– Значит, она не знала, что попала в объектив тепловизора… – рассуждала Кира, будто пытаясь окончательно сложить воедино все детали. – Она просто была в своей рабочей одежде.

– А ещё вот это. – Сашка достал из кармана помятый листок с неразборчивой, наспех нацарапанной детской считалкой, который нашёл между книгами. – Марина училась писать. Возможно, переписывала буквы, запоминала их.

Илья взглянул на бумагу:

– А ведь всё сходится… Когда мы её встретили в первый раз, она спросила: «А правда, тут призрак завёлся?» Она даже не поняла, что это её за призрака приняли.

– Нам нужно что-то предпринять, – сказала Кира.

– Да, но нам не справиться в одиночку, – заметил Илья.

Сашка поморщился:

– Ты клонишь к тому, что стоит привлечь Корнеева?

– Именно, – утвердительно кивнул Илья. – Он её сюда устроил, он видел запись с камер и наверняка, как и мы, догадался, что это была она. Следовательно, если кто-то и может помочь, то только он.

– А если он просто решит её уволить? – мрачно спросил Сашка.

Кира задумчиво накрутила на палец прядь волос:

– Тогда мы постараемся его переубедить. Он не злой человек, просто… строгий.

Илья вздохнул:

– В любом случае без него мы ничего не сможем сделать.

* * *

В кабинете смотрителя – строгом, как и сам Корнеев, – не было ничего лишнего. Узкие жалюзи на окнах, внушительных размеров стол из тёмного дерева, на котором ровными стопками лежали служебные бумаги. На стенах – грамоты и благодарности за многолетний труд. Ни одной личной фотографии, ни единого намёка на что-то неофициальное. Казалось, здесь всё подчинено порядку и дисциплине.

Иван Павлович сидел за столом, просматривая документы, и даже не поднял головы, когда ребята вошли.

– Я знаю, зачем вы явились, – сухо сказал он, перебирая бумаги.

– Знаете?.. – осторожно уточнил Илья.

Корнеев отложил документы в сторону и бросил на них угрюмый взгляд.

– Давайте не будем притворяться. – Его голос был твёрдым, но без обычной резкости. – Вы хотите поговорить про Марину. Сразу скажу – всё под контролем.

Кира выступила вперёд:

– Значит, вы понимаете, что она не виновата?

– Не виновата? – Корнеев криво усмехнулся. – В чём? В том, что напугала полшколы? Когда мы смотрели запись, я понял, что это была она. Моя ошибка, что я не проверил её, когда брал на работу. Но мне и мысли такой не могло прийти…

– Тогда помогите ей! – попросил Сашка.

– И чем я могу помочь? – Корнеев скрестил руки на груди. – Что вы предлагаете?

Илья взглянул на него прямо:

– Дать ей шанс.

Корнеев откинулся на спинку кресла.

– Я дал ей шанс, когда взял на работу. А она вместо благодарности вон что устроила, – нехотя выдавил он.

Кира посмотрела на Илью и Сашку и, получив от них молчаливое одобрение, глубоко вдохнула.

– Марина Петровна не делала ничего плохого. Она действительно приходит в библиотеку по вечерам, но не только убраться, а ещё и для того, чтобы научиться читать.

Корнеев приподнялся с кресла.

– Она что?.. – На его лице отразилась смесь удивления и негодования. – Это какая-то нелепица. Она взрослый человек. Как можно не уметь читать?

– Можно, – тихо, но отчётливо сказала Кира. – Мы говорили с ней. У неё было трудное детство. Жизнь сложилась так, что ей было не до учёбы. А теперь, когда ей поручили заполнять документы, она понимает, что не справляется. И боится, что потеряет работу.

Корнеев молчал. В его глазах промелькнула растерянность, но он быстро вернул себе строгий вид.

– Это не моё дело, – буркнул он. – Если она не справляется, ей придётся уйти.

– То есть вы собираетесь её уволить? – с укором спросил Сашка. – Что же с ней тогда будет?

– Увольнение – не конец жизни, – отрезал Корнеев. – Можно найти другую работу.

– Можно, – согласился Илья. – Только куда возьмут человека, который не умеет читать? Вы же понимаете, что это поставит на ней крест.

Корнеев стиснул губы, невольно задумавшись над тем, что банальный «рабочий вопрос» для кого-то может быть судьбоносным.

– Она растит сына одна, – добавила Кира. – Мальчик учится в первом классе. Вы представляете, каково это – не иметь возможности заполнить дневник, помочь собственному ребёнку с уроками? Она боится не только за себя, но и за него.

Смотритель отвёл взгляд, постучал пальцами по столу.

– У школы есть репутация, – проговорил он. – Если обнаружится, что один из сотрудников не умеет читать…

– Это репутация, за которую стоит бороться, – убеждающе сказал Илья. – В нашей школе люди всегда на первом месте. Мы не только учимся, но и поддерживаем друг друга. Если бы директор знал об этом, он бы поступил по-человечески. Разве не так?

Корнеев подавил тяжёлый вздох. Он был приверженцем правил, дисциплины. Для него существовал лишь один путь – формальный. Но теперь трое подростков говорили ему о чём-то гораздо более важном, чем правила.

– Если вы дадите добро, мы могли бы научить её читать, – сказал Сашка. – Не афишировать это. Просто помочь.

– Это нереально, – усомнился Корнеев. – У вас что, есть педагогическое образование?

– У нас есть книги, – возразил Илья. – И желание помочь. Если мы объединим усилия, то всё получится.

Корнеев долго не отвечал. Внутри него шла борьба. В конце концов он принял решение.

– Хорошо. – Он поднял руку, останавливая радостную реакцию ребят. – Это отчасти и моя вина, я взял её на работу. Поэтому я помогу. Но при одном условии. Если через месяц я не увижу прогресса, увольнения не избежать.

Кира улыбнулась:

– Договорились.

Иван Павлович покачал головой, но в его взгляде уже не было прежней суровости. Впервые он, кажется, увидел не только правила, но и людей, которые за ними стоят. А ребята поняли, что вместе могут изменить чью-то жизнь к лучшему.