25 мая отмечается Международный день пропавших детей.

Ежегодно только в России без вести пропадают более 180 тысяч людей. Среди них больше 30 тысяч – дети. Большинство находят в первую неделю-две, но что происходит с остальными и как можно не допустить трагедии изначально?

Многие до сих пор из-за популярных фильмов и сериалов находятся под воздействием ложного убеждения, что необходимо выждать три дня, прежде чем начать искать пропавшего человека. Нет. Первые сутки поисков, а особенно первые часы, – самые важные, медлить нельзя ни в коем случае. Например, самые частые причины гибели пропавших в лесу – не дикие звери, травмы из-за падений с деревьев или даже небольшого скалистого холма, а естественные причины, такие как обезвоживание и переохлаждение. Как думаете, какое количество воды в процентах нужно потерять для летального исхода молодого человека примерно 20–30 лет, учитывая, что наши организмы состоят из влаги в среднем на 65 % (и чем возраст старше, тем этот процент меньше)? Правильный ответ – 20 %. А теперь представьте, что та невообразимая по силе жажда, которую вы хоть когда-либо испытывали (особенно если вам известно такое состояние, как «сушняк» после бурной вечеринки с большим количеством алкоголя), – это потеря примерно всего лишь 1 % жидкости.

Мы теряем влагу не только с мочой, калом и потоотделением – также испарения происходят вместе с дыханием. Помните, как в некоторых фильмах к носу и рту подносят зеркальце, чтобы запотевание поверхности указало на то, что человек жив? Это происходит благодаря тому, что вместе с выходящим воздухом мы теряем небольшое количество влаги.

Чем чаще мы дышим, тем больше жидкости испаряется.

На ум многим сразу приходит фильм «Титаник» со своей культовой сценой в машине, где по запотевшему от частого дыхания героев стеклу проходится ладонь. И в том же фильме показано, как быстро человек погибает от переохлаждения, особенно если он находится в воде. Причем мы можем достаточно долго прожить, если температура тела (а не окружающей среды!) опускается до 35 градусов по Цельсию – в этом случае наступает стадия компенсаторной реакции, в которую организм подключает все ресурсы в попытках согреться. Кожа становится «гусиной», по-научному это называется пилоэрекцией – когда мы видим маленькие пупырышки, возникающие при стимуляции периферических нервов, которые сокращают гладкую мускулатуру волосяных фолликулов. Когда эти малюсенькие мышцы натягиваются, волоски приподнимаются, чтобы задержать у поверхности кожи прогретый теплом нашего тела слой воздуха. Этот прием, к сожалению, хорошо работает только у пернатых или животных с густым волосяным покровом, у людей же такой процесс является рудиментарным рефлексом, который почти потерял для нас свою практическую роль.

Вода – основа жизни, незаменимый ее источник, без нее многие процессы в организме просто невозможны. Даже внутриутробно мы не находимся в «сухой» матке, а плаваем в пузыре с околоплодными водами. Для сохранения водного баланса и нормальной работы клеток организму необходимы соли. Именно поэтому при обезвоживании вследствие бурной вечеринки людям с утра так заходит рассол из-под огурцов. А опытные туристы, отправляясь в походы, берут с собой порошки для разведения в воде, которые содержат соли, предотвращающие потерю жидкости, – натрия хлорид, калия хлорид и натрия цитрат.

Как же происходит гибель от обезвоживания? Все начинается незаметно.

В первые часы, когда количество теряемой влаги превышает потребляемую, вы почувствуете просто жажду. У людей при потере жидкости всего в 1 % происходит постепенное высыхание слизистых оболочек рта, губы становятся будто резиновыми, трещинки на них более заметны, а язык прилипает к черствому небу. Слюна, сначала вязкая и клейкая, становится гуще, а затем исчезает почти совсем. На этом этапе тело еще пытается адаптироваться: начинает экономить влагу, уменьшая потоотделение и производство слезной пленки, из-за чего появляется ощущение сухости глаз. Учащается пульс, дыхание становится более поверхностным.

Через 24 часа, когда организм теряет около 2 % своей массы за счет потери воды, начинается головная боль. Нервная система бунтует и пытается всеми способами «достучаться» до нас, чтобы мы выпили долгожданной живительной влаги, ведь боль – это самый понятный сигнал, что произошла ситуация, требующая нашего внимания. Появляется чувство усталости и апатии, ведь во время движения мы теряем большое количество энергии, на генерацию которой нужна вода, а ее нет, поэтому приходится экономить. Моча становится темно-желтой, ее объем резко сокращается, потому что почкам приходится работать в условиях острого дефицита жидкости.

