Я открыла дверь и вошла в палату. Палата, естественно, была одноместная, с отдельным санузлом с душем и туалетом. В углу находилась кровать, около нее с одной стороны стоял небольшой столик, предназначенный для личных вещей, а с другой – тумбочка, на которой лежали медикаменты. В палате также были стул и кресло.

Маргарита Подхомутникова лежала на постели и смотрела в одну точку, не замечая ничего вокруг себя. Взгляд девушки был безжизненным, как будто она была далека от этого места, в каком-то другом, недоступном для всех измерении.

Кожа Маргариты была бледной, а губы слегка приоткрыты, словно она пыталась что-то сказать, но слова застряли где-то внутри. Руки Подхомутниковой безвольно лежали вдоль тела, не проявляя ни малейшего желания двигаться. В палате было неестественно тихо.

Что с Маргаритой? Лечащий врач девушки сказал, что ей необходим покой. Но означает ли это, что медики дают ей седативные препараты, чтобы помочь справиться с сильным стрессом? Если это так, тогда понятно, почему Подхомутникова выглядит такой безразличной и неподвижной.

Маргарита никак не отреагировала на мое появление у нее в палате. Правда, один раз она перевела взгляд в мою сторону. Но в ее глазах по-прежнему была пустота. Конечно, нельзя было обвинять врачей в том, что они своими лекарствами затуманили сознание Подхомутниковой. Но мне-то что теперь делать? Как растормошить девушку?

Пока я стояла и думала, что мне делать, мой телефон ожил, нарушая тишину палаты. Услышав мелодию – вызов абонента, – Маргарита впервые осмысленно повернула голову в мою сторону. В глазах девушки мелькнуло что-то похожее на любопытство или даже легкое удивление. Я почувствовала, что это мой шанс.

Я подошла к кровати и пододвинула к ней стул.

– Маргарита, – тихо позвала я.

– А? А что это… играет? – еле слышно спросила Подхомутникова.

– Это моя любимая песня, – ответила я, садясь на стул, – она всегда поднимает мне настроение. Знаете, когда я слушаю эту песню, мне всегда хочется танцевать. Я даже когда-то участвовала в танцевальном конкурсе. Мы с друзьями готовили номер, и это было так весело!

Я сделала паузу, наблюдая за реакцией Подхомутниковой. Кажется, мне удалось побудить в девушке интерес к тому, что происходит.

– Я тоже люблю танцевать, – медленно, словно нараспев, произнесла Маргарита.

Подхомутникова слегка привстала на кровати и медленно спустила ноги на пол.

– А вы кто? – спросила Маргарита. – Мне кажется, что где-то я вас уже видела…

«Разумеется, ты меня видела, ведь я сразу же подбежала к тебе, когда твой похититель выпустил тебя», – хотелось мне напомнить ситуацию, однако в данный момент это делать было еще преждевременно.

– Меня зовут Татьяна Александровна, и я работаю частным детективом, – ответила я.

Сказав это, я внимательно посмотрела на Подхомутникову. Я вспоминала, как Маргарита выглядела на фотографиях на ее странице в интернете и как выглядит сейчас. Теперь передо мной была девушка с бледной, почти прозрачной кожей и с синяками под глазами. Спутанные волосы, небрежно собранные в хвост, не имели ничего общего со стильной прической прежней Маргариты. А серый больничный халат делал ее хрупкую фигурку совсем уж хрупкой.

А ведь Анжелика – знакомая Маргариты, с которой мы встретились в тарасовском кафе, – говорила, что Маргарита всегда отличалась веселым нравом, могла сплотить любую компанию и стать ее центром. Да и Александр Вячеславович тоже характеризовал Маргариту как целеустремленную и волевую девушку, мечтающую о карьере ученого. Но сейчас я видела лишь тень той самой Маргариты.

– Маргарита, нам с вами необходимо поговорить, – начала я.

– Но откуда вы меня знаете? Откуда знаете, как меня зовут? – спросила девушка.

Теперь на лице Подхомутниковой отчетливо проступило удивление.

– Как я уже сказала, я работаю частным детективом и меня нанял Александр Вячеславович, чтобы разыскать вас. Вы ведь не позвонили ему, хотя и обещали, что как только вы прибудете в Тунис, то обязательно дадите о себе знать. Но оказалось, что ни в какой Тунис вы не полетели, а оказались в Адлере. Александр Вячеславович не знал, что вы поменяли свои планы, он очень беспокоился, и поэтому я сейчас здесь, – объяснила я.

– А как вы узнали? – с еще большим удивлением поинтересовалась Маргарита.

– Вы ведь выходили в интернет? Да?

– Ну да, выходила.

– Ну так вот, я и выяснила, в каком городе вы выходили в Сеть, – ответила я.

– Хм… а я даже и не предполагала, что при выходе в интернет определяется местоположение того, кто выходит, – пробормотала Подхомутникова.

– Ну, как видите, техника идет вперед семимильными шагами, и то, что еще вчера было недоступно, сегодня уже кажется вполне себе разумеющимся, – сказала я.

– Ах, как же это некстати получилось, – как будто бы про себя проговорила Маргарита.

– Что вы имеете в виду, Маргарита? – спросила я.

– Да вот то, что папа узнал… или он еще не знает?

Подхомутникова вопросительно посмотрела на меня.

– Что именно? Что вы имеете в виду? – уточнила я.

– Ну, то, что я не полетела с мамой в Тунис, – пояснила девушка.

– А почему вы не полетели с ней вместе? – задала я следующий вопрос.

– А какое, собственно, это имеет значение? – несколько высокомерным тоном произнесла Маргарита.

«Так, кажется, Маргарита уже полностью пришла в себя, если вдруг решила разговаривать таким тоном, – подумала я. – Кажется, она хотела сказать: «какое ваше дело», но видимо, воспитание не позволило. А ведь еще несколько минут назад она была совсем другой. Значит, мне придется рассказать Подхомутниковой все о ее матери. О том, что выяснилось, что туристка из России пропала в Тунисе и что судьба ее неизвестна. Непонятно, где произошло ее исчезновение, поскольку в отеле ее нет, и так далее. Да, возможно, это известие произведет на Маргариту определенное впечатление, ведь речь идет о ее матери. Скорее всего, Подхомутникова испытает еще один шок, еще один стресс. Но зато появится шанс разговорить девушку. К тому же у Маргариты сильный характер, как я успела только что убедиться, так что ничего страшного с ней не произойдет».

– Маргарита, послушайте, – начала я, – вас похитили неспроста, это далеко не случайность. Но это еще не все.

– Да? А что же еще? – теперь в голосе Подхомутниковой прозвучали нотки вызова.

– А еще то, что ваша мать пропала. И нельзя исключить, что ее тоже похитили, – спокойным тоном сказала я.

– Да что вы такое говорите?! Вы это нарочно сказали, да? Специально? – с возмущением спросила Маргарита.

– Послушайте, такими вещами не шутят. По крайней мере, разбрасываться такими заявлениями просто так – не в моих правилах, – ответила я на выпад Подхомутниковой.

– Ну, тогда я не понимаю… Вы говорите, что мама пропала, но ведь это невозможно! – воскликнула Маргарита.

– Почему же? Ничего невозможного нет.

– Но вы говорите такие вещи… Человек не может взять и пропасть, находясь в туристической поездке, потому что…

Подхомутникова вдруг замолчала.

– К сожалению, она пропала. Местные своими силами пытаются ее найти, но пока безуспешно.

Девушка помолчала.

– Но… где может пропасть человек, если в отеле, где он поселился, имеется круглосуточная охрана? – спросила Подхомутникова.

– А экскурсии? Что, во время экскурсий не может возникнуть подобная ситуация? В конце концов, человек может просто попасть в ДТП, потерять сознание и очнуться с амнезией. Правда, этот случай больше из разряда латиноамериканских сериалов, но сериалы черпают ситуации из реальной жизни, согласитесь. Еще хорошо, что мы нашли вас, потому что уже с самого начала я знала, что вы не покинули пределов России. Как только Александр Вячеславович нанял меня, чтобы отыскать вас, я сразу же выяснила, что ваша мать улетела в Тунис одна, без вас, – объяснила я.

Подхомутникова прерывисто вздохнула, ее лицо исказила болезненная гримаса.

– Что с вами, Маргарита? Вам плохо? Может быть, вызвать врача? – спросила я.

– Нет, не нужно никого вызывать, я в порядке. Просто…

Я видела, что Маргарита что-то знает, но боится сказать. Отсюда и такое ее поведение, ее метания, которые были ясно написаны на ее лице. Понятно, что она боится за мать, но было и еще что-то. Мне стало ясно, что с Подхомутниковой необходимо говорить прямо. Иначе от нее ничего не добьешься.

– Маргарита, послушайте, мне необходимо знать, кто мог быть причастен к вашему похищению. Я все-таки опытный частный детектив и постараюсь вам помочь, – официальным тоном сказала я и добавила: – Вы ведь что-то знаете, правда?

– Я не уверена… это все так запутано…

– Но ведь вы наверняка о чем-то догадываетесь, ведь так? Или, по крайней мере, хотя бы что-то такое предполагаете.

– В том-то все и дело, что никаких предположений и догадок у меня нет. Единственное, что приходит в голову, так это то, что похитили меня из-за денег. Ну, видно же, как я выгляжу, какая у меня одежда, сумка и все остальное. Стало быть, похитители решили, что и в сумке у меня имеется приличная сумма денег, опять же карточки. Возможно, они планировали получить за меня выкуп, откуда мне знать? Я ведь в тот момент мало что соображала, – сказала Подхомутникова.

– Но неужели же вы, Маргарита, не знали, не чувствовали, наконец, что вы находитесь в опасности? Просто так не бывает, что вас просто затолкали в машину, а до этого ничего не предвещало такого исхода. К тому же мне известно, что вы обращались за помощью. И это был молодой человек по имени Георгий Петельников, инструктор по водным видам спорта. Видите, вы почувствовали, что может случиться что-то такое нехорошее. Поэтому вы и отправились в парк «Южные культуры», где Георгий Петельников назначил вам встречу. И ведь именно оттуда и произошло ваше похищение. Я все правильно говорю? – спросила я.

– Да, – кивнула Подхомутникова.

– Ну, тогда скажите же, наконец, по какой причине вы решили попросить помощь? – задала я вопрос.

– В общем, я заметила, что меня начали… нет, не преследовать, а просто следить за мной какие-то люди. Незнакомые, потому что раньше я их не видела. Я не знала, что и подумать. Сначала думала, что мне просто показалось – мало ли? Ну кому надо меня преследовать? А потом решила, что это какая-то банда, которая похищает женщин, а потом отправляет их в публичные дома, как правило, в Турцию. Об этом даже в художественной литературе упоминается, да и в периодической печати были статьи на эту тему. Собственно, и у нас в стране запросто такое может быть, – сказала Подхомутникова.

– Но ведь вы могли заявить в полицию. Объяснили бы, что за вами следят неизвестные люди, – сказала я.

– Ну а что я могла сказать в полиции? – недоуменно пожала плечами Подхомутникова. – Что я заметила, что какие-то незнакомцы за мной следят? И что? Я больше чем уверена, что тогда похитители еще быстрее расправились бы со мной. У них же все схвачено, за все заплачено, как говорится. У таких бандитов, определенно, есть «прихватки» или «крыша».

Я покачала головой:

– У вас, Маргарита, неправильные представления о работе полиции и о самих ее сотрудниках.

– Да неужели? – с изрядной долей сарказма произнесла Подхомутникова.

– Да, представьте себе. Маргарита, я понимаю, что вы чувствуете себя разочарованной и напуганной. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Полиция – это не просто группа людей в форме. Это система, в которой работает множество честных и преданных своему делу людей. Да, бывают случаи, когда кто-то из них может поступить неправильно, но это не значит, что в полиции все такие. Каждый день полицейские рискуют своими жизнями, чтобы защитить нас, простых граждан. Полицейские работают на благо общества, как бы пафосно это ни звучало. Их основная задача – обеспечивать безопасность. Если мы будем молчать и не станем обращаться в полицию за помощью, мы тем самым дадим возможность преступникам продолжать свои противозаконные действия.

– Вы это сейчас серьезно? – спросила Подхомутникова.

Сейчас в ее голосе уже не было иронии.

– Более чем серьезно. Ведь когда вы сообщаете полицейским о преследовании, вы тем самым защищаете не только себя, но и других. Любое обращение в полицию любого гражданина может помочь полиции выявить преступные схемы и остановить тех, кто нарушает закон. Каждый случай, который расследуют полицейские, это шаг к тому, чтобы сделать наше общество безопаснее.

– Значит, вы верите, что честных полицейских больше? – спросила Подхомутникова.

– Верю, – твердо ответила я. – Такие люди преобладают, их большинство, и они готовы выслушать и помочь. Кроме того, скажу вам по секрету: полицейские многое умеют, в том числе и раскрывать очень сложные преступления. Слышали такое слово – «глухарь»?

– Ну, конечно, слышала, – улыбнулась девушка, – это же в любом киношном детективе можно услышать.

– Точно! А почему вы решились попросить помощи у Георгия Петельникова? Ведь он для вас незнакомый человек, не так ли? – спросила я.

– Ну, это как сказать…

Подхомутникова на минуту задумалась.

– Вы знаете, я всегда искала в жизни людей, которые могут понять и поддержать. Гера для меня – не просто виртуальный знакомый. Мы с ним переписываемся довольно давно, и за это время он стал для меня чем-то большим, нежели просто виртуальным собеседником. Он умеет слушать, и его слова всегда полны тепла и заботы. Когда я чувствую себя одинокой или же сталкиваюсь с трудностями, Гера всегда на связи. Его романтичные сообщения и готовность прийти на помощь поднимают настроение. Он как будто бы знает, когда мне необходима поддержка, и всегда находит правильные слова.

– Но вы отдаете себе отчет в том, что это виртуальное общение? – спросила я.

– Конечно! Но для меня это важно, я имею в виду виртуальное общение. В нашем мире, где так много суеты и проблем, часто просто необходимо иметь того, кто готов поддержать. Гера для меня – это как раз такой человек. В те моменты, когда я чувствую себя одинокой и уязвимой, его поддержка помогает мне справляться с трудностями. Поэтому я и обратилась к нему за помощью, он стал частью моей жизни, я доверяю ему. Я подумала, что смогу какое-то время побыть у Геры, в безопасности. А потом я бы связалась с папой, и он бы все разрулил, – сказала Подхомутникова.

– А почему вы сразу этого не сделали? – удивилась я. – Почему вы не звонили отцу? Заставили его переживать?

– Ну… не знаю. Сначала думала, что просто пережду – и все от меня отстанут. На всякий случай купила другую сим-карту. Заодно пообщаюсь с Герой не виртуально, а лично. Потом… потом все закрутилось.

– Маргарита, Александр Вячеславович рассказал мне, что он не является вашим биологическим отцом, – сказала я.

Подхомутникова сразу поникла и опустила голову.

– Да, это так, – вздохнув, сказала девушка. – Но для меня это не имеет значения. Александра Вячеславовича я всегда считала и буду считать своим отцом. Он был рядом с самого начала, когда я только появилась на свет. Он воспитывал меня, заботился и учил жизни. Я помню, как он читал мне сказки перед сном, как мы вместе гуляли в парке, как он всегда находил время, чтобы поговорить и выслушать меня. Знаете, я думаю, что кровное родство – это не единственное, что связывает людей. Настоящая семья – это те, кто рядом, кто поддерживает и любит. Я знаю, что у нас с Александром Вячеславовичем особая связь, и она не зависит от генетики. Он стал для меня опорой и примером, и я горжусь тем, что могу назвать его своим отцом. Да, может быть, это сложно понять, но для меня он всегда будет тем человеком, который дал мне все – любовь, заботу и поддержку. И я не собираюсь это менять только потому, что кто-то говорит, что он – не мой биологический отец. Семья – это ведь не только одна кровь, это еще и сердце, и душа, и в этом смысле он навсегда останется моим отцом.

– Маргарита, я сейчас задам довольно деликатный вопрос, но мне необходимо, чтобы вы на него ответили, – начала я.

– Это связано с расследованием? – уточнила Подхомутникова.

– Разумеется. Я никогда не задаю праздных вопросов, – ответила я.

– Хорошо, спрашивайте, – кивнула девушка, – если я знаю, то отвечу.

– Скажите, у вашей матери есть любовник? – спросила я.

Подхомутникова красноречиво потупила взгляд.

– Понятно, – сказала я.

