Ночь прошла, наступил новый день,

В голове непрерывно звучало:

«Как мне быть? Что же делать теперь?

Как вернуться? Начать всё сначала?»

Человеку всегда будет мало.

Выставляя всю жизнь на витрину,

Наполняем до края бокалы,

Но живём только наполовину.

Мы хотим, чтоб не так, как у всех!

Только кто расплатиться готов

Одиночеством за свой успех,

Сожалениями – за любовь?

Размышления наши о вечном

Не умнее, чем споры с судьбой.

Счастлив тот, кто смеётся беспечно

Средь ухмылок других над собой.

Пока я витал мыслями в небе,

Плач в гостиной на землю позвал.

На счастливый надеялся жребий,

Но ребёнок меня не узнал.

Алексей:

– Всё в порядке? Ты помнишь меня?

Ребёнок:

– Стойте там! Только не подходите…

Я не знаю, кто вы. И кто я?

Я забыла. Прошу, помогите…

Алексей:

– Ты забыла? Ты точно забыла?

Я хотел сказать: ты не забыл?

Ребёнок:

– Я забыла… Но что со мной было?

Словно кто-то всю память укрыл.

Помогите, скажите мне, кто я?

И зачем, почему же я здесь?

Алексей:

– Не волнуйся, ты… у себя дома.

Ты голодная? Хочешь поесть?

Ребёнок:

– Подождите, так если я дома…

Значит, вы… Ну, а вы здесь в гостях?

Алексей:

– Всё не так, всё слегка по-другому…

Мы в судьбы заблудились сетях.

Ребёнок:

– Я лицо ваше, кажется, знаю.

Вы мне будто знакомы из сна…

Алексей:

– Продолжай…

Ребёнок:

– Но во сне я теряю

Всё, что помнила… кем я была.

Ты мой папа?

Пронзили мне сердце

Эти полные слёзок глаза

И дрожащий её голос детский…

Я кивнул и ответил ей: «Да».

Подбежала ко мне и схватила,

Обняла и так крепко прижалась…

Ребёнок:

– Я узнала, тебя, папа милый!

Папа! Папа! Я так испугалась!

И в смятении, будто бы бредил,

Я несмело приобнял её,

И на тоненькой шейке, заметил,

В форме сердца краснело пятно.

Я тихонечко вытер ей слёзы,

Но она продолжала рыдать.

Ты берёг меня, ангел… Ну что же,

Мой черёд тебя оберегать.

Ребёнок:

– Скажи, папа, а как моё имя?

Я не помню совсем ничего.

Алексей:

– Тебе нравилось, ну… ты любила,

Когда я звал тебя Почтальон.

Ребёнок:

– И мне нравилось? Я не шутила?

Почтальон! Хоть звучит и красиво,

Но я помню другое – Мария.

Алексей:

– Ты смотри! Вот и вспомнила имя!

Мария:

– А где мама?

Алексей:

– Действительно… Где?!

Мама скоро придет… Умерла!

Мария:

– Тогда как же придёт к нам она?

Алексей:

– Ну, придёт… так же, как и ушла.

Это… Было… Давно… Не беда!

А беда – холодильник пустой.

В магазин ты отпустишь меня?

За одеждой схожу и едой.

Мария:

– Пап, ты долго? Мне страшно одной.

Алексей:

– Ровно час – и я здесь. Подожди,

Ты мой маленький смелый герой!

Посмотри вот на эти часы.

Когда длинная стрелка вот тут…

Я вернусь и кормить тебя буду.

Хочешь сладости? Может быть, суп?

Мария:

– Пап, купи мне селёдку под шубой.

Я не помню, что это за фрукт,

Но от мысли аж слюни текут.

Алексей:

– Что ж, селёдка вкуснее конфеток,

И полезней для памяти деток.

Я закрою снаружи ключом.

Открывать дверь нельзя никому!

Ведь гостей мы с тобою не ждём.

Не волнуйся, я скоро приду.

Дверь закрыл и помчался бегом,

Оставляя Марию одну.

Постояв в коридоре пустом,

Та устроилась, сев на полу.

Положила часы пред собою,

Не спуская со стрелок глаза.

Сосчитала минуту, другую,

Потом третью… Прошло полчаса.

Ровно в этот момент приключилось,

То, чего я уж точно не ждал…

В коридоре звонок зазвучал,

И там кто-то за дверью стоял.

От испуга Мария вскочила,

Громко взвизгнув, но села назад.

Рот от страха ладонью закрыла

И решила: пора уползать.

Под обстрелом врага, по-пластунски,

Собирая с паркета всю пыль…

Ей укрытием стал баян тульский,

Когда кто-то ключом дверь открыл…

Вера:

– Вы простите, я лишь на секунду,

Только вещи свои соберу.

Докучать разговором не буду,

Ключ оставлю и двери запру…

Но тут Вера услышала ЭТО…

Повернулась на шорох и сразу

Увидала: из-за инструмента

Два больших на неё смотрят глаза.

Мария:

– Добрый день, вы не мама моя?

Я проснулась, мне папа сказал,

Что вы умерли, но не беда,

Потому что вернётесь вы к нам.