Через 48–72 часа уровень потери жидкости достигает 5 %, сознание начинает блуждать. Мозг, состоящий более чем на 75 % из воды, реагирует первым: появляются затуманенность сознания, затем галлюцинации, усиливается апатия. Если вы не спали хотя бы сутки, то понимаете, о каком состоянии идет речь. Клетки жизненно важных органов начинают забирать влагу из крови, и та густеет как застывающий сироп. Сердцу становится все труднее перекачивать ее через сосуды. Кожа теряет упругость, становится сухой и шершавой. Хотите быстро и легко проверить, достаточно ли влаги в вашем организме сейчас? Положите ладонь на стол, вверх той стороной, где у вас растут ногти. Пальцами другой руки аккуратно приподнимите кожу на пару миллиметров вверх и тут же отпустите.

Если вы молоды и не испытываете проблем с питьем, то складочка мгновенно разгладится. В случае обезвоживания она будет расправляться медленно.

Это явление называется тургором кожи, когда мы проверяем ее упругость и эластичность. Чем старше люди становятся, тем тургор будет ниже; если вы проведете такой же «эксперимент» со своими бабушкой или дедушкой, то увидите, как складка будет разглаживаться медленно и постепенно. Но при обезвоживании тургор кожи будет снижен даже у молодого организма.

Через 72–96 часов потеря влаги составляет 10 %. Температура тела повышается: без пота оно не может охлаждаться. Наступает мучительная жажда, сухость во рту превращается в ощущение раскаленного песка. Внутренние органы начинают отказывать один за другим. Без калия и натрия – тех самых электролитов, которые обеспечивают работу вообще всех клеток, – происходит сбой в электрических импульсах, что приводит к судорогам и потере сознания.

Финальная стадия, 15–20 %. Объем крови снижается, из-за чего падает давление, а также уменьшается количество кислорода в организме, ведь он не может циркулировать внутри нас без эритроцитов (красных кровяных клеток). Это вызывает мучительные галлюцинации, дающие ложные надежды о прохладном проливном дожде, что восполнит силы иссушенного источника и вернет обратно ясность взамен спутанности. Дыхание становится редким и поверхностным, за каждый вдох идет борьба. Мозг, самый жадный до кислорода и глюкозы орган, после долгой перегрузки поочередно отключает все органы. Человек впадает в кому, а затем медленно угасает.

Почему маленькие дети погибают гораздо быстрее? Потому что чем меньше организм, тем быстрее в нем происходят все процессы, а у детей относительно массы тела при его высокой площади потеря влаги увеличивается в разы, сокращая время, когда ребенка можно найти живым.

Мы можем столкнуться с различного рода опасностями даже во время обычной прогулки в соседний лесной парк, чтобы устроить пикник, покататься на велосипеде или собрать грибы.

Многие даже не подозревают, чем чревато погладить милого ежика, посидеть на траве без использования защитных аэрозолей или романтично пробежаться солнечным летом по полю, на котором растет борщевик.

Если вы такой же любитель компьютерных игр, как и я, то знаете, что в некоторых шутерах (шутер, разг. – стрелялка, англ. shooter – «стрелок»), где используются зелья или модули, можно повышать или понижать чувствительность к огню, кислоте или электричеству. По сути, борщевик делает с нашей кожей то же самое. Сок этого растения содержит фуранокумарины – фотосенсибилизирующие вещества, которые при контакте с незащищенной кожей в разы повышают ее чувствительность к ультрафиолетовому излучению, поэтому даже непродолжительное пребывание на солнце через несколько часов вызовет фитофотодерматит – пораженная кожа покрывается болезненными волдырями. Опасность этого состояния в том, что изначальное попадание сока на кожу безболезненное и если сразу же не спрятаться в тени и не смыть с себя с мылом сок – при этом стараясь не растирать его, чтобы не увеличить площадь поражения, – то в течение суток, в зависимости от продолжительности воздействия ультрафиолета, будет ожог. А при первых симптомах, которые могут возникнуть вплоть до трех суток, нужно незамедлительно обратиться в больницу за квалифицированной помощью и не заниматься самолечением, потому что при буллезной форме показана госпитализация. Кстати, у крапивы, которая тоже жжется и оставляет мелкие волдыри, механизм повреждения иной – ожоги вызывают тонкие волоски на стебле, напоминающие ампулу с коктейлем из гистамина, холина и муравьиной кислоты. Эти вещества, воздействуя на ноцицепторы, отвечающие за боль, вызывают у нас ощущение жжения, а попадая в кровь, заставляют сосуды расширяться, из-за чего место «ожога» краснеет и отекает, поэтому эффект от знакомства с крапивой более поверхностный и временный, чем от борщевика.

