Вот как-то Сварог, по примеру Световида, своего отца, отправился путешествовать по земле. Он хотел посмотреть, как живет и трудится новое поколение людей. В попутчики он взял с собой Велеса. Хоть владыка Нави частенько ссорился с другими богами, все же Сварог решил, что такой большой пройдоха, как его братец, очень пригодится в дороге.
Долго шли боги, пока не увидели человека, который ставил забор из хворостин да разной ботвы.
– Почему ты строишь такой непрочный забор? Его же разметает ветер! – удивился небесный кузнец.
Человек на это ответил:
– А зачем мне строить прочную ограду, когда я умру послезавтра?
– Как же твои дети? – нахмурился Велес. – Неужели ты их оставишь с таким негодным забором?
– Сыновья у меня подрастут и сами о себе позаботятся! – буркнул в ответ человек.
Когда боги отошли в сторонку, Сварог сказал своему спутнику:
– Вот до чего дошли люди! А ведь их предки, люди золотого века, были куда мудрее. Значит, зря мой сын Перун за них заступался перед Световидом.
Велес пожал плечами.
– Люди от того обленились, что знают свой срок смерти. Разреши мне подсылать к ним смерть невидимой и в тот час, о котором они ведать не будут. Тогда люди станут трудиться на пользу своим близким и всему свету!
Подумал, подумал Сварог и… согласился. Вот с тех пор, говорят, люди перестали знать срок своей смерти.
Об этом же некоторые рассказывают по-другому.
…Поспорили Велес и Сварог. Велес сказал:
– Боги сотворили людей подобными себе. Вот от того человеческий род возгордился и утратил почтение к богам. Но разве люди равны нам?
Сварог посмотрел на стоящего перед ним властителя Нави – мрачного, в наброшенной на сухие сутуловатые плечи волчьей шкуре – и ответил:
– Конечно, нет! Мы, боги, населяем небо, горы, моря и даже подземные и самые отдаленные страны. Люди же живут на земле. Уже тем они не равны нам. Кроме того, не все люди никчемные гордецы. Есть среди них искусные кузнецы и храбрые воины.
– Мне ли об этом не знать? – то ли усмехнулся, то ли оскалился Велес. – Но никакая человеческая мудрость не сравнится с мудростью Мораны. А ее мудрость – с моей мудростью.
– Что же ты предлагаешь? – задумался Сварог, предчувствуя недоброе.
– А то, что людей надо сделать смертными. Пусть, окончив свои дни на земле, они прямиком отправляются к нам. Тогда не только старые и мудрые волхвы будут почитать нас…
– Так люди не птицы, – заметил небесный кузнец, – они будут идти прямиком в Навь.
Велес поспешил успокоить владыку Ирия.
– Я буду брать к себе только клятвопреступников и убийц, а всех честных людей поднимать на небо!
– Хм, хм… хорошо ты придумал! – обрадовался Сварог. – Но мне надо будет посоветоваться с дочерью Мораной.
– Что же, иди, советуйся…
Не успел Сварог переступить порога своих палат, как его мудрая дочь уже знала о разговоре с Велесом.
– Не соглашайся, отец! – сказала она, широко раскрывая свои синие, будто само яркое небо, очи. – В Навь легко попасть, да не так легко выбраться оттуда!
– Однако Велес… прав, – несколько растерялся владыка Ирия. – Люди слишком возгордились и вновь, как когда-то их пращуры золотого века, перестали приносить нам требы.
Поняв, что отца так просто не переубедить, его мудрая дочь сказала:
– Пойдем тогда спросим у самого владыки вселенной Световида!
И вот они пришли к престолу четырехглавого бога, что сразу наблюдал за востоком, западом, севером и югом.
Едва услышав о том, с чем к нему пожаловали боги, Световид очень удивился:
– Что? Я уже один раз наказывал человеческий род и создавал землю заново. Зачем в мир вновь пускать смерть?! Пусть люди живут, как это определит сам Прабог, владыка времени!
Наконец, третьи рассказывают так.
…Было время, когда люди жили втрое дольше нынешнего, но самым жестоким образом: в лесах, как звери. Срамословье было среди них. Ели люди все нечистое, разных птиц и гадов лесных, умыкали жен друг у друга.
Старики доживали до таких преклонных лет, что на их плечах вырастали грибы. Тогда выбирали самых дряхлых стариков и убивали их, а затем хоронили в дуплах вековых деревьев.
Жил в то время один юноша и имелся у него мудрый отец-старик. И этот юноша радовался, что отец его жив, не хотел его убивать, а спрятал под кадку и там и кормил.
Вот старейшины решили однажды выбрать судью и назначить им того, кто поутру первый увидит солнце. Сын рассказал об этом отцу:
– Завтра старейшины будут выбирать судью и выберут того, кто первый увидит Солнце.
