Он исчез, я остался один,

Кровь с ладони закапала в снег.

Яркий красный узор у судьбы,

Так рисует не Бог – человек.

Добирался до дома пешком,

В голове бушевала стихия.

Жизнь саму оседлавший верхом

Погоняю кнутом в эйфории!

Бесконечною ночь показалась,

Глаз своих не сомкнул до рассвета.

Всё лежал, потолку улыбаясь,

Вдруг ударила мысль, как кастетом.

Если там получил я письмо,

Почему всё осталось, как было?

Со мной рядом опять никого…

Тот же я, да и та же квартира.

Так же сколот на люстре хрусталь,

К зеркалам побежал, что в гостиной,

И в глазах, вижу, та же печаль,

Тот же загнанный взгляд звериный.

Будто даже в своём отражении

Разгадать я пытаюсь обман,

Этот взгляд, как и прежде, не верит

Ни улыбкам чужим, ни словам.

Может, времени больше мне надо?

Столько судеб с моею сплелись:

Кто-то мимо прошёл, кто-то рядом,

Нам теперь нелегко разойтись.

Отбиваясь от мыслей тревожных,

Вдруг услышал шаги за окном.

Вижу, друг мой с конвертом чёрным —

Добрый ангел! Судьбы почтальон.

Он с улыбкой махнул мне рукой,

В щель под дверью конверт пролез.

Крикнул я: «Погоди же! Постой!»

Дверь открыл, только ангел исчез.

Вскрыл конверт в нетерпеньи и вижу:

Почерк мой, но какой-то другой.

И слова не мои, а чужие:

«Здравствуй, я! Ты теперь – мой герой!»

И забилось в груди сердце гулко,

Молотком отдаваясь в висках!

В голове закрутилось всё жутко,

И тут чувствую… слёзы в глазах.

Пусть бегут по щекам на свободу!

Я их долго в темнице держал.

Я сейчас на ладони у Бога!

Он мне ангела с неба прислал!

Вдруг почувствовал холод спиною,

Голос тихий мне «Здравствуй» сказал.

Тишину будто резал пилою,

Этот голос я сразу узнал.

И пока он лица не увидел,

Я в ответ ему бросил: «Привет!»

Незаметно свои слёзы вытер

И за пазуху сунул конверт.

Повернулся, взглянув на часы,

И сказал: «Отчего ты так рано?

Ты в другой раз на время смотри

Или лучше звонил бы заранее».

Дьявол:

– Тоже рад тебя снова увидеть,

Хоть, прости, и без слёз на глазах.

Но зато я принёс нам выпить.

Veuve Clicquot nineteen thirty five[1].

Алексей:

– Говорят, Люцифер – «свет несущий».

Про champagne[2] же никто не писал.

Дьявол:

– Будет счастлив весь день утром пьющий!

Не зевай! И бери бокал.

Алексей:

– Посмотри на часы, только десять.

Дьявол к небу ладонь протянул,

Рядом с солнцем зажегся месяц —

Он рукой их скрутил, развернул.

Завертелись вдруг стрелки часов,

За окном всё исчезло на миг.

В тёмном небе – лишь россыпи звёзд,

Мрачный месяц – как их гробовщик.

Лунный свет мне лицо освещал,

Я до края наполнил бокал.

Алексей:

– За тот фокус, что ты показал,

Целый день моей жизни пропал.

Дьявол:

– Со мной выпьешь?

Алексей:

– Я лучше с собой.

Дьявол:

– Ну а мне веселее в компании.

Отчего ты угрюмый такой?

Душа требует покаяния?

Алексей:

– Мне не нужен настройщик души,

Там натянуты струны без фальши.

Но играть ты на них не спеши —

У них, как у ружья, отдача.

Дьявол:

– Вот бы взял и меня пристрелил

Из ружья. Или из пистолета.

И в живот: я б страдал и скулил,

Чтоб приставили душу к ответу.

Мне б Отец наказание скостил —

Всё же мученик и страдалец.