А что же плохого в том, чтобы погладить милого ежика? Только бездушный человек не умилится этим глазкам-бусинкам и смешному мокрому носику, тычущемуся в ладошку в поисках вкусняшек. Но цена за этот невинный жест может оказаться чрезвычайно высокой. Потому что плотоядные животные, такие как ежи, собаки, кошки, лисы, лошади, крысы и многие другие, переносят смертельное заболевание – бешенство (лат. Rabies – «водобоязнь»).

Да-да, милые ежики питаются далеко не ягодками с грибочками, а гусеницами, слизнями и нерасторопными мышами, а лошадки вполне не прочь перекусить бегающим щебечущим цыпленком, если чувствуют недостаток белка и некоторых микроэлементов в организме.

Самое страшное в бешенстве, что при появлении клинических симптомов человека ждет смерть, на данный момент лекарства не существует, но срочная вакцинация в сочетании с антирабической сывороткой или иммуноглобулином позволяет остаться в живых, и чем раньше человек обратится за помощью, тем выше шанс успешного выздоровления.

Во всем мире ежегодно от этой болезни умирают около 60 тысяч человек – это только по официальным данным. Вирус передается со слюной инфицированного животного и молниеносно распространяется по нервным путям, причем чем выше место укуса, тем быстрее наступают проявления. Часто животные, особенно дикие, такие как лисы, демонстрируют нехарактерное поведение, подходят близко, ластятся, а затем внезапно нападают, потому что вирус поражает нервную систему и это способ распространиться на большее количество живых существ. Хотя на данный момент основными источниками заражения даже в городе являются бездомные собаки и кошки, нельзя исключать и низко вероятных переносчиков. Поэтому если милый ежик при попытке его погладить тяпнул вас за палец, причем даже слегка оцарапав, а не прокусив до крови, нужно немедленно ехать в больницу (желательно прихватив того же ежа, чтобы можно было сделать анализ на вирус бешенства). Так как это вирус, он очень неустойчив во внешней среде и практически мгновенно разрушается при кипячении, но у вас вряд ли будет возможность прокипятить свою руку без последствий.

На кафедре по инфекционным болезням нам показывали короткометражку «Человек, заболевший бешенством. Последние 7 дней его жизни», вы легко сможете сами найти это учебное видео.

Многие не могут сдержать слез, видя наглядную симптоматику, когда человек с бешенством не может даже сделать глоток воды из-за иррациональной аквафобии, которую вызывает вирус.

А чем же грозит весенне-летний пикник или велосипедная прогулка в лесу? Да даже длительное пребывание на даче, расположенной близко к какому-нибудь сосновому бору? Правильно – неприятным знакомством с клещами. Вы не услышите топот маленьких ножек по коже и можете даже не почувствовать укуса, а удалить присосавшегося кровососа будет непростой задачей.

Да, не все клещи являются переносчиками заболеваний, но для развития тяжелых осложнений достаточно одного укуса, поэтому в случае обнаружения на себе нежданного соседа лучше поехать в больницу, где вам его правильно удалят без отрыва челюсти или головы, а за дополнительную плату в лаборатории проверят его на наличие или отсутствие вируса.

Хотя в некоторых медицинских изданиях советуют удалять клеща незамедлительно, чтобы снизить вероятность заражения. Делать это советуют петелькой из нитки или пинцетом с мягкими наконечниками раскачивающе-выкручивающими движениями, чтобы не раздавить клеща.

В России клещевой энцефалит – одна из главных угроз летнего сезона. Кажется, что 10 % от числа заболевших, на долю которых выпадает паралич и инвалидность, – это немного, а 3 % летальных случаев – вообще нисколько, но, когда это касается вас или близких, данные резко перестают быть просто сухими цифрами. Как всегда, профилактика – это лучшее лечение, многие люди ежегодно вакцинируются, потому что поствакцинальный иммунитет от клещевого энцефалита, к сожалению, не пожизненный. Данное заболевание так же, как и вирус бешенства, является нейротропным – то есть «любителем» нервной системы. При укусе вирус начинается размножаться в макрофагах – наших защитных клетках, а затем постепенно перебирается в лимфатические узлы и оттуда – в двигательные нейроны передних рогов шейного отдела спинного мозга, которые отвечают за движения рук, а также поражает клетки мозжечка, из-за чего возникает проблема с координацией, и мягкую мозговую оболочку.

