Я люблю, когда скрипит песок

Под босыми сильными ногами,

Пляжный гул веселых голосов,

Здесь – у нас, не где-то на Майями.

Жгучая балтийская волна —

Это вам не прелести Ямайки —

Бархатна и круто солона,

И над ней загадочные чайки.

Эти птицы – спутники мои,

Их понять пытаюсь я до боли —

Что важней им: в море корабли

Или просто ветер на просторе.

Накануне вылета в Калининград мне снились волны. Большие, рокочущие, с ровным гребнем – мечта любого серфера. Волны неизведанного моря.

Едва наш самолет совершил посадку, мы устремились к морю – в Зеленоградск, небольшой уютный прибрежный городок на Балтике. Поехали в местечко под деревней Куликово на встречу с нашим инструктором по серфингу Анной Матвеевой. Но прогноз не сбылся: волн нет, берег ласкает легкий прибой, совершенно не пригодный для катания на доске.

Вечером начался шторм, в окна номера бил ветер, слышались удары волн о зимний берег Балтики. Наблюдая все это, я загадал: завтра будет серф.

И не ошибся. Утром мы видим море во всей красе – к берегу идет сет волн, пригодных для катания. Каждый гребень зависает на доли секунды, перед тем как опрокинуться и разбиться в пену.

Надеваем зимние гидрокостюмы, гидротапки, перчатки. На берегу, кроме нас, ни души. Сильное боковое течение, которое, если его не заметить, унесет вправо, рассказывает Анна. Оно возникает там, где рельеф береговой линии не изменяется на большом расстоянии и где волны подходят к берегу под углом. Наш длинный песчаный пляж – как раз пример такого берега.

После разминки на холодном январском воздухе входим в воду. 4 градуса, холод словно прожигает гидрокостюм. Это самая ледяная вода, в которой мне приходилось занимался серфингом.

Небо затянуто тучами. Доплыть до лайн-апа с первого раза не получается, постоянно сносит течением, и я решаю попробовать поймать волны ближе к берегу. И наконец встаю на свою первую волну на Балтике! Кстати, здешние волны отличаются от океанских, и на них труднее встать из-за того, что вода менее соленая.

Затем к отчаянной четверке начинающих серферов присоединяется еще одна девушка, и мы впятером пытаемся совладать с необузданными волнами. Солнце пробивается сквозь тучи, появляется радуга. Мне кажется это добрым знаком: море приняло нас.

После двух часов в воде мы выходим на берег, переодеваемся в сухое и идем в кафе поблизости согреться. За горячим чаем темы наших разговоров касаются свойств местных волн, развития культуры серфинга в России и историй жизни серферов.

Анна рассказывает о себе. Она работала в Москве в крупных компаниях и даже состояла на министерской службе. А восемь лет назад, после похода на Кайлас в Тибете, переехала на берег Балтики. Здесь все началось с увлечения покупками качественных новых досок и морского инвентаря. Начала обучать серфингу своих друзей, а потом и желающих из широкого круга. Так появилась школа Baltic Sup & Surf. К слову, Анна призер международных соревнований, чемпион России по серфингу 2017 года и сертифицированный инструктор.

По ее словам, волны на Балтике есть всегда – и зимой, и летом, но зимой чаще приходят шторма с подходящими для катания волнами. Да, это не океанические волны, но их высота достигает 3 метров. А еще здесь зимой на лайн-апе нет скученности, не то что в других популярных для серфа местах. Среди уникальных мест – Джекспот у Заостровья. Там катаются в основном опытные серферы: до лайн-апа – 400 метров, зато «проезд» на волне может протянуться на 300 метров. Этот спот возникает во времена сильных западных штормов, поскольку прикрыт от ветра выступающим в море мысом. Когда высота прибоя достаточно большая, ровные волны заходят в бухту.