– А что вам понятно? – Подхомутникова посмотрела на меня. – Они разошлись, как только стало известно, что я не являюсь родной дочерью Александра Вячеславовича. Ну, наверное, он прав, не мне судить. Может быть, если бы мама сразу призналась, что я – ребенок от другого мужчины, то, возможно, все сложилось бы иначе. Возможно, они не разошлись бы и наша семья осталась бы целой. Знаете, мне сложно говорить об этом, но я часто думаю на эту тему, и в голове крутятся разные сценарии. Но, с другой стороны, я не могу осуждать свою маму. Она – мой родной человек, и я знаю, что она делала и сделает для меня все. Я не могу себе представить, как ей было тяжело, как сложно было принять такое решение, какое приняла она. Она, наверное, боялась, что правда может разрушить нашу семью, и, возможно, мама думала, что то, как поступила она, было лучшим решением. Мама, скорее всего, просто хотела, чтобы я росла в любви, а не в атмосфере недоверия и обмана. И хотя мне больно осознавать, что моя жизнь, нет, наша жизнь – всех нас троих – могла бы быть другой, я не могу винить маму. Она моя мама, и я люблю ее, несмотря ни на что. Мне тяжело жить с этим, но я надеюсь, что со временем я смогу принять все, что произошло, и найти мир в своем сердце. Ну то есть примириться с этой ситуацией.

– Маргарита, я вас понимаю, но скажите: вот вы поехали в Адлер, а ваша мать улетела в Тунис, это означает, что у вас с матерью была некая тайна от Александра Вячеславовича? – спросила я.

– Вы хотели сказать, был ли у нас с ней такой женский заговор? – уточнила Подхомутникова.

– Нет, я просто пытаюсь понять причины такого вашего решения. Впрочем, если хотите, можете это и заговором назвать, – кивнула я.

– Вообще-то, получается, что да, был, – призналась Подхомутникова. – И только теперь я поняла, насколько это был необдуманный поступок. Но с другой стороны, а почему бы и нет? Да, я поехала в Адлер, а мама улетела в Тунис, и, возможно, это выглядит странно, ведь планировали-то мы поехать в Африку вместе. Но… моя мама теперь свободная женщина, и я считаю, что она вправе устраивать свою личную жизнь, свою судьбу так, как она считает нужным, как ей хочется.

– Это все понятно, но ведь Александр Вячеславович просто места себе не находил, когда вы не позвонили ему, как обещали, – заметила я.

– Да, вы правы, – кивнула Подхомутникова. – Я не могу не согласиться с тем, что отец действительно переживал. Когда я не позвонила, он, конечно, мог запаниковать. Я понимаю, что для него это важно – знать, что со мной все в порядке. Да, мы подчас забываем о тех, кто остается дома и переживает за нас. Я не хотела его расстраивать, и мне жаль, что так получилось. И да, теперь я сожалею. Татьяна Александровна, а можно папе сообщить, что я… нашлась?

– Конечно, я сообщу ему, ведь я же взялась вас разыскать, – сказала я.

– Только, пожалуйста, не сообщайте ему о том, что я не полетела в Тунис вместе с мамой, – Подхомутникова умоляюще посмотрела на меня. – Ну, хотя бы не сейчас, – добавила девушка, – позже, когда я уже буду в Тарасове. Чтобы я могла сама ему все объяснить, лично.

– Хорошо, – пообещала я и спросила: – Скажите, а своего биологического отца вы видели?

– Да, видела, – ответила Подхомутникова.

– Видели издалека или общались? – уточнила я.

– Общались. Мама познакомила нас, – ответила девушка.

– Ну и как?

– Ох… Я помню тот день, когда мама решила, что мне нужно встретиться со своим биологическим отцом. Его зовут Григорий. Левинский Григорий Артемович. Это было так неожиданно. Мама сказала, что она нашла его, – сказала Маргарита.

– А что, он разве куда-то уезжал? – спросила я.

– Вроде бы нет, – неуверенно произнесла Подхомутникова, – знаете, все так запутанно. Вот мама всегда говорила, что любовь – это что-то прекрасное. Но для нее это было чередой разочарований. Когда она встретила Григория, то все казалось ей идеальным. Но потом… потом он просто исчез. Мама рассказывала, что он – харизматичный, умный, но в то же время непостоянный. Он менял женщин как перчатки. Я всегда думала, что это метафора, но теперь понимаю, что это реальность. Мама застала его с другой, и они расстались. А потом выяснилось, что она беременна. Мама говорит, что искала, чтобы сообщить ему это, но выяснилось, что он уехал из Тарасова со своей новой женщиной. И, знаете, есть еще одна деталь, которая не дает мне покоя. Мама не призналась Александру Вячеславовичу, что я не его дочь. Она боялась, что если он узнает правду, то свадьбы не будет. Так она мне сказала. Мама надеялась, что если будет держать это в секрете, то у нас будет настоящая семья.

«Интересно, как можно строить отношения на лжи? – подумала я. – Как можно так рисковать?»

– Александр Вячеславович… папа… хороший человек. Я видела, как он заботится о маме и обо мне, но…

– Понятно. Маргарита, так вы сказали, что встретились со своим родным отцом по инициативе мамы, – напомнила я.

– Да, – кивнула Подхомутникова. – Когда мама сказала мне, что она нашла его, я не знала, что чувствовать. С одной стороны, мне хотелось его узнать, а с другой – я боялась, что он не захочет меня видеть. Собственно, встретились мы как раз здесь, в Адлере. Наша встреча была назначена в парке. Мама выбрала это место, потому что думала, что там будет спокойнее, чем в кафе или ресторане. Она надеялась, что природа поможет создать более непринужденную обстановку. Но я чувствовала, что Григорий не хотел с нами встречаться, и это было видно с самого начала. Когда мы с мамой пришли в парк, он уже ждал нас на скамейке и выглядел немного растерянным. Я помню, как он смотрел на нас и словно не знал, что делать. Мама представила меня, и в этот момент я почувствовала, как между нами возникла невидимая преграда. Он улыбнулся, но это была натянутая улыбка, полная неловкости. Мы начали говорить о пустяках: о погоде, о том, как быстро бежит время. Я пыталась задать ему вопросы, узнать о его жизни, но он отвечал очень уклончиво, словно не хотел углубляться в разговор. И я поняла, что наша встреча для него была не более чем обязанность. В тот день мы не пошли ни в кафе, ни в ресторан. Мы просто гуляли по парку, и я ощущала, как долго тянется время. Мама старалась поддерживать разговор, но Григорий лишь однозначно кивал, иногда бросая в нашу сторону короткие фразы. Я заметила, что он часто смотрел на часы, как будто бы ждал, когда все это закончится. Когда мы расстались и мы с мамой вышли из парка, я поняла, что эта встреча не дала мне ничего, кроме горького разочарования. Я не знала, чего я ожидала. Но точно не этого. Я хотела увидеть в нем отца, а не человека, который просто пришел по принуждению. Знаете, в тот день я поняла, что иногда встречи могут быть формальностью. И это было очень больно.

– А вы узнали, чем занимается ваш родной отец, где и кем он работает? – задала я очередной вопрос.

– Кажется… у него имеется небольшая мастерская по ремонту машин. Вроде бы он так сказал, – ответила Подхомутникова.

– Понятно, – кивнула я. – Маргарита, вот вы сказали, что до этого похищения за вами следили какие-то незнакомые люди.

– Да, именно так, – подтвердила девушка.

– Расскажите поподробнее, как это происходило, – попросила я.

– Ну, я стояла на углу улицы, как вдруг почувствовала, что за мной кто-то пристально наблюдает. Я оглянулась и заметила двух мужчин, которые как будто бы направлялись в мою сторону. Но заметив, что я обернулась, они остановились. На улице было практически безлюдно. Эти двое выглядели подозрительно, они как-то по-особенному смотрели на меня, а потом пошли уверенным шагом. Я, конечно, попыталась успокоить себя, но внутренний голос подсказывал, что что-то не так. Тогда я решила, что лучше уйти. И я даже сделала несколько шагов в сторону, но они уже были слишком близко. Один из них вдруг схватил меня за руку. В этот момент я подумала, что это конец. И тогда я закричала и стала вырываться из его рук. Вы знаете, я сначала даже не могла поверить, что все это происходит со мной. И как назло, вокруг не было никого, кто бы смог мне помочь. Я чувствовала, как нарастает паника. Я тогда подумала: а что, если они утащат меня в какое-нибудь глухое место? И я уже никогда не увижу своих близких. Но вдруг я услышала веселый, беззаботный смех. Я заметила, что к нам приближается влюбленная парочка. Они шли обнявшись и о чем-то разговаривали. Но когда они услышали мой крик, они тотчас же бросились в нашу сторону. Мужчины, которые меня преследовали, переглянулись, похоже, что они не ожидали, что кто-то вмешается. А тут еще неподалеку послышался звук сирены полицейской машины. Наверное, это стало последней каплей. Меня отпустили, и я бросилась бежать в сторону этой парочки. А там рядом находился какой-то магазин, сейчас даже и не помню, какой именно. Я вбежала внутрь и почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Я была в шоке, я не могла поверить, что мне удалось избежать ужасной участи. Но она все равно меня настигла…

– Это случилось в Тарасове? И вы даже после такого не обратились в полицию?

– Нет, уже здесь, в Адлере, – покачала головой девушка. – И опять же, с чем я бы пошла в полицию? Я так перепугалась, что ни одного из них не запомнила. И что сказать? Какие-то неизвестные попытались на меня напасть? Опять же, вдруг я просто с испугу все перепутала, вдруг у местных парней такой способ познакомиться с девчонкой? – махнула рукой Маргарита.

– Ну, теперь-то вы в безопасности, – заметила я.

– Но кто эти люди? – спросила Подхомутникова и уточнила: – Я имею в виду похитителей.

– Мы пока этого не знаем. По предварительным данным, один из них является жителем Адлера. Но он всего лишь исполнитель, как говорят в уголовном мире – «шестерка». А второй, тот, который вел машину, он, скорее всего, связан с заказчиками вашего похищения. Может быть, он даже и сам является заказчиком, как знать. Но дело в том, что он погиб во время ДТП, получил травмы, которые не оставляли никаких надежд. Единственное, что нам пока удалось выяснить, что он уже имел судимость. Поэтому следствие установило его личность, сможет выявить и связи. Однако по какой причине вас похитили, мы уже не узнаем. По крайней мере пока, – сказала я.

– А тот, второй, который остался в живых, он что же, не знает причину? – спросила Подхомутникова.

– Он молчит. Возможно, он что-то и знает, но говорить ничего не хочет, – ответила я.

– Понятно, – кивнула девушка. – Татьяна Александровна, скажите, а Геру Петельникова вы уже допрашивали? Ведь я его попросила мне помочь. Он, наверное, просто не успел прийти на место нашей встречи, туда, в парк. Я же пораньше подошла, и тут меня похитили.

Я замешкалась с ответом, соображая, можно ли сказать Подхомутниковой о том, что ее друг мертв. Не будет ли это известие для нее настолько шокирующим, что сможет вызвать еще одно потрясение?

– Понимаете, Татьяна Александровна, мне ужас как стыдно перед Герой. Ну, сами посудите, он назначил мне встречу, сразу откликнулся на мою просьбу о помощи, а я что? Конечно, я не ожидала, что меня сграбастают прямо у этого памятника, где мы с Герой должны были встретиться, но… я бы хотела вас попросить: может быть, можно Гере сообщить, где я сейчас нахожусь, а? Ой, простите, я понимаю, что, конечно же, нельзя. Ну, тогда… может быть, я с ним свяжусь по интернету? Напишу сообщение, короткое, чтобы он понял ситуацию.

Подхомутникова вопросительно посмотрела на меня. Когда я и на этот раз ничего не сказала, девушка, наверное, сообразила, что я молчу неспроста.

– Татьяна Александровна, что-то случилось, да? – спросила Маргарита.

– Да, случилось, – ответила я. – Видите ли, в чем дело… Георгий Петельников убит.

– Это… произошло… из-за меня, да? – тихо проговорила Подхомутникова.

– Похоже, что да, – ответила я.

– А кто его… убил? – задала новый вопрос девушка.

– Пока мы этого не знаем. В этой истории вообще очень много непонятного. Но вы не должны чувствовать себя виноватой в смерти Петельникова. Во-первых, его убийство может быть и не связано с вашим похищением. А во‐вторых, вы обратились за помощью, поэтому вы все сделали правильно, – ответила я.

– Господи! – на глазах Подхомутниковой показались слезы. – Я потеряла такого друга, такого… А теперь еще и с мамой неизвестно что. Я ей звонила, звонила, все эти дни пыталась дозвониться! Но телефон был отключен. Правда… я подумала, что она увлеклась своими отношениями с мужчиной и просто забывает заряжать телефон – с мамой такое могло случиться. А потом и сама с этими преследователями обо всем, о чем могла, забыла. А тут, оказывается, вот что случилось. Татьяна Александровна, я вас очень прошу, просто умоляю, найдите мою маму! Если нужно, я заплачу. Возьметесь?

Я задумалась. С одной стороны, Маргариту я нашла, получается, задание своего нанимателя выполнила. С другой – деньги лишними не бывают. Вдобавок девушка, что вполне естественно, переживает за мать. Ну и наконец, мне и самой интересно распутать этот клубок, в котором – на минуточку – убивают случайных людей. Ну или не очень случайных – помнится, Георгий Петельников, по рассказам свидетелей, чего-то боялся.

– Но для этого вы, Маргарита должны рассказать мне все, что вам известно, – сказала я.

– Конечно, Татьяна Александровна! Я готова. Спрашивайте, я отвечу на все ваши вопросы, – сказала Подхомутникова.

– Тогда расскажите, что вам известно о личной жизни вашей мамы. Я прямо спрошу: у нее есть любовник?

– Насколько мне известно, да, у мамы есть мужчина, – начала говорить девушка. – Я не знаю всех подробностей. Мне известно только то, что он гораздо моложе нее, имеет привлекательную внешность и… вот, пожалуй, и все.

– Негусто, – покачала я головой. – А как его зовут, это вы знаете?

– Да, мама говорила. Его зовут Константин Перевозчиков. Ой, вот я вспомнила: мама с ним должна будет встретиться как раз в Тунисе, – сказала Маргарита.

Я записала себе имя-фамилию очередного замешанного в это странное дело, расследованием которого я занялась. Попрошу того же Юрку пробить Перевозчикова по базе – кто он, чем занимается.

– И поэтому вы не полетели туда вместе с ней? Это она попросила вас? – спросила я.

– Ну… да.

– Понятно. А как вы добрались до Адлера? – спросила я.

– Через сервис «бла-бла-кар». На самолете билеты пришлось бы заранее заказывать, поездом долго, автобусом мне не нравится. К тому же, если вдруг меня бы начали искать те, кто преследовал, это бы немного запутало следы, так я тогда думала. Теперь-то я понимаю, что все это было… ну, на уровне шпионских фильмов, что ли. Какая-то непонятная конспирация, – смущенно проговорила Подхомутникова.

«Действительно, зачем это нужно было? – подумала я. – Ведь мать Маргариты находится в разводе со своим мужем. Она свободная женщина, и, как верно заметила девушка, вправе распоряжаться своей жизнью и строить ее с тем, с кем она считает нужным. В общем, тут необходимо как следует во всем разобраться. И прежде всего выяснить, что же на самом деле произошло с матерью Маргариты в Тунисе. К тому же не исключено, что похищение Маргариты и исчезновение ее матери могут быть каким-то образом связаны между собой».

– Скажите, а ваша мама поехала в Тунис для того, чтобы просто встретиться со своим мужчиной? Или же у нее там есть еще какие-то дела? – задала я следующий вопрос.

– Наверное, и для того, и для другого. Насколько я могла понять, у мамы с этим Константином какие-то общие коммерческие интересы, что ли, – как-то неопределенно ответила Подхомутникова.

– А можно поподробнее? – попросила я. – Что за коммерческие интересы?

– Видите ли, мама задумала открыть в городе Сусс сеть закусочных с русской кухней. Она считает, что это принесет хороший доход, ведь русская кухня – это еще не столь известный сегмент, как, скажем, восточная или азиатская кухни, – объяснила Маргарита.

– И что, начало уже положено? – поинтересовалась я.

– Да, мама уже открыла две такие закусочные, насколько я знаю.

– А Константин? Он что, является совладельцем? У них совместный бизнес? – спросила я.

– Наверное, – пожала плечами девушка, – я точно не знаю.

«Да наверняка совместный бизнес, тут и к гадалке ходить не нужно, – подумала я. – Молодой и, надо полагать, привлекательный любовник для женщины бальзаковского возраста, скажем так, уж точно не будет находиться в стороне от коммерческого проекта, который затеяла любовница. Но мне необходимы сведения о матери Маргариты. Есть ли у нее родственники, подруги, просто знакомые. Ведь Александр Вячеславович Подхомутников, кроме имени, отчества, фамилии и данных о ее бизнесе, больше ничего мне не сообщил. И подчеркнул, что бывшая супруга, которая обманула его, больше никакого интереса для него не представляет. Более того, он поручил мне искать только Маргариту. Маргариту похитили. Двумя днями раньше, по странному совпадению – а я в них не верю, – не вернулась с экскурсии ее мать. И если бы ее нашли, я бы знала – новости мониторю, к Андрею Мельникову с соответствующей просьбой обращалась. Более того, Елизавета Подхомутникова не выходит на связь даже с дочерью, ее мобильник отключен».

