я пишу. И вместе вскрикивают, когда видят мое задание самой себе.

– Есть что добавить? – спрашиваю в замешательстве.

– Что ж, завтра можешь пойти в Пратер[9]. Отличное место, чтобы покататься на американских горках, – Патрик выглядит как ребенок, сбежавший с уроков.

– Пратер? В Берлине так называется пивной сад.

– А у нас это огромная территория с американскими горками и колесом обозрения – одним из самых больших в Европе.

Вновь чувствую покалывание в теле. Думаю, это радость.

– Ух ты, как круто.

Не могу больше ничего придумать по заданиям.

– Но можно ли считать это чем-то новым? В шестнадцать я посетила все тематические парки Германии. Мне очень нравилось.

Странно вспоминать об этом. Кажется, это случилось в какой-то другой жизни. В то время я верила, будто впереди меня ждет уйма всего интересного, стоит только закончить школу. А потом началась настоящая скука. Только любовные драмы удерживали меня на плаву. И дело жизни. Оно помогает вставать по утрам. Чувствовать себя ценной. Да, я не спасаю мир, но…

– Конечно! Классно даже то, что у тебя появились собственные идеи. Ты начала что-то делать, – радостно хлопает в ладоши Патрик.

Сюзанна подмигивает мне.

– Следуй за радостью и увидишь: жизнь может предложить тебе больше, чем работа и рутина.

Неужели она читает мои мысли?

– Почему ты так уверена? – спрашиваю я вместо этого.

– Потому что вижу это каждый день, работая с людьми.

– Чем именно ты занимаешься?

Да, я прочла, будто она задает людям наводящие вопросы. И поняла про рэйки. Но мне хотелось конкретики. Что именно она делает каждый день. Набор четких действий.

– Скажем так, я помогаю людям вернуться на правильный путь.

– А есть неправильный?

Отпиваю из стакана с водой.

– Есть путь радости. А есть путь боли.

Ее ответ заставляет задуматься. Я на пути радости или боли? Я же в порядке? Затем вспоминаю последний визит к гинекологу. У меня был обнаружен вирус ВПЧ[10], который в долгосрочной перспективе может привести к раку. Через две недели назначен повторный визит. На нем я узнаю, есть ли серьезные изменения в клетках. Нужно ли готовиться к операции или наблюдаться амбулаторно. Только сейчас осознаю важность этого. На глаза наворачиваются слезы. У меня может быть рак…

– Что случилось? – Патрик сразу замечает перемену в моем настроении.

Провожу пальцем по рисунку на красной скатерти и играю с пивной подставкой, которая лежит под моим бокалом.

– Кажется, мой путь ведет к боли.

На мгновение я колеблюсь. Стоит ли рассказывать незнакомцам о таких интимных вещах? В конце концов, к этому привел незащищенный секс, что безответственно. С другой стороны, секс был с моим парнем. Я не могла предугадать такое. И тогда рассказываю им о своем бедствии.

– О, Бетти, не волнуйся, – пытается успокоить меня Сюзанна. – Надеюсь, тебе объяснили, заразиться этим типом вируса можно даже через защищенный секс. Годами ходила с чувством вины. Мой врач вел себя так, будто я шлюха. Ужасно, что я позволила ему это.

Удивленно смотрю на нее. Значит, я ни в чем не виновата?

– Знаешь, Бетти, со многими женщинами происходит подобное. И чаще, чем ты думаешь. Операция – неплохо. Я делала похожую. И даже все еще могу иметь детей. Так что не беспокойся об этом. Не думаю, что дойдет до серьезных вмешательств. Но подумай вот о чем. Возможно, Вселенная дает тебе знак: что-то пошло не так.

– Рак – знак Вселенной?

Мой вопрос звучит слишком истерично. Ее слова помогли мне избавиться от страха и разозлиться.

Сюзанна дарит мне теплую улыбку.

– Понимаю, как это звучит. Но тебе стоит понять одну вещь: жизнь всегда для тебя.

Гнев бурлит во мне все сильнее. Последние годы я прожила довольно спокойно. Но за последние часы испытала слишком много чувств. Страх, гнев, печаль, радость…

– Позволь мне объяснить. – Она кладет руки поверх моих. Жест, который меня трогает.

Киваю.

– Но не прямо сейчас. Если захочешь, увидимся в понедельник. Расскажу, чему сама научилась за последние двадцать лет своего духовного путешествия. Во что верю и чем делюсь с клиентами изо дня в день. Что скажешь?

– Мне надо купить обратный билет на поезд.

Это единственное, о чем я могу думать.

– Когда ты должна вернуться домой? – спрашивает она. И, вероятно, без слов угадывая мой ответ, продолжает: – Выходные – это слишком мало для путешествия. Не можешь остаться подольше?

Смотрю на стакан с водой. Вообще, я могла бы. У меня ведь отпуск. Но хочу ли я? Закрываю глаза и чувствую ясное «да». Почему-то мне кажется, в Вене я найду много ответов. Правда, я пока так и не знаю вопросов, но кого это волнует?

– Сколько дней можно погостить у твоей подруги? – осторожно спрашиваю я.

Сюзанна ухмыляется до ушей.

– До пятницы. Если ты будешь забирать ее почту и поливать цветы, то наверняка она будет очень благодарна. Да и я тоже, ведь тогда этого не придется делать мне, – снова смеется она.

– Скажем, в Штутгарт я бы приехала через шесть часов. Как долго ехать в Вену? – спрашиваю Патрика.

– Итак, мы прибудем в четверть третьего. Если у нас не будет больше задержек, – усмехается он.

– Поезда? Без задержек? Не-е-ет, – говорит Сюзанна, и мы все заливаемся громким смехом.

– Тогда, пожалуй, останусь в Вене подольше.

Только поймав их взгляды, понимаю: я сказала это вслух.

– Каково это? – спрашивает Патрик.

– Это самая безумная вещь, которую я когда-либо делала. Ведь я так долго пыталась придумать, чем заняться во время отпуска. Но времени на размышления не было. Не поверишь, я планировала провести весь отпуск, сидя на балконе. С нетерпением ждала этого, поскольку мне хотелось разобраться в своих мыслях. И вот теперь я в поезде и еду в Вену. Совершенно спонтанно.

– Видимо, Вселенная лучше знает, что именно важно, и заботится о тебе лучше тебя самой.

Сюзанна пристально смотрит мне в глаза.

Я постепенно привыкаю к этой болтовне о Вселенной здесь, в поезде. Уставшая, прислоняюсь головой к окну и наслаждаюсь стуком колес, уносящим меня в мир грез.