Летом желательно ходить в светлой одежде, на которой легко заметны клещи, а также использовать репелленты, содержащие ДЭТА.

Но нужно быть внимательными – многие средства наносятся только на одежду, а не на кожу, также необходимо обязательно осматривать себя полностью, особенно самые теплые части: подмышечные впадины, шею, паховые складки, потому что клещи не сразу присасываются, а довольно долго ползают по телу в поисках близко расположенных к коже сосудов.

Как я пришла в отряд? Как-то, гуляя по парку рядом с Калужским планетарием, я увидела памятник, установленный по инициативе поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт». Большие стеклянные песочные часы с металлическим каркасом были в верхней половине засыпаны песком, а в нижней части сидела очень реалистичная кукла светловолосой девочки 8–9 лет, закрывающей лицо руками, в серой водолазке, розовой в крапинку юбке-пачке, одной туфельке и с игрушкой плюшевого медвежонка, лежащего рядом. На часах было написано: «Медлить – значит хоронить! Когда пропадает человек, а тем более ребенок, решающим фактором в поиске является время. Часто минуты играют роль, от них зависит жизнь пропавшего. Данная инсталляция – символ потерянного времени, призыв действовать незамедлительно. Это наше обращение к людям, нельзя оставаться равнодушными к чужой беде. Потому что чужих детей не бывает! Помочь может каждый».

Мне стало интересно, почему отряд называется именно так. Все началось с одного человека. Тринадцатого сентября 2010 года в лесу в районе Орехово-Зуево пропала Лиза Фомкина, которая ушла туда вместе со своей тетей и двумя собаками. И целых пять дней, до тех пор, пока информация не попала в интернет, их практически не искали.

Тогда почти 500 добровольцев, которые не смогли остаться равнодушными, вызвались отправиться на поиски незнакомых им людей, но, к сожалению, трагедию предотвратить не удалось.

В процессе методичного прочесывания леса, завалов и жилых кварталов, на 10-й день обнаружили тело Лизы. Погибла она на девятый день от переохлаждения, а тетя – на восьмой. Если бы поиски начались незамедлительно, девочка и тетя остались бы живы. Эта история сплотила неравнодушных людей. Меньше месяца прошло от озвучивания до реализации идеи, и 15 октября 2010 года на свет появилось добровольческое некоммерческое общественное объединение, занимающееся поиском пропавших без вести, – «ЛизаАлерт», в память о погибшей девочке. Аlert – предупреждение об опасности, «немедленное» оповещение.

Ярко-оранжевые ориентировки и раньше часто попадались на глаза, но именно в момент, когда я рассматривала инсталляцию, во мне что-то дрогнуло, и я подала заявку, чтобы стать частью отряда. Сейчас он представлен в 64 регионах нашей страны. Отряд не принимает денежную помощь, но на сайте всегда можно посмотреть список нужд, которые необходимы на разных этапах поиска. Это могут быть фонари, компасы, аккумуляторные батареи, носилки или оборудования для кинологов. Даже если вы просто подарите объединению чернила, краску для картриджа и скотч – уже сделаете свой маленький, но очень нужный вклад в поиск пропавшего человека.

Жизнь непредсказуема – возможно, однажды искать будут и вас.

Хотя лучший поиск тот, которого не случилось. Все как в медицине – профилактировать проще, чем разгребать последствия.

Правила взяты не с потолка, а выработаны вследствие анализа ошибок множества предыдущих алгоритмов, которые не сработали. Написаны кровью. Идете в лес? Одевайтесь ярко, желательно в светоотражающие жилеты, а не в камуфляж. От кого вы собираетесь прятаться, от клещей? Они вас видят. Всегда берите с собой рюкзак с водой, перекусом, который может храниться долго, вроде фруктового батончика, свисток, фонарик, спички, нож и солевые самонагревающиеся стельки. Даже летом в лесу становится так холодно, что захочется продать почку за пару теплых носочков. Если вы заблудились, то охрипнете от крика уже через пару часов, а свисток поможет на дальние расстояния обозначить ваше местоположение. Конечно же, в лесу нужен полностью заряженный телефон, а желательно еще и часы с GPS-трекером. Если вы пьете лекарства на регулярной основе, берите их в таком количестве, которого хватит хотя бы на сутки.

Первопричина гибели людей – самонадеянность, а уже вторично переохлаждение и обезвоживание.

Никогда перестраховка не бывает лишней. Пусть лучше вам все это не пригодится, чем не окажется под рукой в нужный момент.