Вера:

– Подскажи мне, а кто папа твой?

Мария:

– Я не знаю, но мы здесь живём.

Он пошёл в магазин за едой.

Хочешь, вместе его подождём?

Только я уже был за спиной

И всё слышал, бегом поднимаясь.

Мария:

– Вот и папа вернулся домой!

Алексей:

– Здравствуй, Вера. Привет, моя радость!

И малышка стрелой ко мне: «Папа!»

Говорят, обнимать – терапия.

Все пакеты летят мои на пол,

Чтоб обнять крепко-крепко Марию.

Вера! Если б только ты знала…

Я дурак. Ах, какой я был глупый!

Подожди, хорошо? Я сначала

Дам ребёнку селёдку под шубой.

Мария:

– Ты принес её мне!? Покажи!

Она вкусной должна быть, как торт!

Как сивуха по телу бежит!

И как банька бодрит в Новый год!

Пап, откуда слова во мне эти?

Я их вроде бы даже не знала…

Вера:

– Мне звонить уже в службу опеки?

Или ждать объяснений сначала?

Усадили дитя за столом,

И она принялась уплетать,

Как удав, всё глотая живьём.

Алексей:

– Ты попробуй немного жевать.

Мы пока отойдем с тётей Верой,

Мне ей кое-что надо сказать.

Так-так-так, погоди, всё вот это

Молоком лучше не запивать.

Мария:

– Ну так хочется пап, ну стаканчик!

Тут, смотри, написали – есть приз!

Может, там полевой одуванчик

Или царский кофейный сервиз?

Алексей:

– Да уж, довод, конечно, весомый.

Ну а вдруг медальон золотой?

Или, может, там голубь почтовый

В кепке с крыльями и бородой!

С каждым словом моим брови Веры

Поднимались всё выше на лоб.

Прекратил приводить я примеры,

С кухни Веру увёл в гардероб.

Вера:

– Объясни мне, что тут происходит?

Алексей:

– Вера, я лишь письмо написал.

Вера:

– Меня письма твои не заботят.

У кого ты ребёнка украл?

Без вступлений, преамбул, пролога,

Без красивых и пафосных слов

В Петербурге сказали б «с порога»,

А в Москве называется «в лоб».

Алексей:

– Я письмо написал и отправил,

Прочитал его в прошлом. Давно.

Один день нужно было исправить,

Но судьбой это запрещено.

Что нельзя поменять ничего,

Мне потом рассказал Люцифер,

А на кухне сидит Почтальон,

Но он в теле ребёнка теперь.

Что тебя прогонял, ты прости…

Я, второе письмо отправляя,

Думал, сердцем своим заплатил,

И оно стало твёрдым, как камень!

Люцифер же письмо моё сжёг,

Почтальон, он же ангел, наказан!

Провинился, что мне не помог,

И на землю к нам сослан был сразу!

Я представил реакцию Веры,

Если всё ей вот так рассказать.

Пропустить решил про Люцифера,

И начало слегка поменять.

Лишь немного сменить середину

И совсем чуть – ярчайший финал.

Меж бровей проступила морщина,

Я трагично взглянул и сказал:

– Моя дочь восемь лет была в коме:

При рождении случилась беда.

И сегодня по воле Господней

Вдруг проснулась – и сразу пошла!

Мать не выжила – трудные роды,

Да и печень… запойной была.

Ну да хватит о прошлых невзгодах,

Важно лишь, что Мария жива!

Вера:

– Лёша, Господи! Если б я знала!

Почему же ты мне не сказал!

Я как дура! Тебя так ругала!

И ушла, а ты столько страдал.

Вера нежно взяла мою руку,

Как в ту ночь, в переулке танцуя.

Её тёплые влажные губы

Обожгли мне ладонь поцелуем.

Меня Боги сейчас уничтожат.

Я на рай бы взглянул, если честно,

Но историей этой, похоже,

Я в аду забронировал место.

Алексей:

– Я люблю тебя, Вера…

Вера:

– Я знаю.

Алексей:

– Ты простишь…

Вера:

– Я простила тебя.

Алексей:

– Со мной рядом все только страдают.

Вера:

– Исключеньем из них стану я.

Алексей:

– Если хочешь уйти…

Вера:

– Я останусь.

Алексей:

– Будет трудно…

Вера:

– А было легко?

Алексей:

– Я в тебя ещё больше влюбляюсь.

Вера:

– Я тебя полюбила давно.

Мария:

– Я наелась!

Вера:

– Мария, зайди.

Здравствуй, доченька.

Мария:

– Ты моя мама?!

Вера:

– Я забыла всё так же, как ты,

Но мы вместе всё вспомним, ведь правда?

Мария:

– Мама, я тебя очень люблю!

Я всё вспомню опять! Обещаю!

Вера:

– Ну конечно же, я помогу!

И принцессу свою воспитаю.

И они обнялись, разрыдались…

Улыбаясь им, я ощутил:

Сердце словно на части ломалось…

Что же, Господи, я натворил…

Мне урок Вера преподала:

Нужно смелым быть, чтобы любить.

Я почувствовал столько тепла,

Что смертельно хотелось мне жить…