– В каком отеле в Тунисе должна была поселиться ваша мама? – спросила я.

– В отеле «Коралловый берег», это самый популярный отель, – ответила Подхомутникова.

«То есть до момента отправки на экскурсию все шло по плану – в «Коралловом береге» Елизавета и зарегистрировалась», – отметила я для себя.

– А у вас имеются ее фотографии? – спросила я.

– Да, конечно, сейчас…

Маргарита взяла свой телефон и, пролистав, показала мне фотографию матери. Я перекинула ее в свой сотовый. Хотя у меня уже имелось фото Елизаветы Подхомутниковой, но на нем она была запечатлена вместе с Александром Вячеславовичем и Маргаритой. Я подумала, что еще одна фотография старшей Подхомутниковой может пригодиться.

– Маргарита, ответьте мне еще вот на какой вопрос. У вашей мамы имеются родственники?

Подхомутникова задумалась.

– Вы знаете, а ведь все они умерли, – сказала девушка.

– Что, прямо так и все? Может быть, кто-нибудь еще остался? Вы вспомните, пожалуйста, – попросила я.

– Ну, вот родители мамины умерли, это я точно знаю. Братьев и сестер у нее не было, мама – единственный ребенок. Кто еще? А, вспомнила, в Тарасове живет тетя маминой институтской подруги. Подруга эта уехала в Канаду и попросила маму иногда навещать ее тетю, – объяснила Подхомутникова.

– Понятно. Адрес этой тети знаете? – спросила я.

– Н-нет, – призналась девушка, – знаю только, что живет в Тарасове.

– Ну а хотя бы имя ее и фамилию?

– Имя у нее не часто встречающееся: Прасковья. Я потому и запомнила. Знаете, песенка такая: «Девушка Прасковья из Подмосковья». Да, еще я вспомнила, что эта тетя уже пожилого возраста, но еще работает…

– Где работает? – тут же спросила я.

– Кажется, санитаркой в областной офтальмологической больнице, – не очень уверенно ответила Подхомутникова.

– Значит, никаких родственников у вашей мамы нет, и из ее знакомых, которые вам известны, только тетя ее подруги, – подвела я итог.

– Да, – кивнула девушка и спросила: – Татьяна Александровна, а вы не знаете, когда меня уже выпишут из больницы? Хочется побыстрее домой. Я, в принципе, себя уже нормально чувствую. Головных болей нет, ссадины и ушибы – это так, ерунда. На них даже не стоит обращать внимания.

Подхомутникова вопросительно посмотрела на меня.

«Хм… интересно, как она понимает нормальное самочувствие? – подумала я. – Ведь буквально полчаса назад, когда я вошла к ней в палату, она была явно не в форме, мягко говоря».

– Видите ли, Маргарита, вам сейчас необходимо находиться в больнице. И не только по причине наблюдения за вашим состоянием, все-таки здоровье – вещь серьезная, – сказала я. – Доктор сказал, что как минимум до завтра вам придется побыть под наблюдением врачей. А завтра видно будет.

– Да, конечно, это я понимаю и полностью с вами согласна. Но есть ведь и еще что-то, да? – спросила девушка.

– Есть. На данный момент мы, я имею в виду правоохранительные органы, еще не выяснили, кто заказал ваше похищение. Поэтому лучше будет, чтобы все осталось в тайне: и то, что вы остались в живых, и то, что вы находитесь в больнице. Для вас сейчас появиться, скажем, просто на улице – означает подвергнуть себя опасности, – объяснила я.

– А здесь я, значит, нахожусь в безопасности? – спросила девушка.

– Да, вас охраняет полицейский. Я даже больше скажу: вас, Маргарита, положили в эту больницу под чужой фамилией. Вы у нас Маргарита Лебедева. Это опять-таки в целях вашей безопасности, – сказала я.

С Юрой Сорокиным мы договорились, что сам он с Маргаритой пообщается на следующий день, когда она будет чувствовать себя получше. Ну и как только будет полная ясность в деле похищения Маргариты и полностью будет решен вопрос с ее безопасностью, ее отправят в Тарасов под охраной оперативников. Однако Подхомутниковой об этом я решила пока не говорить.

– Но как же папа? Я имею в виду Александра Вячеславовича, – смущенно уточнила девушка, – он ведь и так переживает, что я не позвонила ему, хотя и пообещала. А теперь и телефона нет… У меня сумочка куда-то делась. Или в парке выронила, когда эти двое меня в машину тащили, или в машине…

– Я попрошу сотрудников полиции посмотреть в машине, – кивнула я. – Папе вашему я позвоню, скажу, что все с вами в порядке, и как вернетесь домой, вы сами ему все расскажете. Да, и… вот, держите. Позвоните отцу прямо сейчас, с моего телефона. А потом я уже сама с ним переговорю.

– Да… да, конечно, спасибо! – Маргарита вцепилась в мой телефон и по памяти набрала номер отца.

– Пап! Папа, это я! Все нормально. Ну… прости, закружилась, не позвонила тебе сразу, – щебетала она. – Почему с телефона Татьяны Александровны? В общем, это она меня нашла. А я телефон свой потеряла. Вернусь через пару дней, честно. И все-все тебе расскажу!

Еще несколько минут подобной болтовни – и она вернула мне телефон, не сбросив вызов. Я поняла намек:

– Александр Вячеславович, добрый день.

– Татьяна Александровна! Спасибо вам огромное. С дочкой точно все нормально? Где вы ее нашли? Куда она вообще пропала? – забросал меня вопросами клиент.

– Александр Вячеславович, с Ритой все нормально, она жива-здорова. Я подготовлю вам отчет и передам, когда вернусь в Тарасов. Скорее всего, приеду вместе с Маргаритой через два-три дня. Подскажите, пожалуйста, ваша бывшая жена, Елизавета, на связь так и не выходила?

– Нет, – уверенно ответил мужчина.

На этой светлой ноте мы и распрощались. Все-таки мой клиент – мужик понимающий. Он решил набраться терпения и дождаться официального отчета, не пытая меня по телефону. Тем более дочь нашлась, цела и, по ее же словам, все у нее в порядке.

– Татьяна Александровна, так вы найдете маму? Мы же с вами договорились? Только аванс я вам не могу выдать, денег совсем при себе нет. Ну и… Если у меня вдруг денег на гонорар не хватит, папа даст.

– Да, конечно, я постараюсь.

– Ох, спасибо вам!

Подхомутникова облегченно выдохнула.

– Пока еще рано говорить «спасибо».

– Но вы пообещали, я вам верю.

– Спасибо за доверие, постараюсь оправдать, – полушутливо ответила я. – А вы поправляйтесь и набирайтесь сил, пока я буду искать вашу маму.

Когда мы с Юркой вышли из больницы, я предложила ему выпить кофе. Попутно рассказала, о чем узнала от Маргариты. И попросила найти для меня контакты Григория Левинского, отца Маргариты. Чем черт не шутит, вдруг он в курсе, где его бывшая любовница. Юрка пообещал. По поводу Маргариты мы договорились, что еще денька три ее продержат в больнице, под охраной полиции. За это время Сорокин попытается вытащить у похитителя всю возможную информацию, а я… слетаю в Тунис.

Пролистав расписание вылетов, поняла, что мне удобнее выдвигаться отсюда, точнее из Сочи. Из Тарасова предстоит сделать пересадку в том же Сочи, а потом еще одну – в Стамбуле, на ближайшие два дня прямых рейсов нет. Зато через Стамбул самолет есть уже на сегодняшний поздний вечер, и через десять часов я буду в Тунисе.

Взяв билет, я отправилась в гостиницу – собираться и размышлять. И было о чем. Сидя в номере, позвонила в «Коралловый берег», уточнила, что их исчезнувшую постоялицу, Елизавету Подхомутникову, пока так и не нашли, но ориентировки разослали по всему Тунису. Связалась с Мельниковым – он пробил по своим каналам, что на территории России Подхомутникова не появлялась, ни на какие рейсы не регистрировалась.

Так, ладно. Тунис – значит, Тунис. Но оставалось у меня еще одно дело. Хотелось выяснить, действительно ли все так грустно с бизнесом Елизаветы Всеволодовны, с брачным агентством «Купидон», как говорил ее супруг. Если у женщины нет денег – вряд ли она попробует развить бизнес в чужой стране. Поскольку не на что это сделать. А вот если бизнес вполне успешен и деньги есть, возможны варианты. На чужие же финансы во все времена было много желающих. В том числе, возможно, и молодой любовник Елизаветы.

Я пролистала сайт брачного агентства «Купидон», принадлежавшего Елизавете Подхомутниковой. Полюбовалась на фотографии из фотогалереи. Брачное агентство было расположено в здании старинной постройки, относящейся, кажется, еще к XIX веку. Это был двухэтажный особняк с красной вывеской, на которой золотыми буквами было написано название агентства.

Само здание выглядело привлекательно: высокие окна с разноцветными витражами были обрамлены белыми карнизами. На специальных подставках стояли цветочные горшки с яркими петуниями, которые радовали глаз.

Входная дверь была украшена изящной резьбой, а рядом с ней находился небольшой стенд с рекламой услуг агентства и фотографиями счастливых пар, которые нашли друг друга благодаря агентству «Купидон».

Внутри агентства царила уютная атмосфера. Стены были окрашены в теплые пастельные тона, а на полках стеллажей лежали брошюры, журналы, а также книги о любви и отношениях. В центре помещения располагались мягкие диваны и кресла для клиентов агентства.

Я набрала номер. Мне ответили очень быстро.

– Здравствуйте, – сказала я. – Меня зовут Татьяна. Я журналистка и сейчас работаю над статьей о брачных агентствах, – на ходу придумала я легенду. – Меня заинтересовало ваше агентство. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Конечно! Меня зовут Виолетта, – представилась девушка, – мы всегда рады рассказать о нашей работе. Что бы вы хотели узнать?

– Ну, давайте начнем с процесса заполнения анкет, – сказала я первое, что пришло в голову. – Как это происходит?

– Обычно девушки приходят к нам и указывают в заполняемой анкете свои интересы, предпочтения, и, конечно же, требования к потенциальному партнеру. Мы же, в свою очередь, стараемся учесть все детали, чтобы найти идеальную пару.

– А как насчет замужества с иностранцами? – задала я следующий вопрос, не выпадая из образа журналистки.

– У «Купидона» имеются партнеры в разных странах, от Европы до Азии, – радостно ответила Виолетта. – Мы помогаем нашим клиентам находить подходящих партнеров не только в России, но и за ее пределами.

– А как же конкретно это работает? Нужно ли проходить какие-то специальные процедуры? – спросила я.

– В основном мы проводим предварительное собеседование, – начала рассказывать Виолетта, – чтобы понять, что именно хочет клиентка. Затем мы подбираем подходящих кандидатов из нашей базы данных. Если девушка проявила заинтересованность, тогда мы организовываем видеозвонки или поездки за границу для того, чтобы они могли познакомиться очно. У нас даже есть специальные туры для знакомств. У нас есть много успешных историй. Например, одна из наших клиенток вышла замуж за итальянца и теперь живет в Риме. Она говорит, что это было лучшим решением в ее жизни.

– А какие страны наиболее популярны среди ваших клиенток? – спросила я.

– Несколько лет назад это были страны Европы – Италия, Испания, Германия. Но также много интереса к США и Канаде. Но сейчас, в связи с политической обстановкой, все больший интерес вызывают африканские и азиатские государства. Китай, Турция, Тунис и многие другие. Также пользуются спросом Мексика, страны Южной Америки. Австралия – меньше, очень уж дорого и долго туда добираться, и тем не менее австралийские женихи к нам тоже обращаются. Девушки ищут не только любовь, но и возможность улучшить свою жизнь, получить образование или успешную карьеру, – ответила Виолетта.

– А как вы проверяете надежность иностранных партнеров? – спросила я.

– У нас есть специальные процедуры. Мы проводим тщательную проверку для того, чтобы убедиться, что наши клиенты – это серьезные люди, которые действительно ищут отношения и заинтересованы в них. Мы также собираем отзывы от девушек, которые уже прошли через этот процесс, – ответила Виолетта.

– Судя по всему, ваше брачное агентство процветает, – сказала я.

– О да! И все благодаря владелице «Купидона» Елизавете Всеволодовне Подхомутниковой. Она подобрала мотивированный и по-настоящему сплоченный коллектив, и вот результат!

– Вы меня заинтриговали, Виолетта, мне захотелось лично познакомиться с этой невероятной женщиной, которая добилась таких впечатляющих успехов. Могу ли я взять интервью у Елизаветы Всеволодовны? Может быть, подскажете, как с ней связаться? В принципе, я могла бы, допустим, завтра подъехать лично.

Я наконец-то подобралась к вопросу, ради которого и затеяла все это представление.

– К сожалению, в данный момент это невозможно. Елизаветы Всеволодовны сейчас нет в агентстве, она уехала в туристическую поездку, – в голосе Виолетты слышалось откровенное разочарование.

– Да, действительно жаль, – сказала я.

– Но вы приходите к нам дней так через семь-восемь. Тогда, я думаю, Елизавета Всеволодовна уже вернется с отдыха и вы сможете ней пообщаться, – сказала Виолетта.

Я попрощалась со словоохотливой девушкой и забила название агентства в поисковик. Пролистала несколько сайтов с первичной бухгалтерской информацией. Интересно. Прибыли агентства очень даже приличные.

Но вот что мне показалось странным, так это то, почему Александр Вячеславович Подхомутников сказал, что предпринимательница из его бывшей супруги – никудышная. Почему он такого мнения? Или он сказал мне неправду? Или же в нем говорит и обида, и, возможно, даже зависть, а то и все вместе взятое. Ведь я сама убедилась в том, что «Купидон» – очень перспективное, успешно развивающееся и грамотно управляемое агентство. Иначе они бы действительно были в минусах, особенно по нашим непростым экономическим условиям. А тут… вот оно – за прошлый год неплохая такая прибыль, налоги честно уплачены. Сотрудница, судя по голосу, довольная.

Впрочем, может быть и такое, что мужик просто не лез в жизнь бывшей жены после развода. А до, как он мне рассказывал, с бизнесом у нее не получалось. Вот и сделал вывод, исходя из недостаточной информации.

Так, ладно. Со всем я постепенно разберусь.

Пока я себя подбадривала и складывала вещи в сумку, готовясь к отъезду в Сочи, в аэропорт, позвонил Юрка Сорокин. Продиктовал мне номер Григория Левинского, сказал, что мужик из Адлера в последние два месяца никуда не вылетал и не уезжал на поезде или автобусе. У него неплохая автомастерская на выезде из города, работает механиком сам, с ним – еще трое ребят. А в сезон работы по самое не балуйся.

– Юр, а сможешь еще Константина Перевозчикова пробить по базе? – вдруг вспомнила я о том, что Маргарита называла мне имя любовника матери. – Только побыстрее, а то у меня скоро вылет.

– Танюх, завершишь дело – с тебя коньяк и дружеские посиделки, – откликнулся Юрка. И заверил меня: – Сделаю, звякну или сообщением сброшу, если ты уже в самолете будешь.

Поблагодарив приятеля, я набрала номер Левинского.

– Григорий Артемович? – уточнила я, когда трубку взяли.

– Слушаю вас, – прозвучало это коротко и сухо, по-деловому.

– Меня зовут Татьяна Александровна – частный детектив, я занимаюсь поисками Елизаветы Всеволодовны Подхомутниковой. Возможно, вы знаете, где я могу ее найти?

– Нет, не знаю. С Елизаветой мы не общаемся уже лет двадцать.

– У меня есть другая информация, – спокойно сообщила я.

– Ну да, она меня нашла и решила с дочерью познакомить. Это было где-то полгода назад. Общение у нас не получилось. Да и зачем мне совершенно чужой, по сути, человек? – хмыкнул мужчина.

Я задала ему еще несколько вопросов, поняла, что ничего полезного и ценного не узнаю, и вежливо попрощалась. После чего сдала ключи от номера, расплатилась и поехала в сочинский аэропорт.

Юрка позвонил, когда я парковалась у аэропорта и расплачивалась за каршеринг. Сказал, что фото Перевозчикова найти не смог, поскольку база подвисает. Зато паспортные данные сбросил мне сообщением. Я поблагодарила и, зарегистрировавшись на рейс, просмотрела. Перевозчиков Константин Владимирович, год рождения… хм, да он чуть старше Маргариты. Прелесть какая! Зарегистрирован в Покровске. Не женат. Детей нет. Отлично, приму к сведению.

Самолет оказался более чем комфортным.