Перед тем как вступить в отряд, нужно пройти полноценное обучение. Теоретическая часть, затем практическая. Мое обучение выпало на морозный февраль. Приехав в сосновый бор, я почувствовала, будто сразу попала в теплую и принимающую семью. Нас разделили на маленькие группы, и мы приступили к обучению. Нюансов множество. Как обращаться с рацией, GPS, компасом, фонариком, работать на отклик. Потом один из опытных членов отряда спрятался в лесу, а мы вместе со старшей поисковой группы, получив ориентировку, пошли его искать. Одно из главных правил отряда «ЛизаАлерт»: не увеличивать количество пострадавших, поэтому даже перед учебным поиском нам еще раз рассказали правила. Благодаря восьмилетнему вокальному прошлому я ору так, что глохнут птицы в радиусе десяти метров. А вот физическая составляющая подкачала, лишний вес у одного человека существенно тормозит всю группу. Если долго и быстро в течение часа-двух по обычной тропе я еще могла идти, то буквально через пару минут, продираясь сквозь бурелом, где снега было по пояс, уже была готова оставить идею о своей добровольческой деятельности. Но счастье от найденного, даже «учебного», пропавшего перекрыло все печальные мысли. Теперь мотивацией ходить в тренажерку стало не только здоровье, но еще и эффективная работа.

Когда мы выбрались из бора, на столике нас ждал дымящийся травяной чай, а улыбчивая девушка раскладывала ароматные бутерброды для всех проголодавшихся.

С тех пор я несколько раз принимала участие в настоящих поисках, что оказалось труднее, чем я представляла. Ночной лес действительно пробирал до самых мурашек. И ведь я была там в экипировке, с фонариком и опытными соотрядниками, а каково тем, кто ждал помощи? Самыми долгожданными сокращениями в чатах стали «НЖ», что означает «Найден. Жив».

На одном из поисков мне запомнилась реакция родственника, который вместе с нами пошел расклеивать листовки. На дворе был морозный март с противной снежной жижей под ногами. Было около 11 вечера, когда мы шли вдоль дороги.

– А сколько вам платят за это?

– Нисколько, все присутствующие здесь – добровольцы.

– Да ладно, ну честно скажи, по секрету, – не унимался тот.

– Вы думаете, что я вас обманываю? Вступайте в отряд, сами все увидите, людей всегда не хватает, а те, кто умеет грамотно руководить поисками, – вообще на вес золота.

Мужчина удивленно покачал головой и дальше шел молча. Я могу понять его смешанные чувства. Мне тоже в начале пути было так интересно узнать, чем в обычной жизни занимаются все, кто захотел стать частью отряда. Бухгалтеры, педагоги, бизнесмены, врачи, менеджеры, фотографы, физики, учителя и журналисты. Разнообразие профессий удивляло. А что сподвигло их стать добровольцами, жертвовать свои выходные и теплые вечера ради поиска совершенно незнакомых им людей? Для кого-то это возможность отплатить за помощь, которую когда-то оказали им или их близким. Кто-то сам был потерян в детстве или пережил ситуации, когда близкие пропадали, и знает, насколько важна своевременная помощь. Для других это желание быть частью чего-то большего, сообщества, где тебя понимают и поддерживают. Возможность встретить людей, которые живут по тем же законам доброты и неравнодушия.

Для многих мотивация – по-настоящему помогать людям, попавшим в беду, выражение гражданской позиции и социального долга.

Любая помощь значительна. Кто-то думает: «У меня нет времени, чтобы шататься ночью в лесу по уши в грязи». И эти рассуждения я могу понять. Но в отряде 24 направления, в которых можно принимать активное участие даже без выхода из дома. Среди моих знакомых есть несколько мам с двумя-тремя детьми, которые курируют поиски, просто имея под рукой телефон. Отдельное направление занимается профилактикой безопасности, рассказывая деткам в школах правила поведения в городе, лесу и на воде. Ведь спасение – это не всегда про то, чтобы выйти на поиски ночью. Иногда это о том, чтобы предотвратить беду, чтобы дети знали, что их жизнь имеет значение и за них будут бороться до последнего.

Еще хуже обстоят дела, если пропадают пожилые люди с деменцией. Обратный поиск – когда человек найден, но он не может ничего рассказать о себе. Тогда нужно искать его родственников. К нам в больницу в травматологическое отделение тоже иногда поступали пациенты, которые даже не могли сказать, как их зовут. Создание всероссийской базы неизвестных пациентов, где было бы приложено их фото и детальное описание опознавательных признаков вроде родинок, шрамов и тату, а также одежды и вещей, с которыми они поступили в больницу, существенно помогло бы в поисках. Но пока о таких технологиях можно только мечтать. Пропавший человек – не просто Ф. И. О., это чья-то целая жизнь, личность, о возвращении домой которой молится множество родных.

