Школьное кафе было самым тёплым местом на первом этаже жилого корпуса. Не по температуре – по ощущениям. Когда за окнами октябрь бушевал мокрым ветром, а по плитке в холле размазывали следы слякоти, в кафе всё оставалось будто вне времени. Там пахло яблочным пирогом и шоколадом, под льняными абажурами уютно светили лампы, а где-то под потолком тихо играло джазовое пианино.

Команда «ИКС» сидела в дальнем углу, за столиком у окна. За стеклом – дождь, за спинами – тайна. Перед ними – блокнот Киры, раскрытый на свежей странице, где ровным, аккуратным почерком она выстраивала цепочку событий. Каждая строка – как уравнение, в котором пока не хватало основной переменной.

– Прошло три дня, – сказал Сашка, размешивая давно остывший чай. В его голосе звенела усталость. – Три. А мы всё ещё гадаем.

– Не гадаем, – возразила Кира, делая новую пометку. – Анализируем. Это совсем другое.

Сашка слабо вздохнул.

– Ещё немного – и я стану этим шёпотом, – мрачно пошутил Илья, откидываясь на спинку стула. Внешне он выглядел расслабленным, но на самом деле – кипел. Не любил ждать.

Кира и Сашка бросили на него сочувственные взгляды.

– Дурацкая всё-таки идея – вскрывать техкомнату, – нахмурился Сашка. – Риск слишком большой. Нас поймают. Да и ключ нужен утром до полудня. Если Марина его принесёт позже, мы потеряем ещё день. Короче, зря это…

В этот момент в кафе вошла Алиса вместе с двумя девочками из её класса. Те смеялись, и всё выглядело так, будто они втроём – закадычные подруги. Кира невольно позавидовала. У неё в новой школе с дружбой не складывалось. Вот думала, что с Алисой подружилась, но и тут оказалось не всё гладко.

Алиса обвела кафе взглядом. Очень быстро. Словно проверяла, свободен ли столик у окна, где обычно собиралась команда «ИКС». Глаза скользнули по Кире – как по пустому месту.

Обычно Алиса всегда махала. Или хотя бы кивала. Они не учились в одном классе, но делили комнату – и это их сплачивало. Утром обсуждали расписание, вечером снимали видео. Алиса – улыбчивая, неугомонная – всегда первой звала: «Пошли чай пить!» – или приставала с очередной идеей для блога. А теперь – ноль внимания.

Алиса с подругами уселась за столик у противоположной стены. Подальше от команды «ИКС». Подальше от Киры.

В груди у Киры что-то сжалось, по затылку скользнул холодок. Захотелось отвернуться, не видеть этого. Она притворилась, что смотрит в окно, но краем глаза всё равно заметила: Алиса что-то сказала, подружки прыснули, и на этот раз взгляд Алисы задержался на Илье.

Кира посмотрела на мальчишек. Они спорили, перебивали друг друга, двигали чашки и карандаши, увлечённо обсуждая детали плана. С ними она чувствовала себя легко, без напряжения.

Кира взяла ручку и провела линию на схеме. Как будто ничего не случилось. Хотя случилось. Что-то, чего она не понимала. Но рядом были Илья и Сашка. Команда. И этого – сейчас – было достаточно. С Алисой она поговорит позже.

Кира отбросила лишние мысли, сосредоточившись на расследовании. Стратег в ней кричал, что они упускают драгоценное время.

– Мы кого-то не учли, – сказала Ломова после долгого молчания.

– Не Власов. Не Лёха. – Сашка посмотрел на свои поношенные ботинки с сильно стёртой подошвой. – Да и неясно в этом деле какой мотив? Ну кому может понадобиться запугивать всю школу?

– Мотив – это сложно. – Илья рассеянно повертел в руках флешку. – Мне кажется, люди иногда вообще не думают, что делают и зачем. Вот, например, Колян Якобсон в прошлом году поставил в расписание урок астрономии на три часа ночи. Просто потому что может.

– Что? – Кира удивлённо расширила глаза.

– У него тогда был доступ к старой системе расписаний. Прикололся.

Киру тотчас осенило. В сознании щёлкнуло. Она отложила ручку и пробормотала:

– Подожди… Глеб… Когда я его спросила, кто любит подшутить над народом, ответил: «Тот, кто может вбить тебе в расписание урок астрономии на три часа ночи». Выходит, он про Якобсона говорил?!

– Технический шутник, – буркнул Илья и вдруг просиял. – Так ведь он в столовой утверждал, что это призрак купца Семёна Платонова всех пугает. Он сказал: «На записи в шёпоте слышны слова. Просто так не услышишь, а на записи – есть».

– Значит, Колян мог затеять всё это? – Кира накрутила волосы из хвоста на палец. – И с Лёхой он дружит. И знает, что у того телефон без пароля. Он запросто мог и запись удалить, и свалить на призрака.

– Одного не пойму – зачем? – Сашка встал, подошёл к кофейному автомату, сделал себе капучино. – Хотите? – предложил он друзьям.

Кира и Илья отрицательно помотали головами.

– Да просто так! – Илья ухмыльнулся. – Это вполне в его стиле. И как мы только раньше не включили его в список подозреваемых?!

– Да-а-а, похоже, он это и сделал, – задумчиво произнесла Кира. – Всё сходится: вентиляция, диктофон, запись. Он мог всё это провернуть. Создал легенду. Запустил страх. А сегодня не пришёл, потому что тоже видел, что Корнеев, как сторожевой пёс, охраняет техничку.

– Ну и подогрел интерес к школьным призракам, – добавил Сашка. – Это же Колян.

– Нужно поймать его с поличным. – Кира закрыла блокнот. – Чтобы никто не сказал, что мы всё сочинили. Или что это мы всё устроили.

– Завтра. – Илья в предвкушении потёр руки. – Завтра мы его возьмём.

Они переглянулись. И поняли друг друга без слов. План созрел сам собой. Дождь припал к стеклу, будто хотел услышать, что они задумали. А задумали они – представление. В котором «призраку» отводилась главная роль.