Мягкие кресла были обтянуты приятной на ощупь тканью, на каждом месте находились подушки и пледы, которые можно было использовать для дополнительного комфорта во время пребывания в салоне.

Между рядами было достаточное пространство для того, чтобы пассажиры могли удобно разместиться. Мягкое освещение в салоне создавало уютную атмосферу для полета. Обслуживание на борту было выше всяких похвал. Стюардессы в униформе с улыбкой приветствовали пассажиров и предлагали им напитки и закуски. В меню были представлены как традиционные для европейской кухни блюда, так и экзотические угощения, отражающие гастрономические особенности Туниса.

Пассажиры могли также выбирать различные напитки, включая соки, чай, кофе и алкоголь.

Во время полета в салоне авиалайнера царила спокойная и доброжелательная атмосфера. Люди общались друг с другом и обменивались впечатлениями о полете. Некоторые пассажиры читали книги или смотрели фильмы на экранах, которые были встроены в спинки кресел. Дети, сидящие рядом с родителями, играли или рисовали.

Во время полета стюардессы раздавали информационные буклеты о стране, которые включали в себя советы по местным обычаям и культуре. Это вызывало интерес у пассажиров, и многие стали обсуждать, что они планируют увидеть и сделать по прибытии.

Мое место было у иллюминатора, и во время полета я могла наблюдать за облаками, которые проплывали мимо, а также за тем, что было на земле. Рядом со мной сидел мужчина средних лет с книгой в руках. Разговорившись с ним, я выяснила, что он летит в Тунис по работе.

Полет проходил в целом спокойно, но уже после пересадки в Стамбуле, когда самолет направлялся в Тунис, произошла нештатная ситуация. Один из пассажиров – полный мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти – почувствовал себя плохо. Он внезапно побледнел, схватился за левую сторону груди и начал задыхаться. Поначалу никто не обратил на него внимания, но вскоре одна из стюардесс, заметив, что пассажиру плохо, быстро подошла к нему. Она спросила мужчину, как он себя чувствует, и, увидев, что он с трудом дышит, немедленно вызвала старшего бортпроводника. Экипаж, обученный действовать в экстренных ситуациях, быстро отреагировал. Старший бортпроводник по громкой связи объявил, что требуется медицинская помощь.

В это время стюардесса принесла кислородную маску и аптечку. Она помогла мужчине надеть кислородную маску. Один из пассажиров, который оказался врачом, подошел к ним и предложил свою помощь. Он проверил пульс и начал задавать мужчине вопросы, выявляя симптомы. Врач подтвердил, что больному требуется оказать медицинскую помощь.

– Ну надо же, ведь буквально неделю назад примерно такая же история произошла с одной женщиной, которая летела из России, – услышала я голос женщины, которая сидела передо мной.

Услышав это, я подошла к худощавой женщине лет сорока:

– Простите, я невольно услышала вашу фразу о том, что недавно летевшей женщине тоже стало плохо на борту. Вы сами это видели?

– Нет, моя приятельница, она уже из отеля мне позвонила и рассказала, как страшно было. Да вот, смотрите, сейчас найду, я у себя даже видео сохранила – она мне сбросила. Кто-то в самолете снимал, вот ведь нелюди! – возмущалась женщина. – Представьте только, каких-нибудь двадцать лет назад никаких сотовых с камерами не было! А тут у каждого ведь, у каждого!

Я с трудом сдержала удивленный возглас: на видео, не слишком хорошего качества, была женщина, очень похожая на Елизавету Подхомутникову.

– Вы знаете, я уже было подумала, может быть, это климат так влияет на людей, или же это что-то другое, – высказала свои предположения пассажирка.

А я подумала, что, возможно, Елизавете Подхомутниковой действительно стало плохо в полете, как и этому мужчине, и она по прибытии в Тунис попала в больницу. Ну, может быть, и не сразу. А по прошествии какого-то времени. Поэтому мне, видимо, придется обзвонить все клиники в городе в поисках Елизаветы Всеволодовны.

– Скажите, а в каком отеле остановилась ваша приятельница? – спросила я. – Та, которая была свидетельницей плохого состояния женщины в полете, – уточнила я.

– Этот отель называется «Коралловый берег», – ответила женщина, – он является самым популярным. Там часто предлагают различные туры в интересные места. Я прямо с нетерпением жду, когда мы приземлимся и я присоединюсь к своей приятельнице. Кстати, меня зовут Тамара.

– А я – Татьяна, – представилась я.

– Очень приятно, возможно, мы с вами еще увидимся, – сказала Тамара.

– Все может быть, – кивнула я.

В мыслях у меня все время была Елизавета Подхомутникова. Ведь если я не ошиблась и это у нее случился приступ еще во время полета, то ей могло стать плохо и во время экскурсии, как знать.

Пока я разговаривала с Тамарой, сообщившей мне такие важные сведения, экипаж самолета, следуя протоколу, связался с диспетчером на земле для того, чтобы сообщить о ситуации и запросить экстренную посадку. К счастью, мы уже были почти на месте, в пункте назначения. Пилот нашего лайнера начал подготовку к снижению высоты. Пассажирам было объявлено, что скоро мы приземлимся. Врач оставался рядом с мужчиной и контролировал его состояние. Остальные пассажиры, хотя и были обеспокоены случившимся, сохраняли спокойствие, понимая, что экипаж делает все возможное.

Вскоре мы благополучно приземлились в международном аэропорту столицы Туниса. На взлетной полосе уже находились медицинские работники, готовые оказать помощь. Как только шасси самолета коснулось грунта и двери открылись, группа медиков быстро вошла внутрь салона. Они оказали мужчине первую помощь и переложили его на носилки.

Да, экипаж действовал слаженно и профессионально, благодаря этому паники среди пассажиров не возникло. Команде удалось обеспечить безопасность всех пассажиров на борту и спасти мужчину.

Я подошла к окошку справочной и уточнила у милой девушки по-английски:

– Простите, у кого я могла бы узнать об аналогичном случае? Когда человеку с рейса пришлось оказывать экстренную медицинскую помощь?

– О, это вам в наш медпункт, – защебетала девушка. – Прямо по коридору, первая дверь налево. Зайдите к ним, пожалуйста.

Я так и сделала. Подойдя к нужной двери, я постучала.

– Войдите, – прозвучало по-английски.

Я открыла дверь. В просторном помещении за столом сидел мужчина лет тридцати пяти с коротко подстриженными темными волосами, карими глазами и загорелым лицом. Одет он был в светло-серую рубашку с короткими рукавами и темные брюки.

– Разрешите? – спросила я тоже по-английски.

– Проходите, – кивнул мужчина.

– Меня зовут Татьяна, я частный детектив, прилетела из России.

– О, а я дежурный медик. Мои коллеги заняты случаем с вашего, если не ошибаюсь, рейса, – мужчина с интересом посмотрел на меня. – И что же вас привело к нам? – спросил он и пригласил: – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Алан, – обратилась я к нему, прочитав имя на бейдже и усаживаясь в кресло напротив него, – я разыскиваю свою соотечественницу, которая прилетела к вам в страну несколько дней назад. Вот ее фотография.

С этими словами я показала мужчине фотографию Елизаветы Подхомутниковой.

– Да, я помню этот случай, – ответил Алан, внимательно посмотрев на фотографию. – Эта женщина действительно прибыла к нам.

– И ей на самом деле пришлось оказывать медицинскую помощь? – уточнила я.

– Совершенно верно, – кивнул мужчина.

– А что с ней произошло в самолете? – задала я следующий вопрос.

– Как утверждают медики, у госпожи… – он пощелкал мышкой, разыскивая что-то на компьютере, и проговорил медленно: – Подхомутниковой был небольшой сосудистый спазм. Врачи осмотрели ее после приземления. И не нашли ничего угрожающего жизни. К тому же женщина быстро пришла в себя, физически она находилась в полном порядке. Как предположили медики, возможно, у нее была легкая паника. Может быть, страх из-за полета.

– Однако Елизавета Подхомутникова не в первый раз путешествует на авиалайнерах, – возразила я. Об этом, помнится, рассказывал ее бывший муж – о том, что Елизавета любит путешествовать.

– Госпожа Татьяна, – с улыбкой обратился ко мне мужчина, – все ведь когда-то бывает в первый раз. К тому же, насколько я могу судить по фотографии, госпожа Подхомутникова… хм… ведь не совсем молода. Извините, если я невольно задел своими словами вашу соотечественницу. Но я только имел в виду то, что все мы не молодеем. И на любом этапе нашего жизненного пути могут возникнуть проблемы со здоровьем.

– В принципе, я с вами согласна, – кивнула я. – Значит, Елизавета Подхомутникова после осмотра врачей покинула аэропорт и…

Я вопросительно посмотрела на мужчину.

– И она отправилась в отель «Коралловый берег», – ответил Алан. И пояснил: – Мы вносим в свою базу данные обо всех пассажирах, кому потребовалась медицинская помощь. Так будет проще им же, если возникнет необходимость вновь обратиться в больницу по тому же поводу.

– Спасибо вам за информацию, – сказала я и вышла из кабинета медиков.

Я присоединилась к группе российских туристов, прибывших тем же рейсом, что и я, и вместе со всеми вошла в автобус, который должен был отвезти нас в отель. Внутри уже находился руководитель группы Кирилл Поздненский – приземистый и полноватый блондин лет тридцати – тридцати пяти. Он был одет в белую футболку и шорты. Туристы – в основном это были женщины – пока еще не расселись по местам, они столпились около Кирилла и активно задавали ему вопросы.

– Скажите, пожалуйста, а можно приобрести билеты на отдельные экскурсии? Я имею в виду те, которые не входят в обязательные и уже проплаченные поездки?

Этот вопрос задала крашеная брюнетка лет пятидесяти в цветастом сарафане и такой же косынке на шее.

– Да, конечно, – ответил Кирилл, – у нас имеется несколько вариантов: экскурсии на острова, сафари и даже вечернее шоу. Вы можете записаться непосредственно у меня.

– Сафари, – мечтательно повторила брюнетка, – я так мечтала побывать на этом мероприятии.

– Ну, ваша мечта близка к осуществлению, – улыбнулся руководитель группы и добавил: – Вы подумайте над индивидуальными экскурсиями до завтра. Я буду у вас в отеле в половине десятого утра. А если у вас возникнут ко мне вопросы ранее этого времени, вы можете позвонить, мой телефон вы найдете у администратора отеля.

– А имеются ли в отеле камеры для хранения багажа? – этот вопрос прозвучал от сухопарой и высокой женщины лет тридцати пяти с несколько недовольным выражением лица.

– Да, в отеле есть камеры хранения. Вы можете оставить в них свои вещи до заселения в номер. Напоминаю, что заселение производится в двенадцать часов дня. До этого времени вы можете заняться чем хотите: погулять, позавтракать, ну и так далее. Но я попрошу ко времени заселения всех собраться в холле отеля с документами. И, пожалуйста, не опаздывайте, давайте все проведем организованно и дисциплинированно, – с улыбкой попросил Кирилл.

– А вот у меня такой вопрос, – дама лет шестидесяти в пляжной шляпе выдвинулась вперед, пытаясь завладеть вниманием руководителя группы.

– Да, я вас слушаю, – отозвался Кирилл.

– Скажите, а помимо камер для хранения багажа, есть места, где можно оставить ценные вещи? В безопасности, – дама подчеркнула последнее слово.

– Разумеется. Для этого выделено специальное помещение с ячейками. Оно находится рядом со стойкой ресепшен, это на первом этаже, – ответил Кирилл.

– А что насчет безопасности? Я слышала разные истории о Тунисе, – этот вопрос задала еще одна женщина с тревожным выражением на круглом лице.

– Я понимаю ваши опасения, но могу вас заверить, что Тунис – это безопасное место для туристов. Мы работаем только с проверенными партнерами. К тому же у нас есть местные гиды, которые знают все нюансы.

– Скажите, а когда будет обед? – спросила какая-то женщина, которую я не смогла разглядеть из-за тесноты.

– После заселения в номер, примерно около часу дня. Все будет зависеть от того, насколько быстро вы оформите свои документы. После обеда вы сможете посетить пляж, – сказала Кирилл.

Он успевал отвечать на все вопросы и попутно рассказывал об отдыхе в Тунисе. Я сидела на заднем сиденье автобуса, у окна, и наблюдала за всем происходящим. Я уже приняла решение поговорить с Кириллом, когда мы доедем до отеля.

Автобус тронулся, и за окном стали проплывать красочные картинки пейзажа этой африканской страны. Вокруг раскинулись бескрайние просторы зелени: пальмы с изящными, словно танцующими на ветру листьями, а также растения с яркими цветами, распускающимися в буйстве красок – от насыщенного красного до нежного сиреневого.

Местные жители, одетые в традиционные одежды, с улыбками на лицах двигались по улицам, приветствуя друг друга. По мере того как автобус увозил нас от официальной части города, пейзаж менялся. На горизонте возникали холмы, покрытые лесистой растительностью, а внизу, вдоль дороги, протекала река с прозрачной водой, в которой отражалось небо. Вдоль берега рос тростник, а вдалеке можно было заметить, как стая птиц периодически взмывает в воздух.

«Совсем как у нас в Тарасове», – подумала я, вспомнив, как стая голубей почти так же внезапно поднималась с асфальта безо всяких видимых на то причин.

Все чаще на нашем пути стали встречаться маленькие домики, построенные из местных материалов, с крышами из пальмовых листьев. Они были окружены садами с фруктовыми деревьями. В открытые окна автобуса стал проникать запах спелых бананов, манго и папайи, смешиваясь с ароматом свежескошенной травы и цветущих растений, создавая атмосферу тропического рая.

Мы проезжали мимо рынков, где местные торговцы предлагали свои товары: яркие ткани, изделия ручной работы, украшения и продукты. В окна тут же ворвался людской гомон, смех детей и звуки музыки.

Вскоре мы уже въезжали на территорию отеля «Коралловый берег», которая буквально утопала в зелени пальм, экзотических цветов и кустарников. Повсюду раскинулись ухоженные газоны, а также небольшие пруды и фонтаны с уличной мебелью в виде скамеек. От отеля до побережья Средиземного моря с белоснежными пляжами было рукой подать.

Автобус остановился у главного корпуса «Кораллового берега». Его архитектура сочетала в себе современные элементы и традиционные африканские мотивы. Само здание было выполнено из камня и дерева, а балконы и террасы украшены затейливой резьбой.

Когда мы вышли из автобуса, я подошла к Кириллу.

– Здравствуйте, – сказала я и сразу обозначила цель своего присутствия: – Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив и приехала на поиски Елизаветы Всеволодовны Подхомутниковой, которая пропала несколько дней назад из этого отеля. Вот мои документы.

Внимательно изучив, Кирилл вернул мне их обратно. Он ни жестом, ни словом не выразил своего отношения к тому, что я сказала. Точнее, он не выразил ни нервозности, ни растерянности. Что ж, в принципе, так и должен вести себя опытный руководитель, отвечающий за безопасность вверенной ему туристической группы.

– Да, прямо вам скажу, Татьяна Александровна, это какая-то странная и непонятная история, – заметил Поздненский.

– Кирилл, простите, не знаю вашего отчества…

– Кирилл Васильевич, но можно просто по имени, – разрешил руководитель туристической группы.

– Так вот, я хотела бы как можно быстрее осмотреть номер, в котором жила Елизавета Подхомутникова. Кстати, она жила там одна? Или с кем-то еще? – спросила я.

– По поводу осмотра номера вам лучше обратиться к администрации отеля, поскольку этот вопрос не в моей компетенции. Что касается вашего второго вопроса… Видите ли, Татьяна Александровна, мне трудно однозначно ответить на этот вопрос, – несколько растерянно признался Поздненский.

– Но почему? Имеется какая-то причина? – не отставала я.

– Дело в том, что понять, с кем проживала в номере Елизавета Всеволодовна, на самом деле затруднительно. Возможно, что Подхомутникова жила там одна, а возможно, что и… По крайней мере, так говорят в обслуге. Пойдемте, пройдем к администратору.

Администратор отеля, суровый мужчина, представившийся как Джордж, внимательно меня выслушал, чуть не на зуб попробовал лицензию частного детектива и предложил:

– Пойдемте в номер.

Кирилл отправился с нами.

Пока мы шли к номеру, я задала несколько вопросов Джорджу:

– Джордж, подскажите, вы не в курсе, вещи Елизаветы Подхомутниковой остались в ее номере?

– Да, конечно. Ее номер закрыт, – ответил мужчина. – Мы ведем поиски исчезнувшей постоялицы. А сохранность ее вещей – это наша прямая обязанность.

– Получается, что номер не сдается? Несмотря на то, что он пустует, – уточнила я.