В нашей работе в патолого-анатомическом отделении тоже всегда важно помнить, что за каждым документом стоит реальный человек.

Живой или мертвый – неважно, всем одинаково равно нужно выразить должное уважение. Хотя не все умеют достойно справляться с внезапно навалившимся горем, будь то неутешительный диагноз или смерть близкого человека. Особенно если это ребенок. Похороны начинаются с морга, здесь мы и выдаем свидетельство о смерти и проходит косметическая подготовка перед выдачей тела. Это и дезодорация, когда с помощью специальных средств устраняется тот самый неприятный трупный запах, и нанесение посмертного макияжа, который называется «танатогрим» и не имеет ничего общего с прижизненным камуфляжем, и устранение неприятных запахов, и подкладывание ветошей под естественные отверстия тела во избежания подтеканий. Всем этим уже занимаются санитары.

Когда я стала более медийной или в компании честно отвечала на вопрос «Кем работаешь?» – в 90 % случаев видела округлившиеся глаза и слышала в ответ: «Никогда бы не подумала!» или «Ты не похожа на того, кто работает в морге, – ты слишком жизнерадостная». Да, я не могу забыть или развидеть то, что было в моей медицинской практике. Но и ходить вечно в слезах – тоже не мой путь.

Я выбираю любить эту жизнь, ценить людей и не приумножать ненависть.

Мы не можем перекрутить фарш обратно, сделав его цельным, люди ежедневно сталкиваются с травмирующими ситуациями, которые могут сломать их. Но выбор – зачерстветь сердцем, возненавидя всех, или продолжить находить хорошее – всегда за нами.

Через год после конференции, на которую прошла Саня, а не я, мы снова встретились в ее любимой кофейне, но только уже в Москве. Это была теплая, но грустная встреча, ведь мы не знали, когда увидимся в следующий раз, потому что подругу ждали большие перемены. Последние года вообще разбросали всех по разным странам, отчего такое простое человеческое желание, как обнять близких и поговорить с ними вживую, из разряда обыденности превратилось в роскошь.

– Знаешь, как понять, что человек вырос в небогатой семье? – спросила Саня.

– Как?

– Обрати внимание, как человек читает меню. Если слева направо, смотря состав и ориентируясь на собственные предпочтения, – жил в достатке, если справа налево, подбивая свои желания под приемлемую стоимость, – значит, семья не баловала особо походами в кафешки.

– Интересное наблюдение, я в основном еще смотрю на вес порции и КБЖУ. Эх, в какой пасте меньше всего калорий, в карбонаре или в грибной?

– В зубной!

Я засмотрелась на трясущиеся от смеха рыжие кудряшки, которые за время, что мы не виделись, отрасли уже почти до середины лопаток. Мне будет очень их не хватать. Эти вихры, вечно живущие своей жизнью – упрямые, свободные, полные энергии, – так похожи на нее саму.

– Когда ты впервые рассказала, что хочешь переехать в Италию и поступить в резидентуру, решение показалось мне очень спонтанным, признаться честно, я думала, что чем старше ты становишься, тем прочнее корни держат тебя на родной земле.

Санни отложила в сторону ложку, которой она лениво ковыряла свой десерт, и, медленно подбирая слова, ответила, глядя в окно позади меня:

– Знаешь, во время той поездки Лена мне устроила экскурсию по городу и отвела в одно интересное место.

– Прости, перебью для уточнения, Лена – это та твоя одногруппница, что вышла замуж за итальянца и переехала в Италию?

– Да, в Ростове она отучилась в ординатуре по онкологии, а мой доклад как раз был по нейрофиброматозам у детей. Она увидела знакомую фамилию и пришла меня поддержать. Ее муж – нейрохирург и по совместительству профессор на кафедре мединститута. Мы разговорились после конференции, он был восхищен уровнем моего итальянского, да и докладом в целом. А когда узнал, что я еще и преподаю, сказал, что будет счастлив взять меня на кафедру, у них не хватает людей. Но я на тот момент только посмеялась, подумав, что это простая вежливость.

– А ты до сих пор ведешь патан?