Потом мы слушаем рассказ Анны об одиннадцатикратном чемпионе мира Келли Слейтере, который помогает американским солдатам справляться с посттравматическим синдромом, приобщая их к занятию серфингом. Думаю, это неудивительно, ведь серфинг способен снять множество психологических проблем, да и вообще повысить качество жизни, и дело здесь, конечно, не столько в аэробных тренировках, сколько в самой практике состязания со стихией.

В окно бьет ветер, крепкий, разгулявшийся на морских просторах. Он гонит к берегу новый сет волн. Мы слышим, как каждый новый гребень разбивается о воду.

Ночной Балтийск – следующая остановка в нашем путешествии. Проезжаем мимо крепости Пиллау в порт. Безлюдная площадь Балтийской славы, гудки паромов, прохладный бриз. В этом самом западном российском городе находится самый западный порт. А в нем – самый западный маяк России, Балтийский маяк. Издалека видим красно-белого красавца, выхваченного из темноты прожекторами. Его высота 33,2 метра. Его построили в годы, когда город еще назывался Пиллау и был одной из главных прусских гаваней, а окончательно ввели в эксплуатацию в 1816 году. Маяк работал с осени до весны, огонь получали путем сжигания масла, а затем – керосина. К началу XX века на объекте установили газовые лампы, а к 1913 году их заменили на электрические.

Я устанавливаю штатив и достаю камеру для съемки ночной работы маяка. Сигнальный огонь работает в режиме 9 секунд – свет, 3 секунды – темнота. Настраиваю экспозицию и выдержку… И вдруг с дежурного корвета в акватории прямо на меня направляется мощный слепящий луч поискового прожектора. Я чувствую, что меня и камеру пристально рассматривают. Становится немного не по себе. Ведь все-таки мы находимся в военном городе, и порт, как и город, до конца 1990-х был режимным объектом. Но вскоре прожектор выключают, и я продолжаю съемку маяка, ради которой мы приехали сюда.

Весь городок можно за день обойти пешком, рассмотреть вблизи неторопливую, почти деревенскую жизнь на его улицах, дома с острыми черепичными крышами. Но, конечно, ключевые места для посещения – порт с исполинами Балтийского флота, маяком и памятником Петру I рядом с ним, крепость Пиллау, Центральный военно-морской музей, Парк имени адмирала Головко и Елизаветинский форт.

Калининград встречает нас небольшим дождем и плюсовой температурой. Перед Музеем Мирового океана осматриваем стоящий у причала ярко-оранжевый Ирбенский плавучий маяк, который, к слову, считается последним построенным в мире судном такого рода. Он был заказан в Финляндии в 1961–1962 годах, а вторую, музейную жизнь обрел летом 2017 года. А самые заметные экспонаты музея – это, конечно, научно-исследовательское судно «Витязь» и СРТ-129, единственное в России рыболовецкое судно-музей.

В 1724 году три небольших ганзейских городка – Альтштадт (нынешний центр), образованный вокруг этой деревянной крепости, Лёбенихт (ныне улица Фрунзе) и на соседнем острове Кнайпхоф – объединились в отдельный город Кёнигсберг. С тех пор прошло немало времени. Город пережил войны, разрушения и перерождения, основывал фортификационное и промышленное строительство, осваивал и развивал судостроение.

Город из прусского стал русским. Гуляя по его брусчатым улицам, можно услышать дребезг трамваев и встретить решетки ливневой канализации с полустершейся надписью Л. Штайнфурт. А перед кафедральным собором на рождественских ярмарках попробовать кантвейн, в который добавляют немного рома. Весной пройти в тени цветущих каштанов по набережным реки Преголи… Форты, кирхи, ратуши, орденские замки, театры, биржи, здания немецкой, советской постройки – на каждом шагу смешение культур и исторических событий. Здесь неоднократно бывал Петр I и изучал артиллерийскую науку, в нем жили и писали Иммануил Кант и Теодор Амадей Гофман.

Сюда, в конце концов, приехал я – покорять волны неизведанного моря. Которые наяву оказались намного интереснее, чем во сне.