Ну не слушался, ну грешил…

А быть может, и вовсе простил!

Алексей:

– Если было бы это возможно,

Ты давно бы висел на суку.

Люди жизни лишают безбожно,

Её выбрав ценой кошельку.

Дьявол:

– Это грустная, горькая правда,

Но ты знаешь, тут я ни при чём.

Я родному любимому брату

Говорил не поить вас вином.

Лицедей я. И разный для всех,

Кем угодно явиться могу.

Я и похоть, и зависть, и грех…

Тот, что люди желают врагу.

Эту роль мне отвёл мой Отец,

Я за мыслями злыми слежу.

Ты не первый на свете хитрец,

Не желающий зла никому.

Алексей:

– Может, зла не желал я, но делал,

Да и в мыслях мятежным я был.

Свою жизнь выжимал до предела,

Наказанья свои заслужил.

Дьявол:

– Наказанья твои, друг, ничтожны,

Пощадил тебя Бог и судьба.

Алексей:

– Что ж тогда милосердный наш Боже

Всех так любит, а бросил тебя?

Он поправил кольцо на мизинце,

И вдруг тьма замерцала в глазах.

Заточив мои мысли в темнице,

Словно душу зажало в тисках.

Его взгляд прожигал до костей,

Всё дрожало от страха внутри.

Песнопения, вопли людей

Голосами мне в мысли ползли.

Он молчал, улыбаясь спокойно,

Зеленели болотом глаза.

Утопая, я слышал безвольно

Голос свой, но чужие слова.

Дьявол:

– Дай же мне заглянуть в твою душу.

Что укрыл ты в ней от меня?

Он всё знает. Увидел. Подслушал.

Что ж теперь… Коль гореть, так дотла!

Алексей:

– Это правда в Священном Писании,

Что ты первых людей погубил?

Среди ангелов поднял восстание,

И Господь тебя крыльев лишил.

Дьявол:

– Этим двум я всего лишь дал фрукт,

Плод запретный с древа познания.

Ну умней они стали чуть-чуть,

И за это изгнать их из рая?

Было скучно, всем нечего делать,

Бог Вселенной исследовал край,

И велел этих двух мне проверить,

Сам бы я не полез в светлый рай.

Алексей:

– Так зачем он изгнал тебя с неба?

Под землёй раскопать нам метро?

Дьявол:

– Я есть зло. Без меня во что верить?

Что добро побеждает… добро?

Вы во мне нуждаетесь сами:

Если к людям приходят с добром,

Забросают в ответ камнями —

Вам добро всегда кажется злом.

Потому я и есть на свете,

За поступки учу отвечать.

Чтобы глупые Господа дети

Зло могли от добра отличать.

Я есть карма. Я есть наказание.

Я – правитель Судного дня.

Путь к добру – это боль и страдания,

Его ценят, пройдя сквозь меня.

Алексей:

– Как же трудно должно быть тебе

В мире хрупкий баланс сохранять,

Затемнять Божий свет на земле

И добро от людей заслонять.

Дьявол:

– Интересный ты собеседник:

За фасадом упрятал суть.

Ты на шею повесил крестик?

Не могу в тебя заглянуть.

Алексей:

– Может, хватку ты потерял?

Зренье стало слабей – в твои годы?

Отдохнул бы и к морю слетал…

Ты же жаркую любишь погоду?

Дьявол:

– Юморист. Но каков же наглец!

Пошутил ты сегодня на славу!

Насмешил мудреца, глупец…

L’enfer crie au pendu – что же, браво!

Сколько лет уж прошло с нашей встречи?

Алексей:

– Года три. А ты начал скучать?

Дьявол:

– Год земной… ведь он так быстротечен!

Лишь родился – уже тридцать пять.

Ты, мой друг, дров успел наломать!

А напомни, когда день рождения?

Алексей:

– Ты подарок хотел мне послать?

В январе, как всегда. На Крещение.

Дьявол:

– В сей святой праздник Божьей десницы

Поздравлять я уже приходил.

