Я пишу письмо себе,

Открывая двери в сердце,

Затерявшийся в толпе

Одиночеством согреться.

Спит мятежная душа,

Ждёт заката, темноты.

Нежно чёрным клавишам

Напевая о любви.

Только те её не слышат,

Бьют по струнам молотки,

Время мне в затылок дышит,

И диктует мне стихи.

Ждёт, когда письмо окончу,

Интересно ей читать,

Как красиво и порочно

Научиться не страдать…

Моя жизнь – бумажный дом

Здесь горят огни бурлеска

Я пишу портрет углём,

Что любой цветнее фрески.

Православный еретик

И язычников потомок,

Я таланта ростовщик,

Гениальности любовник.

Обо мне пускают слухи,

Кто любви моей желал.

Чести в грязной потаскухе

Больше, чем у этих дам.

Держу сердце на цепи,

Чтобы снова не прощать.

О любви пишу стихи

Чтоб другим её раздать.

Любовь нынче – моветон,

Не дороже фантика.

Перевязанный бинтом

Мой дневник романтика.

Декабрь месяц. Тридцать третье.

Пришёл на место. Надо ждать.

Жизнь – не подарок в красной ленте,

Её дают, чтобы забрать.

Пусть тот, кто верит хоть немного,

Что не потомок обезьян,

Прощенья просит не у Бога

За прегрешенья и обман.

Пошли б мы, грешники, гурьбою

Друг друга требовать простить.

И, впечатлён такой «мольбою»,

К нам Бог спустился б погостить!

За мыслями о невозможном

Настало третье января.

Вдруг незнакомец осторожно

Из тени вышел на меня.

Бездомный, видимо, – в лохмотьях,

Бушлат, фуражка, грязный свитер,

И молью шарф разодран в клочья…

Хотя… быть может, просто хипстер?

Бездомный:

– Эй, барин! Ты чаво тут бродишь?

Собачий холод на дворе!

Постой ещё – к земле примёрзнешь!

Без картуза́ в одном пальте!

Услышь я ночью в переходе

Подобный речи оборот,

Не глядя б кинул пару сотен,

Пусть до утра их и пропьёт.

Не нужен мне сей тет-а-тет!

Уходит время! Я спешу!

Алексей:

– Дружище, слушай, денег нет!

Проваливай, добром прошу.

Порыв души неделикатный

Был вхолостую и без толку.

Хотел я быстро и бесплатно,

А вышло дорого и долго.

Фуражку сдвинув на глаза,

Взглянул с намереньем обидеть.

Пошёл сурово на меня,

Но тут письмо в руке увидел.

В ладони лист бумаги сложен,

Старик застыл заворожённо…

Письмо я спрятал осторожно,

А он воскликнул: «Святый Боже!»

Почтальон:

– Ты, барин, что ль, письмо принёс?

Так что же сразу не сказал?

Сурьёзный вышел бы курьёз,

Коль я б тебя тут отпинал.

Удача наша, что я долго,

Как отпевают, вспоминал,

А то бы ваше благородье

От почтальона пострадал.

Алексей:

– Так вы и есть мой почтальон?

Почтальон:

– А на кого же я похож?

Вот номерной мой медальон

И карты времени чертёж.

И впрямь, под лацканом бушлата

Сияет брошь со знаком почты!

В руках же на весь лист бумажный —

Сплетенье знаков, цифр, точек…

Алексей:

– Вы извините, ради Бога,

Что я вас сразу не признал.

Сказать по правде, я немного

Другим себе вас представлял.

Почтальон:

– Так без работы я сижу

Незнамо сколько сотен лет!

От скуки уж с ума схожу,

Рад бы служить, а писем нет…

А вот во времена былые

Народ в очередях стоял.

Я в триста тридцать три святые

Мешками письма доставлял.

Но, видит Бог, всё не напрасно,

Бездельем маялся не зря.

Благословенье, сокол ясный,

Дождался почтальон тебя!

Он, улыбаясь, глянул в небо

И слёзы вытер на ходу.

А смог бы я, как он, поверить,

Что не напрасно жду и жду?

Что у всего на этом свете

Предназначенье есть своё.

И счастьем Бог того отметит,

Кто смог смиренно ждать его.

Почтальон:

– Ну что же ты? Чаво притих?