– Да. Видите ли, у нас такое правило: если номер оплачен – а он оплачен, поскольку Подхомутникова заплатила за туристическую путевку – то даже пустующий номер мы сдать не можем. Соответственно, и выселить Подхомутникову и вынести из номера ее вещи тоже нельзя. Есть вероятность, что женщина просто отправилась в дальнюю экскурсию, потому и отсутствует.

– Знаете, так бывает, – подключился к беседе Кирилл Поздненский. – Она могла где-то на одной из точек маршрута пересечься с кем-то знакомым, например из другого экскурсионного автобуса, или с кем-то, кто путешествует сам по себе, и решила отправиться с ним. А предупредить своего экскурсовода и группу не позаботилась.

– Понятно. Стало быть, мы сейчас с вами можем беспрепятственно войти в номер Елизаветы Подхомутниковой? – констатировала я.

– Да, – кивнул Джордж. И взглянул на Кирилла: – Вы с нами?

– Пока да, мой долг – помочь соотечественнице, – кивнул тот и, не встретив со стороны администратора возражений, обернулся ко мне: – Только знаете что, Татьяна Александровна. Я не смогу уделять вам времени столько, сколько вам может понадобиться. Я ведь все-таки руководитель туристической группы, у меня есть свои обязанности, которые я должен выполнять. И вообще… если бы вы как-то заранее, что ли, сообщили о своем прилете, то я мог бы попросить себе замену, а сейчас…

– Я вас понимаю, но я не могла предупредить о своем прилете сюда. Во-первых, непонятно, по какой причине исчезла Елизавета Подхомутникова. А если она попала в какую-то историю, связанную с криминалом? Тогда преступники наверняка стали бы избавляться от улик. Или же еще вариант: Елизавету захватили в заложники. Что тогда предпримут преступники? Тогда женщину сразу убьют, чтобы не раскрывать себя. Ну и во‐вторых, ранее я была занята другим делом, не менее важным, – сказала я, имея в виду, что занималась поисками дочери Елизаветы Подхомутниковой.

– Мне все ясно, Татьяна Александровна, – ответил Поздненский. – В любом случае окажу вам всю возможную помощь, насколько буду в силах. Найти пропавшую женщину – в том числе и в моих интересах. Кто поедет на экскурсию, с которой пропадают люди? Кто приедет в отель, откуда бегут постояльцы? А я работаю здесь уже пять лет. Хочу работать и дальше.

Джордж одобрительно хлопнул парня по плечу и открыл нам дверь номера, который занимала Елизавета Подхомутникова.

Мы с Кириллом и администратором вошли в номер. Джордж остался стоять у дверей, прислонившись к косяку. Я окинула взглядом пространство, которое состояло из небольшого холла с вешалкой для одежды, санузла и спальни.

Осмотр номера Елизаветы Подхомутниковой я начала с ванной комнаты. На полочке, расположенной рядом с ванной, лежали зубные щетки – их, кстати, было две – два небольших кусочка мыла, несколько пакетиков шампуня, два полотенца и две расчески. Всех предметов было по паре. Ну да, все правильно: ведь изначально и туристических путевок в Тунис было две. Это уже потом все было переиграно, и в Африку Елизавета Подхомутникова улетела одна, а ее дочь Маргарита отправилась в Адлер.

Я перевела свой взгляд на полотенца. Ими пользовались, и они уже были сухие. Я взяла в руки одну из расчесок. Интересно, эта расческа явно принадлежит женщине, у которой довольно длинные каштановые волосы. А вот второй расческой пользовался, скорее всего, мужчина, потому что эти несколько волосков совсем коротенькие, и еще – они светлые.

Я сфотографировала обе расчески. Пока еще рано было делать выводы, однако несомненным было одно: Елизавета Подхомутникова жила в этом номере не одна, а с кем-то. И этот кто-то был явно мужского пола.

Я открыла верхний ящик небольшой встроенной тумбочки, которая находилась тут же, в санузле. Если здесь находятся мужская косметика или парфюм, это подтвердит предположение, что в номере Елизаветы Подхомутниковой жил мужчина.

Я вытащила один флакон с мужским одеколоном и упаковку с бритвенными принадлежностями и тоже все сфотографировала. Что же, вот и подтверждение. Короткие волоски на расческе, парфюм и бритва – все начинало складываться в единую картину.

Из ванной комнаты я перешла в спальню. В ней находились одна двуспальная кровать и еще одна, поменьше. Кровати разделял комод, на котором стояла лампа с большим абажуром розового цвета. Я обратила внимание на то, что кровати – и большая, и поменьше – были застелены по-разному. Так, на маленькой кровати очень аккуратно лежал клетчатый плед бежевого цвета, а поверх него – подушка.

А вот двуспальная кровать выглядела иначе. Во-первых, она была тоже покрыта таким же пледом, что и маленькая, но как-то очень уж небрежно. Такое ощущение, что эту кровать застилала не горничная, а кто-то из постояльцев, причем второпях. Во-вторых, подушка находилась внутри пледа, а не снаружи, как на кровати меньшего размера.

– Джордж, не могли бы вы уточнить один момент? – обратилась я к администратору. – Кто убирал этот номер за время отсутствия постоялицы?

Он коротко кивнул, вышел, а вернувшись, сказал:

– Горничная сюда заходила дважды, в день заезда – готовила номер к новым постояльцам, и на следующий день утром, убиралась. Но постоялица заявила, что если ей потребуется уборка, она скажет, и в номер без нее входить не нужно. Мы с пониманием относимся к капризам клиентов и, разумеется, пошли ей навстречу. Так что уборка здесь не проводилась, получается, с момента исчезновения женщины. В номере были специалисты из службы безопасности отеля, были полицейские, занятые поисковыми работами. И все.

Я подошла к двуспальной кровати. Отодвинув плед, которым она была накрыта, я увидела две подушки. На них я тоже обнаружила несколько волосков, которые совпадали с образцами, найденными мною на расческах.

«Значит, мужчина действительно был в номере Елизаветы Подхомутниковой и, скорее всего, ночевал с ней здесь», – подумала я.

От кровати я перешла к осмотру комода. В одном из ящиков я обнаружила мужские плавки. Там же лежали легкие брюки, пара футболок, шорты.

Я обратила внимание на минибар в углу спальни.

«Пустые бутылки из-под алкоголя тоже могут рассказать о том, как они проводили время», – подумала я, проверяя содержимое бара.

Я нашла в мусорном ведре, которое стояло под столиком, несколько упаковок от закусок и одну пустую бутылку. Похоже, что Елизавета Подхомутникова и ее мужчина не только ночевали здесь, но и развлекались.

Вдруг мне показалось, что из-под кровати торчит какой-то предмет. Я нагнулась и вытащила чемодан. Вещей в нем не было. О чем это могло свидетельствовать? Возможно, Елизавета Подхомутникова собиралась уехать, но что-то пошло не так.

Я еще раз окинула взглядом номер. Странно, что в нем не оказалось никаких документов. Я сдвинула рекламный проспект, который лежал на комоде, и увидела карточку.

– Это карточка от ячейки, в которой хранятся ценные вещи постояльцев отеля, – объяснил Джордж. – Можем взглянуть, если нужно, возможно, она забрала свои вещи, – предположил администратор. – Да, точно, вот видите, здесь оставлены пометки, что все вещи забраны владельцем карточки, – добавил он.

«И что же я узнала? Чемодан большой. Вещей Елизаветы же очень и очень мало. По сути, купальник, легкое платье и строгий брючный костюм. И все они висят в шкафу. Чемодан же пуст. Можно предположить, что часть вещей Подхомутникова могла сложить в более компактную сумку. Возможно, она собиралась сбежать из отеля – только зачем? И не хотела привлекать к себе лишнее внимание. Почувствовала угрозу? Решила скрыться? Не знаю, но выясню», – подумала я.

Я откинула крышку чемодана и принялась методично обшаривать многочисленные внутренние кармашки. В одном из них нащупала что-то, вытащила – белый листок бумаги, свернутый в трубочку. Развернув его, я прочитала название: «Гармония Туниса», агентство по недвижимости.

Прочитав содержание документа, я поняла, что это была доверенность, точнее сказать, копия доверенности. Елизавета Подхомутникова доверяла компании «Гармония Туниса» производить все необходимые операции с принадлежащей ей недвижимостью. То есть компания могла сдавать недвижимость в аренду, а также ремонтировать ее, если возникнет такая необходимость, выселять недобросовестных арендаторов и так далее.

Офис компании «Гармония Туниса», как следовало из документа, находился в городе Сусс.

– Кирилл Васильевич, взгляните вот сюда, – я протянула Поздненскому копию доверенности. – Это копия доверенности на распоряжение недвижимостью, принадлежащей Елизавете Подхомутниковой.

– Интересно, – сказал Кирилл, почитав документ. – Значит, у Подхомутниковой имеется недвижимость. Это может объяснить, почему она поехала в Тунис. Возможно, она занимается так называемым деловым туризмом.

– Означает ли это, что Елизавета могла уехать в Сусс? – спросила я. – Ведь офис компании «Гармония Туниса» находится именно там.

– Вполне возможно. Она могла провести там деловую встречу, – ответил Кирилл.

– Но почему она сорвалась прямо из туристической поездки, внезапно, никого не предупредив? – пробормотала я себе под нос, но Кирилл услышал.

– Может быть, она не хотела, чтобы кто-то узнал о ее планах? – предположил Поздненский.

– А может быть, Елизавета никуда и не исчезала? – хмыкнула я. – Она могла поехать в Сусс. Судя по всему, у нее там бизнес. Просто она купила туристическую путевку, приехала в Тунис, а занимается в стране вопросами, связанными с предпринимательством.

– Так многие делают, – согласился со мной Кирилл. – Понимаете, Татьяна Александровна, в последнее время в Тунисе отмечается строительный бум. Люди строят дома, продают их, сдают в аренду, так что…

– Получается, что Елизавета Подхомутникова занимается бизнесом по строительству жилых домов? – уточнила я.

– Да, и это очень прибыльный и выгодный бизнес, – ответил Кирилл.

– А в чем он выгодный? – поинтересовалась я.

– Видите ли, первоначальный взнос в бизнес не очень большой. Какую-то часть вкладывает предприниматель, а все остальное – строительная компания. Когда дома уже будут готовы для эксплуатации, то компания эта начинает сдавать их в аренду. Ну, для того, чтобы вернуть вложенные средства. И только после этого владелец квартир может распоряжаться ими по своему усмотрению. Он может просто жить в квартире и не тратить деньги на съемное жилье, а может и сдавать в аренду и получать за это прибыль, – сказал Кирилл.

– Значит, вы полагаете, что Елизавета Подхомутникова…

– Да, если у нее имеется доверенность, то вполне возможно, что у нее имеется и недвижимость, даже наверняка. Так что ей есть где остановиться, – сказал Поздненский.

– Понятно, – кивнула я.

«Значит, мне необходимо отправиться в Сусс, – подумала я. – Если у Елизаветы имеется недвижимость, пусть даже и в доле с кем-то, то действительно она вполне может жить себе преспокойно в другом месте. Но кто же еще имеет с ней долю? Это необходимо выяснить. И, кстати, что это за недвижимость? Кирилл Поздненский сказал о жилых домах, которые сдают в аренду. А вот дочь Подхомутниковой – Маргарита – говорила, что ее мать собиралась открыть в Тунисе сеть кафе-закусочных с русской кухней. Что ж, это ведь тоже недвижимость. Однако странно, что бывший супруг Елизаветы – Александр Вячеславович – считает, что Елизавета не способна заниматься бизнесом. Но ведь я сама убедилась, что ее брачное агентство «Купидон» приносит неплохую прибыль. И вот новый проект – недвижимость за рубежом. Ладно, приеду в Сусс, разберусь».

– Джордж, мне бы хотелось понять, с кем из постояльцев отеля Елизавета Подхомутникова общалась в последнее время. Может быть, среди них найдется тот, кто сможет дать информацию о ее делах и планах, – сказала я. – Кирилл, и к вам просьба – возможно, вы что-то видели, слышали. Вы здесь давно работаете, знакомых у вас много.

– Я постараюсь что-нибудь узнать, Татьяна Александровна, – пообещал Поздненский.

– Расспрошу персонал, – кивнул Джордж. – Мы будем рады, если вы найдете пропавшую женщину. Как минимум тогда она сможет забрать свои вещи из номера.

– Хорошо, а я отправлюсь в Сусс. Да, и вот еще что. Никому не открывайте номер Подхомутниковой, – попросила я. – Полиция, вы говорите, здесь уже все осмотрела.

– Ну разумеется, – согласился Джордж. – И вам бы не открыли, но вы и ваша лицензия были очень убедительны.

– А если вдруг Подхомутникова объявится здесь, то сообщите мне, будьте добры, – я вытащила свою визитку и протянула ему.

– Обязательно!

Офис компании «Гармония Туниса» располагался в высотном здании в деловом центре Сусса.

Я подошла к кабинету директора Иллариона Витальевича Резникова. Дверь в кабинет была немного приоткрыта, и я увидела самого Резникова – худощавого мужчину средних лет – и сидящую напротив него полную даму лет пятидесяти.

Женщина отличалась яркой внешностью: чрезмерный и не совсем уместный в данном случае макияж, пестрый брючный костюм и обилие аксессуаров. Причем надеты они были вперемежку: явная бижутерия соседствовала с дорогими перстнями и серьгами.

– Госпожа Линди, я понимаю, что это может быть сложно, но давайте еще раз, – усталым голосом произнес Илларион Резников. – Вам необходимо внести первоначальный пай для того, чтобы забронировать квартиры. Это стандартная практика.

– Ах, я в этом ничего не понимаю! – заламывая пухлые руки, нервно воскликнула женщина по-английски.

– А что именно вы не понимаете? – терпеливо поинтересовался Резников.

– Да вот эти все ваши слова! «Пай» какой-то. И вообще, почему я должна платить заранее? Вы вот сказали, что сначала нужно внести деньги. Так?

Женщина вопросительно посмотрела на Резникова.

– Да, именно так, – подтвердил он.

– А если квартиры не построятся? – тоном капризного ребенка спросила женщина. – Тогда как?

– Они обязательно построятся! У нас имеются все необходимые разрешения и контакты с подрядчиками. Это надежная инвестиция.

– Но что, если они не закончат строительство? – стояла на своем женщина. – Я слышала, что такое бывает!

Резников покачал головой. Чувствовалось, что руководитель с трудом сдерживает раздражение.

– Госпожа Линди, я вас уверяю, это не тот случай. Мы работаем с проверенными застройщиками. Вам нужно просто довериться процессу, – сказал мужчина.

– Довериться? Я не могу просто так доверять! Я вдова! Когда был жив мой муж-бизнесмен, я доверяла только ему одному! Я вообще была за ним как за каменной стеной! А теперь я осталась одна! Одинокую женщину всякий норовит обидеть и обмануть! А я хочу быть уверенной, что не потеряю свои деньги.

Выговорившись, женщина тяжело задышала и принялась обмахиваться веером местного изготовления.

– Госпожа Линди, я понимаю ваши опасения. Но если вы хотите стать владелицей этих квартир, нам необходимо составить договор. Он развеет ваши опасения и защитит ваши интересы, – сказал Резников.

– Договор? А если я не смогу его понять? Я же не юрист. Я всю жизнь провела дома, занималась домашним хозяйством и заботилась о муже!

– Госпожа Линди, я объясню вам все пункты договора. Вам ведь кто-то советовал приобрести строящиеся квартиры, ведь так?

– Да, одна дама, которая приехала сюда по туристической путевке, занимается квартирным бизнесом, так она сказала. У нее еще такая интересная фамилия… как же это… вроде как два слова, соединенные в одном… А! Вспомнила! Подхомутникова! Понимаете? Хомут, вот! Ах, у этих русских фамилии совершенно непроизносимые! – добавила она непередаваемым тоном.

Услышав фамилию Елизаветы, я вся обратилась в слух. Но больше госпожа Линди ничего не говорила о Елизавете. Они вместе с Резниковым закончили оформлять документы, и женщина вышла из кабинета.

– Простите, – обратилась я к госпоже Линди, когда она прошла по коридору по направлению к лестнице, – я невольно услышала, как вы упоминали про Подхомутникову.

– Ну да, а что?

– Просто выяснилось, что она практически целую неделю не появляется в своем номере. Вы не знаете, может быть, с ней что-то случилось? – спросила я.

– А что может случиться с такими, как она? – женщина посмотрела на меня.

– Простите, с какими такими? Что вы имеете в виду? – уточнила я.

– Да то и имею! Она, как только вышла из самолета, сразу же подцепила мужика! А вы спрашиваете, где она может быть? Да в номере! Она поэтому из него и не выходит! А я и говорю, что у меня нет ничего общего с такими дамочками, как эта Подхомутникова. Я честная женщина, я вдова бизнесмена, это был мой единственный муж!

– Да-да, конечно. Понятно, извините.

Я поняла, что больше мне не о чем говорить с «честной вдовой».