Старик-отец ответил на это:
– Сын, дорогой, пойди и ты туда, повернись спиной к восходу, смотри на самую высокую гору, вот и увидишь первым Солнце, въезжающее на небо на своей сияющей колеснице.
Юноша послушался и отправился к старейшинам. Все они смотрели туда, где должно было показаться солнце, а он повернулся к восходу спиной и стал смотреть в другую сторону – на самую высокую гору. Старейшины это заметили и стали между собой переговариваться:
– Поглядите, что за простак, – смотрит в другую сторону.
А юноша вдруг им объявил:
– Вон, смотрите, – Солнце на самой высокой горе.
Старейшины, увидев отражение светила, едва поднявшегося над окоемом, подивились и спросили:
– Кто это тебя научил так смотреть, чтобы первым увидеть Солнце?
– Старик-отец меня научил, – ответил он.
Старейшины ему сказали:
– Если хочешь быть судьей, приезжай к нам завтра ни босой, ни обутый, ни пеший, ни конный!
Вернулся сын домой, все рассказал отцу, поведал и о том, что от него потребовали старейшины, если он хочет попасть в судьи. Отец ему посоветовал:
– Отрежь головки сапог и надень голенища – будешь ни бос, ни обут. Садись верхом на козла, чтоб ноги по земле волочились, – и придешь к старейшинам ни пеший, ни конный.
Юноша послушался отца – так и приехал к старейшинам. Те снова подивились его мудрости и спросили:
– А кто тебя этому научил?
Он опять ответил:
– Старик-отец меня научил.
Тогда старейшины поставили его судьей. И стал юноша суды вершить.
Случилось раз, что погибла вся рожь, а семян нигде не было. Думали старейшины, думали и другие – где достать семян, ничего не могли придумать.
И вот молодой судья обо всем рассказал отцу:
– По всему свету, батюшка, рожь погибла, нигде зернышка ржаного не достать.
Отец дал ему такой совет:
– Сын дорогой, пойди и возьми с кровли самой лучшей риги старый обмолоченный сноп, отнеси его в поле и закопай! Так и получишь рожь.
Юноша послушался отца, пошел, открыл самую лучшую ригу, отвез сноп в поле и закопал. Через некоторое время на этом месте выросла рожь. Старейшины это увидели, снова подивились мудрости молодого судьи:
– Кто тебя научил, кто наставил так сделать?
– Старик-отец меня научил и наставил, – ответил судья.
Тогда старейшины спросили:
– Многому старик-отец тебя научил. Где же он?
– Жив мой отец, мне не хотелось его убивать, и я спрятал его под кадкой, – не стал больше таиться юноша.
– А почему ты его держишь под кадкой?!
– Во-первых, я люблю отца, хочу, чтобы он жил, а во-вторых, из-под кадушки он дает мне умные советы!
Тут-то старейшины и поняли, что нельзя стариков убивать, пусть себе живут и учат молодых уму-разуму.
И с той поры люди стариков не убивают, а оставляют жить, кому сколько веку отпущено[80].
Как бы там ни было, но даже простые истории не заканчиваются просто.
Говорят, что облик мудрого старика принял сам Сварог под именем Совия. И будто бы у этого Совия было девять сыновей-Перунов. И вот как-то Совий изловил необычно крупного вепря. Говорят, он выскочил из самой Нави. Внутри чудовища оказалось целых девять селезенок!
Вернувшись с охоты, Совий принялся разделывать тушу, велев своим сыновьям взять девять селезенок и испечь их. Но сыновья не удержались, и когда селезенки уже подрумянились, съели их.
Совий страшно разгневался, но делать нечего… И вот он решил отправиться в Навь, чтобы добыть нового вепря. Но в Навь Совий смог войти только через девятые врата – их ему указал один из сыновей-Перунов. Однако на этот раз Совию было не суждено выбраться живым из Нави. Огромный вепрь напал на охотника и поднял на клыки, после чего Совий немедленно испустил дух. Затем тот сын, который указал отцу на ворота в загробное царство, отправился на поиски родителя и, найдя его, вынес тело и похоронил в дупле древнего дуба.
Прошло несколько дней… И юноше стали сниться сны, в которых мертвый отец жаловался, что его тело изъедено комарами и пчелами. Тогда сын Совия взял тело из дупла и сжег его на большом костре.
В ту же ночь старик отец явился к сыну во сне и сказал:
– Я спал яко детище в мягкой постели!
С тех пор повелось у славян: если кто умрет, совершают над ним тризну. После нее складывают большой костер, кладут на него мертвеца и сжигают. Затем, собрав кости, убирают их в малый сосуд и ставят на столбе у дороги. Так делали вятичи и во времена великих князей киевских. Такому же обычаю следовали и кривичи, и прочие ревнители древних обычаев.