Великого ждёшь волшебства?

Сейчас мы енто дело вмиг…

Давай письмо! А, не! Сперва…

Надрежь письмом ладонь свою

Точно по линии судьбы.

Алексей:

– Но как же выбрать мне одну?

Судьба одна, а линий три.

Я показал ему ладонь,

Помог чтоб с выбором тропы,

Где вместо линии одной

Три разделяются судьбы.

Почтальон:

– Так что ж ты сразу не сказал?!

Всё! Убирай своё письмо.

Судьбу твою Бог рисовал,

Менять её запрещено!

Склонились оба над ладонью.

Почтальон:

– Вот тут чуть было не пропал!

Пока смотрел он, почтальону

Письмо подсунул я в карман.

Почтальон:

– На энтот случай нет инструкций,

Тебе я должен отказать.

Как поговаривал Конфуций:

«Цени лишь то, что не продать».

Алексей:

– За мудрость вас благодарю,

И слов святое откровенье.

А вы из тех, как я смотрю,

Кто продаёт его учение.

Почтальон:

– Не умничай! Умней видали.

Нашёлся – старика учить!

Алексей:

– Если я верно понимаю,

Моё письмо уже в пути?

Ему я взглядом указал

На лист, торчащий уголком.

Его он из кармана взял,

И раскатился в небе гром.

Почтальон:

– Ты что же натворил, злодей!

Коли письмо у почтальона,

Мне не вернуть его теперь!

На почте таковы законы!

Алексей:

– Я искренне прошу – прости,

Но времени не остаётся.

Там, в прошлом, у моей судьбы

Всё за секунды оборвётся.

Почтальон:

– От шельма! От же хитрый лис!

А мордой, глянь, интеллигентный!

Сердцем протух, душой прокис!

Гнилой, как лондохские денди!

Ах, люди добрые, беда!

Каракули суют в карман!

Чёрт заманил меня в капкан!

Елдыга! Шлында! Шарлатан!

Алексей:

– Мне праведный ваш гнев понятен,

Но вам бы придержать коней.

Ещё удар, не дай Бог, хватит,

А вы здоровым мне нужней.

Почтальон:

– Писульку енту я сожгу!

И всё простит Бог почтальону!

Скажу ему как на духу,

Как влез в карман ты без пардону!

Алексей:

– Я много лет тебя искал,

Надеясь изменить судьбу…

Прости, но, видно, опоздал.

Давай письмо. Я сам сожгу.

Почтальон:

– Чаво ты грабли свои тянешь?!

А ну три шага от меня!

«Сожгу письмо»… Ты тоже, знаешь…

Уже и пошутить нельзя.

По правилам небесной почты,

Дабы ошибки избежать

И убедиться, что всё точно,

Посланье до́лжно зачитать!

Он вдохновенно глаз прикрыл

И с видом важным и суровым,

Прокашлявшись, письмо открыл,

И стал читать за словом слово.

Почтальон:

– «Я помню чудное мгновенье…»

А, погоди! Кверху ногами.

Не то слегка произведение.

Момент! Переверну посланье…

Я тебе должен сразу сказать,

Сам смеюсь, что смеяться ты будешь.

Много нужно тебе написать,

А читать ты пока что не любишь.

Объясню тебе суть в двух словах,

Чтобы ты вдруг от букв не устал:

Этот лист, что ты держишь в руках,

Сам себе же ты и написал.

Только сделал ты в будущем это.

Я прошу лишь – доверься себе.

Не тянись снова за сигаретой,

Ну зачем же подряд курить две?

Я развею в тебе все сомненья

В том, кто автор письма на странице.

Помнишь наше с тобою виденье?

Силуэт. И пустые глазницы.

Тени страшные мечутся в стены,

За спиной каблуков мерный стук,

Бесконечных кошмаров арена,

До шести шестьдесят шесть минут.

И ты помнишь, был это не сон,

Да и я по сей день не забыл.

Как, лицо спрятав под капюшон,

Свою душу на свет потащил.

Я теперь нас смогу уберечь,

От судьбы научу убежать.

Черновик твоей жизни не сжечь,

Но ты сможешь другой написать.

Не проси ты у неба ответ,

Твоих слов не услышит никто,

Чтоб тебя уберечь от всех бед,

Я пишу сейчас это письмо.