Я вернулась к кабинету директора «Гармонии Туниса» и постучала в дверь.

– Войдите!

– Добрый день, – поздоровалась я, проходя к столу, за которым сидел Резников.

– Добрый, – кивнул мужчина и спросил: – Чем я могу быть полезен? Да вы присаживайтесь, – пригласил он.

– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив, приехала из России. Меня интересует Елизавета Всеволодовна Подхомутникова, – сказала я, садясь на стул рядом с управляющим и протягивая ему свою лицензию частного детектива.

– Я вроде бы только совсем недавно слышал эту фамилию, – сказал Резников. – Так ведь эта дама, которая только что была здесь, как раз и говорила о ней. Якобы Подхомутникова посоветовала ей вложиться в наш проект. А что она такого натворила, эта Подхомутникова, что вы приехали за ней аж из России? – поинтересовался Резников.

– Она исчезла, и я ее разыскиваю, – коротко объяснила я. – Вот ее фотография, – я достала из сумки фото Елизаветы и положила на стол перед мужчиной.

Резников взял фотографию в руки и начал внимательно ее рассматривать.

– Могу предположить, что Елизавета Всеволодовна Подхомутникова владеет несколькими квартирами здесь, у вас в Суссе, – добавила я.

– Мы можем проверить ее право на собственность по составленному ранее договору, – сказал Резников.

– А выяснить, приезжала ли Подхомутникова сюда, к вам в офис, вы тоже можете? – спросила я.

– В принципе, да, можем, – кивнул мужчина. – Видите ли, Татьяна Александровна, хозяин, который основал компанию «Гармония Туниса», находится не здесь. В Суссе мы – штат наемных работников – представляем его интересы. Ну и интересы собственников недвижимости. А это – все желающие обзавестись здесь жильем, причем за вполне приемлемую цену. Потому что большая часть вложений принадлежит компании. Потом компания сдает недвижимость в аренду и тем самым окупает вложенные средства. А уже потом собственники жилья поступают с ним по своему усмотрению. Они могут тоже сдавать жилье в аренду и зарабатывать на этом. Ну а мы помогаем собственникам находить таких людей, которые хотят арендовать квартиры, а также оформляем все необходимые документы. При необходимости мы также ремонтируем квартиры и следим за их состоянием. Однако я отвлекся. Вы ведь хотите получить информацию об этой Подхомутниковой, так? – спросил директор.

– Так, – кивнула я.

– Видите ли, в чем дело, – мужчина озадаченно вертел в руках фотографию Елизаветы Подхомутниковой. – Я никак не могу припомнить эту женщину. Вы говорите, что она может владеть несколькими квартирами?

– Да, – ответила я. – Но это исключительно мои предположения.

– Ну что же. Давайте поспрашиваем у моих сотрудников, – предложил Резников.

Мы с директором прошли в кабинет, в котором работали двое мужчин. Один из них при взгляде на фотографию Подхомутниковой пожал плечами:

– Извините, но я что-то не припоминаю эту женщину. У нас много клиентов, и лица иногда стираются в памяти.

– Так, может быть, имеет смысл посмотреть по базе? У вас, наверное, есть база клиентов? – предположила я.

– Да-да, – согласился директор. – Пойдемте к нашим юристам, они всем этим ведают.

В следующем кабинете молодой мужчина, едва услышав фамилию Елизаветы, пощелкал по клавишам компьютера и сказал, что эта женщина к ним в офис не приходила, но был мужчина с доверенностью.

– Как понять «с доверенностью»? – уточнила я.

– Он является ее компаньоном, – объяснил сотрудник.

– Биньямин, подними все документы на этого компаньона Подхомутниковой, – обратившись к сотруднику, попросил Илларион Резников.

– Одну минуту, Ларион, – откликнулся мужчина. Резников пояснил мне тихонько:

– Местным тяжело произносить имя-отчество, вот они меня и сократили. У нас тут вообще демократическая обстановка.

Биньямин пощелкал мышкой и прочитал появившуюся информацию:

– Вот, пожалуйста. Так, сначала идет Елизавета Всеволодовна Подхомутникова, – имя парень прочитал практически по слогам. – Она владеет тремя квартирами, у нее имеется совладелец, тот самый мужчина, о котором я уже сказал. Женщина выплатила деньги за две квартиры полностью. Они уже сдаются в аренду и приносят хороший доход. Третья квартира еще не выкуплена, поэтому она сдается от имени компании-застройщика. Да! А вот имеются данные на еще одну квартиру, женщина внесла за нее деньги два дня назад.

«Как развернулась Елизавета Подхомутникова: и брачное агентство в Тарасове процветает, и в Африке с недвижимостью дела идут как нельзя лучше. Да она просто гений предпринимательства», – подумала я и спросила:

– А можно узнать, кто такой компаньон Елизаветы Подхомутниковой?

– Разумеется, – кивнул Биньямин, – сейчас. Вот: Константин Владимирович Перевозчиков, его год рождения, ну и так далее.

– Биньямин, выпиши данные на этого Перевозчикова, – попросил Илларион Витальевич. – Вам ведь они понадобятся, Татьяна Александровна?

– Конечно. Спасибо вам большое, – поблагодарила я.

– Так… подождите, Татьяна Александровна, я тут еще кое-что вспомнил. Одну минуту, – сказал Резников и вышел из кабинета, в котором мы с ним находились.

Но вернулся управляющий компанией «Гармония Туниса» не через минуту, а гораздо позже. И он был не один. Вместе с ним в кабинет вошла невысокая черноволосая девушка.

– Вот, Татьяна Александровна, я как раз вовремя вспомнил об одном эпизоде, который, возможно, может быть связан с вашим делом, – начал Илларион Витальевич. – Эта девушка – зовут ее Мануэла – является руководителем службы, которая занимается уборкой квартир. Мануэла, расскажи про тот случай.

Девушка пожала плечами:

– Ну а что рассказывать-то? Я отправляю наших сотрудниц по заявкам, которые поступают от собственников квартир. Кому-то необходимо произвести простую уборку, текущую, так сказать. А кто-то недавно ремонтировал свои апартаменты, там, конечно, работы непочатый край. Ну вот, мне в тот день поступило несколько заявок. И среди них была та самая квартира, о которой вы, Ларион, сказали. Этот, как его, Перевозчиков ее владелец. Он велел никому ее не сдавать, по крайней мере дней пять. Объяснил это тем, что решил сам там жить это время. И к его заселению велел произвести там полную уборку.

– Одну минуту, – сказала я. – Илларион Витальевич, поясните, о какой квартире идет речь? – обратилась я к Резникову.

– Так о той самой, которая находится во владении Елизаветы Подхомутниковой и Константина Перевозчикова, – объяснил мужчина. – То есть поскольку они компаньоны, то и владеют квартирой сообща. И по документам все сходится. Прежде чем вызвать Мануэлу, я все еще раз проверил. Действительно, стоит пометка, что квартира не сдается в течение пяти дней.

– Мануэла, – теперь я уже обратилась к хозяйке клининговой службы, – так вы непосредственно общались с этим Перевозчиковым? Или вам просто передали его распоряжение насчет этой квартиры?

– Общалась я лично с ним, – ответила девушка и, улыбнувшись, добавила: – И видела его, вот как сейчас вижу вас. Кроме того, я и его девушку видела. Правда, они не вместе приехали в квартиру. Она опоздала, а он уже пришел ко мне за ключом. Все улыбался, видно, хорошее настроение у него было. А почему вы так подробно обо всем расспрашиваете? Что-то такое там произошло? – встревоженным тоном спросила Мануэла.

Вместо ответа я открыла на телефоне фотографию Елизаветы Подхомутниковой и показала ее девушке:

– Вот с этой девушкой Перевозчиков приходил к вам за ключом от квартиры?

– Ну что вы! Какая же это девушка? Это уже старая… ой, простите, я не то хотела сказать. В общем, этой женщине уже… так скажем, за сорок. А той, которая была с Перевозчиковым, ей на вид лет двадцать пять можно дать, а то и меньше. Значит, он привез в квартиру…

Мануэла замолчала, не закончив фразу. Видимо, этика не позволяла обсуждать личную жизнь собственников недвижимости.

– Стало быть, вы, Мануэла, видели Константина Перевозчикова в лицо и, я надеюсь, хорошо его запомнили? – спросила я.

– Ну, на память я пока не жалуюсь, – усмехнулась девушка.

– Вам нужно его фото? – быстро догадался Илларион Витальевич. Я кивнула, и он сказал: – Сейчас к Биньямину зайдем, я попрошу его паспорт распечатать и отдельно – фото с паспорта.

– Просто отлично! – кивнула я и отправилась вслед за Резниковым. Биньямин быстро распечатал мне все необходимое. Выйдя из кабинета, я на всякий случай показала фото с паспорта Перевозчикова Мануэле:

– Похож?

– Да, похож, – кивнула девушка уверенно. – Он чуть постарше вроде бы, и лицо не такое серьезное. А так – очень похож.

Парень на фотографии был вполне симпатичным. Овальное лицо с правильными чертами, небольшой прямой нос, карие глаза немного навыкате, не очень короткие волосы.

– И знаете, у него здесь, на фото, волосы аккуратно причесаны, а когда приходил – были немного растрепаны, – задумчиво проговорила Мануэла. – Знаете, есть такое выражение: «художественный беспорядок». Вот я бы так и сказала, – добавила она уверенно.

Выйдя из гостеприимной конторы, от дружелюбного Резникова, я подумала, что в Сусс съездила не зря. Ведь я отыскала здесь свидетеля, который запомнил лицо компаньона Елизаветы Подхомутниковой. Теперь у меня имеется изображение этого мужчины. Смогу его узнать при встрече – а мы, я так думаю, встретимся.

Ладно, больше мне делать в Суссе нечего. И я вернулась в Сфакс.

Как только я вошла на территорию отеля «Коралловый берег», первым, кто мне встретился, был руководитель туристической группы Кирилл Васильевич Поздненский. Выглядел он довольно утомленным.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна, – поприветствовал меня мужчина. – Ну как прошла ваша поездка? Удачно? Что, Елизавета Подхомутникова на самом деле решила остановиться в одной из своих квартир, как я и предположил?

Поздненский буквально забросал меня вопросами, лишив возможности поочередно на них ответить. Все-таки любопытство в людях неистребимо. Как и авантюрная жилка. Кто заставлял Кирилла мне помогать? Да никто, собственно. Он действовал по собственному почину, из романтических, можно сказать, побуждений. Почувствовать себя героем детективного романа – а почему бы и нет?

– К сожалению, Кирилл Васильевич, Елизавету Всеволодовну в Суссе я не нашла. Правда, мне удалось установить, что там побывал ее компаньон – некто Константин Владимирович Перевозчиков. Как оказалось, этот мужчина на правах долевой собственности владеет несколькими квартирами. Вместе с Подхомутниковой, – добавила я.

– Перевозчиков, Перевозчиков, – несколько раз повторил фамилию компаньона Елизаветы руководитель туристической группы. – Что-то не припоминаю эту фамилию.

– А вот его фотопортрет.

С этими словами я вынула из сумки распечатанное с паспорта фото Перевозчикова.

Кирилл взял лист и начал внимательно вглядываться в изображение.

– Вы знаете, мне кажется, что я вроде бы видел этого мужчину, но где именно, не могу припомнить. Однако точно не в отеле, – сказал Поздненский. – Да я, если честно, не сказать чтобы часто на этаже с номерами бываю. Обычно в холле объявление делаю, на экскурсии собираю людей.

– А как насчет камер? У вас же, наверное, есть камеры в отеле? – спросила я.

– Камеры… Ну да, есть камеры. Я же спрашивал у Джорджа! Но там срок хранения данных – три дня, потом перезапись идет. Владельцы сэкономили. Но, если честно, раньше и этого было достаточно. Если у кого-то что-то пропадет, человек чуть не сразу бежит к администратору, и приходится разобраться.

– Так, понятно… – протянула я задумчиво. – Вполне возможно, что он и не заезжал в «Коралловый берег». Ведь, судя по последним сведениям, он остановился в Суссе в одной из квартир, которая уже выкуплена, – сказала я.

– Но как бы то ни было, я ведь тоже, Татьяна Александровна, тут зря времени не терял. Давайте присядем, что мы тут стоим?

С этими словами Кирилл Поздненский прошел в холл, где стояли кресла и диван. Мы сели на диван, и руководитель туристической группы сказал:

– Мы с Джорджем, администратором, тут составили список туристов, которые летели в одном самолете с Елизаветой Подхомутниковой. И около каждой фамилии написали номер комнаты, которую занимает каждый из них. Это для того, чтобы удобнее было их отыскать. Кстати, почти все они, ну или по крайней мере большая их часть, находятся сейчас в отеле. Конечно, все время они не будут сидеть у себя в номере. Однако временами они все равно будут заглядывать к себе, вот тогда вы и сможете их застать.

– Ой, большое вам спасибо! Эта информация мне пригодится. А вы можете рассказать, кто из них был наиболее дружен с Подхомутниковой? Или хотя бы кто более всех интересовался ее отсутствием? – спросила я.

– В основном это те туристы, которые посещали экскурсии в самом начале. Тогда, когда Подхомутникова еще ездила на них. Я отметил их в списке галочкой, как раз они-то и проявляли наибольший интерес к Елизавете, – ответил Поздненский.

– Очень хорошо, Кирилл Васильевич, ваша помощь неоценима, – похвалила я Поздненского.

– Да ну что вы, – несколько смутился он. – Дай бог, чтобы вам удалось расследовать это дело.

– А что эти люди говорили о Елизавете? Может быть, у них были какие-то подозрения? – спросила я.

– Нет, подозрений не было. Насколько я понял, они просто были любопытны. К тому же, как сказала одна дама, Елизавета выглядела довольно общительной и дружелюбной, и, похоже, они действительно были заинтересованы в ее компании, – ответил Кирилл.

– А как насчет других туристов? Я имею в виду тех, кто ездил на экскурсии вместе с Подхомутниковой. Может быть, они вели себя как-то… необычно, что ли? – спросила я.

– Нет, в целом их поведение ничем таким экстраординарным не отличалось. Но я заметил, что несколько возрастных дам часто смотрели в сторону Подхомутниковой. Вполне возможно, что просто обсуждали ее, вот и все.

Поздненский развел руками.

– Вы говорите в основном о женщинах пятьдесят плюс. А мужчины проявляли интерес к Елизавете Подхомутниковой? – спросила я.

– Нет, – категорично ответил Кирилл. – Их вообще-то было не так уж и много. К тому же все они были со своими вторыми половинками. Зачем им Елизавета?

– Тоже верно, – кивнула я. – Хорошо, я поговорю со всеми, кто в списке, который вы составили. Огромное спасибо за помощь.

И я отправилась в свой номер – принять душ, переодеться и подумать. Около суток назад Елизавета еще была где-то в Тунисе – во всяком случае, в Россию не возвращалась. А сейчас? Могла она вернуться? Вряд ли.

Пожав плечами, я набрала номер все того же Андрея Мельникова.

– Андрюш? Сможешь помочь? С меня пиво! – первым делом сказала я. Потому что уже чувствовала легкую вину за то, что так часто отрываю друга от работы своими просьбами.

– Если смогу, помогу, ты же знаешь, – откликнулся он.

– Мне бы выяснить, вылетали ли из Туниса Елизавета Всеволодовна Подхомутникова и Константин Владимирович Перевозчиков. Если это, конечно, возможно.

– Тань, постараюсь, но не обещаю. Я без проблем выясню, вернулись ли эти двое в Россию. А тут… Хотя… есть у меня один полезный человечек. Только это не очень быстро, пойдет?

– Конечно, спасибо огромное! Буду ждать!

Я привела себя в порядок и отправилась на поиски туристов, которые были в списке, составленном руководителем туристической группы.

Первыми в списке были две женщины: Мария Ивановна и Лидия Юрьевна. Обе дамы выглядели ухоженно, но явно на свой возраст. Мария Ивановна был в ярком платье с цветочным принтом, а Лидия Юрьевна в однотонном летнем костюме с жакетом с коротким рукавом.

Я поздоровалась, представилась женщинам и сказала, что я частный детектив. Они очень удивились, но согласились ответить на мои вопросы. Мы расположились в уютном уголке холла в отеле.

– Итак, вы летели в одном самолете вместе с Елизаветой Подхомутниковой, верно? – спросила я.

– Ну, Подхомутникова она или нет, мы не знаем. Фамилию свою она нам не называла, так ведь, Лида? – обратилась Мария Ивановна к Лидии Юрьевне.

– Да, не называла. А мы и не спрашивали: зачем? Мы же не на Петровке, тридцать восемь, простите за избитую фразу, – сказала пенсионерка и добавила: – Да, мы летели вместе с ней. Но потом, в отеле, я имею в виду, мы с ней не пересекались. Потому что наши номера находятся в противоположных корпусах.