Ты же помнишь: пустые глазницы,

Силуэт. И в честь тебя пир…

Алексей:

– Не припомню. Давно это было?

Дьявол:

– Я и сам, если честно, забыл.

Но, однако же, как было мило:

Ты как пёсик побитый скулил.

Алексей:

– Мне поспать бы успеть до утра,

Я откланяюсь, если позволишь.

А бокалы не мой, уходя.

Или ты их на счастье расколешь?

Дьявол:

– Был мне друг, а теперь обижаешь.

Так и сердце моё разобьёшь…

Говорят, ты с судьбою играешь,

Письма в прошлое сам себе шлёшь?

Моё сердце больше не билось,

Кувырком полетело в кювет.

Умоляло, на волю просилось,

Но я лишь ухмыльнулся в ответ.

Дьявол:

Что в небесных пределах плодят

– Это, видимо, глупые слухи,

Что в небесных газетах плодят.

Там ведь тоже жужжат, словно мухи:

Людям лгут, ну а демонам льстят.

Алексей:

– А выходит забавное дело:

Там болтают лгуны и льстецы,

А ты, вместо того чтоб проверить,

Слух разносишь, что пишут лжецы.

Дьявол:

– Я проверил. Всё вижу, как раньше.

Это важно Отцу моему.

Ты по скользкой дорожке шагаешь,

Заиграешься – в ад заберу.

Алексей:

– А я думал, что ад на земле,

Раз уж ты средь людей обитаешь.

Может, мы тут все вместе в котле,

Ну а ты нам огня подбавляешь?

Дьявол:

– Ни котла, ни огня, даже свечки

В аду не было никогда,

Лишь кромешная тьма навечно,

Одиночество и пустота.

Молишь Бога, не слыша свой голос,

Ни душонки не видя вокруг.

Твоим страхом питается Фобос,

Вечный холод – единственный друг.

Алексей:

– Что ж, звучит как заманчивый отпуск.

А с собой можно взять ноутбук?

Навестит там любого Логос,

Раз никто не мешает вокруг.

Дьявол:

– Ты мне нравишься. Искренне. Правда.

Я б с тобой и в аду посидел.

Но от жизни твоей Богу надо,

Чтоб ты верно все ноты пропел.

Дьявол пальцами щёлкнул, и вмиг

Испарился он в дымке ночной.

Словно был лишь виденье, двойник,

А беседу я вёл сам с собой.

Вдохнув медленно и глубоко,

Я пытался держаться спокойно.

Это было совсем не легко

В тишине смех прорвался невольно.

Хохотал до оскомины, дико,

Успокоиться не было сил.

Обыграет меня многоликий,

Ну хоть в партии я победил!

Может, Богом и создан на свете,

Только мыслей он мне не диктует.

Я хочу за слова быть в ответе

Пред людьми – пусть они меня судят.

Я устал. Я смертельно устал.

Пир хочу! Я хочу карнавал!

Чтоб весь мир одну песню орал,

И амнистии Бог раздавал!

Чтобы тем, кто слезами умылся,

От улыбок аж скулы сводило.

Чтобы душам, кто небу молился,

Счастье спрятать некуда было.

Кто же мир наш таким создавал?

Я ведь честно пытаюсь понять.

Королевство кривых зеркал,

Где рождаются, чтобы страдать.

А зачтётся на небе, потом,

Там и рай, и любовь поджидают.

Там все дружат за полным столом,

Пир для тех, кто в жизни страдает.

Что урок не усвоил, я знаю,

Ещё верю в добро и людей.

Только щёк больше не подставляю,

А словами пинаю чертей.

Мы не знаем, каков Божий план,

Коль мешаем – прости дураков.

Я за жизнь эту пью из горла,

И не чокаясь – за любовь.

Не дождусь я от неба ответа,

Значит, выпьем ещё – за свободу.

Она ждёт меня в чёрном конверте,

Жизнь, что станет мне третьей по счёту.