Может, даже инструкцию к жизни,

Раз уж ангелам не до тебя.

Бог наш занят – рисует он кистью,

Только краски чернее угля.

Пропущу дни побед безусловных,

Триумфальный таланта успех.

Пропущу дни трагедий любовных:

Их, боюсь, и не вспомнить мне всех.

Поворотный момент лишь один,

Точкой станет для нас невозврата.

Тот, кем станешь ты и кем я был,

— Мир покинет в больничной палате.

Три числа забери у судьбы,

И прошу, не забудь, запиши!

Двадцать три / ноль один / один три —

Этот день ты из жизни сотри.

А не то позабудешь, кто ты,

Сам с кровати не сможешь встать.

Петь разучишься, слышать ноты,

Как Бетховен будешь писать.

Обозлишься на весь этот мир,

Проклянёшь всё, что знаешь в себе,

И хрипеть будешь: «Встань и иди!»,

Вздёрнув душу свою на столбе.

Но болтаться та будет красиво!

На поминках запляшет канкан.

Будет весело невыносимо,

А внутри – пустота и обман.

Будешь жить каждый день свой в залог,

Где расплату взимают слезами.

Чуть бы времени больше, я б смог

Написать жизнь другими словами.

Стал другим в отражении. В душе

Вижу жизней былых привидений.

Получил по высокой цене

Деньги, славу и прозвище «гений».

О других обойдусь без деталей,

Не беги всем и вся помогать.

За добро нас всегда проклинали,

А за зло себя просят прощать.

Только позже опять предадут.

Но, поверь, это к лучшему даже.

От тебя они только берут,

А не дашь – не гнушаются кражи.

Знаю я, ты не судишь других,

Научись и прощать, если сможешь.

Ведь таланты свои и грехи

Ты и сам во сто крат приумножишь.

Полагайся во всём на чутьё,

Ведь оно у тебя как у зверя.

Не глазами смотри, а нутром,

Я на людях это проверил.

Всякий раз, себя не послушав,

Под их сладкие речи о дружбе

Ты отдашь всё, что было им нужно,

И подошвы вытрут о душу.

Оставайся простым и негордым,

И ладони сожми в кулаки.

Без разбора за грубость бей в морду,

За враньё раздавай тумаки.

Станешь сильным и бросишь ты драться.

Сила учит скрывать свою боль.

Слыша ложь, продолжать улыбаться,

И не жить – лишь играть свою роль.

Лист окончен. Запомни, прошу:

Двадцать три / ноль один / один три.

Может, то, что сейчас я пишу,

Тоже было в рисунке судьбы…

Посланье дочитав моё,

Он грустно руки опустил

Глядел в глаза мне почтальон,

Будто прощения просил.

Почтальон:

– Так что же в день тот приключилось?

Что на ладони у тебя?

Алексей:

– Благословение. Божья милость,

Что даровали небеса.

Почтальон:

– А может, всё не так уж худо?

Ты вона вымахал какой!

Плечист, силён, мудрён, как Будда,

Поленья сломишь головой.

Алексей:

– Ваши метафоры прекрасны,

Но слышать я хочу вердикт.

Письмо доставить вы согласны?

Я ваш и так уже должник.

Почтальон:

– Доставлю я твоё письмо.

А коль уволит Бог со службы…

Я ангел старый. Ничего…

И в крыльях мне уж тяжело.

Алексей:

– Нет! Жертвы ваши ни к чему,

Себе я это не прощу.

Уж как-нибудь да проживу,

Верните мне письмо… Прошу.

Почтальон:

– Кого Господь любит сильней,

Шлёт испытаний на полвека.

И смотрит, кто среди людей

Остаться сможет человеком.

Письмо мне протянул, как вызов,

Коснувшись им моей руки,

И выхватил его, порезав

Ладонь по линии судьбы.

И стало вмиг вокруг темно!

Сугробы ветер в небо тащит!

Я выкрикнул: «Верни письмо!

А сам лети куда подальше!»

Почтальон:

– Не дружит ангел на словах,

Я жизнь твою хранил как мог.

В несчастьях ты не виноват,

Судьбу твою мне вверил Бог!

Он крыльями взмахнул и вмиг

Поднялся в воздух средь домов.

Письмо моё в конверт сложив,

Исчез средь тёмных облаков.