– Понятно, – кивнула я. – А кто еще летел рядом с Елизаветой, вы не обратили внимания? – спросила я.

– Почему же? Мы, хотя и не детективы, но всегда и на все обращаем внимание, так ведь, Лида? – снова обратилась Мария Ивановна к своей подруге.

– Ну да, я считаю, что наблюдательность – это очень важное качество. И оно очень помогает в жизни.

– Я совершенно с вами согласна, Лидия Юрьевна, – улыбнулась я и повторила свой вопрос.

– Вы спросили о нашей соседке. Так вот, ее зовут Вера Олеговна. Это очень милая женщина, мы даже обменялись телефонами, – ответила дама.

– Так, а что вы можете сказать вот об этом молодом человеке?

Я вынула из сумки фоторобот Константина Перевозчикова.

– О! Я его помню, – сказала Лидия Юрьевна. – Он сидел в соседнем ряду. Такой высокий. С темными волосами.

– Точно! Это он! – подтвердила Мария Ивановна. – Мы даже перекинулись парой фраз во время полета.

– А о чем вы говорили с ним? – уточнила я.

– Ну, он сказал, что любит путешествовать и что это его третья поездка в этом месяце, – сказала Мария Ивановна.

– А еще он упомянул, что собирается посетить несколько музеев в Банжуле. Он показался очень увлеченным человеком, – добавила Лидия Юрьевна.

– А вы заметили что-то необычное в его поведении? – спросила я.

Женщины задумались.

– Нет, ничего такого, он был вежливым и общительным, – сказала Мария Ивановна.

– Да, он даже помог мне с ручной кладью, когда мы вышли из самолета, – добавила Лидия Юрьевна.

– Спасибо вам за информацию, дамы. Если еще что-то вспомните, то дайте мне знать, – попросила я.

– Конечно. А-а, вот и Вера Олеговна идет, – сказала Мария Ивановна и кивнула в сторону женщины лет шестидесяти пяти.

Вера Олеговна была в элегантном светло-сером костюме и стильном шарфе в тон костюму.

– Вера Олеговна! – позвала я женщину.

– Да, слушаю вас, – дама остановилась около дивана.

– Вера Олеговна, меня зовут Татьяна, я частный детектив. Могу я задать вам несколько вопросов? – спросила я.

– Хм… мне еще ни один детектив не задавал вопросы, так что вы будете первая. Конечно, спрашивайте, – кивнула жен-щина.

– Прошу вас, присаживайтесь, – пригласила я ее. – Вам знаком этот мужчина? – спросила я, показывая фото Константина Перевозчикова.

– Мы не знакомы, но я его помню, – с легким вздохом ответила женщина. – Он сидел рядом со мной в самолете, когда мы летели в Тунис.

– Какое впечатление о нем у вас сложилось? – задала я следующий вопрос.

– Честно говоря, он мне не очень понравился, – с некоторым неудовольствием в голосе ответила Вера Олеговна и добавила: – Он вел себя слишком самоуверенно, как будто считал себя центром вселенной.

– А в чем именно это проявлялось? – уточнила я.

– Он много говорил о своих достижениях, о том, как он часто путешествует по миру. Иногда, слушая его, я думала, что он просто хвастается. Я предпочитаю более скромных людей, – сказала женщина.

– А были ли у вас какие-то неприятные моменты с ним? – спросила я.

Вера Олеговна покачала головой:

– Нет, ничего такого не было. Он был вежлив, но иногда его манера общения вызывала у меня раздражение. Я просто не люблю, когда люди говорят о себе слишком много, – ответила женщина.

– Понимаю, – кивнула я, – спасибо вам за откровенность, Вера Олеговна.

После Веры Олеговны я опросила молодую супружескую пару – Алексея и Екатерину. Они прилетели в Тунис после бракосочетания.

– Вы летели в одном самолете с Елизаветой и Константином, верно? – уже в который раз задала я этот вопрос, показывая фотографии. В конце концов, в самолете люди далеко не всегда знакомятся и начинают болтать, как закадычные друзья. Гораздо чаще кто-то спит, кто-то листает журнал, или слушает музыку, или фильмы смотрит, или даже работает. А вот визуально вспомнить попутчиков, с которыми провел в замкнутом пространстве около десяти часов, вполне реально.

– Как их зовут – понятия не имею, но да, эти двое летели с нами одним рейсом, – ответил молодой мужчина спортивного телосложения в футболке и джинсах. – Глянь, – обратился он к жене.

Его супруга – изящная девушка в легком сарафане с нежными незабудками на белом фоне и с длинными светлыми волосами – склонилась над фотографиями.

– Леш, подожди, так это что, тот самый? – спросила Екатерина мужа, увидев изображение Константина.

– Ну да. Он же еще выходил тогда из номера этой Елизаветы, – кивнул Алексей.

– О, точно! Я помню, как ты тогда сказал: «Смотри, такая правильная девушка, а мужика быстро себе нашла», – напомнила Екатерина.

– Да, я тогда еще удивился. Она выглядела такой скромной. А потом раз – и компаньон объявился, – сказал Алексей.

– И что, Елизавета так и представила его как своего компаньона? – уточнила я.

– Ну да. Это было, кажется, на следующий день после прилета. Мы с Алексеем как раз шли на завтрак, а они проходили мимо, – ответила Екатерина.

– Да, но только странно, что он выглядел уверенно и естественно, а вот она как будто бы не замечала нас, – припомнил Алексей.

– А вы заметили, как они общались между собой? Были ли между ними какие-то особенные отношения? – задала я следующий вопрос.

– Ну, они выглядели довольно близкими. Она смеялась над его шутками, а он был довольно внимателен к ней, – сказала Екатерина.

– Да, все так и было, – подтвердил Алексей.

– Но почему-то мы несколько дней их уже не видим, – добавил он.

– Спасибо вам за информацию, – сказала я. – И – хорошего медового месяца!

– Спасибо! – в один голос ответили молодожены.

– О! Татьяна! – окликнул меня знакомый женский голос.

Я обернулась и увидела Тамару – женщину, с которой мы летели вместе. Именно она рассказала мне о случае с Елизаветой, которой стало плохо в полете.

– Тамара! Рада вас видеть снова, – сказала я.

– А это моя подруга Регина, – представила Тамара худощавую черноволосую женщину с короткой стрижкой.

– Регина как раз летела тем рейсом вместе с Елизаветой и была свидетелем этого случая, – сказала Тамара.

– А где сейчас Елизавета? – спросила я женщин.

– Ее уже несколько дней не видно, – ответила Регина.

– Все-таки не случайно ей стало плохо в полете. Наверное, она сейчас находится в больнице, – предположила Тамара.

– Ну, тогда об этом стало бы известно нашему руководителю туристической группы, – возразила Регина. – Нет, я думаю, что на самом деле все было не так.

– А как? Ты, Региночка, всегда любишь придумывать различные ситуации, – покачав головой, сказала Тамара. – Точнее, даже не придумывать, а додумывать, вот!

– Нет, Тома, ты не права.

– Ну как это не права? А ты вспомни, сколько раз в нашем отделе ты интерпретировала случаи так, как они не могли бы происходить по определению. Вы знаете, Татьяна, – Тамара обратилась ко мне, – Регина… как бы это сказать… на самом деле обладает некоторыми такими неординарными способностями, скажем так.

– Ну, ты назови меня уж сразу экстрасенсом, – усмехнулась Регина. – Нет, я так говорю в отношении Елизаветы, потому что сама была свидетельницей того, что произошло на экскурсии в Национальном парке. Помнишь, Тома, я тебе рассказывала?

– Конечно! – воскликнула Тамара. – И фотографии показывала. Жаль, у меня так в этом году с прилетом получилось. Но может быть, ты со мной еще разок в Национальный парк съездишь?

– Посмотрим. Так вот, ты, Тамарочка, права в одном: я всегда привыкла обращать внимание на детали, где бы то ни было. Возможно, поэтому дамы в нашем отделе, Тамара, да и ты тоже, считают меня, ну, кем-то вроде Ванги, что ли. В общем…

– Региночка, ну что ты ходишь вокруг да около. Ты просто расскажи, что ты заметила, – попросила Тамара.

– Ладно, – кивнула женщина. – Когда мы наблюдали за редкими птицами и животными, я заметила, что Константин и Елизавета часто отходят в сторону от нашей группы. Это показалось мне странным.

– А что тут странного? – с удивлением спросила Тамара. – По-моему, все очень логично и естественно. Ведь они пара. Поэтому они и стараются как можно чаще побыть наедине друг с другом.

– Ох, Тома, не смеши меня. Ну какая они пара? Константин – молодой и привлекательный мужчина, – начала Регина. – Лиза значительно старше него. Значит, когда в очередной раз Константин начал уводить Лизу в сторону, я обратила внимание на то, что он постоянно и внимательно смотрел по сторонам. Как будто бы он проверял, видит ли их кто-нибудь. Сначала я не придала этому особого значения, но потом меня словно что-то толкнуло. Я последовала за ними, стараясь оставаться незамеченной. И вдруг я увидела, как Константин ведет Лизу к реке. Тогда я уже перестала таиться и перешла на быстрый шаг. Я довольно быстро догнала их и спросила: «Лиза, что с вами? Вам снова стало плохо, как тогда в самолете?» Елизавета не успела ничего ответить, она выглядела растерянной и напуганной. И тогда Константин улыбнулся и сказал: «Да, у Лизы закружилась голова, и я повел ее к речке, чтобы ополоснуть лицо». Однако улыбка у него была зловещей.

– И что же произошло потом? – спросила я.

– У меня с собой была бутылка с питьевой водой, я всегда ношу воду с собой, мало ли что может случиться. Я дала бутылку Елизавете и протянула ей упаковку одноразовых салфеток. «Возьмите салфетки и протрите лицо», – посоветовала я ей. А Константину я сказала: «Вести женщину в таком состоянии к реке – это опасная затея». Видели бы вы его лицо, когда я ему сказала это! На скулах заиграли желваки, он весь позеленел от злобы и сжал кулаки! Признаюсь, мне стало страшно. Но тут подошли несколько человек из нашей группы и спросили, что случилось. Я старалась держать в себя в руках, не показывать своего страха. Объяснила, что у Елизаветы было небольшое головокружение, но сейчас все нормализовалось. Из парка мы возвращались уже группой, – сказала Регина.

То, что рассказала Регина, показалось мне подозрительным. Константин повел Елизавету к реке под предлогом освежить лицо, но потом он вполне мог столкнуть ее в воду. Такой сценарий создавал иллюзию несчастного случая, в то время как на самом деле это было бы преднамеренное действие Константина Перевозчикова.

– Скажите, Регина, а возвращались они, Константин и Елизавета, в отель вместе? – спросила я и уточнила: – Ну, то есть сидели в автобусе они рядом или порознь?

– А вы знаете, Татьяна, я не видела их на обратном пути в «Коралловый берег», – сказала Регина.

«А вот это уже интересно. Они что же, вместе, получается, исчезли? – подумала я. – И Елизавета, и Константин? Или же один из них причастен к пропаже другого? А может быть, они пропали в одно и то же время, и ни один из них не является причиной исчезновения другого».

– Подождите, Регина, вы что же, хотите сказать, что они…

– Дело в том, что мы возвращались в отель в двух автобусах. Когда я не увидела их в нашем автобусе, то я подумала, что они, возможно, сели в другой. Но вот что странно: когда мы уже выходили из автобуса здесь, у отеля, то Константина я видела, а Елизавету – нет. Правда, я тогда подумала, ну мало ли что. Возможно, она сразу поспешила в свой номер, чтобы отдохнуть и успокоиться. Но и на следующий день я ее не увидела. Мне стало тревожно, все никак не шел из головы этот случай, который произошел в Национальном парке. Я несколько раз подходила к дверям ее номера и стучала, но все безрезультатно, – сказала Регина.

Тут у меня чирикнул телефон, сообщая об эсэмэске. Я поблагодарила женщин за информацию и отошла в сторонку. И там уже открыла сообщение. «Перевозчиков вчера улетел в Россию из Туниса. Подхомутникова из Туниса не улетала, в Россию не прилетала. Вряд ли она бы воспользовалась частным самолетом, правда?» – не смог не поддеть меня Андрей Мельников. Я написала ему «спасибо» и побрела поразмыслить. Где бы здесь еще кофе раздобыть?

На аромат кофе я и пошла. Устроилась в небольшом кафе на веранде, заказала себе огромную кружку своего любимого напитка и мороженое с фруктами – есть не хотелось то ли из-за жары, то ли из-за перелета. И задумалась.

«Стало быть, Константин и Елизавета окончательно разорвали свои отношения, – подумала я. – И Перевозчиков улетел на родину. Где Елизавета? Чем он занимался в течение недели после ее исчезновения из отеля? Чем занималась она?»

Ну а Константин Перевозчиков? По какой причине он вылетел из Туниса? Возможно, подумал, что без Подхомутниковой ему здесь делать нечего. Или просто все свои деловые вопросы здесь решил. В конце концов, разрыв личных отношений вовсе не значит, что и бизнес они будут делить. Или… Я насторожилась. Интересно, какие там условия партнерства? Кому достанется выгодное дельце, если один из партнеров… исчезнет? И не исчезла ли Елизавета Подхомутникова?

И все-таки мне кажется, что неспроста Константин пытался утянуть в укромное место Елизавету Подхомутникову на экскурсии в Национальном парке. Не пытался ли он избавиться от нее? А когда не получилось, он срочно засобирался домой. Или получилось, только не в этот раз? Елизавета-то так и не проявилась!

Кроме того, нужно прояснить еще один момент, а именно: причастен ли Перевозчиков к похищению Маргариты Подхомутниковой в Адлере? Пока мне это неизвестно, и вроде бы нет фактов, которые свидетельствовали бы о его причастности. Но если он замешан в похищении, то и девушка тоже находится в опасности. Правда, сейчас Маргариту охраняют. Но сколько это может продолжаться?

Я поняла, что здесь, в Тунисе, выяснила все, что смогла. И решила лететь в Тарасов – искать следы Перевозчикова. Надеюсь, он сможет мне рассказать о том, куда подевалась Елизавета.

Прибыв в Тарасов, я первым делом поехала в брачное агентство «Купидон».

Администратор стояла рядом со столом и помогала девушке заполнять анкету. На бейджике ее было написано «Виолетта». Очевидно, с ней-то я и общалась по телефону не так давно.

– Виолетта, здравствуйте. Могу я побеседовать с Елизаветой Всеволодовной?

– К сожалению, нет. Она еще не вернулась из туристической поездки, – сообщила Виолетта.

– Виолетта, мы можем с вами поговорить где-нибудь в более уединенном месте? – спросила я.

– Конечно, пойдемте в мой кабинет, – предложила девушка.

В небольшом, но уютном кабинете Виолетта предложила мне кресло, а сама села на банкетку.

– Я вас слушаю, – сказала она.

– Виолетта, прежде всего я должна представиться, – начала я. – Меня зовут Татьяна Иванова, и я частный детектив.

– Вы серьезно? Я никогда не видела частных детективов, да еще и женщин, – призналась Виолетта.

– Ну вот, а теперь вам пришлось познакомиться с одним из них, точнее, с одной из них. Чтобы не быть голословной, вот моя лицензия на занятие этой деятельностью.

Я вынула из сумки лицензию и протянула ее девушке.

– Ничего себе, – сказала Виолетта, пробегая глазами текст и возвращая мне лицензию. – И чем я могу помочь настоящему частному детективу?

– Я пытаюсь найти Елизавету Всеволодовну. Возможно, вы сможете мне помочь.

– Найти? А она что, пропала? – удивилась Виолетта. – Наверное, вы что-то путаете. Елизавета Всеволодовна только что, буквально минут семь или десять назад звонила мне, – сказала Виолетта.

– Звонила вам? Сюда? – спросила я.

– Ну да, – кивнула Виолетта.

– А это точно была она? Вы не могли ее спутать с кем-то другим? – спросила я.

– Ну что я, совсем, что ли, того? – обиженным тоном сказала девушка. – Конечно, это была она. И, кстати, Елизавета Всеволодовна ничего не сказала о том, что… ну, как вы сказали, что она пропала. И если бы вы не пришли сейчас сюда, я бы и подумать не могла, что с ней что-то случилось.

– Подождите, Виолетта, давайте все по порядку. Вы говорите, что совсем недавно Елизавета Всеволодовна позвонила вам сюда, в агентство. А куда именно она позвонила? – спросила я, потому что заметила на столике рядом с креслом стационарный телефон. – Вот на этот телефон? – кивнула я на аппарат.

– Нет, зачем же? Она позвонила мне на мой сотовый, – ответила Виолетта.

– Дайте мне его! – почти приказным тоном потребовала я.

– Вот, возьмите, но я не понимаю…

Не слушая девушку, я стала открывать в ее мобильнике входящие звонки.

