– Мальвина, посмотри, здесь хутор Степана Ивановича. Давай к нему заглянем, – обратился ко мне Костик.

– А много тут жителей на хуторах?

– Так не очень-то и много. Давай посчитаем. Ядвига, дед Назар, баба Нюра, Степан Иванович, Печкин, баба Катя. Вот и всё. Ну и мы с тобой. – Костик помолчал немного и вдруг встрепенулся: – Знаешь, что я подумал? А мы с тобой родственники. Тебе ж Ядвига родня?

– Родня!

– А мне баб Катя родня. А они с Ядвигой тоже родня. Получается, что мы с тобой тоже. Будешь сестрёнкой!

– А почему сестрёнкой?

– Ну не братом же.

– Тоже верно.

За домом Степана Ивановича показалось фиолетовое с розовыми пятнами поле. Словно лавандовые поля во Франции.

– А что это за поле такое?

– Люпины. Степан Иванович считает, что это Пузырьковый Прованс.

– Да, с первого взгляда кажется, что лаванда.

– Не, сейчас подойдём поближе, увидишь. Степан Иванович у нас скульптор. Говорит, что его вдохновляет это поле, поэтому не косит его никогда.

– Скульптор? Как интересно!

– Да. Я ничего в его искусстве не понимаю. Но хожу вокруг, охаю, ахаю. Это Степану Ивановичу нравится. А если замолчишь и смотришь внимательно – вообще восторг.

– Ой, Костя, спасибо, что предупредил. Я в этом деле тоже не сильна.

– Ты дом-то разглядела? – вмешался в мои цветочные зависания Костик.

Подняла глаза и сначала не поверила им. Дом. Но круглый…

– Он круглый!

– Вот-вот.

Абсолютно круглый дом, стены которого построены из деревянных пней, сложенных друг на друга в шахматном порядке. А между ними всё пространство чем-то замазано.

– Костик, а это глина между пнями?

– Она самая. Тут какая-то необычная технология. Дом классный. В нём тепло зимой, а летом прохладно.

– Константин, здравствуй. Познакомь меня с девушкой. – Из-за дома вышел плотный темноволосый мужчина в рубашке, подпоясанной разноцветным кушаком, в штанах с заплатками на коленках и лаптях.

– Здрасьте. Это Мальвина из Питера.

– Мальвина? Та самая? К Ядвиге приехала?

– Она, она. Только пока без спецподготовки.

– Понял. Молчу.

«О чём это они? Опять таинственные фразы. Что за подготовка? Кажется, у меня снова появился шанс узнать, что они скрывают».

– Здравствуйте. А что за подготовка-то?

– Всему своё время. Заходите в дом. У меня вареники с черёмухой.

– Да нам некогда. Мы Маньку ищем.

– А что, поросюха опять сбежала?

«Ого, так значит, это у них тут постоянное развлечение».

– Да, утром ещё, – подтвердил Костик.

– Екатерина снова решила её замуж выдать?

– За Назарова хряка.

– Ну не по душе, значит, он Марии, не по душе.

Я внимательно слушала разговор и не могла поверить, что эти двое с серьёзными лицами обсуждают историю любви свиньи Маньки.

– Манька ж в моего Родьку втюрилась. Сюда к нему и прибежит, – глубокомысленно произнёс Степан Иванович.

– Извините, пожалуйста, – тихо вмешалась я. – А Родька – это тоже свинья?

– Да, поросёнок мой.

– Как интересно. Настоящая история Ромео и Джульетты с пятачками.

– Там Манька! – закричал вдруг Костя.

– Где?

– Вон там, в огороде!

– Это она к Родьке в сарай пытается пробраться.

Манька носилась по огороду, уничтожая всех колорадских жуков вместе с картошкой, огурцами и морковью.

– Ловите её, а то я без урожая останусь, – забеспокоился Степан Иванович.

Сначала утихомирить Маньку пытались по-хорошему. Уговорами. Костик и Степан Иванович ласково увещевали свинью подойти поближе. Манька не сдавалась.

Когда дипломатические средства были исчерпаны, в ход пошли вооруженные силы в виде садового инвентаря. Но и они не принесли успеха. Костик и Степан Иванович потерпели полное поражение.

– Всё, сдаюсь. Надо Родьку отпускать. Сами не справимся. Екатерину придётся уговорить забыть про эту идею с замужеством. Ну понятно же, что любовь у них, – заявил Степан Иванович. Он сел на лавку рядом с домом, весь красный и с взъерошенными волосами.

Стокилограммовая невеста, услышав подобные разговоры, проявила такие чудеса гимнастики, что практически сделала шпагат в прыжке. И, радостно хрюкая, подбежала к небольшой круглой сараюшке.

Костик открыл дверь и освободил Родьку. Воздух наполнился флюидами взаимной симпатии.

Родька завилял хвостом, чинно и благородно подошёл к Марии и хрюкнул, словно на танец пригласил.

Два счастливых поросёнка, прижавшись друг к другу, пошли в люпиновое поле.