– Да, сначала на добровольных началах обучала птенчиков вроде тебя, а потом уже как-то молва разошлась, и меня стали советовать другим, поэтому теперь часть моего дня занята репетиторством, а часть – подготовкой к экзаменам в резидентуре. Так вот, Лена повела меня на завод по производству стеклянных изделий, там вообще такая красота была, у них многие соборы и улочки украшены стеклянной разноцветной мозаикой. И один из стеклодувов показал нам батавские слезки, в честь Батавии – так раньше называли Голландию. По сути, это маленькая, с ладошку, застывшая капля закаленного стекла, внутри которой мощнейшее механическое напряжение. Чем-то похожа на головастика или сперматозоид. И этот стеклодув со всей силы бил по головке этой капли молотом, а на ней ни царапинки не оставалось, представляешь! Невероятное зрелище. Раз за разом ее пытались уничтожить, но она оставалась цельной. Эта крохотная капля выдерживает даже давление гидравлического пресса до нескольких тонн! Представляешь эту скрытую мощь? А потом он опустил каплю в большой аквариум и слегка надломил ее хвостик, и все мгновенно разлетелось на миллион осколков.

Мне показалось, что данная капля – это я сама. По мне столько раз била жизнь, и я всегда оставалась сильной, но смерть папы стала тем самым триггером, отломившим мне хвостик.

Меня правда больше будто ничего здесь не держит. Я знаю, что от себя убежать не получится, в любое путешествие мы берем с собой себя, но в тот момент, находясь там, я действительно была счастлива.

– И тебе не страшно в почти сорок лет начинать жизнь с нуля?

– Танчик, я всегда пугалась стабильности, боялась закостенеть в стенах своих убеждений.

Оперировать только когда-то давно полученными знаниями и ругать всех инакомыслящих. Но оттуда рукой подать до ксенофобии, а я люблю эту жизнь и изучать все новое.

Да мы никогда на самом деле и не начинаем с полного нуля. За плечами всегда целая вереница пережитых ситуаций, с которыми мы справились. В вузе я учила латынь и английский, так что навыки освоения нового языка уже накладываются на полученный мною опыт до этого. Кстати, последний экзамен по итальянскому сдала на уровень С1, это практически уровень носителей.

– Мне кажется, с твоей экспрессией и любовью к жестикуляции ты точно сойдешь за свою! А что насчет финансовой составляющей? Ты продала квартиру папы, этого хватит на первое время?

– Вполне, я же еще много лет занималась и финансовой грамотностью, у меня достаточно сбережений, даже если я год ничего не буду делать. Поэтому насчет переезда я чувствую не страх, а предвкушение. Немного расщепленной мотивации, но я никогда не буду одна, у меня есть я, и мы справимся. Но мне нужно подтвердить диплом, а пожить Лена предложила в их гостевом домике первое время за символическую плату. Я так тронута на самом деле, что люди готовы оказать любую посильную помощь. А при поступлении я либо буду получать стипендию, либо еще устроюсь ассистенткой на кафедру к Фабио, мужу Лены. Хочешь прикол? Его имя переводится как «соблазнительный», а на внешность он выглядит ну совсем как антоним к его имени.

– Я так тогда расстроилась своему проигрышу, но, оглядываясь назад, понимаю, что все произошло наилучшим образом. Знай, сейчас я счастлива за тебя и поддержу в любых твоих начинаниях, хотя сама бы никогда не решилась на такой шаг.

– Булочка, у тебя впереди еще много побед. Да, в тридцать лет мне тоже казалось, что к сорока пора уже ползти в сторону кладбища, или, в моем случае, в сторону крематория, но чем старше я становлюсь, тем больше во мне просыпается жажда к жизни.

– Ты бы хотела, чтобы после смерти тебя кремировали? Почему?

– Во-первых, кремация дешевле похорон в разы. Не хочу напрягать тех, на чью долю это выпадет. Во-вторых, я бы хотела, чтобы мой прах поместили в капсулу с ростком груши и посадили где-нибудь во дворе. А в-третьих, кремация мне нравится больше, потому что захоронение – это какая-то антиэкологичная лабуда, хотя при сжигании моей тушки тоже выделится большое количество углекислого газа. Оставьте землю живым, пшеницу посадите, хлеб испеките, голодных накормите. Да, изначально погребение было крутым шагом, который увел наших предков от каннибализма в сторону зарождения гуманности и эмпатии, но сейчас закапывать трупы в землю, да еще и в материалах, которые разлагаются сотнями лет, – это катастрофа. А что будет через десять, двадцать, сто лет? У нас в Ростове крупнейшее северное кладбище, помнишь?