– Виолетта, вот это ее номер? – спросила я.

– Да, – очень тихо, почти шепотом ответила девушка. – Только он у нее новый. Раньше она с другого номера звонила.

Я набрала на стационарном телефоне номер Андрея Мельникова:

– Андрюш, привет, это я, Татьяна…

– Тань, рад тебя снова слышать, как…

– Андрюш, потом, все потом, дело очень срочное, понимаешь?

– Да, понял. Говори, Тань, что у тебя? – Голос Мельникова сразу стал официальным и серьезным.

– Андрюш, я тебе сейчас продиктую номер, а ты как можно быстрее постарайся определить, кому он принадлежит. И еще: поставь, пожалуйста, на контроль этот номер. Очень нужно, просто необходимо засечь место, с которого будет звонить этот абонент, – попросила я.

– Все понял, Тань. Как только определим, я сразу тебе сообщу, – пообещал Андрей.

– Буду ждать, Андрюш, – сказала я и отключилась.

Все это время, пока я разговаривала с Мельниковым, Виолетта испуганными глазами смотрела на меня. Я протянула девушке ее телефон.

– Татьяна, что, все настолько серьезно? – спросила она.

– Да, – кивнула я. – Виолетта, расскажите мне, только очень подробно, о чем вы говорили с Елизаветой Всеволодовной, – попросила я.

– Да, конечно. Елизавета Всеволодовна расспрашивала меня о том, как идут дела у нас в агентстве, нет ли каких-либо проблем, ну и все в таком же духе. Это был обычный деловой разговор, – сказала Виолетта.

– Значит, вы твердо уверены в том, что звонила именно она? – еще раз уточнила я.

– Ой, ну разумеется, это была Елизавета Всеволодовна! Она не в первый раз говорит со мной по телефону. Я очень хорошо знаю ее голос, все ее интонации. Наконец, в разговоре мы с ней затронули такие вопросы, о содержании которых, кроме нас, больше никто не знает. Это были специфические вопросы, – сказала девушка.

– Хорошо, я вам верю. А теперь скажите, Елизавета Всеволодовна сказала, когда она приедет в Тарасов? – спросила я.

– Нет, не сказала.

– А о том, где именно она сейчас находится, она сообщила? – задала я следующий вопрос.

– Н-нет… и об этом она тоже ничего не сказала, – растерянно проговорила девушка. – Но знаете что? Я вот поинтересовалась, как там она отдыхает. И она сказала, что все очень хорошо, что очень интересные экскурсии, прекрасный пляж с чистым песком, ну и все в таком же духе. Короче, я так поняла, что своим отдыхом она очень довольна. В общем, по ее словам мне было понятно, что Елизавета Всеволодовна все еще находится там, в Тунисе. А вы говорите…

Я помолчала и попросила:

– Виолетта, я оставлю вам свою визитку. Сообщите мне в любое время, если она снова вам позвонит. Попросите ее перезвонить мне, а я ей все объясню сама.

– Конечно!

Я распрощалась с Виолеттой и вышла из брачного агентства.

Когда я подходила к своей машине, у меня затренькал сотовый.

– Алло!

– Алло, Тань? Это я, Андрей. Выяснил я, кому принадлежит этот номер, который ты просила пробить, – сказал Мельников.

– Ну и?

– Это Подхомутникова Елизавета Всеволодовна. Симка оформлена на ее имя, зарегистрирована вчера в Москве. Я, собственно, заодно и выяснил, что вчера твоя Подхомутникова прилетела из Туниса в Москву, а оттуда уже ближайшим рейсом – в Тарасов. Похоже, вы с ней чуть ли не друг за другом вылетели. Знаю, что ты все равно попросишь. Я попросил ребят проследить, когда она будет выходить на связь, и засечь ее местоположение, – сказал Мельников.

– Ой, Андрюш, спасибо тебе большое! – поблагодарила я.

– Да не за что особо. Мы же друзья, а друзьям надо помогать. Кстати, а не та ли это Подхомутникова, которая улетела в Тунис? – поинтересовался Мельников.

– Та самая, Андрюш, – вздохнула я.

– И что? Ты все ее ищешь?

– Да, ищу и не могу найти. Теперь вся надежда на то, что она позвонит, – сказала я.

– Ладно, Тань, надежда, как известно, умирает последней. Так что еще не вечер, – подбодрил меня Мельников.

– Ладно, Андрюш, пока.

Я только завершила разговор с Мельниковым, как мой сотовый снова разразился трелью.

– Алло!

– Татьяна? Это Юрий Сорокин из Адлера, помнишь такого?

– Нет, забыла, – в шутку сказала я. – Конечно, помню! У тебя есть какие-то новости?

– Новости есть. И довольно любопытные, – сказал Сорокин.

– Ты меня заинтриговал, Юр. С нетерпением жду.

– Оказалось, что один из тех, кто похитил Маргариту Подхомутникову и погиб во время дорожно-транспортного происшествия – Гвоздь его кличка – темная лошадка.

– Удивил, тоже мне, – фыркнула я. – Я и не думала, что он – принц на белом коне.

– Тань, дослушай, а? – попросил Юрка. – Он в свое время отсидел за мошенничество, вышел на волю и исчез из Адлера. Побывал аж в самой Москве. Причем имел какие-то дела не с кем-то там рядовым, а с высокопоставленным чиновником одного из столичных ведомств Василием Владимировичем Никифоровым. У него, кстати, имеется несколько не очень крупных компаний. Однако главное его детище – сеть мелких финансовых организаций, которые дают деньги сразу, но под большой процент.

– Это что-то типа «Быстро деньги»? – уточнила я.

– Да, или «Срочно деньги», название может быть разным, а суть – одна. И вот этот вот господин вращается в очень высоких властных кругах.

– Постой, но как же так? Гвоздев – это довольно мелкий уголовник, а Никифоров, насколько я могла понять из твоего рассказа, птица довольно высокого полета. Ведь так? – спросила я.

– Да, все верно. Но только Гвоздев контактировал с Никифоровым через Вахтанга Жорданидзе. Тот является подручным Никифорова, его, так сказать, «правой рукой». То есть Никифоров поручает ему кураторство особых, деликатных, скажем так, проектов. Догадываешься, каких?

– Очевидно, таких проектов, которые связаны с большими деньгами? – предположила я.

– Не просто большими, а очень большими деньгами, Таня, – поправил Юрка. – Морду кому-то набить, припугнуть, убрать с горизонта – все в таком духе. Но это все мелочи. Ты слушай дальше. Этот Никифоров очень тесно взаимодействует с региональными кругами. Иными словами, он всегда там, где участвуют вкладчики-инвесторы и государственные структуры. И, как выяснилось, Никифоров хорошо знаком с… угадай с одного раза, с кем?

– Неужели с Подхомутниковым? – спросила я.

– В точку! Ты, Тань, попала в самую точку! Именно! И теперь смотри, какая получается связка: Гвоздев вместе с Бубенчиковым похищает Маргариту Подхомутникову. Вахтанг Жорданидзе, следующее звено – Никифоров, а далее – Подхомутников.

– Значит, все дело в инвестициях. А Александр Вячеславович Подхомутников как раз имеет к ним самое непосредственное отношение, как руководитель компании «Лидер», которая как раз и занимается госзаказами. Как сам Подхомутников это называет – государственно-частное партнерство, – сказала я.

– Вот именно! – подтвердил Аркадий Сидоров.

«Стало быть, Константин Перевозчиков никакого отношения к похищению Маргариты Подхомутниковой не имеет, – подумала я. – Все дело провернул Гвоздев с Бубенчиковым. Это грязное дело как раз для таких, как они. А Перевозчиков несостоявшийся предприниматель и по большому счету авантюрист-аферист. Как бы он не стал еще и убийцей Елизаветы Подхомутниковой».

– А как там Маргарита Подхомутникова поживает? – спросила я.

– Прекрасно она поживает. Только спрашивает, когда ей можно будет вернуться домой, в Тарасов, – сказал Юрка. – Подлечили девчонку, успокоилась она. Мы решили, что можно сегодня вечерком ее и посадить на самолет.

– Согласна, – улыбнулась я в трубку. – И большое тебе спасибо за все.

– Спасибом не отделаешься, – нарочито грозно проговорил Сорокин. – С тебя коньяк и общество.

– Как только здесь со всем разберусь, так сразу. А то я в вашем чудесном Адлере даже на пляже не повалялась.

Я добралась до дома, приняла душ, сварила себе кофе и полезла в интернет. Первым делом выяснила, на каких условиях Елизавета Подхомутникова и Константин Перевозчиков оформили свой тунисский бизнес. Хмыкнула: Перевозчикову было бы выгодно, если бы Елизавета просто исчезла – перспективное дело оказалось бы в его руках как партнера. Далее – пересмотрела все данные, которые по давней своей привычке записывала в блокнот. И, кажется, поняла, где мне искать вторую потеряшку.

Выйдя, уселась за руль собственного автомобиля и поехала в областную офтальмологическую больницу, расположенную в Поливановке. Отсюда хорошо просматривалась вся территория, прилегающая к больнице.

Зашла в больницу, с помощью девочек на ресепшен выяснила, что Прасковья Фроловна, тетя подруги Елизаветы Подхомутниковой, сегодня работает, и попросила вызвать ее к входу. Худенькая и невысокая женщина подошла ко мне, на ходу стягивая с рук рабочие перчатки. Она здесь трудилась уборщицей.

– Вы ко мне? – удивленно спросила она.

– Здравствуйте, Прасковья Фроловна, – улыбнулась я.

– Здравствуйте, – удивленно произнесла она и спросила: – А откуда вы меня знаете? Я вот вас впервые вижу. А-а, вы, должно быть, приехали к нам на лечение? – предположила она.

– Не совсем так. Прасковья Фроловна, где сейчас находится Елизавета Подхомутникова? – спросила я.

– Лиза-то? Да у меня она находится, а что? – женщина снова вопросительно посмотрела на меня.

– У вас это где? Здесь, в больнице? – продолжала допытываться я.

– Да ну, зачем в больнице? Дома она у меня, дома, – ответила женщина.

– А дом ваш где? Где вы живете?

– Так в центре. На улице Рахова. Правда, далеко добираться мне сюда на работу. Так я уже привыкла за столько-то лет, – ответила Прасковья Фроловна. – А зачем вам? – внезапно насторожилась она.

Я представилась и кратко объяснила, зачем мне нужна Елизавета Подхомутникова. Женщина продиктовала мне адрес своего дома, и мы попрощались.

Так, теперь нужно, во‐первых, прояснить все вопросы с Елизаветой, а во‐вторых, спровоцировать Перевозчикова на активные действия. Иначе женщина так и будет скрываться…

До Рахова я добралась. Позвонила в дверь. Услышала осторожный шорох, но никто открывать не спешил.

– Елизавета, меня зовут Татьяна Иванова, я частный детектив. Меня наняла ваша дочь Маргарита, чтобы я вас нашла, – отчеканила я.

– А… чем докажете?

– Могу лицензию показать в дверной глазок, – пожала я плечами. – А еще вы можете позвонить дочери, выяснить у нее мой номер телефона и перезвонить мне – услышите, как зазвенит за дверью, сигнал у меня громкий.

– Покажите лицензию, – после паузы последовал ответ. Я так и сделала. Дверь, скрипнув, открылась. И я наконец увидела Елизавету Подхомутникову не на фотографии, а лично.

Елизавета рассказала, что доверилась молодому любовнику. Он показался ей вполне вменяемым человеком, к тому же любви, как известно, все возрасты покорны. А поскольку она решила развивать свой бизнес в Тунисе – Маргарита, собственно, мне рассказывала об этих кафе с русской кухней, – Константин предложил ей вложиться еще в одно предприятие. Те самые квартиры. Они подписали соглашение, согласно которому при любых накладках бизнес достается второму партнеру.

– Это стандартный ход, – пожала плечами Елизавета. – Мало ли, не нашлось бы у меня денег на развитие дела, или просто я бы решила все бросить, или мы бы с Костей расстались. Ни я, ни он не имели права продать свою долю на сторону. А поскольку у меня и в Тарасове есть дела, я оформила бессрочную доверенность на Костю – он чаще в Тунис может мотаться, так что…

– Только половины дела ему стало мало, – задумчиво проговорила я. – И половины прибыли – тоже.

– Так и есть. Сначала у нас все было хорошо. Еще и очень удачно Ритка сказала, что ни в какой Тунис не полетит, тоже, что ли, любовь случилась, и я на нее даже билет на самолет не брала. А номер двухместный нам с Костей пригодился. А потом… меня что-то стало настораживать. Я заметила его с молоденькой девчонкой – это раз. На той экскурсии в Национальный парк он вел себя странно. Тащил меня к реке зачем-то – это два. И психовал, когда какая-то женщина меня отпаивала водичкой. Пару раз я слышала, как он разговаривает по телефону и обещает, что «скоро все будет хорошо» и «я избавлюсь от этой старой кошелки». Ну и наконец, он вроде бы случайно утопил мой телефон, когда мы на пляже гуляли. Я, конечно, дура наивная, но не до такой же степени, – всплеснула руками женщина. – И поняла, что нахожусь в опасности. Не знаю уж, решился бы он действительно со мной расправиться или нет, но проверять не хотелось. Вот и… Я заранее собрала в спортивную сумку немного вещей, деньги, документы. Отправилась на эту экскурсию. Костя сказал, что будет занят и мы с ним встретимся вечером. И сбежала. Добралась до Сусса, сняла квартирку на окраине и выжидала. Звонить кому-то опасалась. Я знала, что через неделю у Костика в Тарасове важная встреча, а значит, он уедет. Ну и на следующий же день после того, как он, по моим прикидкам, уехал, я вернулась сюда. Обратилась к Прасковье Фроловне, попросилась к ней пожить. Сижу здесь, трясусь и не знаю, что делать.

Я посидела и помолчала. С одной стороны, все это могут быть фантазии нервной дамочки. С другой – кто его знает?

– Знаете, что я вам могу предложить? – медленно проговорила я. Елизавета выжидающе вскинула бровь. – Вы возвращаетесь и как ни в чем не бывало отправляетесь в свой офис. Созваниваетесь наконец с дочерью – она испереживалась. И кстати, можете позвонить Костику – мол, хотите с ним по поводу дележки бизнеса пообщаться. Только о встрече договаривайтесь исключительно в людных местах. Например, у вас рядом с «Купидоном» есть какое-нибудь кафе? А я буду за вами присматривать. Если Константин решит от вас избавиться – он попытается это сделать, и мы его посадим. Если нет – будете жить спокойно.

Елизавета согласилась без особых раздумий. Очевидно, ей и впрямь надоело сидеть без дела и накручивать себя. И мы с ней составили план действий. Она набрала номер Перевозчикова, договорилась с ним встретиться в одиннадцать в кафе у своей работы, прощебетала, что отпуск – это хорошо, но надо бы и делами заняться.

На следующее утро я буквально хвостом ходила за Подхомутниковой. Когда она благополучно добралась до «Купидона», я устроилась рядышком, на укромной лавочке за кустами. И с трудом удержалась от восклицания «Бинго!», когда увидела, как за углом притормаживает машина и из нее выскакивает Константин Перевозчиков. Он как-то нервно осмотрелся – и встал за пышным кустом шиповника так, что с трудом просматривался. Я напружинилась. Рыбка клюнула. Может быть, конечно, парень действительно решил пообщаться с бывшей любовницей и утрясти миром все вопросы, но в это мне не верилось. Человек с благими намерениями вряд ли будет прятаться в кустах.

Наконец, без четверти одиннадцать из дверей офиса вышла Елизавета и бодро зашагала мимо того самого куста. Вот тут-то все и случилось. Парень шустро вцепился в ее руку и втащил в шиповник, что-то приглушенно выговаривая. Я метнулась к ним. Картина маслом: Елизавета перепуганно таращит глаза, даже не пытаясь отбиваться. Перевозчиков обхватил ее за шею и вытаскивает из кармана нож, бурча:

– Я тебя, тварь такую, прибью.

– За что? – просипела женщина.

– За бабки! – рявкнул он. – Думаешь, я просто так со старой кошелкой связался? Надеялся, что ты тупо передашь мне свою долю в бизнесе, а не отделаешься какой-то там доверенностью. Ее и отозвать не-долго.

– Что я и сделаю, – пискнула Елизавета.

– Не успеешь, – нож приближался к ее шее, она побелела, готовая грохнуться в обморок. А я метко пнула ногой по запястью с ножом. Оружие отлетело в кусты, Константин взвыл, я его скрутила и рявкнула:

– Вызывайте полицию.

Очень скоро приехал наряд, грязно матерящегося Перевозчикова заковали в наручники и увезли. А мы остаток дня потратили на дачу показаний. Незнакомый мне следователь, приятный парень, пообещал, что Перевозчикова посадят.