– Помню, у меня на нем родители познакомились.

– Они что, были готами?

– Да нет, там рядом с ним кафешка была, в которой свадьба их друзей гуляла, родители вышли воздухом подышать, и мама на папу из-за своей близорукости случайно бокал вина пролила. Вот ему и пришлось с ней гулять в темноте до конца вечера, чтоб никто пятно не увидел.

– Идеальное свидание, даже не надо тратиться на цветы и конфеты – все под рукой. А как, кстати, отреагировали твои родители, когда узнали, что ты стала работать именно в детском отделении?

– Папа просто порадовался, что он не зря платил за мою ординатуру, а мама сказала, мол: «Таня, когда я тебе говорила, что у тебя маленькие ладошки и тебе бы только с детками работать, я не это имела в виду!»

– А как бы ты хотела, чтобы с твоим телом сделали после смерти?

– Раньше у меня было единственное пожелание, чтобы гроб выносили под музыку из «Что? Где? Когда?», где ведущий объявляет: «Внимание, что в черном ящике?»

Саня расхохоталась:

– Почему мне не пришла в голову эта идея! Это же великолепно! А сейчас какие пожелания?

– Вообще их несколько, но все малоосуществимы. В Казани, когда я делала лазерную коррекцию зрения, моя подписчица, прекрасная патологиня Ангелина, пригласила меня посмотреть их морг и медицинский институт. И я просто влюбилась в их анатомическую кафедру! У них невероятное оборудование и шикарный симуляционный зал с различными приспособлениями для отработки манипуляций. Я мечтаю разбогатеть чисто для того, чтобы бесплатно открыть такие по всей России.

– Дай угадаю, у них на кафедре были пластинаты[12]?

– Да! Идеально сохранные, четко видны структуры, их прямо можно пощупать, не вот это воняющее желеобразное нечто, на чем учились мы.

В общем, я бы хотела завещать свое тело медицинскому вузу, чтобы и после смерти преподавать анатомию.

– Символично, так, а разве нельзя заключить соглашение с каким-нибудь вузом?

– Юридически в России я могу в своем завещании написать что угодно, что не противоречит УК РФ, но, как всегда, есть множество подводных камней. У нас нет официальных трупных ферм, как в США, где налажен процесс транспортировки и сохранения тела для обучения криминалистов и судмедэкспертов. Даже если я сегодня позвоню в родной мед и скажу: «После смерти разберите меня на макро- и микропрепараты, пусть студенты изучают мой внутренний мир», то они не смогут выстроить грамотную логистику или обеспечить сохранность тканей до прибытия в институт, а также правильно их «переформатировать» в обучающие материалы. У нас нет четкой отлаженной системы – на каком-то этапе точно возникнет проблема, и меня просто под шумок где-нибудь закопают или сожгут. И я даже не знаю, как могу поспособствовать развитию этой важной и нужной темы.

– Ты уже делаешь многое, лучшее из того, что умеешь, и я была рада быть частью твоего пути.

Есть такой парадокс корабля Тесея – философская загадка, смысл которой передается как «Если все составные части исходного объекта были заменены, остается ли объект тем же объектом?». В основе парадокса лежит вопрос: если заменить все детали корабля одну за другой, остается ли он тем же кораблем? Или: если все старые детали собрать заново и построить другой корабль, какой из них будет «настоящим» кораблем Тесея? А что касается нашей персональной идентичности? Клетки обновляются постоянно, наши суждения и мировоззрения тоже.

Когда те, кто не видел вас годами, говорят: «Ты совсем не изменилась!» – для вас это комплимент или оскорбление?

Открещиваетесь ли вы от самих себя из прошлого? Возлагаете ли надежды на себя из будущего? Или наслаждаетесь настоящим? Мы постоянно меняемся: физически, эмоционально, интеллектуально. Но мы все еще считаем себя «собой». Если картина реставрируется, заменяются потускневшие слои краски, является ли она все еще оригиналом? Идентичность – это не что-то фиксированное, а процесс. Он учит нас видеть ценность не только в неизменном, но и в том, что развивается, трансформируется и живет. Иногда происходит что-то плохое, чтобы не произошло ужасное. И если бы мне дали шанс прожить все снова, я бы выбрала этот же путь. Со всеми его потерями, со всеми его сложностями. Потому что именно они сделали меня той, кто я есть. И я благодарна за каждый шаг, даже за тот, который, как мне казалось, был неверным. Потому что все они привели меня сюда. Мир не станет легче или справедливее, но это неважно. Главное – то, каким в этом мире выбираешь быть ты.